Позже Гарри Диксон неоднократно задавал себе вопрос, какой таинственной силе он подчинялся, когда беспрекословно следовал за незнакомкой в ее отчаянном бегстве.

Поскольку они буквально бежали, часами не перекидываясь ни словом друг с другом, меняя по любому поводу такси и поезда, подгоняемые паническим страхом, с которым сыщик тщетно пытался справиться в глубине души, но так и не сумел этого сделать.

Так они прибыли в Гленнок.

Гленнок — жалкое поселение на юге Шотландии на берегу реки Твид, куда время от времени забредают туристы, не располагающие тугим кошельком.

Последние туристы убыли из единственного постоялого двора неделю назад, поэтому нежданных клиентов встретили празднично. Ими были сыщик и его спутница.

Конечно, — сказал владелец постоялого двора, — погода не из лучших, но вы еще можете надеяться на несколько ясных деньков. Если любите рыбную ловлю, укажу вам несколько хороших мест, где водятся форели в той части реки, которую я взял под концессию. Вы любите экскурсии? Есть немало интересных мест для посещения.

Лючиана де Хаспа почти с болезненным пристрастием изучила номера, а когда осталась наедине со своим спутником по путешествию, заговорила, как командующий войсками в разгар сражения:

Окна выходят на северную долину и на часть равнины. А с помощью биноклей мы сможем наблюдать и за частью гор. Вряд ли кто-либо сможет незаметно приблизиться к нам. Замки отличные, что не часто встречается на таких постоялых дворах. Двери достаточно крепкие.

Скажите откровенно, чего вы боитесь? — проворчал Гарри Диксон.

Она гневно пожала плечами:

Всего и всех, мы на прицеле у дьявола!

Произнеся эти слова, она поспешно удалилась в свой номер, оставив сыщика в мрачной и прокуренной комнате, служившей обеденным залом и гостиной для клиентов заведения.

Хозяин постоялого двора присоединился к нему и оказался словоохотливым.

Гленнок был бы ничем не хуже других мест отдыха, — с уверенностью заявил он, — будь лучше средства сообщения. Но чего можно ожидать от местного поезда, который дважды вдень останавливается на станции, расположенной в четырех милях от нас? Будь у нас подходящая дорога, всё было бы ничего, но по этой едва можно проехать! Автомобилист, который болеет за свою машину, не поедет по проселочным дорогам, усеянным глубокими рытвинами. Напротив, сэр, если вы ищете спокойствия и мира, здесь вы это получите, клянусь вам!

— Именно этого желаем мы, я и моя спутница, — ответил сыщик.

— Однако, — продолжал его собеседник, — спокойствие иногда сочетается с доброй компанией. И такую компанию вы найдете, сэр, в лице школьного учителя, мистера Габриеля Торна, человека ученого и отличного собеседника. Истинный ученый, оказавший Гленноку большую честь, поселившись здесь. Не то чтобы он был особенно привязан к своей профессии, поскольку богат и имеет прекрасный дом на краю деревни, где, думаю, вас с удовольствием примут. В молодости он много путешествовал и любит рассказывать о том, что видел в нашем обширном мире. Он здесь ужинает по вечерам, когда есть свежая рыба, а сегодня как раз такой день. Вы сможете познакомиться с ним за табльдотом.

Гарри Диксон не без удовольствия слушал владельца постоялого двора. Он говорил себе, что был бы счастлив встретить в этом уединенном уголке кого-то, кто разорвет молчаливое тет-а-тет с загадочной Лючианой де Хаспа.

— Буду очень рад познакомиться с мистером Торном, — сказал он.

— Вы увидите его ровно в семь часов, — с радостью сообщил владелец постоялого двора.

В этот момент со второго этажа спустилась служанка и сообщила, что дама из Лондона к ужину не спустится, а поест у себя в номере.

Гарри Диксон едва сдержал улыбку удовлетворения, а глянув на стрелку больших шотландских часов, увидел, что она приближается к тому часу, когда должен появиться школьный учитель.

Он нуждался в новых лицах и новых голосах.

Продребезжали семь ударов, и он услышал голос хозяина постоялого двора, который здоровался с посетителем в коридоре.

Через мгновение дверь открылась, и сыщик оказался лицом к лицу с таким странным персонажем, каких он никогда не встречал.

Длинный, тощий, с лицом аскета, на котором горели темные глаза. Мистер Габриель Торн как две капли воды походил на Дон Кихота, Рыцаря печального образа, описанного Сервантесом. Просторный плащ из темного велюра, громаднейшее фетровое сомбреро и высокие черные кожаные сапоги дополняли этот образ.

Блексмит, эсквайр, — так хозяин помпезно представил Гарри Диксона тем именем, которое было записано в книге приезжих. — Доктор Торн.

Весьма очарован, — сказал школьный учитель глубоким басом. — Как вы поживаете, мистер Блексмит?

Ужин был вскоре подан. Он поддерживал честь гленнокского постоялого двора и зажаренными на углях форелями, и паштетом из угрей, и маринованной семгой. Всё это сопровождалось чудесным элем и великолепным виски.

В противовес тому, что утверждал хозяин постоялого двора, мистер Габриель Торн говорил мало, а беседа сводилась к любезностям и общим рассуждениям, которыми они обменивались в обычном тоне.

На десерт был подан величественный ореховый пирог и выдержанный черри-бренди из запасов владельца постоялого двора, и школьный учитель стал более разговорчивым.

Он принялся рассуждать о своих прежних путешествиях и путешествиях современных, а потом спросил сыщика, что тот собирался посетить во время экскурсий по краю.

Боже, — ответил Гарри Диксон, — я приехал в поисках отдыха для себя и своей племянницы. Мне понравилось это изолированное, а значит, и спокойное место. Если здесь есть что-то интересное, это будет наградой и для нее, и для меня.

Советую вам, пройтись по горам, правда, если не будет дождя, — объявил доктор Торн. — Есть несколько прекрасных видов. Довольно живописны берега реки Твид, если подниматься вверх по течению к истокам. Полагаю…

Он замолчал и глянул через плечо.

Хозяин постоялого двора в этот момент покинул стойку и вернулся к печам, чем школьный учитель был весьма удовлетворен.

Полагаю, вы пожелаете посетить паучий замок?

— Паучий замок? Плевать на дурное название, — засмеялся сыщик, — конечно, я отправлюсь осмотреть его.

— Похоже, вы впервые слышите это название?

— Действительно, — откровенно признался Гарри Диксон.

— А ваша… племянница никогда о нем не упоминала?

— Нет… Как она могла это сделать? — удивился Диксон.

— Она, значит, никогда не была в наших краях?

— Нет, по крайней мере, не думаю… Простите меня, доктор, мне кажется, вы используете некий метод, допрашивая меня, — кисло заметил сыщик.

— Вы правы, я допрашиваю вас, но только в ваших интересах, уверяю вас.

Серьезный тон собеседника произвел впечатление на сыщика. Кстати, разве он последние дни не жил при полном отсутствии логики?

Оглядев более внимательно своего собеседника, сыщик поразился его большому уму, наложившему печать на аскетические черты лица, и блеску его черных глаз.

— Три месяца назад, — продолжил мистер Торн, намеренно приглушив голос, — ваша… племянница бывала в этом краю. Она путешествовала на автомобиле вместе с джентльменом, который сидел за рулем. Они посетили паучий замок. Она тогда меня не видела, но я ее видел. Сейчас, когда я направлялся на постоялый двор, чтобы поужинать, на окне второго этажа отдернулась штора. Похоже, в ее номере. Я увидел… что она меня увидела.

— Доктор Торн! — нервно воскликнул сыщик. — К чему вы клоните? Какое значение имеет, что эта дама… видела или не видела вас?

— Огромное, — медленно процедил школьный учитель, — огромное, поскольку я полагаю, что в данный момент она покинула постоялый двор без намерения сюда возвращаться, господин Диксон!

Сыщик долго не мог вымолвить ни слова и, наконец, пробормотал:

— Значит, вы меня знаете, господин Торн?

Его собеседник кивнул.

Вы, кстати, никак не изменили свои черты, и любой внимательный читатель сделал бы такой же вывод. Только я лишь наполовину удивлен вашему путешествию вместе с мадмуазель де Хаспа.

Как, вы знаете и ее имя?

Быть может, и много больше, но это совсем другое дело. Я вправе предполагать, что эта особа, весьма ловкая и невероятно умная, немедленно поняла, что лучшего телохранителя, чем Гарри Диксон, не сыскать.

Вы считаете, что она нуждается в защите? — спросил сыщик.

Да, больше того, я убежден в этом.

Ей угрожает опасность?

Безусловно.

И вам известна природа этой угрозы?

Быть может, — уклончиво ответил двойник Дон Кихота.

Однако вы только что признали, что она скрылась, увидев вас. Не значит ли это, что вы тоже в опасности?

Черные глаза доктора Торна вспыхнули.

Я могу быть в опасности, но не в том смысле, в каком понимается опасность, — ответил он чудесным густым басом.

Забудем на время об этом, доктор, — сказал сыщик, вернувший себе самообладание и хладнокровие, сменившие странную нерешительность, овладевшую им с момента бегства из Лондона. Нерешительность быстро таяла, возвращая ему привычные способности к размышлению и действию.

Итак, вы считаете, что мадмуазель де Хаспа преследовала определенную цель, приехав сюда?

Конечно, она у нее есть! — воскликнул его собеседник с настоящим удивлением. — Думаете ли вы, что женщина вроде нее может действовать иначе, как не с определенной целью?

И эта цель?

Паучий замок, прежде всего, и ваше присутствие рядом с ней в этом странном и трагическом жилище.

Кому принадлежит замок со столь романтическим названием?

— Многие века, им владели местные землевладельцы, но они постепенно разорились. Вот уже два года… как им владеет доктор Джордж Хакстон из Лондона!

— Нет! — воскликнул Гарри Диксон.

Но спохватился и попросил у собеседника несколько минут на размышления.

— Именно этого я и жду от вас, господин Диксон, — любезно ответил доктор Торн. — После ваших размышлений наша беседа станет более полезной.

Сыщик спокойно курил трубку, следя за тонкими клубами дыма, поднимавшимися к почерневшим балкам низкого потолка. Когда растаял последний дымок, он положил трубку на стол, осушил свой бокал с черри-бренди, согласился, чтобы доктор Торн вновь наполнил его, и сказал:

— Вас называют доктор, господин Торн, вы — доктор медицины?

— Нет, моя область — естественные науки.

— Прекрасно, мне это удобнее, поскольку могу задавать вам вопросы, на которые многие ответить не могут. Вам известны случаи ликантропии?

Школьный учитель улыбнулся:

— Отлично, наконец узнаю настоящего Гарри Диксона. Определение этой болезни, ибо это настоящая болезнь, дано во многих книгах: Род умственного помешательства, когда больной во время приступа считает, что превратился в волка.

— И ведет себя так же?

— Действительно и зачастую.

— Вам известны подобные случаи?

— В Европе они редки и в основном ограничены районом Балкан. В Англии такие случаи были отмечены в начале XVIII века. Они чаще встречаются в отдаленных странах, например в Сибири, особенно в районах, граничащих с Манчжурией.

— Доктор Хакстон может быть ликантропом? Габриель Торн несколько минут хранил молчание.

— Не думаю, что он им является, — наконец сказал он.

— Но, быть может, в его окружении есть подобный больной?

А в это, — живо ответил доктор, — я верю.

Кто именно? — жадно осведомился сыщик.

Его собеседник покачал головой:

Вы слишком многого хотите, я этого не знаю.

Гарри Диксон внезапно наклонился к нему:

Вам известно о существовании бледных людей… отвратительно бледных людей?

Доктор Торн откинулся назад.

Бледные люди… Что вы о них знаете? — пролепетал он.

Один из них намеревался меня убить…

Где, здесь?

Нет, в Лондоне!

Как? Бледные люди в Лондоне? — завопил школьный учитель.

Он охватил руками голову и застонал.

А!.. Неосторожный… А! Несчастный!

О ком вы говорите?

Да о докторе Хакстоне, о ком другом я стал бы говорить?! — воскликнул доктор.

Эти люди… — тихо проговорил Диксон, — действительно мертвецы?

Габриель Торн не ответил. Он одним глотком осушил свой бокал и уставился своими пронзительными глазами на сыщика.

Слушайте, — произнес он.