На столе Мейсона ждала телеграмма, когда в пятницу утром он явился в свою контору, а Делла Стрит сообщила, что в приемной его с нетерпением ждет миссис Тамп.

Мейсон вскрыл телеграмму. Она была подписана Аделью Гастингс и гласила:

«Контакт откладывается. Причин для беспокойства нет. Действуйте по своему усмотрению. Все в порядке».

Мейсон сунул телеграмму в карман.

— Хорошо. Зовите миссис Тамп. Посмотрим, что ей нужно.

Женщина вошла в кабинет. Она была серьезна, но губы улыбались.

— Доброе утро, мистер Мейсон.

— Доброе утро, миссис Тамп. Как ваше самочувствие?

— Спасибо, хорошо. Вы нашли что-нибудь?

— Не много, но успехи есть.

— Как насчет этой пятидесятитысячной сделки?

— Я как раз работаю над этим.

— Эти акции действительно ценные?

Мейсон предложил ей кресло, сигарету и закурил сам.

— Эти акции были проданы «Люфтус и Кейл» самим президентом компании. Это ответ на ваш вопрос. Я установил, что сделка была совершена тогда, когда Тидингс был уже мертв.

— И вы можете доказать это?

— Да.

— А как?

— Надеюсь, что прежде всего это подтвердит полицейский врач.

— Мистер Мейсон, я хочу откровенно поговорить с вами.

— Я вас слушаю.

— Я не знаю, как найти слова помягче.

— А не надо смягчать,— улыбнулся Мейсон.— Говорите все как есть.

— Очень хорошо, мистер Мейсон. Когда я хотела, чтобы вы взялись за дело Бирл обманула вас.

Мейсон поднял брови.

— Конечно, когда вы впервые пришли сюда, вы еще не знали, что мистер Тидингс мертв.

— Совершенно верно. Теперь, насколько я понимаю, если вы можете доказать, что мистер Тидингс умер до одиннадцати часов утра во вторник, появилась возможность вернуть Бирл эти пятьдесят тысяч.

— Точно.

— Кто выплатит эти деньги?

— Мы возбудим дело против «Люфтус и Кейл»,— ответил Мейсон.— Они попытаются забрать деньги у Болуса. Я предупредил их о том, что их может ожидать.

— Это очень умно с вашей стороны, мистер Мейсон.

— Благодарю вас.

— Мистер Мейсон, вы представляете интересы Адели Гастингс?

— В какой связи? — осторожно осведомился адвокат.

— Вы знаете, что я имею в виду. Если ее обвинят в убийстве Тидингса, вы станете ее защищать?

— Пока трудно сказать.

— Очень хорошо. Я только хотела сказать одну вещь, мистер Мейсон. Лично я считаю Адель Гастингс высокомерной. Она доставила много неприятностей Бирл, и я ее ненавижу за это. Но я знаю, что Она не из тех, кто может совершить убийство. Я говорю это, хотя, повторяю, ненавижу ее.

А теперь, мистер Мейсон, допустим, ее обвинят в убийстве. Она сможет предъявить алиби и захочет доказать, что Тидингс умер после двенадцати часов дня во вторник, время, на которое у нее есть неопровержимое алиби. Если вы поможете ей сделать это, то будете действовать не в интересах Бирл, поскольку мы хотим доказать, что

Тидингс умер до одиннадцати часов... Вы понимаете меня, мистер Мейсон?

— Да.

Миссис Тамп встала.

— Очень хорошо, мистер Мейсон. Я только хотела выяснить ваше отношение ко всему этому. Я никогда не смягчаю обстоятельства. Мне все равно, чьи интересы вы представляете, но одной ошибки вы не должны допустить: Альберт Тидингс умер до одиннадцати часов утра... До свидания, мистер Мейсон.

Мейсон уставился на Деллу.

— Это... это..— пробормотал он, когда дверь за миссис Тамп закрылась.— Возьмите шляпу и пальто, Делла. Уберите свой блокнот. Мы едем к женщине, у которой вторая половина десятитысячедолларовой банкноты.

— Вы знаете, кто она? — удивилась Делла.

— Теперь знаю,— мрачно ответил адвокат.— И следовало бы догадаться гораздо раньше.

— Как вы вычислили ее?

— Головой, в основном. Всего лишь немного работы для головы. На три дня опоздал.

Они поехали на машине Мейсона через центр, свернули к скверу, вдоль бульваров.

— Миссис Тидингс? — спросила Делла, когда они ехали по дороге, вьющейся вдоль холмов.

Мейсон кивнул.

— Но она была в Рено. Уехала в понедельник и не могла быть в вашей конторе ночью.

— Она — единственная из всех, кто обеспечил себе алиби на ночь с понедельника на вторник. Все остальные изобрели себе алиби на вторник.

— Ну и что?

— Ответ очевиден. Она одна знала, что он был убит а понедельник ночью, и могла предвидеть, что Тидингс захочет получить свои десять тысяч долларов.

— И это единственное ваше доказательство, шеф?

—- Этого достаточно,— мрачно заметил Мейсон.— Я должен был догадаться раньше, когда она сказала, что уехала в Рено днем в понедельник.

— И она была женщиной в маске?

— Да.

— Вы не думаете, что она станет все отрицать?

— Теперь нет. Я только надеюсь, что успею попасть туда раньше Голкомба.

Вы считаете, он будет там?

— Да.

Остальной путь до бунгало, где было найдено тело Альберта Тидингса, они проехали в молчании.

— Ну вот мы и приехали.— Мейсон открыл дверцу, вышел и помог выйти Делле. По цементированной дорожке они направились к дому. Мейсон нажал кнопку звонка. Почти тотчас же дверь открыла миссис Тидингс.

— Доброе утро, мистер Мейсон. Я узнала вас, когда вы выходили из машины.

— Мисс Стрит, миссис Тидингс,— представил их друг другу адвокат.

— Здравствуйте,— сказала миссис Тидингс Делле.— Заходите.

Они вошли в дом. Миссис Тидингс указала им на кресла и предложила сигареты.

— Спасибо,— Делла взяла сигарету.

— Я закурю свои,— отказался Мейсон, доставая из кармана портсигар.

— Я очень устала, мистер Мейсон,— начала разговор миссис Тидингс.— И еще предстоят похороны сегодня днем... Эксперты пытаются найти убийцу... Вы не знаете, мистер Мейсон, есть ли какие-то новые данные в этом деле?

— Конечно, раз они разрешили похороны.

— Я так и подумала, но не знаю, что они нашли.

— Они вам не сказали?

— Ни слова. Конечно, я расстроена. Мы разошлись, и о это потрясло меня... Хотя я ненавидела его.

— Одобряю вашу позицию, миссис Тидингс, — сказал Мейсон.— Кстати, я пришел забрать вторую часть этой десятитысячедолларовой банкноты.

— Что вы имеете в виду, мистер Мейсон?

Мейсон посмотрел на часы.

— Минуты могут решать многое, когда речь идет о защите против обвинения в убийстве первой степени. Если хотите тратить время зря, пожалуйста. Это ваши похороны... Я, не собираюсь шутить.

— Я вижу, вы очень уверены в себе, мистер Мейсон.

— Да. Когда вы и Пелтхем пришли в мою контору, я заметил две вещи. Первое — то, что Пелтхем хотел связаться со мной, как только ему понадобится юрист. Второе — то, что все, относящееся к вашему визиту, носило отпечаток спешки. Например, Пелтхем назвал мне вымышленную фамилию, не удостоверившись, есть ли таковая в телефонном справочнике. Или ваша маска...

-— А что с маской?

— Черная маска с серебряной мишурой. Такие маски к маскарадному костюму продаются как сувениры.

— Я не вижу, что это доказывает.

— Пелтхем тщательно готовился к встрече со мной, предвидя, что она ему понадобится. Когда это случилось, он действовал быстро. Но решил защищать вас так, чтобы даже я не мог вас опознать. Отсюда эта маска. Люди обычно не носят с собой масок, и их нельзя купить ночью. Очевидно, вы достали свою маску из ящика стола у себя дома. Это означает, что Пелтхем привез женщину, которую тщательно скрывал от меня, из ее дома. Я должен был догадаться об этом, когда нашел тело здесь.

Она молча изучала его решительное лицо. Потом так же молча открыла сумочку, достала небольшой конверт, вскрыла его и протянула свою часть десятитысячедолларовой банкноты Мейсону.

Делла Стрит была удивлена, но Мейсон оставался твердым и спокойным.

— Когда вы узнали, что он мертв?

— Когда вернулась из Рено, конечно.

Мейсон не возразил, но снова взглянул на часы, как бы напоминая ей, что время идет.

— Я говорю правду, мистер Мейсон.

— Вы любили Пелтхема. Он хотел защитить вас. Вы пришли ко мне в контору вскоре после полуночи. Вы делали все возможное, чтобы скрыть от меня свою личность и характер дела, которое мне придется вести. Вы постоянно уверяете, что уехали в Рено днем в понедельник и, таким образом, в Рено были во вторник утром.

Учитывая все возможные варианты, это означает, что тело Тидингса лежало здесь, в этой спальне, с того момента, как вы позвонили мне домой... Итак, его убили вы или Пелтхем?

— Ни то, ни другое.

— Но вы знали, что он мертв?

— Да,— нерешительно ответила она.

— IT это вы ввели его в дом и уложили в постель?

— Да.

— Кто убил его?

— Честное слово, я не знаю.

— Лучше расскажите мне все, что вы знаете.

— Я откровенна с вами, мистер Мейсон.

— Я слушаю.

— Я хотела получить развод. Я очень люблю Боба.

У Боба есть основания полагать, что Альберт тратил опекунские деньги. Он работал с Аделью Гастингс, пытаясь выяснить это. Он хотел, чтобы она потребовала ревизии. Если бы при этих обстоятельствах узнали о моих отношениях с Робертом, это сильно осложнило бы дело. Вы должны понять нас, мистер Мейсон.-

— Я могу это понять.

Делла Стрит хотела записывать рассказ миссис Тидингс, но Мейсон остановил ее.

— Не записывайте, Делла. Я не хочу, чтобы это было зафиксировано .в деле... Продолжайте, миссис Тидингс.

— Альберт всегда пытался помириться со мной. Я говорила ему, что это невозможно. Мы с Бобом были в кино. Потом возвращались домой. Возле дома увидели машину Альберта. Шел дождь. Альберт сидел в машине, уронив голову на руль. Мы с Бобом вышли из машины и подошли к нему. Пульс еще прослушивался. Ему прострелили грудь. Я сказала Бобу, чтобы он помог мне затащить Альберта домой, а потом хотела позвонить доктору и в полицию.

Мы вытащили его из машины и кое-как заволокли в дом. Потом уложили в постель, и я стала звонить, но Боб окликнул меня: «Уже поздно, Надин, он умер».

Я повернулась к постели. Никакого сомнения. Он был мертв.

— Дальше.

— Боб сказал, что мне нельзя быть замешанной в этом деле, что подозрения падут на него, поэтому мне лучше забрать из гаража машину и уехать куда-нибудь, например в Рено, где у меня есть друзья. Если оставить дверь незапертой, то все будет выглядеть так, будто это случилось в мое отсутствие.

Мы поговорили и решили, что лучше оставить тело здесь, а пока его найдут, у меня уже будет алиби. У него были грязные ботинки, и грязь осталась на покрывале. Мы сняли покрывало, его обувь и вместе с пальто связали все в узел.

— И что сделали с этими вещами?

— Я не знаю. Боб взял их. Он сказал, что сам позаботится об этом.

— Что вы делали потом?

— Потом я села в машину Боба, а он —в машину Альберта. Мы хотели, чтобы машину нашли как можно дальше от дома. Мы оставили ее, а потом позвонили вам.

Боб сказал, что если кто-нибудь и сможет защитить меня, то только вы. Однако настоял, чтобы я обеспечила себе алиби, уехав в Рено. Он сказал, что, если в течение четырех-пяти дней тело Альберта не найдут, потом трудно будет определить время смерти.

Мы были очень осмотрительны. Никто на свете не подозревал, что мы с Бобом... что мы любим друг друга.

— Вы упустили одну важную вещь,— сказал Мейсон.

— Какую?

— В Калифорнии, около Топаз-Лейк, есть карантинная станция, и они фиксируют все проходящие машины... Вы летели в Рено на самолете?

— Да.

— А машину сдали на хранение?

— Да.

— Где?

— В маленьком гараже, где иногда оставляла ее раньше.

— Они вас знают?

Она улыбнулась.

— Не как миссис Тидингс.

— Под другой фамилией?

— Да.

— Миссис Пелтхем?

— Нет, не миссис Пелтхем. Миссис Хашмен.

— Кто такой мистер Хашмен?

— Это мистер Пелтхем,— тихо ответила она.

Рядом с домом заскрипели тормоза машины. Делла выглянула в окно.

— Полицейская машина.

Мейсон прищурился.

— Миссис Тидингс, я хочу, чтобы вы обещали мне одну вещь. Никаких заявлений. Абсолютно ничего. Откажитесь отвечать на вопросы.

— Но вы уверены, мистер Мейсон...

— Голкомб и еще кто-то,— не отрываясь от окна, сказала Делла.— И дут к дому.

— Вы обещаете мне? — настаивал адвокат.

— Да.

— Помните, ваша жизнь зависит от того, как вы сдержите это обещание.

— Но, мистер Мейсон, они не должны трогать меня. Ведь я действительно в пять утра была в Рено, а секретарь Альберта показал, что еще днем Альберт был жив.

— Вы знаете, почему Маттерн сделал это?

— Нет, конечно не знаю, но это большая удача для нас.

— Нет. Потому что это неправда. Суд в любое время докажет это, и ваше алиби рухнет, как карточный домик. Я не строю свои дела на таком рыхлом фундаменте. Они всегда имеют под собой прочное основание.,. Теперь, если вы убили его, я хочу знать правду.

— Я не убивала его!

Раздался резкий и настойчивый звонок в дверь.

— Если вы лгали мне, пусть небо поможет вам,— сказал Мейсон.

— Мистер Мейсон, я сказала вам истинную правду. Раньше я лгала вам, но сейчас говорю правду.

Снова настойчивый звонок.

— Если не вы, то кто это сделал?

— Не имею ни малейшего понятия. Должно быть, кто-то из опекунского совета. Иногда я подозревала...— Она не успела закончить фразу.

Дверь стонала под ударами.

— Хорошо, идите, откройте им дверь.

Миссис Тидингс пошла открывать дверь. В комнату влетел сержант Голкомб.

— Опять вы двое! — зло бросил он.— Что вы здесь делаете?

— Разговариваю с клиенткой.

— Вы знали, что я приеду сюда. Откуда вы это узнали?

Мейсон покачал головой.

— Зачем она вас наняла?

— Вести ее дела.

— Какие именно?

Мейсон улыбнулся.

— Вы забыли, сержант, что юрист не обсуждает дел своих клиентов.

— Хорошо, миссис Тидингс, мы приехали сюда, чтобы получить ответы на несколько вопросов. Данные показывают, что вы не ездили на своей машине в Рено. Пока вы были в Рено, ваша машина стояла в гараже на Ист-Централ-авеню. Они опознали вас как миссис Роберт Хашмен. Они видели также вашего предполагаемого «мужа». Его идентифицировали с Робертом Пелтхемом. Они опознали его и вас по фотографиям. Что вы можете на это ответить?

— Я могу ответить на этот вопрос,— вмешался Мейсон.

— Я не хочу, чтобы отвечали вы, — отрезал Голкомб.— Я хочу услышать ответ от нее.

— Я ничего не скажу.

Мейсон удовлетворенно кивнул.

— Я предупреждал миссис Тидингс, чтобы она не отвечала ни на какие вопросы.

— Если она не ответит на вопросы, ей придется проехать в Управление,— сказал Голкомб.— Окружной прокурор хочет поговорить с ней. И если она не даст объяснения некоторым фактам, ее ждет обвинение в убийстве первой степени.

Мейсон осторожно стряхнул пепел.

— Наденьте шляпу, миссис Тидингс, —посоветовал он.