Нужно отдать ей должное, эльфийка дралась превосходно. Огромный шрам на ее лице как нельзя лучше свидетельствовал о том, что ей довелось побывать в битвах и уцелеть. Видя, что предводитель желает расправиться с ней сам, прочие воины Орды рассыпались по полю боя в поисках новых врагов – предки свидетели: их здесь было полным-полно!

Синеволосая ночная эльфийка двигалась с невероятной скоростью. Казалось, ей ничуть не мешает даже огромный меч. Малкорок славился среди орков проворством, да и оружие его было куда как легче, однако удары парных топоров раз за разом приходились в пустоту. Вот синекосая здесь, а вот ее нет, а в следующий миг ее меч снова обманывает, обходит защиту орка, в который уж раз бьет в грудь, да так, что спасают только тяжелые латы! Если сияющее острие клинка угодит в брешь между наплечником и кирасой…

Обрушив один топор вниз, Малкорок взмахнул другим над головой. Эльфийка отпрянула вбок, однако не прежде, чем лезвие впилось в ее бедро. Эльфийка охнула.

– Ха! – выдохнул Малкорок. – Если тебя можно ранить, значит, можно и убить!

Невероятно, но эльфийка, оскалив зубы, с рыком, достойным любого воргена, рванулась к нему. Малкорок, защищаясь, скрестил перед собой топоры. Каково же было его изумление, когда синекосая, не обращая никакого внимания на рану, оперлась о его топоры ногой и взвилась вверх, да с такой легкостью, точно это не топоры, а сцепленные ладони! Острие ее меча устремилось вниз, целя в Малкорокову шею.

В последний миг Малкорок, едва не упав, извернулся и отмахнулся от противницы левым топором. Теперь она оказалась за его спиной, и орк крутанулся на месте, готовый продолжить поединок.

Но тут невдалеке протрубил рог. Не свой, не орочий – этот звучал легко, мелодично, нежно. Эльфийский… Услышав сигнал, воины Альянса, бившиеся с Ордой, немедля развернулись и помчались к открытым воротам. Синекосая бешено улыбнулась, а когда Малкорок нанес ей новый удар, лезвие топора снова даром рассекло воздух.

Взревев от досады, Малкорок бросился в погоню.

Со стороны все это могло показаться сущим хаосом, однако сражение шло в полном соответствии с планами. Как и предсказывал Джонатан, Орда двинулась в атаку со всех трех сторон. В ушах звенело от жуткого шума битвы: на севере непрестанно гремели взрывы и пушечные залпы, с запада доносился лязг мечей и пронзительные боевые кличи.

Джайна и Киннди стояли на вершине башни, обратив лица на закат. Джайна с трудом одолевала желание отослать Киннди подальше от битвы и запереть под замок, но понимала: тем самым она окажет девушке скверную услугу. Ведь Киннди здесь ради науки, а лучший способ познать все ужасы войны – это увидеть их собственными глазами. Да, она старалась держать гномку поближе к себе, но это позволяло Киннди наблюдать за бушевавшей внизу битвой, так сказать, из первого ряда.

Услышав сигнал рога, Джайна повернулась к ученице.

– Готовься, – велела она. – Действуй по плану и атакуй, когда нанесу удар я.

С усилием сглотнув, Киннди кивнула. Джайна подняла руки и замерла в ожидании. К воротам Терамора, спеша укрыться за стенами, со всех ног мчались дюжины воинов Альянса. Неожиданность и быстрота отступления обеспечили им драгоценную фору в пару секунд, но затем Орда устремилась в погоню.

А приближения Орды поджидали более двух дюжин боевых машин.

– Бей! – крикнула Джайна.

По этой команде и она, и Киннди, и все остальные, кто бился не мечом, а магией, разом ударили по врагу. Воздух задрожал от гортанных криков; таурены и орки, гоблины и эльфы крови, Отрекшиеся и тролли вспыхнули пламенем, замерли, скованные льдом, попадали наземь, утыканные стрелами.

– Прекрасно! – воскликнула Джайна. – Теперь их на время задержат боевые машины, а после вернемся мы. Идем!

Обе волшебницы быстро сбежали вниз. Почти все воины Альянса успели благополучно добраться до города. Отстали лишь несколько – раненые либо несущие раненых на плечах.

– Им не успеть! – ахнула Киннди, в ужасе вытаращив глаза.

– Успеют, – твердо сказала Джайна, в душе молясь о том, чтоб это оказалось правдой.

Счет шел на секунды. Еще немного, и ворота придется закрыть.

«Ну же, давайте, давайте…»

Стоило последним из беглецов войти в город, как створки ворот с грохотом захлопнулись за ними. Джайна с Киннди бросились вперед, окутывая ворота защитными чарами. На помощь им поспешил Тодер Уиндермер. Воздух вокруг ворот замерцал, зарябил, подернувшись голубоватой дымкой.

– Маг Тодер, вы с Киннди останьтесь здесь. Приглядывайте за воротами. Если магия начнет слабеть, возобновите чары.

– Но… – протестующе начала Киннди, однако Джайна повернулась к ней и подняла руку.

– Киннди, – негромко, но настойчиво заговорила она, – если ворота не выдержат, в город хлынут дюжины, сотни вражеских воинов. Ворота нужно беречь, как зеницу ока. Возможно, это много важнее всего остального. Возможно, тем самым ты спасешь всем нам жизнь.

Все это было чистой правдой. Если ворота не выдержат, потери могут оказаться чудовищными.

Киннди кивнула, тряхнув розовыми хвостиками волос, повернулась к воротам, решительно поджала губы и протянула руки вперед, прибавляя к магии Тодера Уиндермера силу собственного волшебства.

«Удивительно, сколько пользы, причем совершенно неожиданной, могут принести в бою маги», – в который раз подумала Джайна. Дело было вовсе не только в пассивном укреплении городских ворот. На борту каждого из кораблей Альянса в гавани тоже имелся хотя бы один маг, искусный в обращении с огнем. Как указал адмирал Обри, всего одной огненной стрелы, направленной в нужную цель – скажем, в паруса или деревянную палубу, – может оказаться достаточно, чтобы пустить судно ко дну. Судя по всему, так оно и выходило.

Окинув взглядом бухту, Джайна поспешила к Страдалице. Вернувшаяся в город одной из последних, та покорно ждала, пока одна из жриц не завершит исцеления зияющей раны в бедре, и подняла взгляд на подбежавшую Джайну.

– Докладывай, – сказала Джайна.

– Застали их врасплох, – с искренней, однако жестокой улыбкой ответила Страдалица. – Как и предсказывал Джонатан. Уложили не меньше нескольких дюжин, а потеряли всего-то жалкую горстку. Теперь артиллерия бьет по ним прямо в лоб. Огонь их на время задержит.

«На время, – подумала Джайна, – однако не навсегда».

Благодарно кивнув целительнице, Страдалица поднялась на ноги.

– Там, с ними, орк из клана Черной Горы, – продолжала она, надевая броню. – Судя по знакам различия, служит в Кор’кронской страже. Бьется очень неплохо.

– Из клана Черной Горы?! Неужели Гаррош действительно пал так низко?

Страдалица только пожала плечами:

– Мне все равно. Будь они зеленые, бурые, серые или оранжевые, пока они атакуют дом моей госпожи, мой долг – истреблять их.

– Сейчас еще рано, но вскоре, боюсь, придется, – сказала Джайна. – Пожалуй, без новой рукопашной сегодня не обойтись. Ну, а пока будь добра, помоги ухаживать за ранеными.

– Слушаюсь, госпожа.

Отослав Страдалицу, Джайна отправилась к северным воротам. В нескольких ярдах от них стоял Грохмашшин – тот самый гном, специалист-взрывотехник, что превосходно заминировал подступы к Сторожевому посту. Подойдя ближе, Джайна улыбнулась.

– Твои старания окупились сторицей, Грохмашшин, – сказала она.

– Так и есть, – отвечал он, подняв на нее скорбный взгляд, – вот только в нужном месте Орду задержал не я, а капитан Ваймор и остальные.

Сердце Джайны так и замерло в груди.

– Но они… они же должны были отступить! Они же знали безопасный путь!

Беловолосый Похититель Солнца, удерживавший и укреплявший ворота, ненадолго отвлекся и повернулся к ним.

– Ваймор и его солдаты не отступили, – тихо сказал он. – Воистину геройский поступок, стоивший жизни многим нашим врагам. Однако оставшиеся идут к городу.

– Госпожа, – крикнул часовой со стены, – маг Созвучие Песни прав. Теперь они подбираются к стенам прямо по трупам своих погибших!

– Продолжай защищать ворота! – велела Джайна, устремившись к ближайшему трапу наверх.

Орда надвигалась на город, точно колоссальная темная волна. Ведущий к воротам мост был взорван, поверхность воды густо покрыли обломки дерева и мертвые тела. Кое-кто из наступавших пустился вплавь. Другие, в полном соответствии с жутким докладом часового, пробирались вперед по трупам товарищей.

Джайна подняла руки и пробормотала заклинание. Вниз хлынул дождь из острых осколков льда, убивавших на месте или, в лучшем случае, наносивших тяжелые раны. Еще один быстрый жест – и несколько воинов Орды замерли на месте, скованные холодом, а пущенный следом огненный шар разбил их на куски, будто ледяные статуи. Волна атакующих дрогнула, покатилась назад. Джайна принялась повторять те же действия снова и снова, и каждый из ее хладнокровных, неотразимых ударов губил не меньше дюжины врагов. Но стоило взгляду упасть на орка, державшегося в отдалении, как раз вне пределов досягаемости, и громогласно отдававшего приказы – и Джайна замерла от изумления. Огромных клыков демона, из коих были вырезаны наплечники этого орка, нельзя было спутать ни с чем иным.

– Гаррош, – не веря своим глазам, прошептала она.

Да, Гаррош неминуемо должен был погибнуть при взрыве, унесшем жизнь Ваймора… но вот каким-то невероятным образом ухитрился остаться в живых. Разумеется, тихого шепота он не расслышал, однако как раз в этот момент, будто что-то почуяв, вскинул голову, взглянул Джайне прямо в глаза и с плотоядной ухмылкой указал в ее сторону Кровавым Воем.

Малкорок был зол – и на самого себя, за то, что не ждал засады, и на разведчиков, не сумевших ее обнаружить, и на генералов Альянса, будь проклято их хитроумие, породившее этакий план! Нахлынувшая внезапно, волна осторожных, неразличимых в тени разбойников, друидов и питомцев охотников унесла с собой немало жизней, ну а открытый бой – еще больше. Теперь навстречу били пушки и баллисты, выкашивая ряды наступавших, словно траву.

Нет, так не пойдет. Тут требуется другая тактика.

Малкорок поднял рог, затрубил отступление, и воины Орды откатились назад. Целители лихорадочно взялись за дело, забегали от раненого к раненому, а Малкорок заорал, отдавая новые распоряжения.

– Против их боевых машин нам не устоять, – сказал он, вскинув ладонь, дабы положить конец гневным крикам протеста. – Значит, эти орудия надлежит уничтожить, а еще того лучше – забрать себе. Те, кто искусен в скрадывании и хладнокровном убийстве, ступайте вперед. Мы отвлечем огонь на себя. Подберитесь поближе к этим ничтожным червям, трусливо прячущимся за своей техникой, вонзите им нож под лопатку, а после берите их орудия и разворачивайте на Терамор!

Злобные вопли протеста разом переросли в дружное «ура». Малкорок самодовольно хрюкнул. Да, уж эта стратегия не подведет. Пусть генералы Альянса хитры, но и он не дурак.

– За Орду! – вскричал он.

– За Орду! За Орду! За Орду!!! – подхватили его клич остальные.

Кейлек летел над кораблями в гавани. Издали, с такой высоты, они казались игрушками – игрушками, палившими из пушек, вспыхивавшими, шедшими ко дну. Потери несли обе стороны: Орда тоже оценила пользу магов, бьющих по вражеским кораблям огнем, и не один линкор славного флота Седьмого Легиона украсился причудливыми золотисто-оранжевыми цветами пожаров. Спустившись ниже, Кейлек принялся обдавать горящие корабли студеным дыханием, чтоб по возможности погасить огонь. На палубах его помощь встретили радостными криками. А дракон, накренившись набок, заложил вираж и устремился к кораблям Орды. Теперь ему предстояла задача куда более мрачная – не защищать, а нападать. Оказавшись прямо над группой из трех вражеских кораблей, он сложил крылья и понесся вниз, да так быстро, что канониры на палубе не заметили его вовремя и не успели сменить прицел. В последний миг синий дракон расправил крылья и что есть сил хлестнул хвостом. Мачта среднего корабля переломилась, будто тоненький прутик. Набрав высоту, Кейлек произнес заклинание. На палубы, пробивая в досках огромные дыры, дождем посыпались острые осколки льда. Тут загремели вражеские пушки, но Кейлека им было уже не достать. Не забывая о бьющихся в небе, он развернулся, направился к городу, вильнул в сторону десятка бойцов Орды, окруживших пару боевых грифонов, и присоединился к схватке.

Наконец Орде удалось подойти к северным воротам, и к прочим звукам битвы прибавились ужасающе размеренные, ритмичные удары тарана. Как противник сумел переправить такую тяжесть через болото при уничтоженном мосте? Загадка… «Вероятно, – рассудила Джайна, спеша к воротам, – с десяток тауренов попросту подняли массивное орудие на плечи и перетащили вброд».

Поначалу она намеревалась снова взбежать на стену и помочь тем, кто уже наверху, атаковав разом как можно больше противников, но кое-что ее удержало.

Створки ворот содрогаются под ударами.

А этого быть не должно.

Если ворота наглухо заперты всесильной магией члена Кирин-Тора, этого просто не может быть.

Неужели?..

В голове забрезжила жуткая догадка.

Бум. Бум. Бум.

Толстые доски прогибались под натиском тарана. А петли и железные полосы…

Они гнулись все больше и больше!

Развернувшись на каблуках, Джайна что было сил метнула огромный сгусток чародейской энергии прямо в Талена Созвучие Песни.

Тот, в самонадеянности своей, подобного не ожидал. Удар отбросил эльфа крови на несколько шагов назад, однако он тут же оправился и изумленно уставился на Джайну. На миг ей показалось, что Тален начнет настаивать на своей невиновности, но в следующую секунду он сдвинул белые брови, презрительно усмехнулся и поднял руки.

И тут же камнем рухнул наземь. За его спиной, держа в руках меч, рукоять коего столь неэстетично, зато надежно вывела врага из строя, стояла Страдалица.

– Удивительно, что ты попросту не убила его, – сказала Джайна, глядя, как двое набежавших стражников вяжут бесчувственного мага по рукам и ногам.

– Изменник в наших руках может принести немало пользы, – пояснила Страдалица. – При некотором везении его можно… склонить к разговору.

– Страдалица, мы же не Алый Натиск, – укоризненно заметила Джайна, вновь повернувшись к воротам, но на защиту ворот уже встали двое других магов – человек и гномка.

– Надеюсь, госпожа не хочет сказать, что собирается пригласить его на чай? – сказала Страдалица.

– Нет. Я передам его капитану Ровноступу. Он с остальными допросит предателя, когда у нас выдастся свободная минутка.

Кивнув солдатам, подхватившим бесчувственного эльфа крови и потащившим его прочь, Джайна обернулась и увидела подошедшего к ней Ронина.

– Поверить не могу, – пробормотал он. – Я же сам, лично за него поручился!

– Уверена, он одурачил далеко не одного тебя, – откликнулась Джайна.

– В самом деле, – с горечью согласился Ронин. – Какой удар для Этаса и его сторонников, а?

– Думаешь, Тален действовал в одиночку?

– Да, – отвечал Ронин. – Потому что если бы я не…

Ворота треснули, вспыхнули огнем, и воинство Орды хлынуло в город.

Киннди неудержимо трясло от жуткого напряжения, а ведь она должна помогать магу из Кирин-Тора!

Грубоватое лицо Тодера подобрело, озаренное ободряющей улыбкой.

– Ты прекрасно справляешься, – сказал он. – Леди Джайна выбрала себе замечательную ученицу.

– Справлялась бы еще лучше, если б не чувствовала, что с ног вот-вот упаду, – пробурчала Киннди.

– Так отдохни, – посоветовал Тодер. – Перекуси чем-нибудь. Минуты не пройдет, как восстановишь силы, а уж до тех пор я и один продержусь.

Кивнув ему в знак благодарности, Киннди отошла в сторону, прислонилась к каменной стене и принялась жадно уписывать хлеб, запивая его водой. Интересно, удастся ли ей когда-нибудь достичь хоть половины мастерства Тодера и леди Праудмур? Казалось, оба – особенно леди Джайна – колдуют играючи, без малейших усилий. Глядя, с какой легкостью Джайна выкашивает, выжигает нападающих, волну за волной, Киннди едва не разинула рот от восторга. За едой мысли сосредоточились на грохоте бушевавшей снаружи, под стенами, битвы, и Киннди невольно поежилась. Сосредоточившись на защите ворот, она отрешилась от всего прочего сильнее, чем думала. Встревоженная этаким откровением, она выпрямилась, смахнула с подбородка крошки и побежала назад, к Тодеру.

Стоило ей увидеть, как прогибаются створки ворот, кровь отхлынула от лица. Шум битвы снаружи усилился.

«Киннди, если ворота не выдержат, в город хлынут дюжины, сотни вражеских воинов. Ворота нужно беречь, как зеницу ока. Возможно, это много важнее всего остального. Возможно, тем самым ты спасешь всем нам жизни».

Подхлестнутая воспоминанием, гномка помчалась дальше, протягивая руки вперед, бормоча заклинание на ходу… и с гордостью и облегчением отметила, что доски гнутся под ударами куда слабее прежнего.

– Орда прорвалась сквозь ворота! Орда прорвалась сквозь ворота!

На миг Киннди только и подумала: «Да нет же, ворота держатся!» – но тут же сообразила, в чем дело. Очевидно, магам у северных ворот повезло куда меньше.

Да, нечасто Терамору приходилось такое видеть! Орда хлынула в город, будто вода сквозь брешь в плотине.

Разумеется, того, что Орда каким-либо образом – в конце концов уничтожив охранные чары, перебравшись через стену, а то и с воздуха – проникнет в город, ожидали, и к подобному обороту событий были готовы. Но вот к предательству в рядах Кирин-Тора – нет. Враг ворвался в ворота Терамора так скоро, что воины Альянса, которые должны были связать его боем, еще не успели оправиться от прежних ран.

Говорят, генералы предпочитают держаться в задних рядах и строить планы сражений, в которых бьются и гибнут другие. Возможно, но только не в этот день и не здесь. Закованные в латы, во всеоружии, Джонатан, Рыжебрад, Тяжкобой, Шандриса и Тирис’алан без колебаний устремились в бой. Пусть Орда столкнется не с зелеными новобранцами, а кое с кем из лучших, отборных бойцов Альянса!

Паря над Терамором, наблюдая за ходом сражения и прикидывая, где может пригодиться его помощь, Калесгос заметил, как Орда ворвалась в город и с ходу принялась развивать успех. Облако холода поубавило прыть наступавших. Набрав высоту, Калесгос развернулся, нанес еще удар, спикировал вниз, подхватил Джайну и поднял ее в небо – нет, не затем, чтоб вывести ее из боя, но для того, чтобы она смогла оценить положение с высоты драконьего полета.

– Где я могу пригодиться? – спросил он. – И где лучше всего встать тебе?

Похоже, в его исполинской лапе Джайна чувствовала себя совершенно спокойно. Держась за огромный коготь, будто за леер, она устремила взгляд вниз. Поднятый драконьими крыльями ветер трепал ее золотистые волосы.

– Северные ворота! – воскликнула она. – Снаружи еще очень много врагов. Мы должны помешать им проникнуть внутрь. Кейлек, не мог бы ты принести несколько бревен и валунов, завалить проем, а после взяться за тех, кто останется за стеной? Оттеснить их?

– Будет сделано, – пообещал Кейлек. – А ты?

– А меня опусти на крышу Цитадели, – попросила Джайна. – Оттуда видно почти все вокруг, и можно атаковать так, что никому меня не достать.

– Кроме тех, что нападают с воздуха, – предостерег ее Кейлек.

– Знаю, риск есть, но тут уж ничего не поделать. Пожалуйста, поторопись!

Кейлек резко свернул к Цитадели и с необычайной осторожностью опустил Джайну на крышу. Волшебница сердечно улыбнулась ему, и Кейлек совсем было собрался взлететь, но вдруг Джайна отчаянно замахала рукой, прося его повременить.

– Кейлек, подожди! Ты должен знать: Гаррош – там, со своими силами у северных ворот! Если взять его в плен, мы…

– Мы сможем немедля завершить войну, – откликнулся Кейлек. – Понимаю.

– Останови тех, кто рвется в ворота, а после попробуй отыскать Гарроша!

Кивнув, он поднялся в воздух, развернулся, еще раз дохнул холодом на бойцов Орды, продолжавших стремиться в город сквозь северные ворота, и полетел к болоту.

Отсюда, с крыши Цитадели, открывался превосходный обзор. Джайна взглянула в сторону гавани. Похоже, морское сражение шло на равных: линкоры Орды и Альянса горели, над полузатонувшими судами печально поникли флаги обеих сторон. На городских стенах стояли охотники, маги, чернокнижники и прочие мастера дальнего боя.

Отметив, что западные ворота держатся, Джайна едва не задохнулась от гордости за свою ученицу, но, стоило ей повернуться к северу, сердце исполнилось тоски пополам с мрачной решимостью. Столько бойцов, сошедшихся в ближнем бою… да, чтобы убить или ранить врага, не причинив вреда своим, воинам Альянса, следовало целиться как можно вернее.

Первым ей на глаза попался Бейн. Увидев его, Джайна вздрогнула. Бейн увлеченно бился со Страдалицей, однако она поняла, что не сможет, не сумеет заставить себя нанести удар верховному вождю тауренов, пока вокруг имеются иные враги. А других целей, Свет свидетель, внизу хватало – и неупокоенных с мечами в полусгнивших руках, и рослых, плечистых орков, и мелких, но шустрых гоблинов, и прекрасных син’дорай, двигавшихся, словно в танце.

Взгляд Джайны привлек орочий шаман в темных одеждах, напоминавших, скорее, об излюбленных цветах чернокнижников, чем о тех приятных естественных оттенках, что носил Го’эл. Джайна пробормотала заклинание, в шамана полетели осколки льда, пронзившие черное одеяние, будто кинжалы. Шаман, изогнувшись дугой от боли, упал, а Джайна с сожалением, но без промедлений отыскала новую цель.

Первый же камень, рухнувший с неба перед проемом выломанных ворот, подсказал Вол’джину, что в планах Гарроша, похоже, есть изъян. Серьезный, крупный изъян.

Сам Вол’джин вместе со многими другими находился внутри, в городе, призывал на помощь братьям и сестрам своих лоа. Вот и сейчас шипящий, покачивающий головой змеиный идол отвлекал на себя, сдерживал чуть не десяток солдат Альянса, не подпуская их к воинам Орды.

Отвлекшись на звук тяжелого удара, Вол’джин обернулся назад, огляделся и выругался на языке троллей. Бейн бился рядом с Гаррошем. Похоже, противница, синеволосая ночная эльфийка, не давала ему заскучать. На Гарроша же наседал чуть не десяток защитников Терамора, включая пару дворфов в форменной броне. Минут пять тому назад над передовым отрядом Орды пронесся синий дракон, сковавший движения воинов студеным дыханием. Теперь та же самая тварь решила завалить ворота.

Вол’джин пробился к Гаррошу с Бейном и, перекрикивая шум битвы, во всю глоотку заорал по-орочьи:

– Этот дракон хочет отрезать нас от своих!

Бейн насторожил длинные уши и ловко развернулся лицом к воротам, заставив противницу-эльфийку повернуться к ним спиной. Увидев, что происходит, верховный вождь тауренов вытаращил глаза. Эльфийка прыгнула к нему. Бейн отмахнулся палицей и сбил ее с ног, но синеволосая, обратив падение в кувырок, вскочила на ноги и вновь двинулась на Бейна. Видя это, Вол’джин поспешно напустил на эльфийку змеиного идола: пусть друг-таурен чуток передохнет.

– Гаррош! – заревел Бейн. – Еще немного – и мы будем заперты внутри!

Гаррош коротко рыкнул и рискнул оглянуться назад. И, как ни странно, не слишком-то встревожился.

– Согласен. Назад, моя Орда! Назад, за стену, к нашим братьям!

Рог затрубил отступление, а между тем к камню перед воротами прибавилось огромное дерево, с корнем вырванное из земли. Шаманы призвали на помощь духов стихий, и тяжелый валун слегка откатился в сторону. Едва брешь сделалась шире, Орда, еще недавно так рвавшаяся в Терамор, поспешила наружу, прочь. Однако Альянс не дремал. Стараясь всеми силами помешать бегству, часть защитников города снова бросилась в схватку, а остальные принялись заваливать ворота всем, что попадалось под руку, с той же быстротой, с какой шаманы Орды освобождали проход.

Бейн держался позади, отражая атаки неугомонной ночной эльфийки и прикрывая отход. Вол’джин яростно заорал на своих троллей: жажда крови явно затуманила их разум настолько, что никто не желал прекращать бой. Гаррош – вот чудно! – выбежал наружу одним из первых, остановился снаружи и закричал, поторапливая тех, кто не последовал за ним немедля.

– Бейн! – заорал он. – Назад, живо! Я не желаю снаряжать целый отряд ради спасения твоей мохнатой шкуры!

Утробно зарычав, Бейн вынудил эльфийку увернуться, еще раз от души приложил ее палицей и побежал к неуклонно сужавшемуся пролому.

Отступают! Отходят! Над Терамором вновь разнесся резкий, протяжный рев орочьего рога. Мало этого, в болота бежали не только атаковавшие с севера – те, кто штурмовал город с запада, тоже поспешно откатились назад!

Охваченная легкой дрожью, Джайна испустила долгий вздох облегчения и повернулась к востоку, пытаясь разглядеть, отдан ли тот же приказ и кораблям в бухте. Похоже, да: уцелевшие линкоры Орды устремились в море, а флот Седьмого Легиона – несомненно, по приказанию адмирала Обри – не преследовал их.

Солнце на миг заслонила огромная тень. Подняв взгляд, Джайна увидела над головой Калесгоса. Спустившись ниже, он протянул к ней переднюю лапу, и Джайна с радостью взобралась в подставленную горсть.

– Мы победили, Кейлек! – воскликнула она. – Мы победили!