С тяжестью на душе, со страхом в сердце Кейлек летел вперед. Выходит, Джайна… выходит, Киригоса была права? Разумеется, драконы не умеют читать мыслей, но поведение Джайны в тот момент, когда речь зашла о Радужном Средоточии, казалось более чем подозрительным. Теперь он был почти уверен: это не Орда, это сама Джайна похитила Радужное Средоточие из Терамора, замышляя, по примеру врагов, использовать его против них. В пользу сего неутешительного вывода говорил и тот факт, что Радужное Средоточие снова спрятано, и даже лучше, изобретательнее, чем прежде. Горькие мысли… Хотелось бы верить, что перемены в этой женщине, к которой он так небезразличен, лишь результат воздействия магической энергии бомбы… однако Кейлек понимал: если это и правда, то только отчасти. Воздействие взрыва объясняло далеко не все.

Размышляя над этим, он возвращался домой, в Нексус, чтоб вновь поговорить со стаей. И… осознавал, что его действительно тянет домой.

Приблизившись, он отметил, что никто из собратьев не кружит в небе, оберегая покой Нексуса, как водилось у синих драконов с незапамятных времен. Это зрелище опечалило его сильнее прежнего. Подумав, Кейлек решил подождать с возвращением к стае. Прежде он поговорит с той, у кого найдется целительный бальзам для его души, либо нелегкие слова, которые ему нужно услышать.

Киригосу он отыскал в ее «любимом месте для раздумий» – там же, где разговаривал с нею в тот день, когда впервые услышал о похищении Радужного Средоточия. Увидев его, она ничуть не удивилась. Как и прежде, приняв человеческий облик, Кири сидела, прислонившись спиной к стволу блестящего серебристо-белого дерева, и даже в легком синем платье без рукавов не чувствовала холода.

Приземлившись на край парящей в небе платформы, Калесгос тоже сменил драконье обличье на человекоподобное, сел рядом и стиснул в ладони протянутую руку Кири.

Оба долго молчали. Наконец Кейлек заговорил:

– Я не вижу никого в карауле.

Киригоса кивнула.

– Многие ушли, – пояснила она. – Дня не проходит, чтоб кто-нибудь не решил, что дом его больше не здесь.

Новый приступ душевной муки – и Кейлек бессильно прикрыл глаза.

– Такое чувство, будто я проиграл, Кири, – тихо сказал он. – Кругом проиграл, во всем. Проиграл, как вожак стаи, не сумел отыскать Радужное Средоточие, и Джайне помочь не сумел… Не смог даже понять, какую рану нанесло ей случившееся в Тераморе.

В синих глазах Киригосы не отразилось ни намека на радость или торжество.

– Значит, оно у нее?

– Не знаю. Я больше не чувствую, не различаю его. Но… думаю, это возможно.

Понимая, чего стоит ему это признание, Киригоса крепко стиснула его пальцы.

– Как бы там ни было, я не считаю, что ты совершил ошибку, полюбив ее. Даже если любишь ее до сих пор. Однако… как ни велико твое сердце, оно должно быть и мудрым.

– А знаешь, – сказал Кейлек, пытаясь свести разговор к чему-то более легкомысленному, – некоторые сказали бы, будто из нас выйдет хорошая пара. И это убережет меня от… ухлестываний за кем попало.

Рассмеявшись шутке, Кири склонила голову ему на плечо.

– Не стану отрицать, Калесгос, однажды ты станешь хорошим мужем… кому-нибудь, но не мне.

– Выходит, плакала моя последняя надежда стать обычным, нормальным драконом.

– Лично я только рада, что ты не таков, – заверила Кири.

Искренняя привязанность в ее взгляде исполнила душу нежности. Да, Кейлек любил ее… только не как будущую жену. При этой мысли из груди вырвался вздох, нежность вновь уступила место грусти.

– Ох, Кири, я совсем сбился с пути. Я просто не знаю, что делать.

– По-моему, ты прекрасно знаешь, что делать, и путь твой тебе известен, – возразила Киригоса. – Сейчас ты на распутье, друг мой, как и мы все. Нужно ли синим твое мудрое правление? Или им нужнее свобода, собственный путь, возможность самим управлять своей жизнью? Вправду ли есть у нас цели превыше долга перед самими собой? А может быть, юные расы тоже имеют право свободно распоряжаться собственной жизнью? Самостоятельно принимать решения… и отвечать за последствия?

«Как поступил Гаррош, – подумал Кейлек. – И как готовится поступить Джайна».

– Перемены, – пробормотал он, вспомнив, что некогда говорил Джайне: «Ничто на свете не остается неизменным – даже драконы, живущие несказанно долго и якобы наделенные невероятной мудростью».

Вроде бы.

– Куда же отправишься ты? – негромко спросил он.

Этих четырех слов оказалось довольно, чтоб Киригоса поняла, каков его выбор.

– Я знаю этот мир не так хорошо, как ты, – отвечала она. – Говорят, на свете есть теплые, не скованные льдом океаны. Есть ветры, напоенные не стужей, а чудесными ароматами. Пожалуй, я бы взглянула на все это. И отыскала новое место для раздумий.

Больше разговоров не требовалось. Словно только и ждавшая, когда вожак отпустит ее на волю, Киригоса поднялась на ноги. Калесгос тоже встал, и оба крепко обнялись.

– Прощай, мой милый Кейлек, – сказала она. – Если понадоблюсь, ищи меня где-нибудь в тропических землях.

– Ну, а ты в случае надобности ищи меня в самом неподходящем для дракона месте. Уверен, там-то я и окажусь.

С болью в груди смотрел он, как Киригоса меняет облик, расправляет крылья и взвивается в небо. Вот она описала над ним прощальный круг… и полетела к югу.

Спустя полчаса Калесгос поднялся на вершину Нексуса. Больше здесь не осталось никого. Последним ушел Тералигос, старый друг и советник. В отличие от Киригосы, он направился на северо-восток: престарелого дракона манил к себе мир и покой холодных земель, родины стаи синих.

Решение Калесгоса не удивило никого из собратьев, и никто его ни в чем не винил. Что поделаешь? Раз уж пришла пора перемен, любые попытки борьбы и сопротивления, любые протесты, любые желания, чтоб все осталось, как раньше, напрасны. Перемены неумолимы. Что уготовано ему, единственному жителю опустевшего королевства? Куда ведет его путь?

«Все на свете меняется, Джайна, – и снаружи, и изнутри. Иногда довольно заменить лишь одну переменную», – так говорил он женщине, которую полюбил.

«И… мы – это тоже магия», – отвечала она.

– Да, – негромко сказал Калесгос. – Так оно и есть.

Он больше не сомневался. Он знал, что делать.

Сделав все, что могла, дабы остаться неузнанной, Джайна самым обыденным способом – никакой телепортации! – отправилась в Кабестан. Там она купила у оказавшегося на мели путешественника грифона и полетела на юг. Тем же путем Орда шла на крепость Северной Стражи. Горькая мысль… но ничего: пусть она жарче разожжет ярость в сердце.

Когда впереди показались руины крепости Северной Стражи, ныне занятые Ордой, пришлось сглотнуть комок, подступивший к горлу. При виде красно-черных знамен Орды и кораблей, оставшихся на страже, тогда как остальной флот ушел, окружив Калимдор, сердце словно пронзило осколком льда.

Направив грифона к земле, Джайна спешилась, еще раз проверила, на месте ли тот небольшой мешочек, что она постоянно держала при себе, и резко хлопнула ладонью по львиному крупу. Грифон, раздраженно захлопав крыльями, взмыл в воздух, и Джайна довольно кивнула. Вскоре он отыщет путь в Кабестан, а там и нового хозяина – чему тот, несомненно, будет очень и очень рад. Ей, Джайне, зверь был больше не нужен. Повернувшись лицом к востоку, она пробормотала заклинание телепортации и через пару секунд перенеслась на остров Битв.

– Эй, там, мисси, – грубо окликнул ее человек в рваных штанах по колено, в распахнутой на груди рубахе и с абордажной саблей в руке. – Явилась с пиратами поиграть, а?

Джайна оглянулась. Глаза ее вспыхнули белым огнем.

– Нет времени, – сказала она, едва ли не рассеянно метнув в лиходея огненный шар.

Объятый пламенем, незадачливый пират отчаянно завопил, шарахнулся назад, забился в судорогах и упал замертво.

Ничуть не тронутая этим зрелищем, Джайна повернулась к его товарищам, со злобными криками устремившимся к ней. К Орде они – по крайней мере, в большинстве – не принадлежали, однако кому придет в голову плакать по этим головорезам, погубившим немало жизней? С этими мыслями Джайна двинулась сквозь лагерь, безжалостно истребляя своих несостоявшихся убийц – людей, троллей, дворфов, огра в нелепой крохотной шляпе на лысой макушке – огнем, льдом и чародейской энергией.

Очистив все здания, вырезав всех, кто мог бы ее отвлечь, Джайна повернулась к северу. Рука ее скользнула в мешочек, и… Вот оно, Радужное Средоточие, благодаря сведениям, почерпнутым из украденного в даларанской библиотеке фолианта, уменьшенное настолько, что уместилось в ладони. Пора начинать строить планы.

Служители Земли выбивались из сил. Сегодня стихии гневались сильнее обычного, и, хотя вслух об этом никто не поминал, Тралл был уверен: остальным тоже начинает казаться, что их старания больше не приносят прежних результатов.

В чем дело? Непонятно. Конечно, работа двигалась небыстро, однако прогресс все это время был ощутим и неизменен. Наконец усталые шаманы вернулись в лагерь – им требовалась еда и отдых. Хуже всех, похоже, пришлось Мулну Гневу Земли, отставному предводителю Служителей. Глядя на таурена, Аггра слегка нахмурилась.

– Это молчание меня настораживает, – сказала она. – У всех на уме одно и то же, но все будто языки проглотили. Идем-ка, поговорим с Мулном.

Тралл улыбнулся и покачал головой:

– Душа моя, мы мыслим в одном русле, но ты всякий раз берешься за дело первой!

Аггра пожала плечами.

– Вырастешь в Награнде – научишься действовать быстро, когда увидишь беду, – пояснила она, на ходу стиснув в руке ладонь мужа.

Окинув взглядом подошедших орков, Мулн тяжко вздохнул.

– Я уже знаю, что вы хотите сказать, – заговорил он. – Но отчего мы словно бы сползаем назад, ответить не могу. Стихиям так худо, и так давно, что мне их больше толком не расслышать.

– Может, нам следует… – начал было Тралл.

Внезапно все тело пронзила нестерпимая боль. Едва не прикусив язык, Тралл схватился за голову и рухнул на колени.

– Го’эл, что с тобой?! – воскликнула Аггра, упав на колени рядом и придержав его за плечи.

Губы зашевелились, но Тралл не сумел произнести ни слова. Лицо Аггры затуманилось, исчезло, на миг в глазах потемнело, но в следующую же секунду…

Злая, холодная сине-зеленая волна накрыла его с головой. Тралл поперхнулся, закашлялся, не в силах вдохнуть. Волна подняла его ввысь, закружила, завертела, повлекла ко дну. Казалось, это просто исполинская стена воды, однако повсюду вокруг мелькали крохотные, полные ярости глазки, руки, цепи оков… Нет, это не просто морская волна – он, Тралл, оказался во власти порабощенных элементалей!

И не один. В толще воды отчаянно бились, цепляясь за жизнь, дюжины, сотни орков. Кроме воды, немалую опасность представляло собою бессчетное множество самых разных обломков да мусора. Вот водяная рука потянула Тралла вниз. Обратив взгляд ко дну, он увидел, там, под собой…

Крыши Оргриммара! Как же такое возможно? Не может быть… однако вон и ворота, и остатки железных лесов, по слухам, возведенных Гаррошем!

– Спаси нас, – зашептало множество голосов.

Но Тралл не мог даже вдохнуть. Еще чуть-чуть – и вода хлынет в легкие…

– Спаси нас. Мы не хотим, не желаем этого!

Удерживавшая его водяная рука дрогнула, напряглась, словно сопротивляясь чьей-то чужой силе, и пальцы элементаля разжались. Освободившийся, Тралл пробкой вынырнул на поверхность, закашлялся, хватая ртом чистый воздух.

– Останови зло. Иначе твой народ ждет гибель: мы истребим их, и будем скорбеть, и навеки останемся в рабстве.

Тралл собрался с мыслями.

– Где? – содрогаясь от кашля, проговорил он.

На сей раз в голове не прозвучало ни слова, зато перед глазами возникла новая картина – клочок суши у побережья Северных степей. От Оргриммара неблизко, но что может значить отправная точка для океана, омывающего все берега?

– Го’эл, – раздался рядом родной, любимый голос, зовущий назад, к настоящему. – Го’эл!

Жуткая картина – тела утопленников, разрушенный город – померкла. Тралл заморгал, открыл глаза и облегченно вздохнул. Видение – а чем же еще все это могло быть? – уступило место лицу Аггры. Та улыбнулась и нежно погладила его щеку.

– Что ты увидел, друг мой? – спросил Мулн.

За спиной Мулна собрались и все остальные.

Тралл попытался подняться, но рука Мулна легла на плечо, мягко останавливая его порыв.

– Лежи, отдыхай и говори, а уж потом поднимешься и поешь.

– Конечно, ты прав, Мулн, – кивнул Тралл. – Стихии ниспослали мне видение. Возможно, оно объясняет их внезапный непокой.

Быстро, без лишних слов, однако не упуская ни одной важной подробности, Тралл рассказал всем, что видел.

– Остров тебе знаком? – спросил Нобундо.

– Да, – ответил Тралл. – Это остров Битв, а находится он к югу от Дуротара.

Шаманы переглянулись.

– Если стихии так жалобно просят о помощи, мы должны откликнуться, – сказал Мулн, однако Нобундо покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Если бы они звали на помощь нас всех, то и послали бы это видение всем. Им ведомо: мы не можем отсюда уйти. Но… они и впрямь зовут на помощь.

Тралл медленно кивнул. На лице Аггры отразилась обида, но она не проронила ни слова.

– Они говорили со мной, – сказал Тралл. – Только со мной и ни с кем больше. Значит, я и должен откликнуться на зов и предотвратить истребление моего народа. Аггра, любовь моя, ты прекрасно знаешь, что я хотел бы взять тебя с собой, но…

Аггра улыбнулась, сверкнув клыками.

– Это твое дело, Го’эл, – сказала она, – и я вызову на бой любого, кто скажет при мне, будто оно тебе не по силам.

Тралл невесело усмехнулся. «По силам…» По силам ли ему освободить от рабства сотню водяных элементалей, чтоб те не стерли с лица земли огромный город? Оставалось надеяться, что да. Стихии мудры, и он им верил. Поднявшись на ноги, он обнял жену и направился к своему шатру – собирать то немногое, что нужно для путешествия.

Вот это уже слишком!

Едва услышав о «несчастном случае» в Колючем Холме, Вол’джин понял: это знак. Дальше откладывать некуда. Хватит с его народа «несчастных случаев». Тралла он любил и доверял ему с давних пор, и когда этот орк начал убеждать троллей остаться с Ордой, Вол’джин согласился. Тем более, что осторожность подсказывала то же самое, хоть Гаррош и оскорбил троллей, вынудив их поселиться в трущобах. Теперь тролли жили на островах Эха – слишком близко, чтоб чувствовать себя в безопасности, однако пора отделения, похоже, настала. Если и нет, то время подумать об отделении – уж точно. Гаррош и те, кто «верен» Орде – те самые, кто пьянствует не в Колючем Холме, а в тавернах Оргриммара, – все еще захлебываются восторгами по поводу совершенной гнусности. А кор’кронцы – по крайней мере, этот мерзавец Малкорок – во всеуслышание заявили: они-де так уверены в полной победе, что сотрут в порошок всех, кто осмелится дурно отозваться о Гарроше не то, что прилюдно, но даже в узком кругу.

При Тралле троллям в Орде было хорошо. Но теперь… В последних двух битвах Вол’джин потерял немало прекрасных воинов, и вот чем ему отплатили! Нет уж, хватит. Пора домой – хотя бы на время, тем более что дом недалек. Пора погрузиться в медитацию да поглядеть, что скажут лоа. Как он там некогда говорил Гаррошу – насчет того, что этот орк все время правления проживет, оглядываясь через плечо, и в последнюю минуту будет точно знать, кем убит?

Похоже, решив вернуться домой, Вол’джин не ошибся. Не успел он достичь островов Эха, как впереди показалось каноэ. Шаман на корме стоял, воздев руки к небу, а течение несло лодку вперед куда быстрее обычного. Выходит, он просит стихии как можно скорее доставить его к вождю.

Не дожидаясь, пока встречная лодка поравняется с ним, Вол’джин попросил лоа придать его голосу силы и закричал:

– Слышь-ка, что там у вас?! Что стряслось?!

Подхваченный стремительным ветром, ответ достиг длинных ушей Вол’джина без промедления:

– Альянс!!! Идут на нас!!! Толпами валят!!!

Взревев от злобы, Гаррош что было сил запустил кружкой вдоль стола.

– Альянс? Здесь? Наша разведка донесла, что они собирают силы у Темных берегов!

Злосчастный тролль, которому выпало сообщить вождю дурные вести, съежился, хотя кружка была пущена совсем не в него.

– Ну, вождь, это уж я не знаю, однако они к бухте Острорука подходят. Дюжины кораблей. Какие будут указания?

Дав волю гневу, Гаррош немедля успокоился.

– Передай Бейну, пусть посылает друидов ко всем блокированным нами портам. Нужно немедленно собрать наш флот здесь. Да, и в крепость Северной Стражи сообщить – пусть и они идут сюда, все до единого судна! Живо!

К немалому недоумению гонца, на лице Гарроша мелькнула коварная улыбка.

– А всех магов пришли ко мне. В бухте Острорука мой план сработает не хуже, чем у Темных берегов.

Стоя на палубе «Льва Волн», Вариан смотрел вперед, в сторону калимдорского берега. Дренейские шаманы блестяще делали свое дело, прося стихии вод и воздуха о помощи, и флот, подгоняемый попутными ветрами, пересек безмятежный океан в рекордно короткое время. Теперь до берегов бухты Острорука оставалась всего пара миль. Командующий силами Альянса, однако не «Львом Волн», Вариан только и делал, что старался не мешать капитану, Тельде Каменный Кулак. Задача была не из трудных: ремесло свое Тельда знала прекрасно, а уж голосом, несмотря на крохотный рост, обладала таким, что от ее приказов вздрагивали все матросы на борту.

Стоило Вариану подойти к ней и встать рядом, подставив лицо облаку мелких брызг, Тельда подала ему подзорную трубу.

– Взгляни на бухту, осмотрись, – сказала она.

Вариан поднес окуляр к глазу. У пристани стоял всего один корабль, а между тем Вариан не сомневался: пробиться к Оргриммару будет нелегко.

– Похоже, в гавани никого, кроме единственного судна с гоблинских верфей.

– Значит, один хороший выстрел разнесет эту посудину в щепки, – усмехнулась Тельда.

Вариана охватила смутная тревога: остатки души Ло’Гоша обостряли все чувства – не только обычные пять, но и все, что выходит за их пределы. Повернувшись лицом к крепкому ветру, он потянул носом воздух и снова приник к окуляру подзорной трубы. Ничего. Только море да небо – два разных оттенка синевы.

Тогда Вариан, не спеша, развернулся в другую сторону. Синее море, синее небо…

Постой-ка! Что-то темнеет на горизонте!

– Там! – вскричал Вариан, указывая на юг. – Корабли!

Значит, Гаррош каким-то непостижимым образом предугадал его планы…

– Все наверх! По местам! К бою… товсь!

И как только такой громкий голос умещается в столь невеликом теле?

Вокруг закипела работа. Прекрасно обученные морские пехотинцы бросились к пушкам. Маги полезли на ванты: оттуда, сверху, удобнее направлять в цель разрушительные огненные шары, учиняющие бесподобный хаос на палубах деревянных парусников. Шаманы выстроились вдоль бортов: да, если что, они пострадают первыми, но, показав стихиям готовность рискнуть собой, смогут вернее заручиться их помощью.

Затрубили рога, и корабли, шедшие на восток, один за другим начали разворот, готовясь встретить идущего с юга врага. Вариан тоже взобрался на ванты и, держась свободной рукой за выбленку, вновь поднес к глазу подзорную трубу.

Прямо к ним двигалось несколько кораблей, однако флот Альянса многократно превосходил Орду в численности. Отметив это, Вариан удовлетворенно кивнул. Неизвестно, как Гаррош узнал об их появлении – возможно, какое-нибудь рыбацкое судно, заметив армаду в открытом море, поспешило вернуться назад и поднять тревогу, – но сейчас это было неважно. Важно другое: флот Орды в самом деле сосредоточился на блокаде, а навстречу Альянсу брошены все оставшиеся корабли. Каковых в распоряжении Гарроша не так-то много.

– Да, Джайна, – пробормотал он, быстро спускаясь на палубу, – по крайней мере, в одном ты была права. Возможно, нам вправду удастся покончить со всем этим здесь и сейчас.

Поначалу на палубах развеселились. Всем сделалось ясно: Орда клюнула на подброшенную шпионами Альянса дезинформацию, и в это время ее военный флот усердно стережет берега, которых никто и не думает атаковать. Ну, а несколько кораблей, несших дежурство у крепости Северной Стражи – не более, чем плавучие мишени. Не пройдет и четверти часа, как мирные, тихие, едва ли не скучные воды бухты Острорука превратятся в поле морской баталии.

Не заботясь о собственной безопасности, Вариан снова вскарабкался на ванты и устремил взгляд в даль. Каких-то три-четыре корабля полным ходом двигались к флагманскому судну. Их паруса тоже были наполнены ветром: в Орде шаманы появились намного раньше, чем у Альянса, и в эту минуту от них, несомненно, требовали всего, на что они только способны.

– Лево на борт! – гаркнула Тельда.

Вариан что есть сил вцепился в мокрый вант-трос, и вовремя: корабль резко накренился вправо, разворачиваясь носом к югу. На миг ему стало едва ли не жаль матросов с судов, которые вот-вот будут разнесены по досточкам.

– Огонь!

«Лев Волн» содрогнулся от дружного грохота пушек, осыпавших вражеские суда градом ядер. Часть их с плеском упала в воду, не причинив никому никакого вреда, но остальные угодили прямиком в цель – в корабль, шедший впереди остальных. Залп проломил его борт от носа до самой кормы. Над палубой «Льва Волн» прокатилось громкое «ура».

Однако… Миг – и доски обшивки начали сами собой срастаться воедино. Очевидно, кроме опытных шаманов, в команде имелись и умелые друиды. Вариан выругался, устремился вниз и спрыгнул на палубу.

– Чернокнижникам приготовиться! – закричал он.

Якшающиеся с демонами и призванные служить делу Альянса, чернокнижники неизменно внушали ему тревогу, но пользу кое-каких из их чар и кое-каких подвластных им тварей невозможно было отрицать. Повинуясь приказу, облаченные в пурпур и черное фигуры поспешили к борту, призвали своих прислужников, разом подняли руки и затянули жуткие, зловещие заклинания.

На поврежденный корабль обрушился нескончаемый, всепроникающий огненный ливень. В воздухе над вражеским судном, швыряясь огнем во все стороны, с клекотом заплясали крохотные демоны – так называемые бесы. Казалось, они от души наслаждаются возможностью чинить разрушения, и от этого жуткое зрелище становилось еще более устрашающим.

– Маги! – вскричал Вариан, не сводя глаз с корабля Орды.

К непрестанному смертоносному дождю пламени присоединились огромные огненные шары. Вновь грохот пушечного залпа – и этого оказалось довольно. Не выдержав повреждений, корпус вражеского корабля разломился напополам, и Вариан с удовлетворением отметил, что многие воины Орды поспешно прыгают в воды бухты, однако большинство пошло на дно вместе с кораблем.

Торжествуя победу, «Лев Волн» медленно развернулся, шаманы изменили направление ветра, и флагман флота Альянса устремился к следующей цели.

– Один есть, три на очереди! – хрипло крикнула Тельда. – Давай, ребята! Давай, девочки! К закату будем ужинать в Оргриммаре!

И тут «Льва Волн» окутала непроглядная серая пелена.

Вариан выругался. Не иначе – дело рук шаманов. Но чернокнижники, готовые и к этому, отправили вперед, за завесу насланного на судно тумана, мерцающие зеленые шары и вскоре начали докладывать, что наблюдают.

– Ваш-велич-ство! – воскликнула одна из них, со странно юным лицом в обрамлении ослепительно-седых волос, рассыпавшихся по плечам. – Они творят что-то с морем! Вода бурлит, как кипяток! Что происходит, понять не могу!

Еще один пушечный залп, но на сей раз Вариан не видел, кто и по кому стреляет. За грохотом пушек последовал устрашающий треск. Нет, не треск корабельной обшивки под ударами ядер – то было нечто новое, жуткое, однако невидимое, хотя звук раздавался совсем рядом. И тут Вариан внезапно понял: возможно, Альянс многократно превосходит Орду числом, но силы врага куда опаснее, чем ожидалось.