Минут через десять после ухода Сильвии Мартин окружному прокурору позвонила Инес Стэплтон.

– Как насчет партии в теннис, Дуг? – спросила она.

– В такую-то погоду?! – ужаснулся Селби.

– В гольф-клубе есть крытый корт. Я уже договорилась.

Он поколебался, затем ответил:

– Прости, Инес, но меня призывает долг.

– Долг? – Она вложила в свой вопрос изрядную долю скептицизма.

– Может, ты еще ничего не знаешь, но в автокемпинге «Кистоун» обнаружен труп мужчины. Его смерть окружена крайне загадочными обстоятельствами.

– Насколько я помню, – произнесла она, – мы с тобой заключили пари и назначили определенное время. Кажется, ты сказал, что никакое убийство не помешает тебе прийти на встречу.

Что-то в голосе Инес насторожило Селби.

– Видишь ли, – сказал он, – мне еще предстоит выяснить, было ли совершено убийство.

– Я думала, этот человек умер естественной смертью.

– Да, но ведь он мог уже убить человека, за которым охотился.

– Мне немного об этом известно, – заявила Инес. – Джордж только сказал, что ты возил двоих его друзей к коронеру.

– Когда ты разговаривала с Джорджем? – поинтересовался он.

– Сегодня утром.

Селби насторожился:

– А ты не скажешь, в какое время точно?

– В чем дело, Дуг?

– Мне нужно знать. Это было сразу после возвращения Джорджа домой?

– Да. Я из-за этого и проснулась. И сказала ему, что он слишком поздно возвращается домой. Было что-то около половины шестого.

– Слушай, Инес, мне нужно задать тебе вопрос, – проговорил Селби.

– О чем? – По ее тону он понял, что она тоже держится настороже.

– Я хочу знать, выходила ли ты сегодня в город около шести утра.

– Господи, Дуг! С чего бы я вышла в город?

– И не заходила ли ты в дежурную аптеку, чтобы оттуда позвонить?

– Дуг, да ты с ума сошел! Зачем я стану…

– Это не ответ на вопрос, – заметил он.

– Я не намерена отвечать на подобные вопросы.

– Похоже, ты просто уклоняешься от них.

– Дуг Селби! – возмутилась Инес. – Не думай, что тебе удастся запугать меня этими штучками! Подумаешь, окружной прокурор! Сегодня у тебя со мной назначена игра в теннис. Я позвонила, чтобы узнать, осталась ли наша договоренность в силе. А ты учинил мне перекрестный допрос в лучших традициях сыщика! Меня интересует только одно: мы идем играть в теннис или нет?

Селби продолжал настаивать на своем:

– Это не праздный вопрос, Инес, от него очень многое зависит. Мне нужно знать, заходила ли ты в дежурную аптеку?

– Знаешь что? – зазвеневшим от негодования голосом воскликнула она. – Катись-ка ты к черту! – И язвительно добавила: – Видно, мне придется получить работу в газете, если я снова захочу тебя увидеть! – Затем бросила трубку с таким треском, что он больно отозвался в ухе ее собеседника.

Селби набил трубку табаком и принялся расхаживать по кабинету. Итак, за несколько минут до шести утра ему звонила молодая женщина, стараясь изменить голос. Она сказала ему, что фактически убийство уже совершено. Следовательно, Эмил Уоткинс настиг свою жертву до того, как появился в домике. Или, возможно, его программа мести состояла из убийства нескольких человек?

Эта молодая женщина боялась, что Селби может узнать ее голос. Следовательно, он ее знает. Более того, ей было известно, что в это время он находился у коронера, раз она позвонила именно туда. Конечно, нелепо думать, что Стэплтон в чем-то признался своей сестре, а она вышла из дому и поспешила к автомату, чтобы позвонить Селби. И все-таки такая возможность допустима. Что-то в ее голосе. Что-то в…

В коридоре послышались тяжелые шаги Рекса Брэндона, затем в дверь постучали. Селби открыл ее. Шериф вошел, устало плюхнулся в кресло и спросил:

– Пытаешься нащупать решение проблемы, Дуг?

Селби кивнул.

– Я кое-что проверил, – сообщил Брэндон. – Во-первых, номер этого пистолета. Пистолет был украден два месяца назад у одного человека в Сан-Диего. Он доложил о пропаже в полицию. Полиция провела расследование. Из его дома были похищены и другие вещи, так что здесь вроде все чисто. Конечно, не обязательно, что этим вором был Уоткинс. Вор мог продать украденный пистолет, а Уоткинс приобрести его в любой момент за эти два месяца.

– Что-нибудь еще?

– Я поинтересовался этими двумя девчонками. Сделал это осторожно, чтобы никто ничего не знал. Кажется, они вполне порядочные девушки. Одна из них работает секретарем в строительной фирме, а другая – у врача.

– Полагаю, у врача работает Монетт Ламберт? – предположил прокурор.

– Откуда ты знаешь?

– По ее манере держаться. Ее нисколько не взволновала трагическая ситуация.

– Что ж, ты прав, – признал Брэндон. – У девушек хорошая репутация. У ребят тоже все в порядке, разве только время от времени слишком шумят. Ну и потом, я кое-что сделал по своему усмотрению, – несколько виновато проговорил Брэндон. – Не знаю, правильно я поступил или нет.

– Что еще? – насторожился Селби.

– Я все размышлял о той женщине, которая звонила тебе из дежурной аптеки…

– И что?

– Взгляни на это вот с такой точки зрения. Ты сказал, что звонившая тебе девушка изменила голос, видимо, засунув что-то в рот. Это значит, она боялась, что ты узнаешь ее голос, выходит, ты уже слышал его раньше. Затем она знала, что ты находишься у коронера. Не так уж много людей было в это посвящено.

Селби охватило дурное предчувствие.

– Говори же, Рекс! Что ты сделал?

– Я рассудил, что это могла быть одна из секретарш, которых мы оставили ждать в домике, или хозяйка из клуба «Пальмовая крыша». Только эти три женщины знали, что ты поедешь в офис коронера. Больше никого придумать не смог.

Селби облегченно вздохнул:

– Продолжай, Рекс, говори, наконец, что же ты сделал.

– Понимаешь, почему-то мысль, что это могли сделать секретарши, меня не очень грела, а вот подозрения на хозяйку оставались. Поэтому я поехал с ней повидаться.

– Почему ты не взял меня с собой, Рекс? – спросил прокурор.

– Я подумал, что ты такой молодой и красивый и она тоже хорошенькая, – смутился Брэндон.

– И ты обвинил ее в том, что она звонила мне, да, Рекс?

– Я сделал еще лучше, Дуг. Дошел до того, что сказал, будто клерк аптеки узнал ее.

– Так… И как она отреагировала?

– Тут же разразилась истерикой, убежала к себе наверх, хлопнула дверью, заперлась.

– Когда это было?

– Сразу после того, как я позавтракал.

Селби воздержался от замечаний.

– Есть что-нибудь еще?

– Да, есть. Я выяснил, что все ключи к домикам кемпинга одинаковые. Другими словами, ключ от одного домика подходит ко всем остальным. Уезжая из таких мест, люди частенько забывают сдать ключи. Грейс просто замучился со слесарем, заказывая разные дубликаты. Поэтому он сделал такие замки, что теперь, если кто-то унесет с собой ключ, ему не о чем беспокоиться. Он просто берет новый, привязывает к нему бирку с номером домика и на этом успокаивается.

– Понятно, – кивнул Селби. – К чему ты клонишь?

– Да я все про эти три стакана из-под виски. Понимаешь, Дуг, вряд ли парни вернулись и пили вместе с Уоткинсом. И как-то нелогично допустить, что это они поместили его в свой домик. А если предположить, что у девушек была какая-то причина пустить его в ту хижину? Они легко могли это сделать, используя свой ключ. Впустили туда мужчину, потом выпили вместе с ним, вот и три стакана…

– Но зачем девушкам могло понадобиться, чтобы мужчина оказался в домике ребят?

– Чтобы он их дождался.

– Нелогично, – отрезал Селби.

– Так и все дело кажется совершенно нелогичным, – возразил Брэндон.

Прокурор вновь зашагал по кабинету, пыхтя трубкой. Через несколько минут размышления он сказал:

– Здесь недавно побывал Грейс. У него возникла идея доказать, сколько времени в прошлую ночь в домике горел газ. Там установлен счетчик, показывающий расход газа. Сегодня к половине четвертого он вызвал туда представителя газовой компании. Нам стоит тоже поехать и посмотреть, может, что-то удастся установить.

– Если узнаем, в какое именно время был включен газовый обогреватель, это нам здорово поможет. Дело…

В эту минуту раздался телефонный звонок. Селби снял трубку, и его секретарша сообщила:

– Звонит мистер Каттингс из Сан-Педро.

– Соедините, – попросил Селби.

Через секунду в трубке послышался щелчок и раздался голос Каттингса:

– Да!.. Алло?

– Здравствуйте, Каттингс! Это мистер Селби. Что случилось?

– Не знаю, важно ли это, мистер Селби, – ответил тот, – но все равно я решил вам позвонить. Этой ночью или ранним утром кто-то воспользовался моей машиной.

– Как вы об этом узнали? – поинтересовался прокурор.

– По газу. Моя машина потребляет очень много газа. Одно время я даже думал, что кто-то откачивает его у меня, поэтому стал запирать крышку бака. Но она действительно буквально жрет его… Так вот, на полпути к Лос-Анджелесу у меня вышел весь газ, к счастью, это случилось недалеко от заправочной колонки. Но в баке его должно было быть достаточно, чтобы спокойно добраться до города.

– Послушайте, Каттингс, дождь начался около двух часов ночи, а вы поставили машину в гараж до того… – напомнил Селби.

– Верно, около половины первого.

– А когда забирали ее, не обратили внимания, побывала ли машина под дождем?

– Дайте подумать… Не думаю, что… Нет, уверен, что нет.

– Значит, тот, кто ее брал, должен был сделать это до дождя?

– Верно, ее брали до двух.

– Вы можете сказать, как далеко на ней ездили?

– Судя по тому месту, где у меня кончился газ, я бы сказал, что она проехала двадцать – двадцать пять миль, может, немного больше.

– Кстати, относительно бутылки виски и трех стаканов, которые мы нашли у вас в домике, – это виски, случайно, не из вашего багажа?

– Нет, сэр.

– Вы уверены?

– Абсолютно уверен.

– И не из вещей Глисона?

– Нет, сэр, мы эту бутылку раньше не видели, мистер Селби. Не имеем представления, как она туда попала. Мы обсуждали это с Глисоном по дороге, и ни один из нас ничего не знает ни об этой бутылке, ни о трех стаканах.

– Хорошо, – произнес прокурор. – Я только хотел убедиться. А что вы еще надумали?

– Совершенно ничего, сэр. Я вот посчитал необходимым вам сообщить, что моей машиной кто-то пользовался. Может, это важно. Если мы вам понадобимся, вы найдете нас здесь, на яхте. Я дал мистеру Брэндону наши адреса. А это… Я хочу спросить, есть какие-нибудь новые факты? Вам стало что-нибудь еще известно о том, что произошло?

– Нет, – с нарочитой небрежностью отозвался Селби. – Думаю, это пустяковое дело, просто ненормальный парень, который ездил по стране на попутных машинах. Увидел, что собирается дождь, и проник в одну из хижин, думая, что она свободна.

– Но, сэр, – возразил Каттингс, – наши вещи лежали на самом виду. Он должен был понять, что хозяева скоро вернутся.

– Верно, – признал прокурор, – об этом я как-то не подумал. Что ж, все равно человек уже умер, и этого не исправишь. А если бы был жив, то мог бы совершить убийство, так что в целом, может, это и к лучшему. Спасибо за звонок, Каттингс.

– Не за что, сэр, – откликнулся Каттингс и прервал связь.

Селби осторожно положил трубку на место и повернулся к Брэндону:

– Кто-то использовал машину Каттингса и проехал на ней миль двадцать. Это было еще до начала дождя. А насчет погибшего я нарочно так говорил, чтобы создать впечатление, будто это обычная, часто встречающаяся трагедия. Другими словами, хочу отпустить этих ребят на длинной веревочке и посмотреть, не запутаются ли они.

Брэндон кивнул. В кабинет заглянула секретарша:

– У меня в приемной мистер Тригс. Он очень взволнован и хочет немедленно вас видеть.

Селби взглянул на шерифа, получил в ответ короткий кивок и обратился к секретарше:

– Впустите мистера Тригса.

Тригс появился на пороге с бесстрастным видом, но, увидев шерифа, застыл в дверях. Затем, холодно поздоровавшись, прошел к столу Селби.

– Что случилось, Тригс? – спросил тот.

– Я пришел подать жалобу на шерифа Брэндона, – начал Тригс. – Не знал, что он у вас. Но раз уж он здесь, пусть тоже узнает, что я испытываю.

Быстрым взглядом Селби приказал Брэндону помалкивать, а сам поинтересовался:

– И что же вы испытываете, Тригс? И из-за чего?

– Из-за того, что Брэндон учинил сегодня утром.

– А что же именно он учинил?

– Явился в мое заведение, всех разбудил, колотя кулаком в дверь.

– В какое время это было? – полюбопытствовал прокурор, бросив еще один выразительный взгляд на шерифа.

– Около восьми утра.

– И кто у вас был?

– Нидхэм, брокер, Карло Хэндли, Мадж Трент и я.

– Вы сказали, Нидхэм – брокер?

– Да, он на пенсии.

– А чем занимается Хэндли? Об этом вы не упомянули.

Тригс блеснул глазами:

– Не знаю. Если вас это интересует, почему бы вам не спросить у него самого? А что до меня, то он хороший клиент. Это все, что я знаю. Если человек не рассказывает мне о себе, я не лезу в его личные дела.

– Даже если он проводит ночь под вашей крышей? – уточнил Селби.

– Это случилось впервые, когда они у меня ночевали. Уж такое сегодня было утро. Шел сильный дождь, да и все эти волнения… Вот я и предложил им устроиться у меня наверху, если они хотят. Все разошлись по комнатам и только уснули, как появился шериф Брэндон, поднял страшный шум, вызвал меня, заявил, что хочет поговорить с Мадж Трент. Я не собирался ее звать, но она услышала, что он ее спрашивает, что-то набросила на себя, спустилась вниз. Шериф обвинил ее в том, что она ездила в дежурную аптеку, звонила вам в офис коронера и заявила, будто убийство уже совершено и чтобы вы не позволили пустить себе пыль в глаза той запиской, которую нашли у тела, ну и всякое такое.

Одного этого было бы достаточно! Но Брэндон продолжал говорить и заявил, что клерк дежурной аптеки узнал в той женщине, которая звонила из будки, находящейся у них, Мадж! Это безобразие! Если хотите знать, я считаю это чистым блефом. Но, к сожалению, Мадж поддалась на него. Решила, что какой-то идиот убедил себя, будто видел ее, и теперь у нее будут из-за этого всякие неприятности, пойдут разные слухи. У Мадж есть дочка, и она не хочет, чтобы ее ребенок увидел в газетах фотографии матери. Мадж и так была расстроена тем, что произошло. А после того, как на нее обрушили еще и это идиотское обвинение, в дополнение к тому, что она всю ночь не спала и нервничала, вообще впала в истерику. Убежала, заперлась у себя в спальне.

Тогда я поехал в город и разыскал клерка, который дежурил ночью в аптеке. Я расспросил его, и он заявил, что совершенно ничего не может сказать про ту женщину, которая звонила, – он ее не разглядел. Он думает, что ее привез на машине какой-то мужчина, но и в этом не уверен. Только знает, что ее кто-то ждал на улице в автомобиле, потом дал сигнал, и она выбежала из телефонной будки.

– А что случилось с мисс Трент? – задал вопрос Селби. – Она заболела? Может, надо послать доктора осмотреть ее?

– Ваш доктор не сможет ее осмотреть, – с горечью произнес Тригс.

– Почему же?

– Ее там нет.

– Где же она?

– Не знаю. Сначала в истерике заперлась у себя в комнате – то хохотала, то рыдала, то кричала на весь дом. Я подошел к двери, пытался ее успокоить. Мадж перестала кричать, но продолжала плакать. Видно, вы не понимаете, что все это для нее значит. Она устроила дочку в школу и скорее умрет, чем допустит, чтобы о ней поползли всякие дурные слухи, которые обязательно поползут, если ее мать окажется замешанной в преступлении. Люди, у которых находится девочка, не знают, чем Мадж зарабатывает на жизнь, и она не хочет, чтобы это стало им известно.

– Нельзя же обвинять шерифа Брэндона только потому, что у нее не в порядке нервы, – проговорил прокурор.

– Я обвиняю шерифа Брэндона в том, что он солгал Мадж насчет показаний того клерка, который дежурил в аптеке.

– Может, вы не так поняли шерифа Брэндона? – сказал Селби.

Тригс саркастически рассмеялся:

– Эта уловка ничего вам не даст! Нидхэм и Хэндли слышали каждое его слово. Было уже светло, и дождь шел не так сильно. Они встали, оделись и поехали в Лос-Анджелес. Сказали, что им лучше вернуться домой, чем пытаться выспаться в доме, куда все время врывается полиция и где кричат женщины.

– Они уехали вместе? – полюбопытствовал прокурор.

– Нет, первым уехал Хэндли. Нидхэм немного помедлил, ему было неловко. А Хэндли был зол, как черт, и не скрывал этого. Не думаю, что они еще когда-нибудь ко мне заглянут.

– Может, для вас это и к лучшему, если Хэндли не вернется, – многозначительно заметил Селби.

– Я говорю не о Хэндли, а о наглых методах Брэндона и о его фальшивом обвинении. – В голосе Тригса звучало плохо скрытое раздражение. – Из-за него у Мадж произошло нервное потрясение. Полчаса назад я поднялся наверх, чтобы попросить ее присмотреть за делами, пока я буду в городе. Мадж не ответила. Я начал стучать в дверь, подергал ее, но она оказалась заперта. Я испугался, что она приняла яд, поэтому взял запасной ключ, открыл дверь. Ее там не было. Видимо, Мадж вылезла из окна, спрыгнула на крышу и убежала.

– Почему же она не ушла через дверь?

– Не забывайте, Мадж была в истерике.

– Она не должна вам никаких денег?

– Нет.

– А вы что-нибудь ей должны?

– Да, зарплату за две недели.

– Кто-нибудь видел, как мисс Трент выходила?

– Нет.

– Как вы узнали, что она выбралась через окно?

– Оно было открыто. Из этого окна можно вылезти на крышу одного из пристроенных к дому крыльев, а оттуда легко спуститься на землю. А дверь была заперта изнутри.

– У мисс Трент есть автомобиль?

– Нет.

– Во сколько вы ушли спать?

– Не знаю, наверное, около шести.

– А не могла мисс Трент уйти из дому, чтобы пойти в город? – предположил прокурор.

– Нет, – воинственно отрезал Тригс. – Она все время была дома.

– Вы в этом уверены?

– Да.

– Значит, вы и сами были дома?

– Верно.

– Так что же вы хотите от нас?

– Я хотел с вами поговорить. Думал, что могу рассчитывать на вашу справедливость, – пояснил Тригс.

– Пожалуйста, говорите, – предложил Селби.

– Я, конечно, могу обвинить шерифа Брэндона в причинении морального ущерба, то есть Мадж Трент может, но не стану этого делать. Я хочу найти Мадж. Она не в своем уме и бродит где-то под дождем. Я не могу ее найти и хочу, чтобы это сделали вы.

– Что ж, в этом деле вы можете рассчитывать на нашу помощь, – признал прокурор.

– А когда вы ее найдете, – проговорил Тригс дрожащим от волнения голосом, – ради бога, проявите к ней сочувствие, будьте с ней уважительными. Мадж такая еще молоденькая, но у нее есть ребенок, которого она должна содержать, а больше у нее никого нет. Уверяю вас, Мадж порядочная девушка. Но если вы к ней отнесетесь так, как было до сих пор, – это окончательно сведет ее с ума. Если уже не свело!

Брэндон смущенно заерзал.

– Мне очень жаль, Тригс, – буркнул он, – если я…

– Неважно, шериф, – перебил его Селби. – Предоставьте это дело мне. Посмотрим, может, мы разыщем ее. Вы не знаете, Тригс, когда именно она исчезла?

– Нет.

– Она взяла с собой какие-нибудь вещи?

– Кажется, нет.

– Мы попытаемся ее найти, – пообещал Селби.

– А будете с ней обращаться бережно? – уточнил Тригс.

– Можете быть спокойны, мы не сделаем ничего, что могло бы снова вызвать у нее нервный стресс, – заверил Селби.

После минутного колебания Тригс попросил:

– Пожалуйста, дайте мне знать, как только что-нибудь услышите о ней. Только найдите, где она находится. Я сам поеду и привезу ее домой. Округу не придется на это тратиться. – С этими словами он покинул кабинет окружного прокурора, даже не попрощавшись.

Голос Брэндона выдавал его смущение.

– Видимо, я слишком далеко с ней зашел, – пробормотал он. – Господи, я не хотел ее обидеть. Думал, эта истерика просто рассчитана на эффект.

– Она могла добраться до автострады и поймать машину до Лос-Анджелеса, – предположил Селби. – Но я не так уж уверен, что эта истерика не была нарочитой, Рекс.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты явился туда и обвинил ее в том, что она ездила в дежурную аптеку, звонила мне. Тригс слышал тебя. Мадж убежала к себе в комнату, заперлась там, устроила истерику. Затем немного успокоилась, начала плакать… Допустим, она действительно ездила в аптеку и звонила мне; допустим, какой-то мужчина подвозил ее туда… Ты сказал ей это при Тригсе, и еще то, что клерк из аптеки узнал в женщине, которая звонила, именно ее. Мадж испугалась, но не тебя, а Тригса. Поэтому и убежала к себе, устроила истерику. А когда появилась возможность, выбралась через окно на крышу, потом спрыгнула на землю. Мне почему-то кажется, Рекс, что она убежала от Тригса, а не от тебя. Ты заметил, Тригс выглядел очень обеспокоенным? Он хочет, чтобы мы, используя все наши возможности, установили, где она находится, а потом еще и известили его, где ее обнаружили…

– То есть хочет, чтобы мы исполнили для него роль охотничьей собаки?

– Вот именно, – подтвердил Селби. – Заметь, он сказал, что, если мы сообщим ему сразу же, как только ее найдем, он сам за ней приедет.

Брэндон кивнул:

– Может, ты и прав, Дуг… Господи, надеюсь, я не причинил ей серьезного вреда!

– Забудь об этом, – посоветовал прокурор. – Что сделано, то сделано. Давай-ка лучше опубликуй ее словесный портрет, посмотрим, может, наткнемся на след беглянки.