Селби и Сильвия Мартин встретились за ленчем. Поговорив о том о сем, окружной прокурор спросил:

– Ну, что нового, Сильвия?

– У меня ничего, – ответила она, – а у тебя?

Он рассказал ей о неожиданном визите Тригса и об истерическом припадке его хозяйки. Сильвия задумалась:

– Здесь что-то не так, Дуг.

– Почему ты так думаешь?

– У тебя самого когда-нибудь случался истерический припадок? – поинтересовалась она, на что прокурор только засмеялся. – Так вот, когда у человека складывается отчаянная ситуация, которую ему не под силу преодолеть, он впадает в истерику. Это как бы уход от стрессовой ситуации, своего рода спасительный клапан… Ну, как клапан у котла, через который выходит накопившийся пар. Он предохраняет котел от взрыва. Понимаешь?

– Не совсем, – признался Селби.

– Если у нее действительно начался истерический припадок, во время которого она хохотала, кричала и рыдала, а потом вдруг успокоилась и перешла на тихий плач, значит, у нее довольно крепкие нервы. Обычно после истерики люди спят, а эта девица ухитрилась сбежать, что, безусловно, говорит о наличии у нее силы духа. Видимо, ей есть о чем тревожиться, но, в конце концов, у всех у нас свои заботы и тревоги.

– Знаешь что, – предложил Селби, – давай сейчас поедем в «Кистоун», посмотрим, что нам покажет Грейс, а потом двинем в «Пальмовую крышу», может, там, на месте, что-нибудь удастся выяснить.

– Есть еще какие-нибудь новые факты? – полюбопытствовала Сильвия.

Селби достал из портфеля два снимка.

– Вот посмотри, это увеличенные снимки торговой марки с той бутылки виски, на которой указана цена.

– Один для меня?

Селби кивнул.

– Я хочу, чтобы ты его опубликовала.

– А как же «Блейд»? Они нас не обскачут?

– Не думаю, – ответил он. – Вряд ли они успеют к выпуску газеты достать эти снимки, мы сами получили их всего несколько минут назад.

Сильвия принялась внимательно рассматривать увеличенную фотографию той части этикетки, где карандашом была проставлена цена. Затем сунула ее в свою сумку и надолго задумалась. Тем временем официант принес десерт, Сильвия машинально поковыряла ложечкой бисквит, потом решительно отодвинула тарелку и подняла взгляд на Селби.

– Дуг, – проговорила она, – я хочу быть с тобой откровенной.

Он недоумевающе поднял брови.

– Я сознаю, что поступаю неправильно, собираясь сообщить тебе это. Если ты станешь что-нибудь предпринимать в связи с моей информацией, репортеры из «Блейд» быстро все разнюхают и смогут опубликовать сей факт раньше меня. Но я не могу скрыть это от тебя!

– Так говори же, – потребовал Селби. – А что касается публикаций, я постараюсь тебе помочь.

– Знаю, Дуг, и все-таки должна признаться, мне жалко расставаться с этой информацией. Инстинкт журналиста советует мне воздержаться…

– В настоящее время люди шерифа проверяют все магазины, торгующие спиртными напитками, и если в каком-то из них узнают свою торговую марку…

– Не узнают, – заявила Сильвия. – Это торговая марка крупного универмага, который находится в Санта-Дельбаре.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно, Дуг. Я покупаю там косметику. По-моему, я узнала их манеру написания цифр. Смотри, вот эта пятерка с длинной горизонтальной черточкой точно такая же, как на моем креме для лица, и в торговой марке «СЕО» – видишь? – «С» с таким характерным штрихом… Я уверена, эту бутылку виски продали именно там.

Селби нашел глазами официанта и знаком попросил счет.

– Пойдем, – возбужденно предложил он, – быстро смотаемся в Санта-Дельбару!

Они прошли на стоянку к его машине. Дождь уже прекратился, между тучами проглядывало синее небо, ветер с запада заметно набирал силу. Селби быстро набрал высокую скорость, а когда под порывами ветра дорога просохла, увеличил ее до ста пятидесяти миль в час. Вскоре показалось внушительное здание универмага с огромной витриной, заставленной бутылками с разноцветными жидкостями. Сырой и холодный ветер со стороны океана прогнал тучи с неба над долиной, и они громоздились вдалеке над вершинами гор темной угнетающей массой. А здесь над головой сияло безоблачное небо, и стало ясно, что угроза холодов уже миновала. Поставив машину на просторной стоянке, Селби с Сильвией прошли в универмаг и спросили управляющего. Когда тот появился, окружной прокурор представился, достал снимок торговой марки и сказал:

– Мы пытаемся установить, какому заведению принадлежит эта торговая марка.

Управляющий, взглянув на фото, сразу же ответил:

– Да, это наша марка.

– Она была на бутылке виски, – пояснил Селби. – Мне хотелось бы как можно больше выяснить о данном сорте виски. Вероятно, вы продаете его в больших количествах, но если мы смогли бы побеседовать с вашими служащими…

– Думаю, это будет выяснить легче, чем вы думаете, – отозвался управляющий. – Да я и сам все знаю про этот сорт виски. Это очень дорогое виски. Мы заказывали его небольшими партиями, потому что оно идет как эксклюзивный товар. Но когда получили от поставщика извещение о резком повышении цены на этот сорт, решили прекратить его закупку. Я установил на оставшееся виски цену распродажи, чтобы освободить склад от запаса, так как при нашей системе инвентаризации нет смысла возиться с товаром, который мы не намерены заменять новыми поставками. Помню, у нас оставался ящик с дюжиной бутылок, и все они были проданы одному покупателю. Минутку, пожалуйста. – Управляющий скрылся в служебном помещении, но вскоре появился вместе со служащим, обеспокоенно смотрящим на Селби, и сказал: – Вот этот клерк сообщит вам все, что вас интересует.

– Если бы речь шла об одной бутылке, я бы ничего не смог вам сказать, – волнуясь, заговорил клерк, – потому что мы весь год продавали его по одной и той же цене. Но я запомнил, что остатки распродавались по специальной цене и одна женщина из Мэдисон-Сити купила последние двенадцать бутылок, чтобы сделать подарок своему отцу на день рождения.

Селби невольно вздрогнул.

– Ее имя? – поинтересовался он одеревеневшим голосом.

– Стэплтон, – ответил клерк. – Эту покупку сделала мисс Инес Стэплтон. Она часто приезжает к нам и покупает много товаров, которые не может приобрести в Мэдисон-Сити. И когда нам поступил приказ о распродаже этого сорта виски, я сказал ей о сниженной цене… Видите ли, она как раз искала подарок на день рождения отца… Надеюсь, с виски все в порядке, сэр?

– Да-да, не беспокойтесь, – успокоил его прокурор. – И давно она сделала эту покупку?

– Месяца полтора назад.

– И больше вы этим сортом виски уже не торговали?

– На этот вопрос я сам могу вам ответить, – вмешался управляющий. – Этой дюжиной наш запас была полностью исчерпан.

– Благодарю вас, вы нам очень помогли, – проговорил Селби, испытывая к Сильвии благодарность за то, что она не смотрела на него, когда они выходили из магазина.

И только когда они сели в машину и направились обратно в Мэдисон-Сити, она произнесла:

– Итак?

– Не знаю, что и сказать, Сильвия, – мрачно отозвался Селби.

– Ты думаешь, Инес может что-то знать?

– Нет!

– Ну, не стоит так раздражаться.

– Я вовсе не раздражаюсь, – возразил он, не глядя на нее. – Просто ответил на твой вопрос.

– Только весьма односложно, – подчеркнула Сильвия. – Почему ты так уверен в том, что ей ничего не известно?

– Ведь она покупала виски как подарок на день рождения. В ящике была дюжина бутылок, и Инес должна была все их подарить отцу. Не стала же она дарить ему десять или одиннадцать бутылок. Или подарила весь ящик, или вообще ни одной бутылки.

– Логично, – заметила Сильвия Мартин. – Таким образом, мы установили, что виски находилось у Чарльза Девитта Стэплтона. Он мог дать одну бутылку Джорджу.

– А Джордж, в свою очередь, Каттингсу или Глисону, – подхватил Селби. – Но почему-то мне в это не очень-то верится.

Сильвия взглянула на свои часики:

– Чарльз Девитт Стэплтон приезжает в три часа. Если хочешь, можешь поехать на вокзал и спросить у него.

– Не хочу его спрашивать.

– Слишком опасно, да?

– Не в этом дело. Просто нужно все узнать потактичнее. Ясно заранее, что Чарльз Девитт Стэплтон не может быть в этом замешан.

Молчание Сильвии свидетельствовало, что она не разделяет уверенности Селби, который продолжал говорить, обосновывая свою точку зрения:

– Стэплтон провел на востоке почти целый месяц. Он не мог вступить в контакт с Эмилом Уоткинсом.

– Дуг, вообще-то два дня назад мы знали, что он прибудет вчера днем, – сообщила Сильвия. – Но Стэплтон почему-то прибыл в Лос-Анджелес более поздним рейсом. Там пересел на поезд, который прибывает сюда в три часа.

– Он едет поездом из Лос-Анджелеса?! – удивленно переспросил прокурор.

– Конечно, – засмеялась Сильвия. – В Лос-Анджелесе его, естественно, кто-то встречал, но это было обыкновенное прибытие частного лица. Стэплтону же нравится сходить с поезда при стечении публики. При этом он остановится с видом скучающей знаменитости, в то время как суетящиеся вокруг репортеры будут его фотографировать, а проезжающие мимо в автомобилях люди – выворачивать себе шеи, только чтобы взглянуть на него.

– Судя по всему, ты не слишком-то почтительно относишься к нашему уважаемому горожанину, – заметил Селби.

– Я считаю его противным, высокомерным и самовлюбленным типом! Он всегда так снисходительно, по-отечески покровительственно относится ко всем в городе! А меня просто тошнит, что люди ему верят и лебезят перед ним!

– Не стоит забывать, дорогая, что его сахарная компания вносит в нашу казну самые большие налоги.

В голосе Сильвии появились нотки горечи:

– Помню, как-то раз Джорджа Стэплтона остановил полицейский в тот момент, когда после изрядной выпивки он несся на огромной скорости в своей красной машине. Полицейский был новичком и не знал, кого останавливает. Он позвонил в полицию, чтобы получить инструкции. Шеф Ларкин перепугался до смерти, велел ему отвезти Джорджа домой. Чарльз Девитт Стэплтон пришел в бешенство. Он позвонил Ларкину и устроил ему разнос, орал, что Джордж выпил всего два стакана и отлично мог управлять машиной, а Ларкин юлил перед ним, как побитая дворняжка. Я тогда случайно оказалась в полиции и слышала, как он разговаривал по телефону. Потом Ларкин чуть не разорвал на части этого несчастного копа. Но на его месте я бы приказала полицейскому надеть на Джорджа наручники и доставить его в тюрьму, после чего возбудила бы против него дело о небрежном управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

– Да, пожалуй, ты смогла бы, – усмехнулся Селби.

Она подняла на него потемневшие от гнева глаза:

– Не сомневайся, обязательно именно так и поступила бы!