Подите, послушайте вы, господа,

Хэй, даун, даун, э-даун,

Кто любит веселый сказ —

Занятную я вам байку, друзья,

Поведаю сей же час.

В те годы, когда уважаем был

Любой удалой стрелок,

Живал Робин Гуд, как доныне поют,

Никто с ним сравниться не мог.

Однажды потешиться Робин решил,

Гуляя в краю лесном.

Он, смел и удал, потягаться желал

Хоть с другом, да хоть и с врагом.

И Робин на резвого сел коня —

Тот стоил десять монет[124].

В зеленый наряд, что радовал взгляд,

Был вольный стрелок одет.

В Ноттингем резво он поскакал,

Чтоб времечко там провести,

Но нищий с сумой, детина лихой,

Попался ему по пути[125].

Плащ старый, залатанный был на плечах —

Давно его нищий носил.

Ох, сколько мешков у него, узелков!

И путника Робин спросил:

«Бог в помощь, Бог в помощь! Откуда бредешь,

Откуда ты держишь путь?» —

«Из Йоркшира я шагаю с утра,

Подайте мне, сэр, что-нибудь». —

«Что хочешь ты, братец? — спросил Робин Гуд. —

Не медли, дай мне ответ».

А нищий сказал: «Ни землю, ни дом,

Лишь пару мелких монет».

«Я сам нынче беден, — Робин в ответ, —

По чаще брожу без дорог.

В округе зовут меня Робин Гуд,

Я вольный лесной стрелок.

И больше того я, бродяга, скажу:

С тобой мы сойдемся в бою.

Вот, плащ я сниму; клади-ка суму,

Бросай-ка рванину свою».

«Ну что же, согласен, — нищий кивнул, —

Ты сам накликал беду.

Надеюсь, урок пойдет тебе впрок:

С твоим кошельком я уйду».

Большую дубину немедля он взял,

А Робин выхватил меч[126].

Ждать нищий не стал и первым напал —

К чему тут долгая речь?

«Сражайся! — крикнул лесной молодец. —

По нраву мне удальство».

А нищий был яр, за каждый удар

Тремя награждал его.

Упорно и рьяно дерутся они

Вблизи городских ворот.

Уж Робин избит — шатаясь, стоит,

И кровь с головы течет.

«Дружок, погоди-ка, — воскликнул стрелок. —

На этом закончим бой».

«Ну что же, как хочешь, — нищий в ответ. —

Но плащ твой возьму я с собой».

«Давай поменяемся», — Робин сказал.

Он лошадь оставил ему,

Сменял свой наряд на сотню заплат,

Забрал и плащ и суму.

Лохмотья серые Робин надел,

И этак взглянул, и так.

«Хоть с виду я нищ — вон сколько дырищ! —

А всякий поймет, что смельчак.

Для корочек есть у меня сума,

Для солода есть мешок.

А в этот карман, пусть он грязен и рван,

Я суну свой звонкий рожок».

Решив подаянья, как нищий, просить,

В Ноттингем Робин бредет.

Что дальше случилось — об этом, друзья,

Поведаю в должный черед.

В город явился лихой Робин Гуд

С сумою, в заплатах сплошь.

Он весел и рад, хоть этот наряд

У нищего лишь и найдешь.

Когда же по улице Робин шагал,

Услышал он горький плач:

Трех братьев лихих, стрелков неплохих

Наутро вздернет палач.

К дому шерифа смельчак поспешил,

Несчастных надеясь спасти.

Видали бы вы, какие прыжки

Выделывал он по пути!

И вышел к нему горделиво шериф,

В шелка дорогие одет.

«Чего тебе дать, изволь мне сказать!»

И молвил Робин в ответ:

«Не мяса, не хлеба, милорд, не вина

Пришел я сюда просить,

Но милости вашей для трех бедолаг —

Извольте их отпустить». —

«Был ими убит королевский олень,

И вынес решение суд.

Всем, нищий, ясна вполне их вина,

И нынче они умрут».

Многие громко рыдали в толпе,

Глядя, как братьев ведут.

«Клянусь, все трое останутся жить», —

Воскликнул тогда Робин Гуд.

Звонкий рожок приложил он к губам

И вмиг протрубил призыв.

Сбежалась к нему толпа молодцов,

Стал бледен как смерть шериф.

«Каков, хозяин, твой будет приказ?

Явились мы дружно на зов». —

«Стреляйте на север, стреляйте на юг,

Не смейте щадить врагов».

Меткие стрелы вонзаются в цель,

Слетая с тугой тетивы.

Шериф со всех ног бежит наутек,

А слуги его мертвы.

Трем братьям свободу дали стрелки

И увели их с собой.

Немало людей погибло в тот день,

Кровавым выдался бой.

Друзья возвратились в зеленый лес,

Где горя никто не знал,

И Робин в компанию вольных стрелков

Трех братьев охотно взял.