– Итак, нам предстоит битва на три фронта, – сказал Джонатан, указывая на карту Терамора, разложенную на столе. Все остальные, как и он, поднялись на ноги; низкорослые дворфы изо всех сил тянули шеи вперед, чтоб лучше видеть. – Во-первых, разумеется, гавань. О численности их флота мы представление уже имеем.

– Я бы на месте Гарроша оставил несколько кораблей в резерве и ввел в бой часа через четыре после начала сражения, – добавил Обри.

– Да, это тоже нужно учесть, – кивнул Джонатан. – Когда должен вернуться «Звездный клинок»?

Вскоре после прибытия флота Седьмого Легиона Джайна настояла на том, чтобы один из кораблей, «Звездный клинок», вывез из города мирных жителей, желающих перебраться в безопасное место. На борт взошли все тераморские дети и немало их родных. Прочие предпочли остаться. Свой город они любили не меньше, чем Джайна, и тоже хотели защищать его от врага. В другое время корабль первым делом направился бы в Кабестан и далее взял курс на Тернистую долину. К несчастью, хоть заправлявшие Кабестаном гоблины и соблюдали нейтралитет, с учетом недавнего наплыва Орды город нельзя было счесть безопасным для тераморских беженцев. Вот потому-то «Звездный клинок» вместо этого и взял курс на Прибамбасск.

– Дренейские шаманы уверяют, что при содействии водяных и воздушных элементалей плавание пройдет много быстрее обычного, – ответила Джайна.

– Может, оно и так, – вмешался Тяжкобой, – но корабль покинул порт каких-то пару часов назад. Раньше, чем завтра, увидеть его и не надейтесь.

– Детям не место в сражениях, – негромко сказал Тирис’алан. – Решение вывезти их в безопасное место было абсолютно верным, пусть даже у нас стало одним линкором меньше.

– Да, дети – самое ценное, что у нас есть, и рисковать ими недопустимо, – согласилась Шандриса. – К тому же… штатские только зря путаются под ногами.

Жестокое суждение, однако и Джайна, и остальные понимали: это так. Сражение требует от бойцов полной отдачи. Тревоги о судьбах детей здесь совсем ни к чему. Исключить их из уравнения – не просто этически верный выбор: это вполне рациональная, разумная необходимость.

– Северная дорога тревожит меня сильнее западной, – сказал Джонатан, возвращая всех к теме разговора. – В деревне Гиблотопь подготовки к войне не наблюдается.

– Пока… – проворчал Ронин.

– Да, пока не наблюдается, – согласился Джонатан. – Однако войско Гарроша, вполне вероятно, пройдет через нее и либо пополнит свои ряды, либо оставит там часть воинов, чтобы ввести их в бой позже, если возникнет надобность. К тому же, это – надежное место, куда можно отступить для перегруппировки. Мы такой роскоши лишены.

– А что с осадными орудиями, установленными вдоль западной дороги? – заговорила Страдалица. – Их можно подтянуть ближе к городу и расположить у обоих ворот.

– Но как же Зловещие Тотемы? – напомнила Киннди.

– Думаю, о последних можно не беспокоиться, – ответила Джайна. – Сейчас нам предстоит битва с Ордой, и, даже если они предложат Гаррошу свои услуги, думаю, Бейн будет против. А может, и сам Гаррош тоже – после того, как Магата поступила с Кэрном.

– Они могут воспользоваться суматохой битвы к собственной выгоде, – заметила Вериса. – Например, попытаются проникнуть в город. Просто затем, чтоб пограбить или хоть учинить резню.

– Только в случае нашего поражения, – без обиняков сказала Страдалица. – Иначе – не посмеют.

– Значит, решено, – подытожил Джонатан. – Отводим осадные орудия к городу и…

Двери в зал с грохотом распахнулись, и на пороге появился Калесгос. Шел он, слегка пошатываясь и прижимая ладонь к боку. За ним виднелись двое стражников, явно встревоженные состоянием синего дракона куда сильнее, чем тем, что он врывается в зал совещаний непрошенным.

Увидев кровь, сочащуюся из-под пальцев Кейлека, Джайна вскочила из-за стола и поспешила к нему, а он, не дожидаясь ее приближения, поспешно заговорил.

– Орда выступила в поход, – объявил он. – Следуют на юг и будут здесь через два-три часа.

Придерживая Кейлека за талию, Джайна встревоженно взглянула в его глаза.

– Нет, рана пустяковая, – добавил он, скорее, для нее одной, чем для всех остальных. – Я вернулся предупредить. И помочь тебе.

– Я и не думал, что все это как-то касается стаи синих драконов, – сказал Ронин.

Остальные, не узнавшие Калесгоса с первого взгляда, слегка нахмурили брови, сообразив, кто таков этот нежданный гость.

Прежде, чем возвращаться к делам, следовало позаботиться о раненом.

– Кейлек, – заговорила Джайна, – прежде всего, пусть стражники отведут тебя к нашему доктору и целителям. Обо всем, что видел, расскажешь по возвращении. Ну, а вам, собравшимся в этом зале, скажу вот что. Возможно, недавно мы воевали со стаей синих драконов, однако все находящиеся здесь, включая магов Кирин-Тора, должны знать, что Калесгос никогда не искал ссор с юными расами. Он стал ключом к победе над Смертокрылом. Его желание помочь обороне Терамора для нас – немалая честь и, буду откровенна, удача.

Ронин перевел взгляд с Кейлека на Джайну и решительно кивнул.

– Да, это может пригодиться, – только и сказал он, однако этого было довольно. Ропот членов Кирин-Тора разом стих, и даже кое-кто из генералов согласно закивал.

– И верно, – хмыкнул Рыжебрад, – сказать по чести, все мы, да еще огромная синяя зверюга в небе… это с Гарроша храбрость-то собьет!

Итак, с этим тоже решено. Джайна вновь повернулась к Кейлеку. Очевидно, ранен он был серьезнее, чем утверждал – просто не хотел ее волновать, однако в преддверии битвы в городе собралось немало одаренных целителей, а значит, все будет хорошо. Вскоре он сможет вступить в бой.

– Все будет в порядке, Джайна, – негромко, с улыбкой, заверил он. – Не беспокойся.

Джайна улыбнулась ему в ответ.

– Не беспокоиться… пожалуй, это было бы глупостью, Кейлек, – так же негромко ответила она. – Но мне уже доводилось бывать в сражениях. В сражениях, что… что лично мне дались куда труднее сегодняшнего. Не тревожься. Я буду защищать Терамор, не пугаясь того, что должно быть сделано.

Синие глаза Кейлека вспыхнули восхищением.

– Прости меня, – сказал он. – Должно быть, ты, леди Джайна, закалена в сражениях так, что мне и не снилось.

Улыбка Джайны слегка поблекла.

– Свет свидетель, я всей душой хотела бы не знать такой закалки никогда, – призналась она, – однако опыт у меня есть. Ну, а теперь ступай. Обменяемся новостями, когда вернешься.

Один из стражников повел Калесгоса к жрецам, а Джайна обратилась к остальным.

– Немедля пошлите весть в Штормград, – сказала она. – Вариан должен знать: атака вот-вот начнется.

Лихорадочная деятельность, охватившая город с прибытием генералов и флота, закипела сильнее прежнего. Как и предсказывала Джайна, Калесгос, пусть даже утомленный бесплодной погоней, быстро оправился от раны и рассказал всем, что видел. Благодаря ему защитникам города стало известно, откуда подходит Орда. Форт Триумфа, расположенный к северо-западу от Терамора, был извещен обо всем, как только в городе стало известно о замышляемом нападении. Там Орде предстоит нелегкий бой, и, скорее всего, Гаррош не захочет тратить ресурсы, воинов и силы, атакуя второстепенную цель. Оставалось надеяться, что мужественные воины форта Триумфа, сумев нанести Орде хоть какой-то урон и замедлить ее продвижение, не погибнут все до единого… но риска, к сожалению, было не избежать.

Планы без промедлений превращались в приказы. Баллисты и прочие осадные орудия отвели на восток, к тераморским воротам. На Сторожевой пост, располагавшийся чуть к северу, послали верховых с указаниями, едва заметив приближение Орды, немедля известить об этом город. Капитан Ваймор со своими солдатами получили приказ по возможности задержать противника, а если это окажется невозможно, отступать под стены Терамора, где к ним присоединятся другие.

Под стены. Капитан Ваймор понимал: ворота останутся запертыми – разве только Орда их вышибет…

Шестнадцать линкоров снялись с якоря, развернулись и вышли из гавани. Похоже, «Звездный клинок» завершит миссию милосердия слишком поздно, и на него рассчитывать не стоит. Подобно флоту Орды, линкоры Альянса держались у самой границы собственных вод, лежали в дрейфе, ждали: согласно планам, им предстояло уничтожить вражеский флот, как только начнется сражение, и тем самым устранить угрозу для города с моря. Три корабля остались в гавани, сформировав последнюю линию обороны против любых попыток прорваться в бухту. Впрочем, все надеялись, что этого не понадобится.

В полдень к воротам прибыл первый гонец.

Верхом, без доспехов, в одной лишь простой, заляпанной кровью и грязью одежде – несомненно, ради того, чтоб поберечь коня, которого он гнал галопом. Несмотря на это, его скакун остановился у ворот весь в пене и мыле, бока коня тяжело вздымались и опадали. Караульные со всей возможной осторожностью подхватили дрожащего от напряжения гонца, едва не рухнувшего наземь со спины загнанного животного, подобно седоку, с трудом державшегося на ногах. При этом плащ гонца, темноволосого бородатого человека, распахнулся, и стражники увидели, что вся кровь на одежде вытекла из его собственных ран.

– Ф… форт Триумфа… п-пал, – с великим трудом проговорил гонец. Больше он не вымолвил ни слова.

Вот так все и началось.

Теперь арсенал Орды пополнился клинкометами, баллистами и катапультами в виде могучих деревянных орлов. Орудиями Альянса, что в скором времени будут обращены против бывших хозяев. Многие из победителей также прихватили с собой на память о битве куда более зловещие трофеи. В частности, тролли просто обожали украшать себя гирляндами из пальцев и ушей.

Несомненно, защитники столь неудачно названного форта думали, что их сопротивление поколеблет, приостановит волну Орды, катящуюся на юг, к Терамору. И глубоко ошиблись, переоценив свои силы и недооценив силы врага.

Над строем гремели боевые песни, барабаны отбивали дробь, а скрип колес боевых машин – одни построены Ордой, другие Альянсом – отдавался в ушах, точно еще одна особая, неповторимая музыка.

Орда застала крепость Северной Стражи врасплох и благодаря этому одержала победу. Теперь она двигалась к новой цели, шла маршем к югу и, гордая своей численностью и мощью, разве что не кричала о своих намерениях на весь свет. На подготовку к нападению у тераморцев имелся не один день, а по ночам жители города, скорее всего, не могли спокойно уснуть, терзаемые кошмарными снами о вливающихся в ворота вражеских толпах.

Страх – он ведь тоже оружие.

Степная живность обходила войско десятой дорогой, а жевр и газелей, отважившихся подойти поближе, немедля резали, чтоб накормить оголодавших воинов. На узкой дороге через Пылевые топи Орде пришлось растянуться в длинную колонну, а жаркое солнце заслонили густые ветви высоких замшелых деревьев. Миновав развалины трактира «Последний привал», армия остановилась у перекрестка дорог, что вели к острову Терамор, к Шестермути и к деревне Гиблотопь. Здесь Гаррош разделил свое воинство надвое. Сам он возьмет под начало тех, кто двинется на север, за новыми рекрутами – орками и даже ограми из Гиблотопи, а после поведет их на Терамор. Малкорок с остальными пойдет вдоль дороги, что ведет на восток. Затем два победоносных войска встретятся, сомкнутся на Тераморе, словно две могучих руки, и сокрушат, раздавят город, будто гнилую дыню.

Углубившись в самое сердце Пылевых топей, Малкорок и его солдаты достигли Трясины, сорвали знамена Альянса и с хохотом втоптали их в грязь. Как и ожидалось, путь, некогда прегражденный тераморскими солдатами и боевыми машинами, оказался свободен.

От Зловещих Тотемов вокруг тоже не осталось и следа. Видно, прослышав о приближении войск, эти трусливые, равно презираемые и Альянсом и Ордой таурены попрятались по темным углам.

– Несомненно, о нашем появлении возвестили, – сказал Малкорок. – Отправлю вперед гонцов, и двинемся к…

Его слова заглушил яростный рык. Внезапно из болота бросились на незваных гостей не меньше десятка зверей, прятавшихся среди множества кочек и склонившихся к самой трясине ветвей. Два чернокнижника, маг и шаман пали, едва успев произнести хоть пару слов заклинаний. Остальным, хочешь не хочешь, пришлось вступить в ближний бой. Острые когти впились в плоть, массивные челюсти сомкнулись на глотках. Прежде, чем появление друидов-оборотней Альянса было хотя бы замечено, более дюжины воинов Орды рухнули наземь под ударами кинжалов, вонзенных в их спины рукой невесть откуда взявшегося врага. Между тем из болот валили новые и новые звери, обитатели снегов и пустынь, знать не знавшие сырости топей, однако явившиеся сюда, на погибель воинам Гарроша.

Каких-то несколько секунд боя, а уже две с лишним дюжины воинов мертвы либо умирают!

– Засада! В атаку! – вскричал Малкорок и тут же подкрепил слово делом, бросившись к огромному бурому медведю с волшебными символами на шкуре, терзавшему неупокоенного чернокнижника, отчаянно тянувшего из друида жизнь, дабы укрепить и увеличить собственные магические силы. Парные топоры свистнули в воздухе и впились в густой мех, защищавший медвежье горло, под таким углом, что лезвия их лязгнули друг о дружку, а голова друида едва не отделилась от тела.

В хор криков боли, ярости и жажды крови вплелись новые звуки – пение стрел и раскатистый грохот мушкетов. Охотники, спустившие на врага пауков, скорпидов, волков, кроколисков и ящеров, вступили в бой сами.

Перепрыгнув через тела гоблина и гиены, сцепившихся в предсмертных объятиях – клинок гоблина в глазу зверя, челюсти гиены сомкнуты на зеленом горле, – Малкорок вполголоса выругался. Его взгляд был устремлен в сторону кучки воинов Орды, бившихся с одним-единственным противником. Стоило ему приблизиться и испустить боевой клич, толпа вокруг воина Альянса на миг расступилась. Там, в центре, оказалась сильная, ловкая ночная эльфийка, вооруженная ослепительно сиявшим мечом и двигавшаяся с таким проворством, что ее тело казалось расплывчатым мутным пятном на фоне болотной зелени, а длинная синяя коса металась из стороны в сторону, точно хвост лазурного змея. Два худощавых тела уже покоились у ее ног, а в следующий миг к ним, зажимая рану в боку, присоединился третий эльф крови.

На долю секунды эльфийка замерла, взглянула в глаза Малкорока и хищно улыбнулась при виде серого цвета его кожи. Орк с воплем рванулся к ней.

О нападении стало известно давным-давно. Неожиданностью оно вовсе не было. Поэтому при появлении запыхавшейся от стремительной скачки вестницы с точной оценкой численности врага, движущегося к Сторожевому посту и далее к воротам Терамора, капитан Ваймор только кивнул.

– По местам, – сказал он. – Я горд, что в этот памятный день мне выпала честь биться плечом к плечу с вами.

Стражники – некоторые с виду совсем юнцы – отсалютовали. Немногим из них доводилось бывать в бою, если не считать мелких стычек с одинокими воинами Орды. Большинство воевали разве что со Зловещими Тотемами да с болотным зверьем. Теперь, слыша вдали рокот барабанов, они готовились к настоящей битве.

Для обсуждения тактики обороны Сторожевой пост посетил лично генерал Маркус Джонатан. Само название «Сторожевой пост» подразумевало, что это всего лишь наблюдательный пункт, но никак не бастион обороны Терамора, однако ж, если силы Гарроша решат подойти к городу с севера, ему предстояло превратиться в таковой.

– И они подойдут, – заверил Ваймора Джонатан. – Атакуют с севера, с запада и со стороны гавани. Одолеть их вам не по силам. Вы должны их перехитрить.

Вестнице дали глотнуть воды и минутку передохнуть, а затем она вновь вскочила в седло и галопом помчалась к Терамору. Остальные стражи под началом Ваймора заняли позиции и ждали.

Долго им ждать не пришлось. Одинокий караульный на вершине башни поднял правую руку и резко опустил ее. Стоявший рядом с Ваймором гном по имени Адольф Грохмашшин уже давно вертел в руках какое-то небольшое приспособление. Увидев поданный с башни сигнал, Грохмашшин ухмыльнулся во весь рот и нажал на кнопку. Рокот барабанов утонул в грохоте колоссального взрыва. При виде взвившихся к небу клубов черного дыма солдаты Альянса разразились дружным «ура». Стоило эху взрыва отзвучать, барабаны вдали стихли.

Несомненно, тщательно замаскированные мины уничтожили немало врагов, однако опасность вовсе не миновала.

– Оружие к бою, – скомандовал Ваймор.

В зловещей тишине скрежет вынимаемых из ножен мечей показался оглушительно громким. Солдаты подобрались, готовясь к сражению.

Минуты шли одна за другой. Вокруг не слышалось ни звука, если не считать непрестанного гудения насекомых, криков морских птиц, доносившегося с берега шума прибоя да поскрипывания доспехов, когда кто-то тревожно переступал с ноги на ногу. Вдруг до ушей защитников Терамора донеслись леденящие кровь, поднимавшие дыбом волосы боевые кличи. Бой барабанов возобновился, зазвучал много ближе, чаще, быстрее, словно торопя Орду в бой. Из болотного мрака вырвались дюжины, а то и сотни вражеских воинов. Крича на бегу, все они размахивали оружием, казалось, весившим больше, чем человек в латах.

– Адольф, беги! – заорал Ваймор парализованному ужасом гному.

Грохмашшин вздрогнул от неожиданности, дико взглянул на Ваймора и со всех ног понесся в сторону Терамора, по-прежнему сжимая в руке детонатор. Ваймор поднял меч, готовясь встретить врага.

Волну орков, троллей, тауренов, Отрекшихся, эльфов крови и гоблинов возглавлял орк в роскошной броне. Размахивая на бегу гигантским топором, который словно бы выл, ревел от неудержимой жажды крови, он мчался прямо на Ваймора. Его наплечники были вырезаны из исполинских клыков, обнаженные смугло-коричневые руки до самых перчаток украшала затейливая татуировка.

Ваймор улыбнулся в золотистые усы. Надо же, Гаррош Адский Крик, собственной персоной!

Клинок меча Ваймора лязгнул о древко Кровавого Воя. Гаррош, намного превосходивший человека в силе, поднажал, и Ваймор, пошатнувшись, отступил назад. Едва успев вскинуть меч, чтоб отразить быстрый удар топором сверху вниз, он прыгнул вперед, за широкую спину вождя, по пути полоснув клинком его мускулистую руку.

Гаррош глухо рыкнул от неожиданной боли.

– Моя первая кровь в этой битве, – сказал орк, перейдя на всеобщий. – Неплохо, человек. Ты умрешь с честью.

Ваймор отступил на несколько шагов, выставив перед собою острие меча.

– А ты – нет, – откликнулся он в надежде вывести орка из себя.

Гаррош негромко зарычал и бросился на него.

– Грохмашшин, давай!!! – закричал Ваймор.

В следующую секунду он услышал оглушительный грохот, почувствовал, как уходит из-под ног земля, и больше не слышал и не чувствовал ничего.