А сколько месяцев в году?

Тринадцать, так и знай[76],

И веселее всех других

Веселый месяц май.

Когда деревья зелены,

Когда луга цветут,

С друзьями тешиться игрой

Желает Робин Гуд.

Глядишь, там борются, а там

Бегут вперегонки,

А там удачи попытать

Готовятся стрелки.

«Ну, кто натянет крепкий лук,

Кто доказать готов,

Что он в оленя попадет

С четырехсот шагов?»

Мидж[77] олениху застрелил,

Оленя — смелый Джон:

Был за четыреста шагов

Олень стрелой сражен.

«Господь вас всех благослови!

Клянусь, вам ровни нет!

Таких стрелков не отыскать,

Хоть обойди весь свет», —

Так молвил Робин; но, смеясь,

Виль взялся за бока:

«Ступай в аббатство Фаунтине[78],

Отыщешь там стрелка.

Живет в аббатстве куцый брат[79],

Стрельбу не ставит в грех,

И он, поспорить я готов,

Легко побьет вас всех».

Немедля Деве Пресвятой

Дал Робин Гуд обет:

Пока монаха не найдет,

Не сядет за обед.

Доспехи Робин Гуд надел

И добрый шлем стальной

Да взял еще широкий меч

И круглый щит с собой.

В логу вблизи монастыря

Он выстроил стрелков

И им велел, заслышав рог,

Живей бежать на зов,

А сам к аббатству зашагал,

Где стены высоки;

Тут глядь — стоит лихой монах

На берегу реки.

«Устал я, — молвил Робин Гуд, —

Был целый день в пути.

Не мог бы на тот берег ты

Меня перенести?»

Монах же этот, видит Бог,

Подчас добро творил[80] —

И на спине стрелка понес

Он, не жалея сил.

А после, выйдя из воды,

Достал из ножен меч:

«А ну неси меня назад

И лучше не перечь!»

Подставил спину Робин Гуд,

Не проронив словца,

И через реку потащил

Монаха-удальца,

Едва башмак не потерял

И до колен промок.

«А ну, поехали назад!» —

Велел лесной стрелок.

Монах на йомена взглянул,

Нахмурился слегка.

До середины на спине

Донес он седока,

А там, внезапно наклонясь,

Спихнул его долой.

«Нам по пути до полпути,

Наездник удалой!»

За куст схватился Робин Гуд,

Монах — за крепкий ствол.

На берег выбрался стрелок,

Свой лук в траве нашел.

Достал он лучшую стрелу

И живо в цель пустил,

Но без труда стальным щитом

Монах ее отбил.

«Ну-ну, вот этак ты всегда

Стреляй, мой друг лесной.

Твоя стрельба мне не вредней,

Чем легкий дождь весной!»

Когда истратил Робин Гуд

Все стрелы до одной,

Схватились оба за мечи,

И завязался бой.

Они сражались шесть часов,

Уж вечер наступил,

И Робин на колени пал:

«Я выбился из сил!

И если ты, лихой монах,

Решил меня убить —

Позволь мне прежде взять мой рог

И трижды протрубить!»

«Бери, бери, — сказал чернец. —

Сил не жалей, трубя.

Надеюсь, очи вон из ям

Полезут у тебя!»

Ох, мощно дует в звонкий рог

Отважный Робин Гуд —

Полсотни смелых молодцов

На выручку бегут.

«Черт побери тебя, стрелок, —

Монах кричит ему. —

Вам, вижу, не велит устав

Ходить по одному.

Тебе позволил я трубить,

А ты мне свистнуть дай,

Ведь обошелся я с тобой

Как с братом, шалопай!» —

«Валяй, свисти хоть десять раз,

Отплясывай и пой.

Одним лишь свистом, видишь сам,

Не справиться со мной!»

Монах поднес кулак к губам,

И видит Робин Гуд:

Полсотни злобных куцых псов[81]

К хозяину бегут!

«По псу на брата, а тебя

Я сам отколочу!» —

«Нет, — отвечает Робин Гуд, —

Я драться не хочу.

И покарай меня Господь,

Коль я продолжу бой:

С тремя собаками схвачусь

Охотней, чем с тобой.

Оставим распрю, брат монах,

Мириться я готов.

Не надо йоменов губить —

Ты отзови-ка псов».

Монах к губам поднес кулак

И громко засвистел,

И псы послушно улеглись

Ковром мохнатых тел[82].

«Что хочешь ты? — спросил монах. —

Скорее мне открой». —

«Я нобль дам тебе, дружок,

Коль ты пойдешь со мной.

Ты новый будешь получать

По праздникам наряд.

Уйдешь со мною в Ноттингем —

Я, право, буду рад!»

Семь лет долину Фаунтине

Лихой монах стерег —

Ни рыцарь, ни барон, ни граф

Смирить его не мог!