Секретарь Тидингса Карл Маттерн открыл на стук дверь и удивленно уставился на адвоката.

— Добрый вечер, мистер Мейсон.

— У меня к вам небольшое дело, которое я хотел бы выяснить. Думаю, вы сумеете мне помочь.

— Конечно, заходите, пожалуйста!

— Благодарю вас.

Мейсон вошел в современную квартиру. Маттерн указал ему на удобное кресло, и он уютно устроился в нем.

— Что я могу сделать для вас? — спросил Маттерн.

— Для меня — ничего,— ответил Мейсон.— Это нужно, скорее, вам.

— Что вы имеете в виду?

— Я не стану называть имена, Маттерн, но скажу следующее. После сделки с акциями вы вернулись с отчетом к Тидингсу, и,  пока вы разговаривали, между вами произошла ссора. Тидингс обвинил вас в личной заинтересованности в этой сделке, предъявив доказательства,— и вы убили его.

— Это абсурд,— сказал Маттерн.

Мейсон покачал головой.

— Подумайте о моих словах. Для вас это шанс.

— Во-первых,— заявил Маттерн,— я могу с точностью до минуты рассказать о своих действиях после ухода из маклерской конторы.

-— Прекрасно. Почему бы вам не изложить эту схему мне?

Маттерн достал из кармана записную книжку.

— Это не все. Когда я понял, что появится необходимость в этих фактах, то решил, что лучше все изложить на бумаге.

— Прекрасная идея,— согласился Мейсон.

— Начну с того,-— продолжал Маттерн — что я покинул контору в восемь минут двенадцатого. Я заметил это время, когда с делами было покончено. Потом вернулся в контору, и мистер Тидингс вызвал меня к себе около полудня. Я сказал ему, что сделка прошла удовлетворительно. С ним пыталась встретиться миссис Тамп, и я сказал ему об этом. Потом позвонил своей подруге в одну из солидных контор и пригласил ее на ленч. Мы спустились в лифте в пять минут первого. Обратно я вернулся без пяти час.

— Полагаю, ваша подруга может это подтвердить, если потребуется?

— Конечно. Она работает в конторе, где перерыв до часу, с двенадцати до часу. Она вернулась к себе ровно в час.

— Понимаю. А потом? .

— Потом я вернулся в контору мистера Тидингса. У меня были кое-какие дела с управляющим домом, и я просил его принять меня в половине второго.

— И вы пошли туда?

— Да, в двадцать пять минут второго. Я разговаривал с ним пятнадцать минут.

— А потом?

— Потом я пошел в ювелирный магазин, чтобы посмотреть новые часы. Там работает мой знакомый. Пробыл там около получаса..

— Он вспомнит об этом, если понадобится?

— О да!

— И время?

— Конечно вспомнит,— улыбнулся Маттерн,— потому что мы разговаривали о точности часов. Я поспорил с ним, что мои часы уходят не более чем на одну секунду за полчаса. Я пробыл там полчаса, и мы смогли это проверить.

— Это дает нам половину третьего,— подытожил Мейсон.

— Да.

— Что вы делали после половины третьего?

— Занимался делами, связанными с налогами мистера Тидингса. Я просил его встретиться со мной без четверти три. Мы работали с ним до пяти.

— А после пяти?

— Я пригласил молодую леди в кино и пообедать со мной. Мы встретились в двадцать минут шестого.

— Это та же леди, с которой вы завтракали?

— Нет, другая.

— Почему в двадцать минут шестого?

— Ну... я просто случайно назвал это время.

— Не рано ли для обеда?

— Да, возможно, но я хотел перед обедом попасть в кино.

— Эта молодая леди работает?

— Нет.

— Вернемся ко вторнику,— сказал Мейсон.

— Я пришел в контору в девять часов. Мистер Тидингс пришел четверть часа спустя. До половины одиннадцатого мы разбирали корреспонденцию и обсуждали дела, связанные с «Вестерн Проспектинг», потом позвонили вы. Мистер Тидингс обругал миссис Тамп за то, что она сует нос в чужие дела, и мы несколько минут говорили об этом. Потом мистер Тидингс ушел, а я поехал к маклерам по поводу сделки.

— Вы видели кого-нибудь во вторник утром, кроме Тидингса?

— Маклеров. Вскоре после одиннадцати появилась миссис Тамп.

— Я имею в виду, перед этим.

Маттерн на мгновение задумался.

— Нет. Не припомню, чтобы в конторе кто-нибудь был.

— Вскоре после полудня,— настаивал Мейсон.— Ваше алиби, кажется, легко проверить. Вы все время пытаетесь меня в этом убедить.

— Да. За двадцать минут невозможно выйти из бунгало, где было найдено тело, и вернуться в центр.

— Это ведь очень важно, не так ли, Карл?

— Что вы имеете в виду?

— У вас нет алиби до одиннадцати часов вторника. До сих пор у вас было безупречное алиби на каждую минуту. Интересно, что вы даже запаслись свидетелями. Как будто знали, что это вам понадобится.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, Карл, что вы предусмотрительно обеспечили себе алиби, пытались на каждую минуту найти свидетелей... Даже на встречу с управляющим домом... Спор в ювелирном магазине... Свидание после работы.

— Ну, я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Мейсон.

— О, напротив, хорошо понимаете,— мягко заметил Мейсон.— Вы уже знали, что Тидингс был мертв еще до вашего посещения маклеров, Карл.

Мрачная тишина воцарилась в квартире. Дешевые настольные часы тревожно отстукивали секунды.

— Я не думаю, что вы убили его, Карл,— наконец нарушил молчание Мейсон,— но я знаю, что вы были заинтересованы в этой сделке. Вы знали, что Тидингс мертв, когда шли к маклерам, и знали, что вам надо делать вид, будто он жив.

Вы достаточно проницательны, чтобы понимать: если вам удастся убедить всех, что во вторник утром Тидингс был еще жив, то власти будут считать временем смерти полдень вторника. И вы тщательно подготовили себе алиби именно с полудня.

— Мистер Мейсон, уверяю вас, что я не делал ничего подобного. Я...

— Не лезьте в петлю! — предупредил его Мейсон.

— Что вы имеете в виду?

— Простую вещь.— Мейсон скрестил ноги и закурил.— Я имею в виду, что я боец, Карл.

— Я это слышал.

— В борьбе я пытаюсь одолеть противника любым возможным способом. И даже бью ниже пояса.

Маттерн кивнул.

— Я представляю человека,— продолжал Мейсон,— которого обвинят в убийстве Альберта Тидингса.

— И вы пытаетесь подставить меня вместо этого человека?

Мейсон стряхнул пепел и внимательно посмотрел на Маттерна,

— Точно,— кивнул он.

— Вы хотите свалить вину на невинного...

— Одну минуту, Карл,— перебил его адвокат, подняв руку.— Только не говорите о своей невиновности.

— Но я действительно не виновен.

— Меня это не касается. Такие вопросы решают присяжные.

— Но у вас нет причин считать, что это я убил его.

— Откровенно говоря, Карл, я не думаю, что именно вы убили его.

— Тогда почему вы обвиняете меня в этом?

—- Я не обвиняю вас. Я просто говорю: вы знали, что он был мертв во вторник днем, и вы скрыли его смерть, а потом обеспечили себе алиби. Но вы убедитесь, что присяжные не столь милосердны, как я.

— Вы, должно быть, сошли с ума!

— Я готов поверить, что вы не убийца, но вы дьявольски хитро сыграли с «Вестерн Проспектинг». Когда вы нашли Тидингса мертвым, вы поняли, что если удастся скрыть этот факт, то сумеете многое получить. Однако вы не учли, Карл, что именно по этим фактам присяжные признают вас виновным.

— Они не смогут! — торопливо возразил Маттерн.

— Нет, смогут, Карл. Допустим, например, у вас была причина полагать, что утром во вторник Тидингс будет в этом бунгало. Допустим, вы пришли с портфелем, набитым почтой и документами, чтобы получить инструкции, и нашли Тидингса на постели мертвым. Вы спокойно выскользнули из дома — вас никто не видел. Вы знали, что известие о его смерти остановит сделку с акциями, и решили объявить о его смерти после полудня. К вашему счастью, мой телефонный звонок дал вам еще одну возможность для подтверждения факта, что днем во вторник Тидингс был еще жив. Я ведь никогда не слышал голос Тидингса.

Вы очень смышленый молодой человек, Маттерн, но вам следовало бы учесть психологию присяжных. Я откровенно говорю вам, Маттерн, что они, вероятно, признают вас виновным в убийстве при данных обстоятельствах. Они будут убеждены, что вы убили его во вторник утром... И это совпадает с показаниями полицейского врача.

Некоторое время Мейсон молча курил свою сигарету.

— Но это невозможно доказать,— возразил Маттерн.

Мейсон улыбнулся.

— О, они сумеют! А я смогу помочь им в этом.

— Вы сможете?

— Да.

— Как?

— Ну, я не собираюсь раскрывать вам свои карты,— улыбнулся Мейсон,— но вспомните: вы пожадничали и несколько поторопились. Понимая, что сделка может быть аннулирована, вы больше всего беспокоились о получении акций от Болуса. Власти обвинят его как вашего сообщника в убийстве, но он докажет, что лишь продал вам свои акции, и вся вина целиком ляжет на вас одного.

Теперь, Маттерн, вы знаете мою позицию — и это все. Я хотел, чтобы вы все ясно себе представляли.

— Что, по-вашему, я должен делать?

— Ничего,— ответил- адвокат.— Вообще ничего. Я просто хотел, чтобы вы четко поняли: как только мне придется защищать своего клиента, я оберну дело против вас.

Маттерн засмеялся.

— Я не могу понять, что вы выиграли, мистер Мейсон. Рассказав мне все заранее, вы отдали себя в мои руки. Допустим, я передам этот разговор присяжным?

— Вам нечего беспокоиться об этом. Я сам изложу им этот разговор. Запомните, Маттерн, что я сказал вам: у меня есть причины считать, что вы знали о смерти Тидингса во вторник утром, перед тем как сделка была заключена. Помимо всего прочего, я хотел услышать ваш голос, чтобы убедиться, что во вторник утром вы разговаривали со мной по телефону, а не Тидингс. Теперь я убедился в этом.

— Присяжные не примут всерьез ваших доказательств.

— Возможно. Это будет зависеть от того, кому больше поверят на слово: вам или мне.

— А вы заинтересованы в том, чтобы спасти своего клиента?

—- Точно так же, как вы заинтересованы в спасении собственной шен.

— Моей шее опасность не грозит.

— И запомните также, что одной из причин моего визита к вам было выяснение вопроса: заинтересованы ли вы в акциях «Вестерн Проспектинг»?

— Я доказал вам, что нет.

Мейсон встал, зевнул и равнодушно спросил:

— Вы знаете полковника Джиллименда?

— Нет.

— Он ведает сбором налогов здесь,—- пояснил Мейсон.— Очаровательный парень. Возможно, вам придется познакомиться с ним несколько позднее.

В глазах Маттерна промелькнуло беспокойство.

— Он мой друг,—- продолжал адвокат.— Вы же знаете правительственную систему: если кто-нибудь уклоняется от уплаты налогов, правительство проводит расследование. А вы знаете, что одурачить правительство невозможно. Они проверяют не только отчеты компании, но и банковские книги... Ну, я пошел, Маттерн.

— Одну минуту. Вы не собираетесь рассказывать обо мне этому Джиллименду?

— Почему бы и нет?

— Потому... при данных обстоятельствах это было бы ужасно. Я чувствовал себя паршиво все это время: мне были нужны деньги. И я их получил.

— А в чем дело?

— О, эти чертовы бега...

— Болус связался с вами?

— Нет. Я связался с ним. Я знал кое-что об этих акциях. И сказал ему. Я действовал в интересах Тидингса как опекуна и должен был получить пятьдесят процентов... В действительности, мистер Мейсон, эти акции — спекулятивная сделка.

— Но вы не получили пятьдесят процентов?

— Нет,— с горечью ответил Маттерн.— Болус — страшный негодяй, он надул меня. После того, как я принес деньги, он дал мне десять тысяч вместо двадцати пяти.

— Почему?

— Он сказал, что банкир Тидингса просит отчет о расходовании денег. Во всяком случае, Болус так сказал.

— Хорошо. Продолжайте. Расскажите мне, как вы узнали о смерти Тидингса.

— Я же сказал, что не знал об этом.

— Чепуха!

— Честное слово, мистер Мейсон, все было так, как я говорил вам.

— Маттерн, я устал от вашей лжи. Вы хотите, чтобы я сообщил о вас окружному прокурору?

— У вас ничего нет против меня.

— Нет? — холодно улыбнулся Мейсон.

— Абсолютно ничего!

— Во-первых, вы нуждались в этих десяти грандах, потому что ошиблись в лошадках.

— Да, ну и что из этого? Многие играют на бегах.

— Да. Но вам нужны были деньги, чтобы играть.

— Ну я и получил их. Дальше.

— После того, как наделали долгов. Думаю, Маттерн, что до этого вы не раз таскали деньги у Тидингса. Книги Тидингса еще скажут свое слово.

Мейсону не надо было смотреть на Маттерна, чтобы знать, что каждое его слово било в цель.

— О’кей. Вы растратили деньги Тидингса. Тидингс вызвал вас во вторник утром и хотел отправить в тюрьму. Вы знали, что если продержитесь несколько часов, то «Вестерн Проспектинг» заплатит вам за сделку и вы сможете вернуть деньги. Вы были в отчаянии и наставили на Тидингса револьвер. Тидингс достал свой, а вы нажали на спусковой крючок.

— Это ложь! — закричал Маттерн.

— Возможно. Но попробуйте убедить в этом присяжных.

— Они не смогут признать меня виновным в убийстве. Нет улик.

Мейсон улыбнулся..

— Спасибо, Маттерн. Вы сделали блестящий ход. Мне нечего после нашего разговора беспокоиться о своем клиенте. Спокойной ночи.

Адвокат встал.

— Послушайте! — отчаянно завопил Маттерн.— Я дам вам реальные доказательства, мистер Мейсон. Я скажу вам, как было. Честное слово, я не убивал его. Он умер задолго до того, как я увидел труп.

— Когда это было?

— Около половины девятого во вторник.

— Где?

— Там, где он лежал. На постели, где его позже нашли.

Как это произошло?

— Тидингс пытался получить какие-то сведения о своей жене. Он сказал мне, что она связана с каким-то мужчиной, который держится в тени, чтобы не дать повода для развода. Тидингс сказал, что он все узнал об этом человеке и что поедет к жене и раскроет карты. У него были какие-то важные бумаги, и он обещал вернуться в контору в половине восьмого во вторник.

Когда он и в восемь не. появился в конторе, я сложил бумаги в портфель и поехал в дом его жены. Я думал, что они могли и помириться. Он действительно безумно любил ее. Дверь была не заперта, и я вошел. На полу были пятна крови. Я проследовал по ним до спальни и... Вы знаете, что я увидел.

— Что вы сделали потом?

— Я испугался. Боялся, что начнут проверять его книги, обнаружат мою растрату и посадят меня. Если бы он пожил еще несколько часов, то все изменилось бы... Поэтому я решил, что тело найдут не скоро, а я пока смогу действовать так, как будто он жив. Остальное вы знаете.

— И это вы разговаривали со мной по телефону в то утро?

— Да. Когда зазвонил телефон, я не знал, что делать: я не хотел говорить, что его нет в конторе... А потом решил спасать себя. Я знал, что вы не слышали голоса Тидингса.

— Ну, Маттерн, теперь вы понимаете, к чему вас это привело?

— Туда, куда вы и хотели меня привести.

— Вы хороший клиент для окружного прокурора.

— Но я не виновен! Они должны мне поверить.

— Лучше начинайте помогать мне в поисках настоящего убийцы,— задумчиво произнес Мейсон.— Это ваш единственный шанс, Маттерн.

Маттерн сжал его руку.

— Я все сделаю, мистер Мейсон. Можете на меня положиться.