Лейла Зента не шевельнулась. Вытаращив глаза, она замерла на месте, как статуя.

Но она меня не беспокоила, ведь я уже имел возможность убедиться, что на ней не спрятано никакого оружия, во всяком случае, оружия классического типа. Меня скорее тревожил Джулиус.

— Фрэнк опустился... Его реакция ничего не стоит,— заметил он почти ласково.— Все эти бабы с их танцами живота, должно быть, очень утомительны.

Говоря это, он попытался незаметно засунуть руку под пиджак.

— Надеюсь, вы не хотите залиться кровью? — любезно осведомился я.

Его рука замедлила свое скрытое движение и мягко опустилась вниз.

— Для частного детектива вы слишком подозрительны,— заметил он небрежно.

— Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд.

— Это легко забыть.

Фрэнк Ломакс тяжело выпрямился и одарил меня взглядом, обещающим кровавую расправу при первой же возможности.

— Почему бы тебе не сесть, Фрэнк,— сказал я, показывая револьвером на стул, который только что освободил.— Ты имеешь вид смертельно уставшего человека.

Он что-то забормотал, и я прекратил эти высказывания, ударив по кончику носа стволом его собственного пистолета.

Он находился в «туше», как. говорят французы. Это одно из немногих слов на языке Мольера, которые я знаю. Познакомился с ним, заработав оплеуху от одной француженки, которая, оказывается, улеглась со мной просто потому, что у нее ноги болели от мозолей.

— Ну,— сказал Керн, слегка пожимая плечами,— меня, в общем-то не интересуют ваши дела, думаю, вы их сами можете решить. Поэтому, если не возражаете, я, наверное, лучше уйду?

— Не спешите, Джулиус,— сказал я, подчеркивая свои слова выразительным движением пистолета.— Останьтесь еще на минуту. Вы не будете скучать. Зрелище стоит того, чтобы его посмотреть. Возможно, я даже заставлю этого бравого Фрэнка проглотить несколько собственных зубов.

— Попробуйте только его тронуть, сволочь! — сказала Лейла. Если вы только пальцем коснетесь...

— Без нужды такого не будет, милая. Просто я считаю, что он спрятал Марту Мюрад, и желаю узнать, где. Все, чего я хочу от тебя, дорогуша,— чтобы ты отвел меня в это место. Тогда операция пройдет безболезненно. Гарантирую.

После этого Ломакс высказал несколько интересных, но совершенно нереальных предположений относительно того, что бы он со мной сделал, если бы...

На этот раз я прекратил его излияния, ударив по горлу. Лейла завопила так, будто с нее сдирали шкуру. Это случилось как раз вовремя, поскольку голосовые связки Фрэнка были парализованы.

Керн наблюдал за этой сценой равнодушно, будто видел такое каждый день.

— Милая,— сказал я, улыбаясь блондинке,— я очень несговорчивый человек, и если он не сделает того, о чем его просят, я могу и разозлиться.

В ее глазах я прочитал все, что бы она хотела сделать с моим прошлым, настоящим и будущим, если бы У нее была возможность перестроить их на свой лад.

— Нехорошо сердиться,— сказал я спокойно.— Почему бы тебе не посоветовать ему быть благоразумным? Ты слишком миленькая девушка, чтобы таскать за собой такого типа, который теперь к тому же вообще все потерял.

На мгновение она закрыла глаза. Потом проговорила слабым голосом:

— Фрэнк, ты же знаешь, что он не шутит... у тебя нет выбора.

Ломакс захрипел и энергично затряс головой.

— Ну так что? — сказал я, медленно поднимая пистолет.

— Подождите,— сказала Лейла.— Вы ошибаетесь, Бойд. Я могу это доказать.

— Как?

— Я покажу вам то, что он действительно здесь прячет.

— Ты думаешь, это выход? — воскликнул Джулиус

своим металлическим голосом.

— Не могу же я сидеть сложа руки, пока Фрэнка будут резать на куски,— гневно возразила она.— Может, вам бы и хотелось увидеть его избитым, а мне — нет. Ну как, Бойд, вы согласны?

Ломакс забулькал что-то невразумительное, но тем не менее я понял, что он явно ее не одобряет.

— Согласен, Лейла. Но если ты...

— Мне нужен халат,— заявила она, подошла к шкафу, открыла дверцу, вытащила оттуда блестящий черный халат и надела его.

— У тебя есть ключ от шкафа? — спросил я.

— Конечно.— Она, кажется, была удивлена таким глупым вопросом.

— Тогда оставь его пока открытым. Это как раз то самое место, где Фрэнк будет выздоравливать.

Ломакс зло посмотрел на меня. Затем поднялся и залез в шкаф.

Я подождал, пока он туда втиснется, и глянул на Керна.

— Я прошу вас о двух вещах, Джулиус,— сказал я уже более вежливо.— Достаньте свою пушку и бросьте ее на пол. А потом присоединяйтесь к Фрэнку в шкафу, согласны?

— Постарайтесь не переусердствовать, Бойд,-— пробормотал он.

— Не более, чем это нужно, Джулиус,— сказал я сердечно.

Какое-то мгновение он колебался, затем пожал плечами, и через несколько секунд его пистолет лежал на полу. Я не сводил с Джулиуса глаз до тех пор, пока он не присоединился к своему дружку.

Как только они оба оказались в шкафу, я приказал Лейле запереть дверцу на два оборота и ключ отдать мне.

Она сунула его в мою руку, сохраняя на лице непроницаемое выражение,

— Ну что, пошли? — спросила она.

— Да, конечно, милая. Я иду за тобой. Но ни слова по дороге. Договорились?

— Об этом можно не предупреждать.

Мы вышли из раздевалки. Я заботливо запер за собой дверь на ключ и пошел за Лейлой по тесному коридору. Остановились мы перед дверью, которая выглядела как бронированная. В самой середине ее я заметил какую-то штучку и остолбенел. Даже внимательно осмотрев ее, я не поверил своим глазам.

— Вот это да! Замок с секретом,— сказал я недоверчиво.

— Да, это подвал для вин,— объяснила мне Лейла.— Фрэнк решил, что кто-нибудь все равно сможет сделать дубликат ключа, а теперь, когда только трое знают шифр, в случае кражи всегда можно найти виновного.

— С таким пойлом, которое Фрэнк подает в своем кабаке,— сказал я,— дверь можно оставлять открытой настежь. Этих бутылок никто не коснется, даже если их будут раздавать даром.

— Иногда этот подвал служит для хранения и других вещей,— сказала Лейла.

Она принялась набирать шифр. Внутри что-то щелкнуло, и дверь открылась.

— Иду за тобой, лапочка,— сказал я со свойственной мне галантностью.

Она спустилась вниз, я последовал за ней.

Подвал представлял собой помещение размером примерно шесть на шесть метров, слабо освещенное засиженными мухами лампочками, подвешенными к потолку. У стен стояли корзины с бутылками. Некоторые бутылки были покрыты толстым слоем пыли и паутины. Можно было подумать, что они хранятся здесь с тех самых добрых старых времен, когда были приготовлены. В центре возвышалось беспорядочное нагромождение ящиков.

Лейла остановилась в конце лестницы и крикнула:

— Эй! К вам пришли!

Никто не ответил и никак не заинтересовался нами. Она повторила обращение. Никакого результата.

— Милая, если это была шуточка, ты скоро об этом пожалеешь,— процедил я сквозь зубы.

—- Это не шутка,— ответила она с испугом.— Он . должен быть где-то здесь, в каком-нибудь углу. В конце концов, он может спать.

Она прошла дальше, обогнула груду ящиков и замерла. Мгновение постояла там как пригвожденная, затем вскрикнула слабо, но резко. Одним прыжком я оказался рядом с ней.

— Вот. Это ваша вина,— прошептала она.— Пока вы запирали Фрэнка в шкафу, какой-то тип из банды Корли пришел сюда, чтобы...

Глаза ее полезли из орбит, и она упала у моих ног.

Это стало уже вторым телом, лежащим на полу подвала.

Если Лейла была в обычном обмороке, то ее компаньон определенно был мертв. Я опустился на колени и осмотрел его, осмотрел очень внимательно. Это был толстый коротконогий мужчина. Он лежал на спине, а как раз из того места, где дипломаты носят свои награды, торчала рукоятка ножа.

Судя по его отекшей физиономии, выражающей жуткий страх, он принял смерть, не оказав ни малейшего сопротивления. Я быстро обыскал карманы, но ничего не нашел. Кто-то, наверное убийца, уже сделал то же самое, не оставив даже носового платка.

Когда я поднялся, Лейла слабо застонала и открыла глаза. Ее взгляд выражал одновременно испуг и ненависть.

Я наклонился, чтобы помочь ей встать и замер на полдороге, услышав голос Ломакса. Он доносился от бронированного входа в подвал с верхней ступени лестницы.

— Ты думал, меня достаточно всего лишь запереть в шкафу, Бойд,— хрипло кричал он.— Я же не стану рисковать, закрывая тебя в шифоньер. А предпочту оставить на месте, в подвале.

Я немедленно ответил:

— Но у меня твой пистолет.

- — Здесь же бронированная дверь, дурачок. Будь осторожен, опасайся рикошета, когда станешь стрелять.

— А я этого и не собираюсь делать,— сказал я весело.— К тому же я не спешу отсюда выйти... Твоя курочка составит мне хорошую компанию.

Лейла вскочила, вытаращив глаза.

— Фрэнк,— завопила она отчаянно,— не оставляй меня здесь!

— Не беспокойся, милая,— уверил ее Ломакс.— Со мной двое ребят, они спустятся сейчас.

— Лучше не рискуйте, если не хотите, чтобы вашей малышке стало плохо,— сказал я угрожающе.

Стало тихо. Ломакс обдумывал положение. Я подождал еще секунд тридцать и снова заговорил:

— Даю две минуты, чтобы вы освободили мне дорогу. Потом я поднимусь. Лейла проводит меня до дверей клуба. Если по дороге мне попадется хотя бы один из вас, твоей девке будет плохо.

— Фрэнк,— истерично закричала девушка,— сделай, как он говорит. Это убийца.

Снова наступила тишина. Ломакс переваривал новость. Наконец он прокричал:

— Согласен. Но ты мне за это заплатишь, Бойд. Я с тебя сдеру шкуру, даже если мне придется посвятить этому остаток моих дней.

Я посмотрел на часы.

— Даю тебе две минуты, и не забудь увести своих горилл, Фрэнк.

Он ответил таким ругательством, что я даже покраснел. После этого наверху стало тихо. Лейла, не шевелясь, глядела на меня. Она дрожала как осиновый лист, и невероятный испуг был в ее глазах.

Сейчас не время было объяснять, что я не имею ничего общего с убийцей этого типа, лежащего на полу. Если она принимает меня за убийцу или, по крайней мере, за его сообщника, значит, будет вести себя послушнее. В этом я был уверен, но сколько это будет тянуться? Мне обязательно нужно было знать.

— Как ты думаешь,— спросил я,— что сейчас делает Фрэнк?

— То, что вы ему сказали,— сразу же ответила она.— Или вы сомневаетесь?

— Значит, ты считаешь его порядочным человеком?

— Разумеется, Фрэнк порядочный. По правде говоря...

— Конечно, конечно,— сказал я,— именно так я и думал.

— Что вы хотите этим сказать?-

— Не надо беспокоиться. Раздевайся.

— Что?

— Тебе не ясно? Или ты предпочитаешь кончить, как он? — Я показал револьвером на труп мужчины.

Некоторое время она, видимо, собиралась спорить, но, еще раз взглянув на труп, угомонилась.

Отвернувшись, она сняла халат, лифчик и ловко стянула розовые трусики. Все было сделано очень быстро и профессионально, как в соревновании на время.

Потом Лейла повернулась ко мне. И я отметил, что она превосходно сложена. Мне бы хотелось иметь чуть больше времени и обстоятельства менее волнительные, чтобы оценить ее настоящую прелесть.

— Хорошо,— сказал я.— Пошли.

Мы поднялись по лестнице. Лейла шла впереди. Я подталкивал ее дулом пистолета.

В коридоре никого не было. Мы беспрепятственно дошли до раздевалки Лейлы. Я помнил, что теперь попасть на кухню можно, повернув направо, а потом налево. Но моя экзотическая танцовщица имела, наверное, плохую память, так как вначале повернула налево.

— Стой! — сказал я ей.— На кухню не сюда.

Она послушно остановилась.

— Я думала, вы хотите пройти через черный ход.

— Даже если свое мнение об умственных способностях Фрэнка ты изменила, я этого делать не буду.

— Я не понимаю, о чем вы говорите?

— А вот о чем. У меня нет никакого желания встречаться с его парнями, которые наверняка поджидают меня там. Поэтому пойдем через кухню.

Лейла задрожала. Ее голос поднялся на целую октаву.

— Через кухню! Совсем голой?!

— Тебе не из чего выбирать,— сказал я.

Перед дверью кухни она секунду сопротивлялась, но давление пистолета быстро преодолело ее преувеличенную стыдливость.

— Мне нужно только выйти из вашего кабака. А для этого всех надо как-то отвлечь,— объяснил я, лавируя между плитами и не обращая внимания на разинутые рты шеф-повара и нескольких служащих.— И ты мне в этом поможешь.

Перед дверью, ведущей в клуб, Лейла опять замерла и, повернувшись ко мне, взмолилась:

— К тем, которые в зале...— простонала она.— Вы не можете требовать, чтобы я в таком виде вошла туда.

— Они будут очень довольны,— ответил я.— Уверяю тебя. Достаточно, чтобы ты поднялась на сцену и начала танцевать.

— Но второе отделение уже началось,— прошептала она.— Сейчас выступает другая танцовщица. Я же попаду в середину ее номера.

— Значит, ты боишься конкуренции? — спросил я, не скрывая неприязни.— Слушай меня. Если ты в точности не сделаешь того, что говорят, я всажу в тебя пулю. Понятно?

— Я хочу умереть,— простонала она.

Я распахнул дверь, мы вошли в полутемный зал, и сразу же стало понятно, что мне очень повезло, так как в свете прожекторов снова была Ишка. Зрители были слишком поглощены невероятными движениями ее пупка, чтобы обращать на меня внимание.

Я прошептал в перламутровое ушко Лейлы:

— Давай — и рысью.

И, подчеркивая это приказание, шлепнул ее по ягодицам.

Ровно через пять секунд Ишка внезапно остановилась. Она изумленно уставилась на обнаженную блондинку, возникшую в свете прожекторов. А моя маленькая Лейла уже начала свой экзотический танец живота.

Изумленная тишина продолжалась только мгновение. Затем последовал такой взрыв аплодисментов, от которого, казалось, обрушится потолок.

Зрители, опрокидывая стулья и столы, бросились к сцене, чтобы получше рассмотреть удивительное зрелище. У входной двери появились двое вышибал, но через несколько секунд они были поглощены потоком зрителей, и я потерял их из виду.

Я совершенно свободно вышел из клуба.

На тротуаре портье, увидев меня, свистнул в свисток. В мгновение ока рядом остановилось такси. Швейцар открыл дверцу.

Даже отсюда были слышны раздирающие вопли и шум, потрясающий стены.

— Кажется, одна из этих девушек сегодня здорово работает,— начал портье с заинтересованным видом,

— Это Лейла Зента с Ломаксом исполняют дьявольский танец,— сказал я, усаживаясь на заднее сиденье машины.— И оба совершенно голые.

— Вы шутите? — пробормотал он.

— Может, вы передадите ему эту штучку,— сказал я, впихивая в дрожащие руки портье пистолет.— Мне кажется, когда все будет позади, Ломакс захочет покончить жизнь самоубийством.

Затем я хлопнул дверью, и такси отъехало от тротуара. Откинувшись на спинку сиденья, я принялся размышлять о том, сколько же раз Лейле придется исполнять свой номер, пока она не будет уверена, что я благополучно покинул этот храм танца живота.

И без всяких приключений я добрался домой.