Фигурка у незнакомки тоже была совершенной. Краснозеленая макси-юбка с разрезом почти до талии обнажала ее ноги при каждом шаге. Они были длинные, стройные и в то же время пухлые и аппетитные. Маленькие, но красивой формы груди дерзко выделялись под белым пуловером.

Она предостерегающе приложила палец к губам, потом взяла меня за руку и потянула вниз по дорожке. Вскоре мы очутились в сосновой роще. Могучие ветви образовывали над нашими головами нечто вроде крыши.

Я то и дело спотыкался о корни, но маленькие энергичные пальчики, крепко державшие меня за руку, тянули дальше, в глубь леса.

Наконец мы достигли небольшого пруда. Девушка остановилась и повернулась ко мне.

— Давно не видела такого роскошного мужчины,— сказала она льстивым голосом.— Меня зовут Дениз Девлон. А вы — адвокат, не так ли?

Я ответил утвердительно и назвал свое имя.

— Вы мне нравитесь, Рэнди,— убедительно сказала она.

— Вы знаете меня в лучшем случае шестьдесят секунд,— заметил я.

— И тем не менее уже успела полюбить вас. Разве это плохо?

Я должен был сознаться, что это совсем не плохо, но не высказал этого вслух, для меня все было чересчур уж быстро, и я еще не успел прийти в себя.

— Вы мне хотели что-то сказать?

— Да,— ответила она.— Но у нас есть еще время. С тех пор как Либби запретила молочнику переступать порог дома, я уже давно не стояла так близко к мужчине.

— А когда это было?— с любопытством осведомился я.

Она задумалась.

— Приблизительно две недели назад. И я вконец изголодалась.

Мне почему-то внезапно представилось, что я превратился в огромную бочку с молоком, но тут же прогнал от себя это адское видение.

— А почему Либби запретила молочнику входить?

Дениз отвернулась от меня и хихикнула.

— Потому что я навлекаю позор на «Гневных амазонок». Потому что слишком слаба, чтобы придерживаться принципов, за которые борются мои сестры.

— Такого мнения Либби, а вы?

— Я питаю слабость к мужчинам.

Она подошла ближе ко мне, и ее маленькие груди коснулись моей груди.— Я хочу сказать, что питаю к мужчинам такую страстную слабость, что совершенно не хочу бороться против них, если они милы со мной.— Дениз снова хихикнула.— Наверное, во мне есть что-то от мазохистки и нимфоманки.

— Бывает и хуже.

— Такой точки зрения придерживаются мужчины, и, знаете, временами мне кажется, что Либби права. Позтому я примкнула к амазонкам. Хотела посмотреть, смогу ли я прожить без мужчин. Но плоть слаба.

— Вам не часто будут встречаться мужчины, если вы будете сидеть за этими стенами.

Ну, все это не так уж плохо. Мы выезжаем с докладами, организуем демонстрации и всякое другое. Тут у меня много возможностей, и я стараюсь не упустить ни одной.

Да, для вас это целая проблема,— посочувствовал я,— может быть, могу быть вам чем-нибудь полезен?

— Чем именно?

— Я последую своим природным инстинктам, сорву с вас одежду и изнасилую прямо на месте.

— Вы меня очень этим обяжете, Рэнди. Последуйте своим природным инстинктам. Буду вам очень благодарна.

Она еще теснее прижалась ко мне и начала расстегивать пуговицы моей рубашки. Я, как и подобает мужчине, ответил ей взаимностью и начал расстегивать ее юбку.

Минуту спустя мы уже почти голые лежали в высокой траве.

— О, Рэнди! — в экстазе простонала Дениз,— Вы совсем не похожи на молочника. Тот был старый и какой-то общипанный.

Я не стал благодарить ее за комплимент — у меня были другие заботы. Дениз испустила блаженный стон и повалила меня на себя. Наступил торжественный момент.

— Дениз! — раздался чей-то голос.

— Как это похоже на тебя! — разочарованно вторил ему другой.

Я в панике поднял голову и увидел в двух ярдах от нас две пары ног в черных сапожках под длинными юбками. Я отважился поднять голову еще выше и повстречался с возмущенными взглядами двух дам, которые были не так прекрасны, как Дениз, но тем не менее тоже аппетитны. От такого количества женщин у меня даже закружилась голова. Но я своевременно вспомнил, что почти обнажен, а они продолжают возмущенно смотреть на меня.

Я отполз в траву, собрал свою одежду, бросил Дениз ее юбку, а потом натянул брюки.

— Мы здесь обсуждали только некоторые правовые вопросы изнасилования,— буркнул я.— Вы нам помешали, и мы теперь так, наверное, и не придем к общему выводу.

— Если дело во мне,— пролепетала Дениз,— то я не против довести это дело до конца.

— Это больше было похоже не на обсуждение, а на практический опыт,— недовольно сказала женщина с серебристой прядью на иссиня-черных волосах. Трудно было сказать, какая это прядь, искусственная или естественная, но женщине на вид было не больше двадцати шести. Другая казалась дюймов на пять пониже. Ее я уже знал. Это была Линда Лазареф.

— Ты же должна была привести его к нам, Дениз!— с упреком сказала Линда,— мы ждали у гаража больше получаса.

Дениз хитро улыбнулась.

— А почему же вы не подождали там немного подольше?

— Потому что мы тебя хорошо знаем,— ответила женщина со стройной полудетской фигуркой и строгим лицом без косметики.

— Мы хотели бы с вами кое-что обсудить,— сказала Линда, слегка наморщив лобик.— Мы просим у вас помощи, мистер Робертс.

— Ну конечно! Всем нужна моя помощь!— сказал я недовольно.— Во что же превратился ваш самостоятельный женский ум?

— Вы не хотите нам помочь? — спросила Линда.

— Рэнди, конечно, нам поможет, если я его попрошу,— сказала Дениз.

— Конечно, помогу,— хмуро повторил я,— рассказывайте. Я поднялся и затянул ремень.

— Но сперва хотелось бы узнать, что здесь вообще творится и кто есть кто? Мне известно, какие обязанности выполняете вы, Линда, но неизвестно, что делает здесь Дениз и другая дама.

— О, извините, пожалуйста,— улыбнулась Линда.— Это Керри Нейтли. Она отвечает за общественную работу и налаживает личные контакты. Кроме того, она заботится о том, чтобы все, что я пишу, находило как можно больше читателей.

— Дениз?

— О, я отвечаю только за финансы и веду бухгалтерский учет. У меня талант к этому.

— Может быть, ты все-таки оденешься, Дениз,— набросилась на нее Керри,— и тогда мы сможем перейти к делу... Линда, письмо у тебя?

Та вынула из кармана конверт.

— Письмо пришло от отца одной девушки из нашего нью-йоркского филиала.— объяснила она.— Оно попало ко мне в руки совершенно случайно, и я показала его Дениз и Керри.

Она протянула мне письмо. Я уже был одет и выглядел вполне сносно, несмотря на спутанные волосы. Улыбнувшись, я взял письмо.

Керри думает, что этот человек просто запугивает нас, но Дениз и я опасаемся, что здесь кроется не только угроза. И мы считаем, что нужно расследовать это дело, только не знаем, с чего начать. Вот мы и решили обратиться к вам.

Меня уже стало утомлять, что все хотят обратиться ко мне, надеясь на мужскую поддержку. Тем не менее я вынул письмо из конверта и развернул его. Оно было разорвано на мелкие части, а потом склеено.

«Многоуважаемая мисс Холмс!

Возможно, вы уже слышали обо мне от членов вашего нью-йоркского филиала. Если нет, сообщаю вам, что я отец восемнадцатилетней девушки, которая, предполагаю, стала жертвой вашей организации. Я говорю „предполагаю**, потому что до сих пор мне не удалось найти свою дочь. Тем не менее я надеюсь, что скоро ее найду, и заранее хочу предупредить, что привлеку вашу организацию к ответу.

Если вы сами не знаете ничего о судьбе моей дочери, то для вашего же блага советую незамедлительно и обстоятельно проверить деятельность ваших функционеров...

Смею вас уверить, что дело это серьезное и срочное.

С уважением Бертон Т. Томас».

— Это действительно мог написать человек, который хочет запугать вас,— сказал я осторожно.

— А если нет, то это означает, что в нашей организации есть люди, которые проворачивают нелегальные сделки?— спросила Дениз, прищурив глаз.

Не обязательно,— ответил я.— Абсолютной уверенности у этого человека в том, что к исчезновению его дочери приложили руку «Гневные амазонки», нет,— я криво усмехнулся.— Откровенно говоря, в письме никаких фактов он не приводит.

Вы смогли бы выяснить для нас, на что именно намекает мистер Томас?— спросила Линда.

Прошу вас Рэнди! — поддержала ее Дениз многообещающей улыбки.

— А вы не думаете, что мистер Робертс лишь зря потеряет время?— строго спросила Керри.

Нахмурив брови, Линда повернулась к ней.

— Но мы же должны выяснить, не скрывается ли здесь что-либо противозаконное...

— И какое отношение к этому имеет Либби?— добавила Дениз.

— Либби?— удивленно повторил я,— разве это она разорвала письмо?

Линда с несчастным видом посмотрела на меня и кивнула.

— Я нашла его в корзине для бумаг в ее кабинете. Совершенно случайно. Хотела положить ей на стол рукопись, но одна страница выскользнула и упала в корзину. Тут я увидела разорванное письмо, и меня разобрало любопытство. Стыжусь своей слабости, но теперь нечего об этом говорить. Теперь просто нужно выяснить, имеет это письмо для нас какое-нибудь значение или нет. С Либби я, конечно, не могла говорить на эту тему.

— Может быть, она написала ответ этому Томасу, а потом по каким-то своим соображениям разорвала письмо? высказал я предположение.

— Не думаю,— озабоченно проговорила Линда.— Я посмотрела в книге учета. Переписки с ним вообще не существует. А Либби письмо не выбросит, если она каким-то образом проработала его, тем более если ответила на него. В этом отношении она человек скрупулезный.

— Что ж, могу помочь вам,— сказал я.— Найму, скажем, нью-йоркского частного детектива.

— Вот и хорошо,— обрадованно защебетала Дениз.— А я, как ответственная за финансы амазонок, гарантирую, что ваши расходы будут оплачены.

— Договорились. Когда что-нибудь выясню, дам знать,— пообещал я.— Кстати, вам известно, что сегодня кто-то стрелял в одну из амазонок?

— Конечно,— нетерпеливо сказала Керри.— Мы все слышали выстрел.

— Да, правильно,— подтвердила Линда.— У меня предчувствие, что письмо это действительно может быть связано с каким-то грязным делом.

— Вы не согласны с Либби, что Чарльз Морган хотел припугнуть вас только для того, чтобы вы вернулись к нему?

— Конечно, нет,— решительно заявила Линда,— ведь

Либби совсем не знает Чарльза. Они ненавидят друг друга из принципа, а этим принципом являюсь я. Чарли на это не способен, он все-таки джентльмен.

— Мужчинам все позволено,— печально возвестила Дениз.— Если бы женщины могли свободно выражать свои взгляды, не наталкиваясь на запреты... Тогда бы мы посвятили себя важным делам, например изучению отношений между мужчиной и женщиной.

— У Дениз на уме только секс,— насмешливо сказала Керри,— не понимаю, почему она вообще примкнула к амазонкам. Ведь она ложится под каждого мужчину, который встречается на ее пути.

— Моя милая мисс Нейтли,— начала Дениз, положив руки на бедра.— Я, по крайней мере, заинтересована в улучшении отношений между мужчиной и женщиной в нашем обществе по причинам естественным и нормальным. А вы, напротив, хотите мстить всем мужчинам, которые не обратили на вас внимания.

— Грязная шлюха! — прошипела Керри.

— Г'ермафродитка! — ответила Дениз любезностью на любезность.

— Мне кажется, что вам нужно поберечь свою энергию для борьбы с мужчинами, которые враждебно относятся к нам,— заявила Линда холодно.— Как же мы выиграем эту борьбу, если в наших рядах не будет единства?

— Кто-нибудь видел мужчину, который стрелял в Дорис?— спокойно осведомился я, словно вообще не слышал перепалки двух женщин.

— Нет,— ответила Линда.

Керри лишь бросила на меня гневный взгляд и покачала головой.

Дениз слабо улыбнулась и пожала плечами.

— Я вообще ничего не видела,— сказала она медленно,— но если уж вы меня спрашиваете, то я хочу высказать свое мнение. Это мог быть супруг Дорис, которого она бросила. Ведь он совсем недавно звонил ей и умолял вернуться к нему.

— Это верно,— подтвердила Линда,— я не знаю, что он ей говорил, но после этого разговора она была сама не своя.

— Ни Либби, ни Дорис не упоминали ни о каком супруге,— сказал я.

— Они обе не любят касаться этого вопроса,— ядовито заметила Керри.

— Вы думаете, что действительно собираются убить кого-то из нас? — испуганным голосом спросила Дениз.

— Понятия не имею. Но случившееся может повториться этой ночью, и тогда мы будем знать, что к чему.

Женщины посмотрели друг на друга.

— Мне кажется, нам лучше пройти в дом,— наконец предложила Линда.

— Вы идите вперед,— поспешно сказала Дениз,— а мы с Рэнди пойдем за вами.

Керри и Линда хмуро посмотрели на нее. Меня они взглядом не удостоили.

— Прошу вас! — умоляюще прошептала Дениз.

Обе женщины энергично покачали головами.

Дениз нахмурилась и пошла к сосновому бору. Керри и Линда, словно телохранители, двинулись вслед за ней.

Я тоже направился за ними. Три грации, кокетливо виляющие бедрами, помогли мне забыть о неудачной интрижке с Дениз. Причем я был так заворожен этими тремя женскими попками, что чуть было не натолкнулся на дерево. Лишь в последний момент мне удалось избежать столкновения.

После небольшой, но увлекательной прогулки я, прихватив по пути револьвер, вновь вернулся в кабинет Либби.

Она меня ждала.

— Где вы пропадали?— резко спросила гневная амазонка, когда я закрыл за собой дверь. Перед ней на письменном столе стоял бокал с какой-то жидкостью янтарного цвета.

— Это бурбон? — спросил я.

— Виски,— ответила она и показала на шкафчик позади меня,— можете тоже выпить рюмочку.

Я налил себе двойную порцию виски, но, увидев, что в бокале еще осталось места дюйма на два, наполнил его до краев.

— Несмотря на мой категорический запрет, вы все-таки разговаривали с другими женщинами?

Ее гневный взгляд сопровождал меня от шкафчика до самого кресла.

— Если уж быть точным, то это они разговаривали со мной,— ответил я, не исказив правды.

— С Дениз, не так ли?— При этих словах она состроила такую кислую гримасу, словно проглотила горькую пилюлю.

— Да, с Дениз.

— И она повела вас к пруду?

— Да.

— И дальше?..

— Дальше — ничего,— сказал я с сожалением.— Нам помешали Линда и еще одна девушка, по имени Керри. И они рассказали мне об одном человеке, о котором и вы должны были упомянуть при нашем разговоре,— я имею в виду супруга Дорис.

— Почему я должна была о нем упоминать?

— Потому что у него был повод убить Дорис.

— Смешно! Натаниэль Нибель — это человек без позвоночника. Он даже голос поднять не отважится. Неужели такой человек сможет убить свою жену?!

— В тихом омуте, как говорится, черти водятся,— сказал я.— И у каждого человека есть предел терпению. К тому же бывают люди, которые боятся повышать голос, но отнюдь не боятся нажать на гашетку.

Либби демонстративно пожала плечами и допила виски.

— Не думаю. Но если у вас все-таки возникли сомнения, то можете связаться с ним и спросить, где он провел сегодня вторую половину дня.

— Я предпочел бы поговорить с ним лично. Он действительно хочет вернуть Дорис?

Либби нахмурила лоб.

— Об этом лучше спросить у самого Нибела или у Дорис. Меня это не касается. Знаю лишь одно: Дорис не вернется к нему ни за что на свете. Пять лет жизни с этим слизняком любую женщину доведут до нервного истощения.

— У вас есть его адрес?

— Да, где-то должен быть,— она вздохнула, словно ей очень скучно говорить на эту тему, и выписала мне из адресной книжки его координаты.

— Вы забрали свой револьвер из машины?

— Да.

— Хорошо. В таком случае, можете спать в холле. Там есть кушетка. Но я надеюсь, что вы не будете спать, как сурок?

— Сперва я хотел бы переговорить с Нибелом. Вы можете сказать вашим женщинам, чтобы они в мое отсутствие не покидали дом и заперли двери?

— О, боже ты мой! И зачем вам понадобилось ехать к нему именно сейчас?

— Может быть, Нибел как раз тот человек, которого мы ищем.

— Но может быть, и нет.

Я не знал, что ответить на это, и просто взял бумажку с адресом..

— Вернусь минут через сорок пять,— пообещал я, бросив взгляд на адрес.— А револьвер оставлю у вас, на всякий случай.