Как весело среди дерев,

В густой тени лесной,

Ходить-бродить и там и тут

С колчаном за спиной.

Так забавляться по весне

Водилось в старину.

Про трех отважных удальцов

Рассказ теперь начну.

Один из них был Адам Белл,

Был Клем из Клу другой,

А третий — Вильям Клаудсли,

Смельчак, стрелок лихой.

За то, что били дичь они,

На смерть их обрекли.

И, побратавшись, в Инглисвуд

Они втроем ушли.

Теперь внимайте мне, друзья,

Кто песни слушать рад:

Из этой троицы один

Был Клаудсли женат.

Оставив в городе семью,

Терзался Виль — и вот

Однажды братьям объявил,

Что он в Карлайл пойдет.

Супругу Элис и детей

Хотел он навестить,

Но Адам молвил: «Дам совет

Тебе я: не ходить.

Ведь, если ты пойдешь в Карлайл,

Покинув лес густой,

Тебя поймают сей же час —

Спознаешься с петлей». —

«Коль я до завтрашней зари

Обратно не приду,

То знай — в Карлайле я погиб

Иль угодил в беду».

Оставил братьев Виль в лесу,

А сам пошел домой.

Он тихо постучал в окно

Жене во мгле ночной.

«О Элис, друг мой, отзовись,

Ты дома ли с детьми?

Скорее мужу дверь открой,

Скорей его прими». —

«Ах, — удивленно говорит

Жена в ответ ему, —

Полгода ждали здесь тебя,

Чтоб отвести в тюрьму».

«И вот я тут, — промолвил Виль, —

Быстрее дверь открой,

Неси и мяса, и вина —

Да будет пир горой!»

Немедля верная жена

Припасы принесла

И с ним была, как надлежит,

Нежна и весела.

Жила у них одна вдова,

Убогая, без сил:

Ее из милости семь лет

Виль Клаудсли кормил.

И вот старуха поднялась

И вышла за порог,

Хоть до сих пор она семь лет

Лежала, как без ног.

Она отправилась к судье —

Чтоб провалиться ей!

«Вернулся Вильям Клаудсли,

Пришел к жене своей».

Судья тому был очень рад,

А также и шериф.

«Мы не отпустим вас, мадам,

Домой, не наградив».

Ей живо платье поднесли

Из алого сукна.

Вернулась и опять легла

У очага она.

Шериф тревогу объявил

И горожан собрал[228],

И к дому Вильяма они

Пошли, и стар и мал.

Дом окружен со всех сторон —

Не ускользнет стрелок.

Услышал Клауд ели меж тем

Шаги десятков ног.

Супруга глянула в окно —

Узнать, что там за крик.

Она шерифа и судью

В толпе узрела вмиг.

«Измена! — крикнула она. —

Пусть пропадет судья!

Скорей, ко мне ступай наверх,

Мой муж, любовь моя».

Взял Вильям меч, и круглый щит,

И лук, и сыновей

И в верхний побежал покой,

Где дверь была прочней.

И встала верная жена

У двери с топором:

«Умрет любой, кто в этот дом

Явился не с добром!»

Виль лук надежный натянул,

Стрелу в полет пустил,

Судье она попала в грудь,

Да там нагрудник был.

С досады Виль сулит судье

Немало бед и зла.

«Когда б доспех ты не надел,

Прошла б насквозь стрела!» —

«Сдавайся, Клаудсли, нас всех,

Ей-ей, не одолеть!»

А Элис верная кричит:

«Чтоб вам в аду гореть!»

Шериф велел подать огня:

«Дотла спалите дом!

Не хочет сдаться — так пускай

Погибнут впятером».

Дом подожгли и там и тут,

Как факел он горит.

«Похоже, наша смерть пришла», —

Супруга говорит.

Открыл окно на задний двор

Виль Клаудсли скорей

И вниз спустил на простынях

Жену и сыновей.

«Вот все сокровища мои!

Ни детям, ни жене

Молю я не чинить вреда,

Всё выместить на мне!»

Он бил без промаха врагов,

Пока хватало стрел,

Пока надежный лук в руках

С концов не обгорел,

Пока огонь со всех сторон

Не подступил к нему.

Промолвил Виль: «Не задохнусь

Трусливо я в дыму!

Мечом дорогу прорубить

На волю я готов.

Негоже мне в дому сгореть,

Порадовав врагов».

Схватил он меч и крепкий щит

И смело принял бой,

И там, где Виль прошел с мечом,

Тела легли горой.

Никто с ним справиться не мог,

Был в гневе он силен.

Тут доски принялись бросать

В него со всех сторон.

Свалился Виль, и связан был,

И отведен в тюрьму.

«Повесим скоро мы тебя», —

Судья сказал ему.

Шериф добавил: «Возведу

Я новый эшафот,

Запру ворота, и тебя

Никто уж не спасет.

Ни Клем из Клу, ни Адам Белл

В мой город не войдут,

Пускай они хоть целый ад

На помощь призовут».

Судья поднялся поутру,

И, на расправу скор,

Он сторожам велел закрыть

Ворота на запор.

И вот уж, не жалея ног,

На рынок он идет

И там немедленно велит

Построить эшафот.

Судью окликнул мальчуган:

«А что же будет тут?» —

«На казнь лихого Клаудсли

Сегодня приведут».

Был тот парнишка свинопас,

У Элис он служил

И Билю часто в лес густой

Обеды относил.

К стене помчался паренек,

В щель узкую пролез

И без оглядки побежал

К стрелкам в зеленый лес.

«Вы долго медлили, друзья! —

С досадой крикнул он, —

Стряслась беда! Отважный Виль

К петле приговорен».

Воскликнул смелый Адам Белл:

«Увы! В недобрый час

Ушел из леса он, хоть мог

Остаться среди нас.

На воле мог бы он гулять

Под зеленью ветвей,

И нам, клянусь, день ото дня

Жилось бы веселей».

Оленя Адам подстрелил

В густой лесной тени.

«Вот, паренек, тебе обед,

А мне стрелу верни.

Теперь мы в город поспешим,

Не станем больше ждать,

Рискнем, пусть даже нам самим

Придется жизнь отдать».

В Карлайл стрелки пошли тотчас

Веселым майским днем;

И песню первую, друзья,

Закончу я на сем.