Король вступает в Ноттингем,

С собой ведет отряд,

Грозит преступников поймать,

Казнить их всех подряд.

Он дознаётся день-деньской

Зазря и там и тут,

Где обитают Ричард Ли

И смелый Робин Гуд.

Когда ж узнал он, что шериф

В кровавой схватке пал,

Тотчас весь рыцарев удел

В казну себе забрал.

Всё графство Ланкашир король

Напрасно обыскал,

Затем оленей пострелять

Он в Пломтон[30] поскакал.

Но тщетно свита по лесам

Скиталась целый день:

Ей на глаза попался там

Всего один олень.

Король, разгневавшись, кричит:

«Я Троицей клянусь,

Что без треклятого стрелка

В столицу не вернусь!

А если сыщется смельчак,

Что Ричарда убьет,

Получит весь его удел

И годовой доход.

За ним награду закрепит

Монаршая печать,

Чтобы никто и никогда

Не смог мой дар отнять».

С ним ехал рыцарь, стар и сед,

На вороном коне.

«Король, мой добрый господин,

Позволь сказать и мне.

Туда смельчак из смельчаков

Не ступит и ногой,

Покуда Робин натянуть

Способен лук тугой.

Хозяев новых не ищи —

По крайности, пока.

Сперва в темницу посади

Отважного стрелка».

Полгода в Ноттингеме жил

Король, а может, год

И слышал, как кругом молва

О Робине идет.

Мол, бродит йомен по лесам

Лихой и удалой

И бьет оленей короля

Без промаха стрелой[31].

Лесничий гордый к королю

Явился раз чуть свет:

«Хотите Робина найти —

Послушайте совет.

Возьмите тех, кто служит вам

За совесть, не за страх,

И поезжайте через лес,

Одевшись как монах.

Я поведу вас, мой король,

Дорогою прямой

И за дальнейшее готов

Ручаться головой.

В лесу вам будут ни к чему

Солдаты и шериф,

И вы вернетесь, у стрелка

Лихого погостив».

Наш государь и трое с ним

Из самых верных слуг,

Надев одежду чернецов,

Пустились через луг.

Лицо скрывает капюшон,

Дорожный плащ — до пят.

Король средь спутников своих

Ни дать ни взять аббат.

В тени деревьев, вдоль реки,

Одет как пилигрим,

Он ехал с песней по тропе,

А прочие за ним.

На милю целую зашел

Отряд в дремучий лес,

Где ветви в вышине сплелись,

Скрыв землю от небес.

Тут вышел смелый Робин Гуд,

А с ним — его друзья,

На горстку путников тотчас

Направив острия.

Остановивши короля,

Что ехал впереди,

Промолвил Робин: «Сэр аббат,

А ну-ка, погоди.

В лесу привольно мы живем

Под зеленью дубов

И бьем оленей короля

Под зеленью дубов.

А у тебя высокий сан

И, знать, большой доход,

Так удели нам, сэр аббат,

Немного от щедрот».

Ему ответил наш король,

Качая головой:

«Лишь сорок фунтов, Робин Гуд,

Есть у меня с собой.

Я в Ноттингеме с королем

Пятнадцать дней провел

И очень дорого платил

За стойло, кров и стол.

Я поистратил свой запас,

Хотя он был немал.

Но будь две сотни у меня,

Я всё б тебе отдал».

Взял половину Робин Гуд:

«Нам хватит двадцати!» —

И приказал своим стрелкам

С дороги отойти.

Он с лже-аббатом был учтив:

«В тебе корысти нет,

Авось увидимся еще».

«Дай бог! — король в ответ. —

Наш государь, клянусь крестом,

Тебя с недавних пор

Зовет, как гостя, в Ноттингем

На пир и разговор».

Он живо грамоту достал

И протянул с коня,

И принял свиток Робин Гуд,

Колено преклоня[32].

«Я королю готов служить

За совесть, не за страх.

За то, что ты привез письмо,

Благодарю, монах[33].

Ты отобедаешь со мной?

Не откажи, молю.

Я рад любого угостить,

Кто верен королю».

За ним поехал государь

По тропке вдоль реки.

Ох, много дичи в этот день

Промыслили стрелки!

Вот Робин звонко затрубил,

Согнав с деревьев сон,

И вмиг семь дюжин молодцов

Сошлись со всех сторон.

Они приветствуют его,

Колено преклоня.

«С таким почтеньем при дворе

Не слушают меня! —

Король подумал, приоткрыв

От удивленья рот. —

Надежней рыцарей моих

Его лесной народ!»

Накрыты длинные столы,

И, не сочтя за труд,

Усердно служат королю

И Джон, и Робин Гуд.

Немало снеди для гостей

На стол принесено:

Жаркое, хлеб, и добрый эль,

И славное вино.

«Давай, аббат, налью вина,

Подам еще ломоть.

Ты весть мне добрую принес,

Храни тебя Господь.

Молю, поведай при дворе

О том, как мы живем,

Когда тебя допустят вновь

К беседе с королем».

Тут вышли лучники вперед

С оружием в руках.

При виде их король поник —

Его окутал страх.

За пятьдесят шагов от них

Воткнули тонкий прут.

Король подумал, что в мишень

Они не попадут.

А Робин громко закричал

(Внимали все ему):

«Стреляйте метко! Лук, ей-ей,

Мазиле ни к чему.

Кто, выпив лишнего, ослаб,

Пускай идет в постель.

А я другим не уступлю,

Меня не валит хмель!

Я докажу, что верен глаз

И не дрожит рука!

А кто промажет, сей же миг

Получит тумака».

Стрелял отважный Робин Гуд

Всех лучше и быстрей,

Не мазал Гилберт (говорят,

Он знатных был кровей).

А Джону с Билем в этот раз

Недоставало сил,

И за промашки Робин их

Пинками наградил.

И вот стрелять в последний раз

Выходит Робин Гуд,

Но, как на грех, его стрела

Не зацепила прут.

Веселый Гилберт говорит:

«Ты всех разодолжил

Тем, что промазал сам, дружок, —

Прими, что заслужил».

Ответил славный Робин Гуд:

«Согласен я вполне.

Аббат! За промах тумака

Изволь отвесить мне».

Король на это отвечал:

«Христом клянусь, стрелки,

Что я на йомена досель

Не подымал руки»[34]. —

«Эй, не робей, мой друг аббат,

Ей-богу, Гилберт прав!»

Тогда шагнул к нему король

И засучил рукав.

Он наземь Робина свалил

Ударом кулака.

«Клянусь, ты воин, не монах!

Вот это, брат, рука!

Аббат, ты истинный силач,

Тебе бы лук тугой!»

И тут король им наконец

Открыл, кто он такой.

Пред Эдуардом Робин Гуд

Склонился до земли,

И то же сделал сей же миг

Отважный Ричард Ли,

И поклонились молодцы

За Робином вослед.

«Прости, коль можешь, иль казни,

Коль нам прощенья нет».

Король сказал: «Я очень рад

И не желаю мстить,

И вам за вашу доброту

Я всё готов простить».

Ему ответил Робин Гуд:

«Семь дюжин здесь со мной.

Сдаюсь на милость короля

Я с братией лесной!»

И государь проговорил:

«Друзья, прощаю вам[35]

Я то, что били вы моих

Оленей по лесам.

А ты в столицу, Робин Гуд,

Скорей переезжай».

И тот ему пообещал

Лесной оставить край.

«Не прочь я в Лондоне пожить, —

Воскликнул Робин Гуд, —

И все веселые стрелки,

Клянусь, со мной пойдут.

А будет служба не по мне —

Я брошу прежний клич,

Вернусь, и вновь в твоих лесах

Ловить мы станем дичь!»