Через главный холл мы снова прошли в гостиную.'
— Ну, а теперь вы о чем думаете? — раздраженно спросил Маркхем.
— Ни о чем.
Редко Ванс бывал таким озабоченным, серьезным и неразговорчивым во время следствия. Я видел, что истерическое бормотание миссис Штамм его сильно заинтересовало. Но причины этого понять никак не мог. Он стоял у камина и, созерцая собственную сигарету, о чем-то думал, на лбу его собрались складки. Но вдруг встряхнул головой, как бы отгоняя неприятные мысли, и резко повернулся к Лиленду, стоящему у стола.
— А о каких это жертвах дракона болтала миссис Штамм? — спросил он.
Лиленд беспокойно шевельнулся.
— Понимаете, кое-что в этом есть. Два подобных случая лично я могу припомнить. Но миссис Штамм, очевидно, имела в виду сказки, которые рассказывают здешние старожилы.
— Вот оно что... А вы о каких случаях говорите?
— Первый произошел лет семь назад, когда мы со Штаммом вернулись из экспедиции на Кокосовые острова. Тут по соседству рыскали два подозрительных типа, очевидно грабители, и один из них, сорвавшись со скалы, утонул в бассейне. Об этом твердили две школьницы, свидетельницы его падения, а потом и сообщник его, изловленный полицией.— Лиленд помрачнел и умолк на минуту.— Его тело так и не нашли.
Ванс скептически улыбнулся.
— И как вы это объясняете?
— Объяснение может быть только одно,— категорично заявил Лиленд, словно пытался сам убедиться в его справедливости.— Когда уровень воды в бассейне повышается, она начинает переливаться через дамбу. Вполне возможно, что парня унесло в Гудзон.
— Да... заключение весьма искусственное, но вполне логичное... А другой случай?
— Мальчишки какие-то тайком пробрались в бассейн, и один из них, насколько я знаю, нырнул со скалы, ну и соответственно не вынырнул. Некто неизвестный сообщил об этом властям, из бассейна немедленно спустили воду, но тело так и не нашли. А через два дня газеты напечатали сенсационное известие о том, что труп мальчика обнаружился в Индейской впадине по другую сторону Клоува, весь разодранный и избитый.
— А на этот счет у вас нет никакой версии? — спросил Ванс.
Лиленд бросил на него быстрый взгляд.
— Похоже, мальчик просто ударился о камни головой, а товарищи его, перепугавшись, тело утащили и спрятали. Возможно, кто-то из них и в полицию позвонил.
— Действительно, как просто.— Ванс погрузился в задумчивость.— Однако случаи эти крепко повредили и без того слабый рассудок миссис Штамм.
— Несомненно,— согласился Лиленд.
Наступило короткое молчание. Ванс с сигаретой в зубах неторопливо прошелся по комнате, сунув руки в карманы и опустив голову. Я-то знал, что мозг его сейчас работает с максимальным напряжением. Наконец он бросил окурок в камин и вновь повернулся к Лиленду.
— Вы упоминали об экспедиции на Кокосовые острова,— лениво сказал он.— Уж не сокровища ли «Милой Мери» вас соблазнили?
— Точно. Сведения о других тайниках слишком неопределенны. А вот несметные сокровища капитана Томпсона действительно существуют.
— Вы пользовались картой Китинга? (Карта Китинга или ее копии обычно используются искателями сокровищ на Кокосовых островах. Составил ее капитан Томпсон и передал потом своему другу Китингу.— Прим. авт.)
— Не совсем.— Лиленд, как и все мы, был удивлен таким неожиданным поворотом дела.— Теперь по ней трудно ориентироваться: сплошные романтические намеки вроде разбитого штурвала. Штамму удалось случайно приобрести копию с английской карты 1838 года, составленную, когда Кокосовые острова только-только были открыты. Это единственная морская карта, которой он доверяет. К тому же в нее внесены исправления Гидрографического управления министерства военно-морского флота США.
— А сам тайник на карте отмечен?
— Вот с тайником возникли сложности. Но должен признаться, что именно они-то и подзадорили и Штамма, и меня. Видите ли, там, где на современной карте обозначен залив Вейфера, на старинной отмечен берег, рядом с которым и зарыт клад.
Глаза Ванса блеснули, но голос его не изменился.
— Клянусь Юпитером, это очень интересно! Топография, конечно, изменилась с того времени: оползни и тропические дожди уничтожили основные ориентиры. И теперь, похоже, мистер Штамм полагает, что сокровище лежит на дне залива?
— Верно. Даже на французской карте 1889 года залив гораздо меньше, чем уже на американской 1891 года. Штамм просто убежден, что клад затопило водой.
— Трудненько же его оттуда извлечь,— сказал Ванс.— Вы долго там были?
— Почти три месяца,— уныло улыбнулся Лиленд.— Вполне достаточно для осознания того, что мы не имеем соответствующего оборудования. Постоянные оползни, какие-то провалы на дне, а под руками нет ничего необходимого для подводных работ. В принципе нужна была бы батисфера. И драга помощнее. Так что приходилось только глазами хлопать...
Окончательно обалдевший Маркхем наконец не выдержал.
— К чему все эти разговоры, Ванс? Если вы собираетесь совершить путешествие на Кокосовые острова, я уверен, что мистер Лиленд с удовольствием проконсультирует вас лично. А что касается дела, ради которого мы сюда притащились, то абсолютно ничего криминального я в нем не нахожу.
Но здесь Хит, который до этого все время молчал, неожиданно вылез вперед.
— А я нахожу, сэр. Очень даже нахожу. Что-то слишком много в нем неувязок.
Ванс одобрительно улыбнулся сержанту.
— Молодец! — И снова посмотрел на Маркхема.— Еще полчаса, и мы пойдем домой.
— Какие полчаса? Зачем? — простонал тот.
Ванс снова закурил.
— Я должен кое с кем побеседовать... Сержант, попросите, пожалуйста, дворецкого прислать сюда Гриффа.
Через несколько минут в комнату в сопровождении Трейнора вошел Алекс Грифф — высокий, крепко сложенный мужчина с грубым, как у бульдога, лицом. У него были широко посаженные глаза, короткий приплюснутый нос, толстые губы и массивный квадратный подбородок. Жидкие пряди пегих волос сохранились только возле ушей. Несмотря на солидный костюм, человек этот все же казался вульгарным. Атласные рукава пиджака были засучены, на манжетах рубашки сияли бриллиантовые запонки, жилет украшала платиновая цепь с крупными жемчужинами. Галстук у него был не черный, а белый в полоску, а воротничок казался слишком высоким для такой короткой шеи.
Держа руки в карманах, он зашагал прямо к нам, сердито и раздраженно оглядывая каждого.
— Насколько я понимаю, один из вас, джентльмены, окружной прокурор...— начал он свирепо.
— Совершенно верно,— ответил Ванс и небрежно указал на Маркхема.
Теперь Грифф перенес всю свою воинственность на Маркхема.
— Тогда, может быть, вы объясните мне, сэр,— рявкнул он,— почему я, как арестант, сижу в этом доме. Этот человек,— кивнул он на сержанта Хита,— приказывает мне торчать в комнате и запрещает даже выходить на улицу. Что это за произвол, я спрашиваю?
— Ночью здесь произошла трагедия, мистер Грифф...— начал было Маркхем, но тот его перебил.
— Да, допустим, несчастный случай имел место. Но разве это дает вам право делать из меня пленника в нарушение всяких законов?
— Некоторые обстоятельства заставляют сержанта Хита задержать всех свидетелей, пока мы их не допросим.
— Ну так допрашивайте меня, чего тянуть? — Теперь его голос звучал мягче.
Тогда заговорил Ванс:
— Присаживайтесь, мистер Грифф, закуривайте,— пригласил он.— Мы вас долго не задержим.
Грифф заколебался, подозрительно глядя на Ванса, потом пожал плечами и сел в кресло. Ванс подождал, пока Грифф вставит сигарету в дорогой мундштук, и спросил:
— Не показалось ли вам что-нибудь странным во вчерашнем исчезновении Монтегю?
— Странным? — раздумчиво переспросил Г рифф и прищурился.— В каком смысле? Конечно, сказать, что ничего странного там не было, я не могу, но будь я проклят, если сумею что-то конкретное сформулировать.
— Все это общие слова,— произнес Ванс.-- А мне нужны точные сведения.
— О чем это вы толкуете? О какой точности? — Грифф явно старался прикинуться простачком.— По-моему, ничего элементарнее быть не может, когда такой парень, как Монтегю, готовый всегда и отовсюду нырять, однажды не выныривает. Но вот поди ж ты, когда это случается, мы все на ушах готовы стоять, лишь бы откопать тут какие-то странности.
— Да, да, конечно. Но, насколько я могу судить, здесь все не так уж ясно.— Ванс едва сдерживал раздражение.— Мне известно, например, что за последние двое суток в доме создалась такая ненормальная обстановка, что классифицировать эту трагедию как несчастный случай не представляется возможным.
— Вот насчет обстановки вы правы,— прохрипел Грифф.— Убийство буквально висело в воздухе, если вас это интересует. Но Монтегю не отравили, не застрелили, он не вывалился из окна и не сломал себе шею, поскользнувшись на лестнице. Он у всех на глазах прыгнул с трамплина.
— В этом-то вся и загвоздка... По моим сведениям, вы, мистер Лиленд и Татум пытались найти его.
— По крайней мере, это было в наших силах.— К Гриффу снова вернулось воинственное настроение.— Хотя с моей стороны такой поступок был обыкновенным жестом. Дело в том, что я неважно плаваю, и, даже если бы наткнулся под водой на Монтегю, еще неизвестно, кто бы кого за собой утащил. Но согласитесь, бездействовать, когда на ваших глазах человек покидает этот бренный мир, весьма непросто и крайне неприятно.
— Это было очень благородно с вашей стороны,— равнодушно пробубнил Ванс.— Кстати, я слышал, что Монтегю был помолвлен с мисс Штамм.
Г рифф кивнул и затянулся сигаретой.
— Никогда не понимал, как это могло случиться.— Тон у Гриффа сделался философским — Красивые женщины почему-то всегда влюбляются в таких типов. Но эта помолвка, я думаю, рано или поздно была бы расторгнута.
— Вы не обидитесь, если я спрошу о ваших чувствах к мисс Штамм?
Грифф даже рот раскрыл от удивления, а потом рассмеялся.
— Понимаю, куда вы клоните. Только не надо считать меня опереточным злодеем. Конечно, я люблю Бернис. Да все ее любят. А для остального я и слишком стар, и слишком опытен. Люблю я ее просто'как отец. Она за советом ко мне частенько бегала, если Штамм бывал под градусом. И клянусь богом, советы я ей давал хорошие! Только вчера, например, объяснил, какую она делает глупость, собираясь замуж за Монтегю.
— И как она восприняла это?
— Так же как любая другая женщина — высокомерно и презрительно. Никому из них подобные советы не нужны. Даже если они сами задают вам вопросы, ответов ждут только таких, которые хотят услышать.
Ванс сменил тему разговора.
— А что вы лично думаете о случае с Монтегю?
Грифф неопределенно развел руками.
— Треснулся головой о дно — и готов. А что тут думать?
— Не знаю, не знаю,— сказал Ванс.— Но версий здесь хоть пруд пруди. Я очень надеюсь, что вы поможете пролить нам свет на эту историю.— Говорил он спокойно и учтиво, но взгляд его был холоден.
Какое-то время Грифф этот взгляд выдерживал, но в конце концов и его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Я вас прекрасно понимаю,— спокойно сказал он.— Но послушайте доброго совета, друг мой, забудьте об этом. Монтегю получил то, чего хотел. И в результате угодил всем. Вы можете сидеть здесь хоть до второго пришествия, но факт останется фактом: Монтегю утонул случайно.
Ванс усмехнулся.
— Бог мой! Уж не думаете ли вы, что мы только и мечтаем копаться в смерти Монтегю?
Грифф наклонился вперед и потер рукой подбородок.
— Я ничего не думаю, друг мой. Я только разговариваю с вами.
— Мы вам дьявольски благодарны.— Ванс отшвырнул окурок в сторону.— Кстати, неплохо было бы тут немного осмотреться...
Но договорить он не успел. На лестнице послышался какой-то шум, а вслед за ним сердитый, хриплый голос хозяина поместья.
— Отпустите меня. Я сам знаю, что мне делать.
Распахнулась дверь, и в гостиную влетел Штамм.
Позади маячил доктор Холлидей, тщетно пытающийся унять его. В одной пижаме, с растрепанными волосами, Штамм гневно накинулся на Г риффа.
— Что ты тут наболтал полицейским?
— Рудольф, дорогой мой,— Г рифф встал,— я не болтал ничего абсолютно. А собственно, какие у тебя основания для беспокойства?
— Я не верю тебе,— огрызнулся Штамм.— Ты всегда стоял у меня поперек дороги. Даже Бернис против меня настраивал, а теперь этих полицейских.— Его начала бить нервная дрожь.— Меня не обманешь: для тебя главное — деньги! Но ты их не получишь. Думаешь, если многое расскажешь, шантажировать меня сумеешь...— Голос его упал до шепота, и слова стали неразборчивыми.
Доктор Холлидей попытался было вывести Штамма из комнаты, но тот с неожиданной силой вырвался из его рук и двинулся прямо на Г риффа, который все это время спокойно стоял на месте и наблюдал за своим обвинителем с сочувствием и жалостью.
— Ты глубоко заблуждаешься, старина,— сказал он тихо.— Тебе просто нездоровится сегодня. Уже завтра ты поймешь, как был несправедлив ко мне.
— Правда? — Штамм почти успокоился, но в душе, похоже, все еще не доверял Гриффу.— Хорошо,
предположим, ты не передавал этим людям,— он кивнул головой в нашу сторону,— того, что я говорил тебе о Монтегю...— Грифф протестующе поднял руки, собираясь что-то возразить, но Штамм опередил его.— Ну так мало ли о чем я говорил! У меня есть на это полное право. Вот ты, например, еще и не такое болтал. Ведь ненавидел ты его больше, чем я.— Штамм неприятно хихикнул.— Мне отлично известно, почему это происходило. Можешь не врать тут насчет своих чувств к Бернис.— Он торжественно наставил на Гриффа палец.— Если Монтегю кто-то и убил, так это ты!
На этом он выдохся и упал в кресло. К нему тут же подошел Ванс.
- По-моему, вы совершили серьезную ошибку, мистер Штамм,— сказал он мягко, но строго.— Мистер Грифф ничего дурного нам не говорил. Он вообще не произнес ни одного нелояльного по отношению к вам слова. Боюсь, что вы были неправы.
Штамм покосился на Гриффа. Тот подошел к нему и положил руку на плечо.
— Пойдем, старина, тебе нужно отдохнуть.
Штамм сник и, разрыдавшись, поплелся за Гриффом и доктором Холлидеем.
— Мы с вами еще не закончили, мистер Грифф,— сказал Ванс вдогонку.— Будьте любезны остаться здесь до завтра.
Грифф кивнул, не оборачиваясь.
— Хорошо.— И они вышли.
Ровно через минуту позвонили в дверь: пришла сиделка.
Во время этой странной сцены Лиленд оставался совершенно безучастным. Ожил он, только когда Ванс обратился к нему с вопросом:
— У вас нет никаких комментариев к этому непредвиденному осложнению?
Лиленд нахмурился и перевел взгляд на свою трубку. Пауза затянулась.
— Н-е-ет,— наконец ответил он,— просто Штамм напуган и скверно себя чувствует с перепою.., Ну а Гриффа он может подозревать в связи со своими финансовыми делами.
— Звучит убедительно,— заметил Ванс.— Но почему Штамм произнес слово «убийство»?
— Наверное, потому, что сильно возбужден и считает ваше присутствие здесь неслучайным. Ведь он же не был свидетелем трагедии, так откуда ему знать детали.
Ничего не ответив, Ванс подошел к камину и залюбовался золотыми часами на полке, даже провел по ним пальцем и вдруг обернулся. Лицо его было очень серьезным.
— Похоже, нам придется пробыть здесь всю ночь,— сказал он ровным, ничего не выражающим голосом.— Благодарю за помощь, мистер Лиленд. Но вас мы тоже вынуждены просить остаться здесь до завтра.
Лиленд поклонился и молча вышел из комнаты. Маркхем так и подскочил на месте.
— Вы что же, собираетесь торчать здесь до утра?
— Да, мой дорогой.— Ванса будто подменили.— Кстати, вам совсем не помешает познакомиться с жизнью своих избирателей. Да... Восхитительное дело. Я готов спорить на своего Сезанна: когда труп Монтегю отыщется, медицинское заключение будет содержать все, кроме того, что вы ожидаете.
Маркхем прищурился.
— Вы хотите сказать, что не считаете смерть Монтегю случайной?
— О, я узнал сейчас нечто потрясающее.
Больше Ванс не соизволил произнести ни слова. А Маркхем слишком хорошо был с ним знаком, чтобы понять: никакой силой Ванса уже не разговорить.