На следующее утро, около одиннадцати, в мой кабинет вошла Фран Жордан. По ее самоуверенному виду было понятно, что она знает нечто такое, о чем я еще не подозреваю. Фран — моя секретарша. У нее рыжие волосы и голубые глаза. Что касается фигуры, она настолько совершенна, что ее владелицу следовало бы выставлять голой на вершине самой высокой горы. Тогда остальная часть прекрасного пола смогла бы постичь тот идеал, к которому все женщины должны стремиться.

В конторе она, естественно, всегда ходила одетой из-за некоторых формальностей, которых я, признаться, никогда не мог понять.

Сегодня утром она казалась особенно свежей и опрятной.

— Вы помните о своем невероятном задании, которое дали мне около часа назад? — воскликнула она триумфально.— Так вот, я его выполнила.

— Серьезно? Выполнили?

Я посмотрел на нее с энтузиазмом.

— Я думал, что это невозможно даже для профессиональной женщины-змеи.

Некоторое время она угрюмо и разочарованно, даже с упреком, смотрела на меня.

— Мой дядя Джо стеснялся того, что работал на мусорных свалках. Однажды вечером я сказала ему, что он не понимает своего счастья. И спросила: а что если бы тебе пришлось трудиться на помойке, которая смогла бы разговаривать с тобой? И он сразу же заткнулся.

— Мисс Жордан. Я вас попрошу воздержаться во время работы от посторонних разговоров. В любой момент сюда может войти клиент,— сказал я сухо.

— Посторонние разговоры? — выдохнула она.— Это вы...

— Я могу разговаривать, но только в крайнем случае и на эротические темы,— сказал я с достоинством.— Это совсем не одно и то же...

Она судорожно сглотнула несколько раз, и я видел, как по ее физиономии прошла целая гамма выражений: от гнева до беспомощности.

— Ох,— выдохнула она наконец.

— Все это из-за моего профиля,— сказал я ей.— Перед ним невозможно устоять.

Фран опустилась в кресло и перевела дыхание.

— Всегда немного кружится голова, когда сталкиваешься с людьми, имеющими безмерное самомнение,— заявила она очень серьезно.

Если я начинаю проигрывать и понимаю это, то сразу же меняю тему разговора.

— Ну, так что же вам удалось провернуть сегодня утром?

— Дело касается Корли, который живет на Ольстер-стрит. Их в действительности трое. Вдова, пенсионер, который проработал сорок лет в городском муниципалитете и, наконец, продавец предметов искусства, антиквариата и другого подобного барахла.

— Например, редких книг,— добавил я с надеждой.

— Думаю, что да,— согласилась она.

— Кажется, это именно тот человек, который меня интересует. И где его можно найти?

— У него галерея на 2-й авеню в районе 40-й улицы,— объяснила Фран.— Его полное имя Мэтью Корли.

— Браво. Прекрасная работа, милая,— сказал я сердечно.— Вам не кажется, что сегодня я должен угостить вас обедом?

— Только попробуйте таким образом оплачивать мою работу, и я тут же уволюсь с конца недели,— ответила она.

— Но я могу хотя бы попытаться это сделать... Ну, ладно. Думаю,: что мне нужно пойти взглянуть на Мэтью Корли и его галерею.

— Не спешите возвращаться,— ответила она, насмешливо улыбаясь.— В бюро намного приятнее, когда вас здесь нет, и вообще... Я хочу сказать, что девушка может спокойно поправить бретельки, не опасаясь внезапной атаки на свою добродетель и на все остальное.

— Однако я никогда не заставал вас поправляющей бретельки в бюро,— мечтательно заметил я.— Может быть, мне следует носить на работе туфли с войлочной подметкой?

— Это очень на вас похоже,— ответила Фран, вскакивая.— Есть еще какие-нибудь поручения?

— Нет. Да, если будет звонить мой новый клиент, передайте, что я ему сам позвоню.

— Как его зовут?

— Осман-бей.

В ее глазах появился насмешливый блеск.

— Ах, вот оно что,— заметила она.— А чем он занимается, этот Осман-бей? Я бы не удивилась, если с таким именем он бы оказался импресарио труппы исполнительниц танца живота.

— А кто вам наговорил про танец живота?

— Ладно, ладно,— сказала она.— Если у вас есть личные тайны, то секретарше на это наплевать.

С этими словами она выскочила из кабинета.

Через некоторое время я захотел было рассказать Фран всю эту историю, особенно эпизоды с Османом-беем, его прекрасной одалиской, наргиле и приключившимся базаром, с моим посещением клуба «Оттоман» и обнаруженным трупом, с тем, как я использовал танцовщицу, чтобы поднять шум, а самому уйти незамеченным и невредимым, но в конце концов решил не рассказывать ничего. Кто поверит в такие чудеса? Сегодня утром я уже сам едва в них верил.

Я вышел из кабинета. Фран демонстративно отвернулась от меня, когда я пересекал ее комнату.

Вместо «адью» я услышал выразительный, холодный смешок. Полагаю, что в старые времена было по-другому. Когда парень верхом отправлялся на войну, его любимая женщина говорила ему «до свидания», покрывала страстными поцелуями и обещала вечную любовь.

Очевидно, была и обратная сторона медали. Как только герой отбывал, все мысли его дамы обращались на первого встречного. Я не перестаю удивляться, почему модельеры, неизменно возвращающиеся к стилям столь отдаленных эпох, до сих пор не додумались ввести в моду пояса невинности! Для меня это непостижимая тайна...

Было уже далеко за полдень, когда с раскаленного тротуара 2-й авеню я ступил в свежий полумрак галереи.

Внутреннее убранство магазина было не более привлекательным, чем витрина, где кучей лежали грязные безделушки с Ближнего и Среднего Востока. В помещении было так темно, что я вынужден был передвигаться на ощупь.

В темноте женский голос задал традиционный вопрос:

— Что желает мистер?

Мои глаза постепенно привыкли к полумраку, и я снова начал различать предметы.

Передо мной стояла девушка со светлыми волосами, собранными на макушке в конический шиньон, что выгодно подчеркивало ее красоту. На ней был белый хлопковый свитер, обтягивающий бюст, и тесная юбка.

— Я то, что принято называть женщиной,— объяснила она немного насмешливо в ответ на мой обалделый взгляд.— Похоже, вы с ними еще никогда не встречались.

— Увидев все это барахло на витрине, я решил, что хозяин лавочки нагло лжет, называя ее галереей,— сказал я.— Но встретив здесь вас, отказываюсь от своих прежних убеждений.

— Я уверена, что мистер Корли будет очень обрадован,— добавила она.

Я позволил ей полюбоваться своим профилем с обеих сторон, поскольку считал, что она этого заслуживает.

— Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд,— сказал я, улыбаясь.— Продиктовать по буквам, пока вы запишете?

— Не стоит, мистер Бойд. Нетрудно и запомнить.

— А как ваше имя?

— Китти Торренс. А теперь — чем могу быть полезна, мистер Бойд?

— Этим вопросом вы разбудили во мне целый мир,— ответил я.

Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, потом веки ее слегка поднялись.

— Наверное, вы еще в том мире. Знаете, у меня бывают тяжелые клиенты, мистер Бойд, но таких, как вы, никогда не было. А я полагаю, вы все-таки клиент?

— Не совсем. Я хотел бы видеть мистера Корли. Но теперь мне это кажется не таким уж важным. А не могли бы вы найти немного времени, мисс Торренс, чтобы провести его со мной? Как с клиентом.

— Подумать только! На прошлой неделе моя дорогая мама спрашивала, что за люди бывают в этой лавочке на 2-й авеню,— вздохнула блондинка.— Ваше предложение соблазнительно, мистер Бойд, но боюсь, что я могу пожалеть, если приму его. Тем не менее мне бы очень хотелось продать что-нибудь перед закрытием.

Я поспешил сразу же предложить:

— Мы можем начать с завтрака, это, по-моему, не очень опасно... Но с вашей внешностью вы должны быть начеку даже в автобусе в часы пик!

— Договорились, мистер Бойд. Вы выиграли.

— Замечательно. Пошли.

— Но сейчас не время для завтрака,— проговорила она.— У меня перерыв начинается с часу. Вы хотели повидать мистера Корли, не так ли?

— Обожаю умных девушек,— сказал я восхищенно.— Особенно, если они блондинки и, кроме того, обворожительны.

— Кабинет мистера Корли в глубине галереи. Мой патрон сейчас на месте... По крайней мере, мне кажется, что он там. Удивительно, но я уже ни в чем не уверена.

— Это, наверное, из-за высокой влажности,— объяснил я ей.— Но завтрак в помещении с кондиционером может делать чудеса...

— Умоляю вас, ступайте к мистеру Корли немедленно. Я слишком разволновалась, мистер Бойд.

Я с сожалением покинул ее и углубился в галерею. Добрался до двери из полированного стекла и постучал.

— Войдите, пожалуйста,— ответил любезный голос.

Комната оказалась как раз такой, чтобы вместить две металлических картотеки и старый письменный стол, за которым сидел человек.

Я спросил его:

— Это вы Корли?

— Да, я Мэтью Корли,— ответил он, поднимаясь как бы в доказательство.

Корли оказался маленьким худым человечком, ростом не выше ста пятидесяти пяти сантиметров. Лысина еще больше увеличивала его огромный лоб. Это был почти гротесковый урод, и весь его облик, включая лицо, был весьма странным. Голубые глаза ни на секунду не останавливались, все время двигаясь в своих орбитах, как будто искали там укромный уголок.

Я внимательно осмотрел его, пытаясь сопоставить реальность с тем, что Ломакс накануне называл этого человека куском сала. Очевидно, это была шутка. Я бы никогда. не поверил, что за внешностью злодея у Фрэнка Ломакса может скрываться чувство юмора.

— Чем могу быть полезен, мистер? — мягко спросил Корли.

Чем он может быть мне полезен? Конечно, тем, что даст ряд сведений по некоторым пунктам, которых я не понимаю. Но я предпочел действовать постепенно.

— Меня послал патрон.

Он заморгал.

— Да... А какой патрон, мистер?

Первая попытка не удалась. Тогда я сурово произнес:

— Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд. Вы, наверное, слышали обо мне после того, что произошло вчера ночью в клубе «Оттоман».

— Нет, к сожалению, мистер Бойд,— заверил он.— Вы говорите клуб «Оттоман»? Какое интересное название. Я бы просто сказал «кушетка».

— Не важно,— ответил я.— Вы, может быть, и о Джулиусе Керне никогда не слышали?

В его глазах появился интерес.

— Он тоже антиквар?

— Хорошо,— сказал я с угрозой.— Зачем вы играете со мной, мистер Корли? Еще скажите, что никогда не слышали о Фрэнке Ломаксе? Марте Мюрад? И даже понятия не имеете об Османе-бее?

Корли упал в кресло и принялся копаться в бумагах, разложенных перед ним на столе.,

— Так, и какова же цель вашего визита, мистер Бойд? — спросил он наконец.

Я ему все объяснил.

— Пять дней назад была похищена девушка по имени Марта Мюрад. Некий Осман-бей нанял меня, чтобы ее найти. В розысках я прошлой ночью попал в клуб «Оттоман». Но владелец клуба Фрэнк Ломакс не поверил, что я пришел от Османа-бея, он был убежден, будто меня послали вы. И я хочу знать, почему, дружок. Я твердо решил оставаться здесь до тех пор, пока вы не ответите на этот вопрос.

Он снова принялся листать бумаги на письменном столе, потом поднял голову и посмотрел на меня.

— Это трудно объяснить, мистер Бойд,— пробормотал он,— Позвольте мне сказать вам вот что... Я понимаю вашу проблему, но вы с самого начала совершили очень серьезную ошибку.

— Что означает эта болтовня?

— Прошу вас, мистер Бойд,— он поднял руку, как бы защищаясь,— не будете ли вы так любезны выйти на минутку из кабинета. Я хочу... я хочу позвонить... И потом, возможно, я смогу быть вам полезен.

— Хорошо,— сказал я неохотно,— только пошевеливайтесь.

— Это не займет много времени, обещаю вам.

Я вышел из комнаты, и стеклянная дверь так быстро захлопнулась за мной, что едва не прищемила мне пятку. Вдалеке я заметил Торренс, стоящую спиной. Зрелище было весьма интересным, и я наслаждался им в течение пяти минут. Затем стеклянная дверь снова приоткрылась, и оттуда появилась голова Корли.

— Войдите, пожалуйста, мистер Бойд.

Когда я вошел в комнату, Корли уже сидел в кресле. Некоторое время он с любопытством смотрел на меня, потом облокотился о письменный стол и сцепил пальцы рук.

— Позвольте объяснить вам... мою... э... позицию, мистер Бойд.

В его голосе чувствовались нотки страха.

— Я покупаю и продаю предметы, украшающие жизнь. Здесь, в моей галерее, занимаются только такими делами. Однако... э... касательно вашего вопроса, мистер Бойд, уверен, что он будет разрешен в ходе беседы у меня дома, на Лонг-Айленде. Вас это устроит?

— Очень может быть. Когда?

— Сегодня вечером, скажем, в шесть часов.

— И как можно туда добраться?

Он подробно объяснил, как найти его дом.

— Надеюсь,— сказал я ледяным тоном,— вы не попытаетесь провести меня, мистер Корли?

— Мистер Бойд, уверяю вас, такое не входит в мои планы.

— Это в ваших же интересах, мистер Корли. Иначе вы можете крупно пожалеть.

— Тогда до вечера, мистер Бойд, до свидания.

— До вечера; Корли,— сказал я вежливо и, опершись о стол, наклонился к нему с угрожающим видом.— Я искренне надеюсь, что вы не проведете меня, дружок, потому что... откровенно говоря, вы так мало весите. Похоже, если вас взять обеими руками и растянуть, то в каждой останется по половинке Корли.

Когда я выходил из кабинета, -он энергично вертелся в кресле, как видно, пытаясь устроиться поудобнее.

* * *

Китти Торренс оглядела зал одного Из лучших ресторанов Манхэттена. Удовлетворившись осмотром, она глубоко вздохнула.

— Вот это, как я понимаю, и есть жизнь,— доверчиво сказала она.— Этот ресторан так контрастирует с забегаловкой, в которой я завтракаю каждый день.

— Мне кажется, вы и тому должны были бы радоваться, если бы Корли платил вам даже мизерную зарплату. Удалось хоть что-нибудь продать из этого барахла?

— Честно говоря, мистер Бойд...

Я поправил:

— Дэнни.

— Хорошо, Дэнни. За месяц работы в галерее, я вообще еще ничего не продала.

Она поднесла к губам третий уже мартини и отпила по крайней мере добрую половину бокала.

— Можете называть меня просто Китти,— предложила она.— И знаете, почему?

Я поспешил ответить:

— Расскажите, и я узнаю.

— Потому что я отлично вижу, что у вас в голове, и сопротивления оказывать не собираюсь. В конце концов, что такое жизнь? Это просто длинная серия опытов. И то, что вы говорите мне «мисс Торренс», будет на меня плохо действовать, когда мы станем заниматься любовью.— Она снова подняла бокал к глазам и серьезно посмотрела на меня через него.

— Смех — это яд для физической любви,— добавила она строго.

Я восхищенно посмотрел на нее.

— Как случилось, что в таком юном возрасте у вас есть ответы на все вопросы?

— Просто я начала задавать их еще с детства,— довольно ответила, она.— Примерно в то время, когда вы поняли, что короткая стрижка очень молодит вас, Дэнни.

Наметилось изменение темы разговора, поэтому я спросил:

— А как же Корли содержит свою лавчонку, если он ничего не продает?

— Я этого, не говорила,— запротестовала она.—

Я просто призналась вам, что сама ничего еще не продала. Может, у мистера Корли миллион клиентов, которые посылают заказы по почте, а в магазин никогда не приходят. Видимо, у него множество заказчиков, потому что он постоянно покупает новые, товары.

— А где же он их покупает?

— О, почти повсюду: вы, наверное, видели шкаф с картотекой и письменный стол. Они набиты бумагами. Это счета из самых разных уголков мира. И все в невероятном беспорядке. Странно, но он всегда находит то, что хочет.

— Значит, он повсюду покупает?

— Разумеется. И в Европе, и на Среднем Востоке, и в Азии... Когда смотришь на поступающие счета, получаешь настоящий урок географии.

Гарсон забрал стоящий перед ней пустой бокал и заменил его полным.

Она проводила его глазами.

Делая вид, что меня это не касается, я заметил:

— У меня есть друг по имени Осман-бей, который работает в той же области.

— Осман-бей?

Некоторое время на лице Китти сохранялось классическое выражение, которое можно было бы определить традиционным «как тесен мир».

— Мистер Корли действительно покупает ему товары. Я видела его имя на счетах.

— Какое совпадение,— изумился я.

В ее глазах появилась подозрительность.

— Вы меня водите за нос, Дэнни?

— Почему вы так считаете?

— Не знаю.— Она прикусила губу.— Мне кажется...

— Думаю, нам лучше закусить,— сказал я.— Вы в курсе, что пьете уже четвертый мартини?

— Во что вы играете, Дэнни? В доброго папашу? — сказала она холодно.— Полагаете, я не осилю какой-то литр?

Она проглотила содержимое своего бокала и, хотя затуманенные алкоголем глаза повиновалась ей. с трудом, внимательно посмотрела на меня.

Я начал беспокоиться.

— В чем дело, Китти?

— Вам следовало предупредить меня,— заявила она,— Я чувствую себя неловко в таком шикарном ресторане и...

— О чем предупредить?

— Послушайте, Дэнни...— Она безуспешно пыталась держаться в рамках.— Мне плевать на то, что ваша голова работает в двух направлениях. Но я умоляю, вас, постарайтесь сделать так, чтобы она не болтала все время!