О Робин Гуде — удальце,

Дерри, дерри, даун,

Я часто слышал сказ,

О Локсли[174], Джоне, Мэрион

Певали здесь не раз,

Хэй, даун, дерри, дерри, даун.

Но вряд ли кто из вас слыхал

Историю о том,

Как Робин, облик изменив,

Бродил в лесу густом.

Надев монашеский наряд,

Преобразился он

И тихо с четками побрел,

Надвинув капюшон.

И пары миль он не прошел,

Как повстречал двоих:

Монахи ехали тропой

На лошадях лихих.

«Пусть благодать, — сказал стрелок, —

С небес на вас сойдет.

Во имя Девы Пресвятой,

Подайте мне хоть грот[175].

Я целый день хожу-брожу —

У всех скупа рука:

Ни крошки хлеба не дают,

Ни кружки молока».

«Клянемся Девой Пресвятой,

В мешке ни пенса нет,

Ведь нас ограбили с утра», —

Они ему в ответ.

«Боюсь, что врете вы, отцы, —

Сказал лесной стрелок, —

И, прежде чем вас отпустить,

К вам гляну в кошелек».

Услышав это, чернецы

Пришпорили коней,

Но оказался Робин Гуд

Ловчее и быстрей.

Обоих крепко он схватил

И сбросил вмиг с седла.

Они вскричали: «Пощади!

Ты нам не делай зла!» —

«Вы говорите, что бедны?

Давайте сей же час

Попросим Бога, дабы Он

Обогатил всех нас».

Монахи спорить не хотят

И на колени — бух:

«Пошли нам денег, Отче наш,

К мольбам склони Свой слух!»

Они себя колотят в грудь,

Стенают, слезы льют,

Покуда весело поет

Отважный Робин Гуд.

Молились трое целый час,

Как только каждый мог,

И Робин молвил: «Поглядим,

Что ниспослал нам Бог.

Поделим золото теперь

Мы честно, на троих,

Ведь нам негоже надувать

Товарищей своих».

Монахи, вынув кошели,

Кричат: «Тут денег нет!»

«Давайте обыск учиним», —

Им Робин Гуд в ответ.

Святых отцов обшарил он

И отыскал у них

Под облаченьем целый клад —

Пять сотен золотых.

«Вот это да, — сказал стрелок, —

Бог благосклонен к нам.

Молились рьяно вы — и я

Вам честно часть отдам».

Он дал им сотню золотых,

Сгреб прочее в мешок.

Отцы вздохнули, но никто

Словца сказать не смог.

Они с коленей поднялись,

Решив продолжить путь,

Но Робин молвил: «Я прошу

Вас подождать чуть-чуть.

Святой травой, — он приказал, —

Клянитесь, господа[176],

Что впредь не станете вы лгать

Нигде и никогда.

Еще клянитесь сей же миг

В грех блудный не впадать:

Вовек не трогать жен чужих,

Девиц не совращать.

Еще клянитесь подавать

Побольше беднякам.

Так повелел святой монах,

Что повстречался вам».

Он подсадил их на коней

И отпустил домой,

А после в чащу зашагал,

Весьма гордясь собой.