Клуб «Оттоман» — одно из наиболее жалких следствий моды на танец живота, которая обрушилась на Америку два или три года назад. Он находится в Западном Бродвее около 40-й улицы.

Внешне клуб напоминает морг. Внутри ненамного лучше: свет тусклый, выпивка сомнительная, кухня подозрительная.

В тот же вечер, в десять часов, я был в клубе и в ожидании начала представления, назначенного на одиннадцать, жадно проглотил два «бурбона».

Представление состояло из целой серии номеров танца живота. Все исполнительницы были похожи друг на друга животами вращали одинаково и оставили меня совершенно холодным.

Наконец объявили Лейлу Зента с номером «Экзотический танец».

Лейла оказалась блондинкой с длинной, почти до бровей, челкой. Волосы с обеих сторон лица спускались до самых плеч. У нее была физиономия скорее задорная, чем чувственная, и она казалась очень тонкой и хрупкой, что составляло приятный контраст с чрезмерными округлостями ее подруг. Однако тощей ее бы не назвал даже близорукий.

Танец, который Лейла исполняла в костюме, состоящем из трусиков и двух звездочек, прикленных к соскам добротных грудей, был скорее эротическим. Но по сравнению с бесконечными вращениями пупков, которые предшествовали ее выступлению, он показался мне утонченным и возвышенным.

Услышав жидкие аплодисменты по окончании номера, я понял, что среди всех этих болельщиков пупка нахожусь в меньшинстве.

Блондинка поклонилась, бросив на зрителей неприязненный взгляд, и быстро исчезла. Ее тут же сменила следующая виртуозка живота — Ишка из Стамбула.

Увидев первое движение танцовщицы, я решил, что турки, по всей видимости, выдворили ее из своей страны.

Я сделал знак гарсону. Кажется, для него Ишка была квинтэссенцией всего лучшего, что есть в Турции.

— Еще один «бурбон» со льдом? — буркнул он.

Я доверительно прошептал ему в ухо:

— Знаешь, папаша, я — игрок, могу спорить о чем угодно.

— А я ничего не имею с этим общего,— ответил он с похоронным лицом.— И ваши интересы меня не занимают.

— Готов спорить на десять долларов,— продолжал я,— что, если попрошу вас отвести меня в раздевалку Лейлы Зента так, чтобы этого никто не видел, вы не ответите, что я сошел с ума.

— Вы сошли с ума.

— Значит, я проиграл.

Я протянул ему банкноту в десять долларов, и он сразу же потерял интерес к пупку Ишки.

— Хотите еще поспорить?

— Конечно.

По его интонации я понял, что в чудеса он не верит, но, в конце концов, наплевать на это

— Может быть, на то же самое?

— Почти.

Я одобряюще ему улыбнулся.

— Теперь спорю на пятьдесят долларов, что, если я попрошу вас провести меня в раздевалку Лейлы так, чтобы этого никто не видел, вы скажете, что могли бы это сделать... за шестьдесят?

— Точно!

Он вздохнул.

— Чем вы занимаетесь в жизни, старина? Вы ясновидящий? Двадцать долларов задатка.

Я протянул ему две банкноты по десять долларов.

— Остальные — если мы туда попадем.

— К вашим услугам.

Он едва не оторвал мне пальцы вместе с деньгами.

— Видите дверь на кухню? — Подбородком он показал мне через зал.— Вам нужно прогуляться в том направлении и подождать, пока я управлюсь. Согласны?

Я пошел. Все были слишком поглощены вращениями Ишки, чтобы обратить на меня внимание, и за три перехода я оказался у двери в кухню.

Прошла пара бесконечных минут, потом мимо меня прошмыгнул гарсон и сделал знак следовать за ним.

Мы пересекли кухню. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы я поздравил себя с тем, что всегда завтракал и обедал в другом месте.

Потом вышли в узкий и грязный коридор, повернули налево, затем направо и уперлись в дверь, украшенную надписью «Мисс Зента», нацарапанную мелом. Мы осторожно постучали.

— Кто там? — спросил резкий женский голос.

— Здесь один тип хотел бы вас видеть, мисс Зента,— объяснил гарсон.

— Зачем?

— Вы слышали, что сказала дама? Так зачем же?

— По поводу одного ее друга,— объяснил я,— по имени Осман-бей.

Гарсон поблагодарил меня кивком головы и громко повторил это.

Через некоторое время девушка ответила:

— Пусть немного подождет, я переодеваюсь

— Дело сделано, старина,— прошептал мне гарсон.

Я отдал ему то, что обещал, и он поспешно исчез.

Я переминался с ноги на ногу и курил до тех пор, пока голос танцовщицы не пригласил меня войти.

Комнатка была очень маленькая. В ней с трудом помещались зонтик, стоящий в углу, вешалка и туалетный столик с зеркалом. Сидя перед этим зеркалом, Лейла снимала грим.

Когда она сказала, что переодевается, я подумал, это должно означать одевание, однако теперь на Лейле был только белый бюстгальтер и крохотные розовые трусики. Она казалась более соблазнительной, чем в свете прожекторов, Во мне затеплилась надежда. Судя по тому, как она меня пригласила, дело могло принять иной оборот... скажем, сладострастный. Я считаю, что такими должны быть все мои дела.

— Ну?— довольно неприязненно спросила она резким голосом.

— Меня зовут Дэнни Бойд,— сказал я, показывая ей свой левый профиль.

— И вы считаете, этого достаточно, чтобы прийти ко мне?

Я призвал на помощь все свое терпение, чтобы объяснить ей ситуацию.

— Я разыскиваю одну девушку по имени Марта Мюрад. Ваш друг Осман-бей думает, что вы могли бы меня просветить по этому вопросу.

— Что все это означает? Я никогда не слышала о таком человеке,— ответила она почти любезно.— А вы кто такой? Пробрались в мою раздевалку специально, чтобы рассказать эту историйку? Мне достаточно только крикнуть вышибалам, и вас вышвырнут вон. Понижаете? Если я закричу, вас изобьют и смешают с грязью. Или вы сомневаетесь?

Не дрогнув, я возразил:

— Дорогая! Об этом нужно было думать, когда я находился по ту сторону двери, в коридоре. Гарсон же сказал вам, что я пришел по поводу вашего друга Османа-бея. Если вы не знаете его, тогда и нужно было звать на помощь. Но ведь вы этого не сделали, а?

Она медленно повернулась на стуле, и мы оказались лицом к лицу.

— Я вам повторяю,— произнесла она, пожимая плечами,— что не знаю никакого Османа-бея. Но раз вы утверждаете обратное, пусть будет так. Тогда объясните, кто вам об этом рассказал?

— Он сам, конечно.

— Сам?

Ее глаза слегка расширились.

— Когда?

— В полдень, моя милая, в своей квартире на Саттен-пласс.

— Сегодня в полдень? — казалось, ее глаза сейчас вылезут из орбит.— Это невозможно.

— Почему? — Теперь наступила моя очередь подавать реплику в этом скетче для умственно недоразвитых.

— Потому что он... Ай!

Она вскочила со стула.

— Эта дурочка, наверное, везде разбросала булавки. Я только что на одну села.

Опершись на спинку стула, она согнулась и попросила:

— Взгляните, пожалуйста, она где-то воткнулась в мои трусики.

Тонкий шелк натянулся на ее ягодицах.

Я оглядел общую картину и пришел к выводу, что единственным результативным методом может быть исследование каждого квадратного сантиметра. Это, конечно, займет много времени, возможно, даже полчаса, но зато это будет добросовестная работа.

К сожалению, едва я приступил к осмотру, как почувствовал, что в мой левый бок уперся ствол пистолета.

— А ну-ка расскажи еще раз о своем визите к Осману-бею сегодня в полдень.

Все ясно, Этот тип мог появиться только из-за зонтика, который стоял в углу. Но в любом случае сейчас было явно не время предаваться подобным размышлениям.

Лейла Зента выпрямилась и повернулась ко мне, насмешливо улыбаясь.

— Вот олух! — воскликнула она.— Я прекрасно знала, что это самый надежный способ помешать ему увидеть тебя в зеркале за моей спиной.

— Лейла, а вы не представите мне своего друга? — спросил я все еще оптимистично.— И скажите ему, что его пистолет меня немного нервирует.

— Да, конечно,— ответила она, продолжая улыбаться.— Это Франсис Ломакс. Он владелец.

— Чего?

— Клуба «Оттоман»...— начала было она.

— И всего, что в нем,— прервал ее грубый голос за моей спиной,— а также и пальца, который лежит на спусковом крючке. Обернись, размазня!

Я повиновался и услышал, как стул Лейлы скрипнул сзади по паркету.

С первого же взгляда Ломакс не внушил мне доверия. Здоровяк лет сорока, блеклый блондин с угрюмыми глазами, которые были глубоко спрятаны под кустистыми бровями. Тонкий рот кривила неприязненная улыбка, относящаяся ко всему миру, не исключая и меня.

— Почему ты не садишься, когда дама предлагает, Бойд? — спросил он.

Доля секунды — и ствол пистолета ударил меня в солнечное сплетение. В тот момент, когда мои ноги сгибались в коленях, Ломакс опять дулом пистолета ударил меня между глаз. Я свалился на стул, который так заботливо поставила Лейла за мной мгновением раньше.

Комната поплыла перед моими глазами. Меня начало подташнивать.

— Спокойно, Бойд, спокойно,— проговорил голос Ломакса. Он слышался откуда-то издалека и казался почти ласковым.— Мы просто поговорим вдвоем, побеседуем начистоту.

Лейла обошла вокруг стула и встала рядом с Ломаксом, глядя на меня с очевидным неодобрением, судя по ее ледяным серым глазам.

— Мне кажется, его содержит одна из этих старых денежных дам с Парк-авеню, для которых он смешнее пуделя. Как ты думаешь, Фрэнк, он умеет стоять на задних лапках и любезно тявкать?

— Думаю, он сразу затявкает.

— Давай, Бойд, кончай шутки, милый,— нежно проговорила Лейла.

Боль в желудке немного притихла, но между глаз еще брлело. Я не в состоянии был ни оценивать их шутки, ни протестовать, поэтому ограничился тем, что осторожно повторил:

— Я разыскиваю девушку по имени Марта Мюрад. Осман-бей посоветовал мне найти Лейлу Зента... и вот я здесь!

Ствол пистолета стукнул меня по кончику носа, и на глаза навернулись слезы.

— Не пытайся провести меня, Бойд,— проговорил Ломакс,— таких, как ты, я укрощал дюжинами. Тебя послал Корли?

— Корли? — переспросил я, стискивая зубы.— Но я не знаю никакого Корли.

— Ладно, продолжай играть в «оловянных солдатиков»,— проговорил он медленно,— а я выброшу тебя в залив, и по течению ты приплывешь однажды на пляж Корли. Но когда всплывешь на поверхность, Бойд, твое тело хорошо набальзамируют, уж это я обещаю.

— Послушай, Фрэнк, милашка,— сказал я,— надеюсь, ты не обижаешься, что я так тебя называю, ведь мы уже подружились. Видишь ли, если бы я только знал, о чем ты говоришь, то сразу бы тебе все рассказал.

Некоторое время, которое мне показалось вечностью, я думал, что придется еще раз получить по носу.

Но Ломакс, кажется, успокоился.

— Хорошо,— сказал он,— в конце концов это не имеет значения. Когда ты вернешься, то передашь этому куску сала, что следующий его посланец, который сунет нос в наши дела, будет отправлен обратно ногами вперед.

— А этот? — взволнованно спросила Лейла.— Ты его просто так отпустишь?

— Я пошлю его к Корли как предупреждение,— уточнил Ломакс, улыбаясь.— Не в виде трупа, а так, немного пощипанным...

— Я бы могла помочь пощипать,— предложила блондинка.

— Ну конечно. Почему бы и нет,— согласился он.

В дверь внезапно постучали. Ломакс раздосадованно нахмурился.

— Оставьте меня в покое, я занят! — закричал он.

— Это я, Ломакс, Джулиус Керн. Я хочу с тобой поговорить.

Даже через закрытую дверь был слышен металлический тембр голоса. Дверь резко открылась. На пороге появился человек, как будто сошедший с рекламы модного журнала, около сорока лет, высокий и стройный, весь его внешний вид свидетельствовал о врожденной привычке властвовать. Густые черные волосы были коротко подстрижены. В карих глазах читалось хладнокровие и мужество. Его лицо можно было бы назвать даже красивым, если бы не белесый шрам, который придавал ему выражение постоянной усмешки.

— Я занят, Джулиус,— пробормотал Ломакс.— Мы не могли бы встретиться в другое время?

— В другое время? — произнес вновь вошедший тем самым металлическим голосом, который так легко проникал через преграды. Он посмотрел на свои платиновые часы с толстым браслетом и угрожающе улыбнулся.

Было ясно, что Ломакс не любит этого человека.

— В другое время? — повторил вошедший.— Если Джулиус Керн заявляет, что нам нужно поговорить, ты должен слушать, Фрэнк. Это не так уж и сложно.

— Да, я знаю,— невнятно пробормотал Ломакс.— Это...— Он указал на меня пистолетом.— Я очень сейчас занят, ты же видишь.

Керн ногой захлопнул дверь.

— Мне не хотелось бы выглядеть человеком, с которым нельзя договориться, Фрэнк.

Тусклый взгляд медленно стал раздевать Лейлу. Щеки ее покраснели, в глазах появился испуг.

— Тогда постарайся побыстрее избавиться от этого типа, а я пока поразвлекаюсь с девчонкой, подходит?

— Нет! — закричала Лейла.

— В чем дело, малышка? — спросил Керн, адресуя ей улыбку.— Ведь ты выступаешь в кабаке, не так ли? Ты сейчас как раз в форме и...

— Хорошо, Джулиус,— глухо произнес Ломакс.— В конце концов, это дело может подождать... О чем ты хотел со мной поговорить?

— Я получил ответ из Италии,— объявил Керн спокойно.— Патрон приказал тебе выкручиваться.

— Что... Он!..— Лицо у Ломакса исказилось.— Он не может со мной так поступить, Джулиус. Я ничего не получал... Он это знает хорошо.

— Патрон сказал, что он сделал все, о чем ты его просил, и теперь твоя очередь. Ты можешь относиться к этому как хочешь, но его слово не изменится.

— Он не смеет так со мной поступать,— повторил Ломакс.— Я не могу, ты слышишь, Джулиус!

— У тебя такая громадная пасть, Фрэнк,— бросил Керн, не прекращая улыбаться.— Если она будет постоянно открываться, кто-нибудь ее закроет... Например, пулей из охотничьего ружья!

— Ты злишься, дорогой,— дрожащим голосом пролепетала Лейла.— Это ни к чему.

— Я хотел бы сказать шефу пару слов,— произнес Ломакс.

— Ты? Ему? Скажешь пару слов? Этого никто не может, Фрэнк. Говорит патрон, а ты — ты слушаешь. Он говорит, что ему надоело ждать. Он и так был достаточно терпелив с тобой. И теперь дает тебе сорок восемь часов на завершение работы. Понятно?

— Боже мой! Он прекрасно знает, что я делаю все возможное,— закричал Ломакс.— Ты ведь тоже это знаешь, Джулиус.

— Патрон говорит, что ему нужен товар или его стоимость... наличными,— продолжал Керн, как будто не слышал ни единого слова из того, что говорил Фрэнк.— Ты можешь крутиться как хочешь, ему на это наплевать.

— Но у меня нет такой суммы.

Керн поправил галстук. Скромные продольные полосы его наверняка имели цвета какого-нибудь избранного клуба британской гвардии. Затем он слегка пожал плечами.

— Патрон сказал: «Если у него нет ни товара, ни денег, мне придется принять меры».

С этими словами Керн поднял руку, указательным пальцем изобразил пистолет, как это делают дети, прицелился им в Ломакса и произнес: «Пах-пах».

— Вы не посмеете! — завопила Лейла.

— Ты шутишь?—спросил он у девушки очень серьезно.

— Это несправедливо,— застонал Ломакс.— Ты слышишь меня, Джулиус?

Керн вдруг потерял интерес к разговору и осмотрелся. Увидев меня, он спросил:

— А это что такое?

— Да так, ничего,— неприязненно прохрипел Ломакс.— Это частный детектив, заявился сюда кое о чем узнать.

— Достаточно,— небрежно прервал его Керн.— А он не такой уж и противный. Я впервые вижу частного детектива.

— Это, наверно, потому, что до сих пор вам попадались детективы... без лицензии, а не такие парни, у которых она есть, как у меня.

Он на мгновение замер.

— Значит, насколько я понимаю, вы частный детектив-профессионал?

— Не обращай на него внимания,— вмешался Ломакс,— он все время врет.

— Заткнись,— бросил Керн, не повышая голоса, затем добавил:

— Но каждый частный детектив обязательно должен иметь клиента, не так ли?

— И клиенту моему кажется, что Ломакс украл не только дочь его компаньона, но и, кроме того, значительную сумму в бриллиантах,— ответил я.

— Ты продолжаешь нести чушь, Бойд,— заорал Ломакс, поднимая пистолет и намереваясь, видимо, еще раз ударить меня по кончику носа.

— Остановись,— проговорил Керн.— Я хотел бы послушать его немного, Фрэнк. Все это начинает меня интересовать.

Рука Ломакса с пистолетом медленно опустилась вниз. А сам он злобно посмотрел на Керна, точнее, на иллюстрацию из журнала мод, которая стояла у двери.

Я подумал, что сейчас наступил наилучший момент, которым необходимо воспользоваться, ибо ближайшее будущее, кажется, не сулило мне ничего приятного.

Я собрал все свои силы и встал со стула. Правой рукой схватился за дуло пистолета, и вывернул его в сторону, а выпрямленными пальцами левой руки ударил Ломакса в солнечное сплетение. Тот отступил назад, переломился пополам, и лицо его стало серым. Я быстро вырвал у него пистолет.