Сидя в невзрачном холле гостиницы «Де Сюисс», Арчер прокручивал в голове вчерашний день. Тот выдался и хлопотным, и продуктивным. Он арендовал в фирме «Эйвис» «мерседес», переговорил с несколькими агентами по недвижимости, пока не подыскал виллу на окраине Парадизо, пригорода Лугано, – небольшой деревянный домик. Был он весьма неприглядным, а уплатить пришлось за месяц вперед, зато, как сказал себе Джек, это идеальное место, где до поры мог прятаться Гренвилл.

Завтра в два часа дня приедут Седжетти и Бельмон. Он отвезет их к вилле Хельги, чтобы показать место действия, а затем к арендованному домишке. Завтра же вечером произойдет похищение.

Арчер кивнул сам себе. Пока Гренвилл обхаживает Хельгу, нет причин сомневаться, что через несколько дней у него, Джека, появится миллион долларов. План вполне осуществимый, думал он, и все зависит от того, насколько хорошо Гренвилл справится с домашним заданием.

Выглянув через грязную стеклянную дверь отеля на улицу, он увидел, как ко входу подкатил серебристый с черным «роллс-ройс» с Гренвиллом за рулем.

Джек вскочил и поспешил выйти из гостиницы. Увидев его, Гренвилл распахнул пассажирскую дверцу. Арчер сел в автомобиль, и Крис тронул его с места.

– Шикарная машина! – воскликнул Арчер, и его захлестнула волна зависти. Если бы не Хельга, он тоже сейчас мог бы ездить на таком же авто.

– Нам нужно поговорить! – Резкие нотки в голосе Гренвилла заставили Джека пристально посмотреть на компаньона.

– Что-то не так?

– Эта женщина душит меня! Бесит! – рявкнул Крис.

Он вел машину в плотном потоке движения, пока они не подъехали к озеру, после чего начал присматривать место для парковки, но найти его в Лугано практически невозможно. Ворча себе под нос, Гренвилл продолжал ехать, пока не обнаружил участок пространства без знака «стоянка запрещена». Он втиснулся в него и заглушил двигатель.

– Теперь она решила устроить меня на работу в свою фирму! Можешь себе представить? Она определенно решила женить меня на себе! Сказала, что одолжит мне пять миллионов, чтобы я не жил за ее счет! Да кто в здравом уме согласится на нее работать? Она никогда не оставит меня в покое! Я должен буду или ублажать ее, или корпеть над бумагами!

Арчер тяжело вздохнул. «Мне бы кто сделал такое предложение!» – подумал он. Да он ухватился бы за него не раздумывая. Заем в пять миллионов долларов, шанс работать в «Рольф электроник корпорейшн»! Джек посмотрел на Гренвилла и внезапно ощутил полное презрение к нему. Действительно, всего лишь альфонс, который чурается труда, боится ответственности.

– Вполне понимаю, – спокойно заявил он. – Но работать-то тебе не придется, Крис. Как ты ускользнул от нее?

– Сказал, что хочу все взвесить, – угрюмо ответил Гренвилл. – И что лучше всего мне думается, когда я играю в гольф. Это единственное, что я смог придумать. У нее какие-то сложности с покупкой земельного участка под Версалем, и потому она отпустила меня. – Он в сердцах ударил кулаком по рулевому колесу. – Если я соглашусь работать на нее, то она вмиг и свадьбу организует!

– Но ведь в этом она и должна быть уверена, Крис, – терпеливо пояснил Арчер. – Ты воспринимаешь все слишком трагично. Дело не дойдет до свадьбы. Ты отлично справляешься – и продолжай в том же духе. По возвращении скажешь, что согласен с ней работать и чем скорее состоится свадьба, тем счастливее ты будешь.

Гренвилл извлек портсигар и закурил.

– При одной мысли о браке с ней у меня кровь стынет в жилах. Ты уверен, что все пройдет как нужно? Что ты вызволишь меня?

Арчер взглянул на него, снова ощутив презрение. Он многое бы отдал, чтобы поменяться местами с этими красивым никчемным болваном!

– Завтра вечером тебя похитят, и все тревоги останутся позади, – сказал он. – Все определенно идет как надо.

– Надеюсь на это. Ты даже представить себе не можешь, какая она деспотичная собственница! Никогда не встречал таких женщин.

– Постарайся расслабиться, – увещевал его Арчер. – Все устроено. Завтра, в десять вечера, на виллу ворвутся двое мужчин в масках и с пистолетами. Они станут угрожать вам обоим. Ты посопротивляйся для виду, но не слишком, поскольку те двое всего лишь любители. Уходи с ними. Они оставят Хельге записку, я ее уже подготовил. Я научу их, что говорить. Уверяю, сказанного будет достаточно, чтобы она не позвонила в полицию. Похитители отвезут тебя на арендованную виллу, я расплачусь с ними, и дело с концом. Так что меньше чем через неделю ты станешь долларовым миллионером. Дело проще некуда.

Гренвилл раздавил в пепельнице окурок.

– А как насчет Хинкля?

– Да, там же еще Хинкль… – Арчер нахмурился. – Когда он ложится спать?

– Кто его знает? Прошлой ночью Хельга отослала его после ужина.

– Тогда подстрахуемся и передвинем похищение на одиннадцать. Наверное, к этому времени Хинкль оставит вас наедине.

– Он может еще не улечься.

– Тогда один из моих парней позаботится о нем. И вот еще, Крис: нужно будет отпереть входную дверь. Я знаю планировку виллы, – кроме парадного входа, иного способа попасть внутрь нет. В вестибюле есть туалет. Как только избавитесь от Хинкля, отлучись будто в уборную, а затем отомкни замок. Хорошо?

Гренвилл кивнул.

В окно машины кто-то постучал, оба компаньона обернулись. На них смотрел полицейский в белом шлеме, коричневой форме и высоких сапогах.

Гренвилл, раздраженный и самоуверенный, нажал кнопку, опускающую стекло.

– В чем дело? – рявкнул он по-итальянски.

– Вы находитесь в зоне, где парковка запрещена, – заявил полицейский. – Я выпишу штраф.

– К черту все это! – выругался Крис. – В этом дурацком городе даже приткнуться негде! Вы обязаны позаботиться о парковках!

Арчер, довольно долго проживший в Швейцарии и знавший, как щепетильна местная полиция, похолодел.

Взгляд полицейского посуровел.

– Ваши документы, сэр.

– Да бога ради! – Гренвилл открыл бардачок и протянул служителю закона бумаги на машину.

Внимательно изучив их, полицейский вновь уставился на Гренвилла:

– Автомобиль не ваш?

– Читать не умеете? – огрызнулся Крис. – Он принадлежит мадам Герман Рольф. Быть может, вам приходилось слышать это имя? Она одолжила мне машину.

Лицо офицера стало каменным.

– Ваш паспорт, сэр.

Поскольку Гренвиллу приходилось много путешествовать, он всегда носил паспорт с собой – и теперь протянул его полицейскому.

И тут Арчер совершил глупую ошибку. Он вмешался. Вытащив бумажник, Джек достал одну из старых визиток со своим именем и названием закрытой уже фирмы международных юристов.

– Понимаете, офицер, – сказал он подкупающим тоном, – мистер Гренвилл англичанин и не слишком знаком с порядками на континенте. Уверяю вас, мадам Рольф действительно одолжила ему машину. Он гостит у нее.

Полицейский прочитал визитку, протянул ее назад. Вернул Гренвиллу документы на машину и паспорт.

– Прошу вас в будущем не парковаться в местах, где стоянка запрещена, – сказал он, взял под козырек и дал Гренвиллу знак, что можно ехать.

Когда «роллс» тронулся, служитель закона, обладавший прекрасной памятью, кое-что записал в свой блокнот. Его удивило, что такой потертый субъект, как Арчер, вдруг оказался юристом-международником.

– Ублюдок! – пробубнил Гренвилл, двинувшись по дороге вокруг озера.

– Ради бога, Крис! – не удержался Арчер. – Со швейцарскими полисменами так разговаривать не рекомендуется. Это было очень глупо с твоей стороны.

– Да пошел он к черту!

Гренвилл зарулил на парковку гостиницы «Эдем».

– Давай-ка выпьем.

Они поднялись на веранду и присмотрели уединенный столик, уселись. Гренвилл заказал два джина с мартини.

– Теперь надо кое-что прояснить, Джек, – заявил он. – Расскажи мне про парней, которые будут меня похищать. Ты уверен, что на них можно положиться?

Арчер подождал, пока принесут выпивку, затем начал говорить.

На виллу Гренвилл вернулся вскоре после трех пополудни, чувствуя себя гораздо расслабленнее. Арчер убедил его, что через несколько дней у него в кармане будет миллион и при этом никаких обязательств. Он загнал мяч в девять лунок в игре с профессионалом и побил его с такой легкостью, что тот великодушно признал Гренвилла лучшим из любителей, с которыми ему приходилось иметь дело, и тем очень польстил Крису.

Он загнал «роллс» в гараж и прошел на виллу. Закрывая за собой парадную дверь, Гренвилл услышал, что Хельга разговаривает по телефону. Поэтому он направился в свою спальню, принял душ, переоделся, затем заглянул в гостиную.

Хельга выглядела суровой, но при виде Криса выражение ее лица смягчилось.

– Ну и утречко! – воскликнула она. – Вот болваны! Они лишают меня рассудка!

Оттолкнув от себя разложенные на столе бумаги, она встала, подбежала к Крису и поцеловала его.

– Дорогой! Огласи вердикт! Скажи «да»!

– Да, – сообщил Гренвилл. Он подхватил Хельгу на руки, устремился в спальню и с силой захлопнул дверь. – И мы немедленно приступим к генеральной репетиции.

– Ты шокируешь Хинкля! – протестовала Хельга, но сама уже выскальзывала из брючного костюма.

– К черту Хинкля! Разве нет у меня жены?

Десять минут спустя, когда они лежали голыми в обнимку на кровати, Хельга, экстатически счастливая, принялась делиться с Гренвиллом свадебными планами:

– Мы полетим в Парадиз-Сити. У меня там чудесный дом на острове. Он просто великолепный. Есть там и коттедж, где ты можешь пожить, пока я все не устрою. Это должна быть большая, шикарная свадьба, Крис! Надо пригласить множество видных персон с супругами, руководящий состав моей фирмы и партнеров, с которыми мы имеем дело.

Гренвилл поежился от этих разговоров, но ласково погладил ее по волосам.

– Я самый счастливый мужчина на свете, – сказал он, утешая себя тем, что завтра вечером избавится от нее навсегда да еще и получит миллион долларов.

Послышался вежливый стук.

– Мистер Винборн на связи, мадам, – раздался из-за двери голос Хинкля. В голосе слышались печаль и упрек.

– Да чтоб ему пусто было! – выругалась Хельга, однако схватила трубку установленного у кровати аппарата. – В чем дело, Стэнли? – Она выслушала ответ, потом заговорила: – Нет! Ни долларом больше! Это же развод! Ради бога, Стэнли, неужели вы не можете там управиться без меня? Я пытаюсь отдохнуть.

Гренвилл выскользнул из постели и ушел в ванную. «Черт! – подумалось ему. – Жениться на бизнес-машине!»

Она продолжала разговор, а Крис оделся и направился на террасу.

– Чаю, сэр? – спросил возникший на пороге Хинкль.

– Двойной виски с содовой, – ответил Гренвилл, садясь в кресло.

Хельги не было еще полчаса с лишним. Наконец она появилась.

– Хочу ввести тебя в курс этой сделки, Крис, – сказала она, устраиваясь рядом. – Тебе предстоит заниматься ею. Она разрастается, и французское правительство становится ненасытным. Но давай начнем с самого начала.

В течение следующего часа Гренвилл едва не умер от скуки, пока Хельга называла ему цифры, цены, говорила о займах, процентных ставках и тому подобном. Худо-бедно ему удавалось сохранять умное выражение лица, время от времени кивая, но кризис наступил, когда Хельга произнесла после небольшой паузы:

– Теперь ты имеешь представление о деле. Что думаешь об этом?

Гренвилл вздрогнул. Да ничего он не думал, поскольку почти ее не слушал, а если б даже и слушал, то всю эту финансовую тарабарщину он совсем не понимал.

– Прежде чем высказываться, – уклончиво начал он, – мне хотелось бы повнимательнее изучить бумаги и цифры. Это возможно? Я предупреждал, что полный профан в финансах, но за пару часов, думаю, смог бы кое в чем разобраться, будь под рукой планы и цифры.

Хельга, несколько разочарованная, кивнула:

– Отлично, Крис. Я поручу Винборну тотчас выслать копию договора и расчеты. Ты прав.

Она потянулась за телефоном и стала звонить в Париж. Тем временем появился Хинкль с шейкером, в котором был мартини с водкой, и стаканами.

«Ну наконец-то! – подумал Кристофер. – Удалось-таки выиграть время!»

Пока Хинкль разливал напиток, Хельга отдавала секретарше Винборна распоряжение незамедлительно выслать ей копию контракта по Версалю и расчеты.

– Я ожидаю документы завтра, – отрезала она и повесила трубку.

– Поужинать предпочитаете здесь, мадам? – осведомился Хинкль.

– Давай прогуляемся, дорогая, – поспешно вмешался Гренвилл. Ему хотелось убраться подальше от виллы и от всех этих финансовых разговоров. – Нет ли тут какого-нибудь интересного местечка, где можно поесть?

– Конечно есть. Отличная идея. Мы отправимся в «Эгенен»: скромно, но со вкусом. Нет, Хинкль, дома мы ужинать не будем.

Когда управляющий покинул террасу, Гренвилл, намереваясь отвлечь Хельгу от дел, засыпал ее вопросами про Парадиз-Сити. Она с радостью описывала ему дом, и время пролетало незаметно. Вскоре после восьми она пошла в спальню переодеться, а Крис остался на террасе. Нужно продержаться еще двадцать семь часов, твердил он себе.

После отличного ужина в итальянском стиле они брели, взявшись за руки, вдоль берега озера. Хельга уже совсем успокоилась, мысли текли безмятежно. Этот мужчина вот-вот станет ее супругом! Она то и дело бросала на него взгляды, восхищаясь высокой, стройной фигурой и красотой его лица. Думала о воодушевляющих приготовлениях к свадьбе. Какой сюрприз для Ломана и Винборна! Интересно, когда лучше сказать им? Она решила придержать новость до того момента, когда они встретятся с Гренвиллом и узнают, что ему предстоит стать старшим партнером. Хельга понимала, что это их не обрадует, но ничего, проглотят! У нее полный контроль над корпорацией, семьдесят пять процентов акций. Остальные директора тоже непременно вскинут брови, но и черт с ними! Жаль, конечно, что этот красавчик до сих пор не выказал никакой заинтересованности в делах фирмы, но не стоит его торопить. Они поработают вместе, и ей наверняка удастся разжечь в нем амбиции.

Хельга сообразила, что проявила полное равнодушие к тому, как любимый провел день, и осведомилась наконец об игре в гольф.

Гренвилл тоже погрузился было в мысли о завтрашнем похищении, и он все еще не был вполне уверен в успехе предприятия. Подобно большинству гольфистов, он с готовностью принялся описывать матч с профессионалом удар за ударом, чем быстро утомил Хельгу, считавшую гольф пустой тратой времени. Но она изображала интерес и воскликнула: «Браво!» – когда Кристофер завершил рассказ о полном поражении соперника.

Вернувшись на виллу, они обнаружили, что Хинкль дожидается их.

– Впредь, Хинкль, – сказала Хельга твердо, – после ужина отправляйтесь к себе. Я знаю, вы любите посидеть перед телевизором. Если что-то понадобится, я позвоню, но ждать нас не надо. Это понятно?

Управляющий склонил голову:

– Очень хорошо, мадам. Как пожелаете.

– Мистер Гренвилл сам все закроет. Так что после ужина отдыхайте, пожалуйста.

Слушая этот разговор, Гренвилл с облегчением выдохнул. Быть может, Арчер все-таки был прав и все получится?

Гренвилл проснулся в восьмом часу. Лежавшая рядом Хельга спала.

День избавления настал, подумал Гренвилл, но нужно продержаться еще двадцать два часа. Он понимал, что проклятые бумаги доставят совсем скоро. Хельга ожидает, что он изучит их и выскажет свое мнение. Такой экзамен выдержать ему не по силам. Единственное спасение – притвориться больным. Что ж, дело для него не новое. Не раз и не два, прискучив обществом той или иной старухи, Крис изображал мигрень. Проверенное средство.

Он тихо лежал, пока Хельга не зашевелилась, потом издал слабый стон. Многолетняя практика отточила этот похожий на вздох стон до полной убедительности.

Хельга проснулась и села.

– Крис? Что случилось?

– Ничего. – Он закрыл ладонями глаза. – Не хотел будить тебя. Всего лишь обычная моя проблема.

Она с тревогой склонилась над ним:

– Тебе плохо?

– Плохо? Это всего лишь мигрень. Время от времени у меня случаются приступы. – Гренвилл сдавленно застонал. – Ничего, дорогая, не обращай на меня внимания. Просто мне надо отлежаться, и все пройдет.

– Мигрень! Бедненький мой! – Она вылезла из постели. – Я принесу тебе что-нибудь.

– Нет. Пожалуйста, не надо. Я привык справляться сам. – Он делал вид, что бодрится. – Извини, но меня лучше оставить в покое. Трудно даже говорить.

– Ну разумеется, Крис. Быть может, немного чаю? Могу я что-нибудь для тебя сделать?

– Нет, ничего. Через час-другой я буду в полном порядке.

– Мне так жаль!

Хельга помедлила немного, но, поскольку он продолжал лежать, закрыв глаза руками, ушла в ванную, наскоро приняла душ, затем тихонько вернулась в спальню и оделась.

Наблюдая за ней сквозь пальцы, Гренвилл время от времени издавал слабый стон.

– Крис, милый! Давай вызовем врача!

– Никому еще не удалось излечить мигрень, – сказал Гренвилл. Затем с видимым усилием оторвал ладони от лица. – Все будет хорошо. Просто дай мне отлежаться, дорогая. Не суетись.

И он снова закрыл глаза.

Расстроенная и встревоженная, Хельга отправилась на террасу, где Хинкль поливал цветы. Завидев ее, он перекрыл воду в шланге и повернулся:

– Вы рано встали, мадам. Что-то случилось?

– У мистера Гренвилла приступ мигрени, – сообщила Хельга. – Не стоит его беспокоить.

Полное лицо Хинкля не выразило никаких эмоций.

– Хорошо, мадам. Очень неприятная хворь. Выпьете кофе на террасе?

– Да, спасибо.

Она пила кофе, не находя себе места из-за переживаний о Гренвилле.

– Трудно представить себе человека вроде мистера Гренвилла жертвой мигрени, не правда ли, Хинкль? – спросила она, когда управляющий пришел за подносом.

Хинкль вскинул брови.

– Полагаю, все от нервов. Да, мадам, это довольно трудно.

Хельга ощутила непреодолимое желание поделиться сокровенными мыслями.

– Не уходите, Хинкль. Я хочу поговорить с вами. Прошу, сядьте.

– Я бы предпочел постоять, мадам, – заявил управляющий с легким поклоном.

Она рассмеялась:

– Ах, Хинкль! Безупречный, как всегда! И все-таки я вижу в вас своего лучшего друга. Пожалуйста, присядьте.

– Спасибо, мадам. Очень хорошо, мадам. – Он примостился на краешке кресла.

– Мне вот что нужно вам сказать: мы с мистером Гренвиллом решили пожениться. Он согласился занять место старшего партнера в фирме. – Она почти задыхалась от счастья. – Мы планируем свадьбу в следующем месяце.

На секунду лицо Хинкля исказилось, словно он проглотил ломтик лимона, но уже через мгновение оно приняло прежнее невозмутимое выражение.

– В таком случае мои поздравления мистеру Гренвиллу, – сказал он. – И наилучшие пожелания вам, мадам.

– Спасибо, мой милый Хинкль. Я буду так счастлива с Крисом! – прощебетала Хельга. – У меня больше сил нет жить в одиночестве. Вы знаете, насколько я одинока. Будет замечательно провести вместе с ним годы. Мне невыносима мысль и дальше оставаться самой по себе. Я едва начинаю снова ощущать себя живой после этих ужасных лет с мистером Рольфом. – Она глубоко вздохнула. – Хинкль, поймите и поддержите меня!

– Разумеется, мадам, – отозвался он, но нотка недовольства в голосе осталась.

Управляющий встал.

– Да сядьте же! – воскликнула Хельга, внезапно рассердившись на него. – В конце этой недели мы улетим в Парадиз-Сити. Я хочу, чтобы вы занялись приготовлениями. Это будет пышная свадьба.

Хинкль продолжал стоять.

– Можете на меня положиться, – произнес он глухо.

Хельга знала Хинкля. Если он расстроен, найти к нему подход невозможно. Помочь может только время.

– Я всегда полагаюсь на вас, Хинкль, – с чувством сказала она.

– Да, мадам. И я вас никогда не подведу. А теперь прошу прощения, но у меня много дел по дому.

Хельга смотрела, как он с прямой спиной шагает по террасе. «Если бы только можно было привлечь его на свою сторону», – думала она. Но нужно дать ему время. Следует переговорить с Крисом. Надо дать ему понять, как важен для нее Хинкль. Крис должен постараться, чтобы управляющий принял его. В прошлом, в первые годы их брака с Германом, Хинкль и на нее смотрел неодобрительно, но ей все же удалось завоевать его доверие, и в самый трудный период ее жизни он доказал свою преданность.

Она подкралась к спальне, тихо приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Гренвилл, который умирал от желания выпить кофе и выкурить сигарету, услышал, как повернулась ручка, и быстро спрятал лицо в ладонях.

Хельга посмотрела на него, потом аккуратно прикрыла дверь.

«Господи! – подумал Гренвилл. – Какой ужасный день меня ждет!» Однако нужно играть свою роль до тех пор, пока парни Арчера не выкрадут его. Кристофер утешался мыслью, что получит в награду миллион долларов. Впервые за все время, прошедшее с тех пор, как Арчер изложил ему свой план, Гренвилл всерьез задумался о нем. Его беспокоила Хельга. Имелся в ней стальной стержень, который и восхищал, и пугал его. Вопреки всем заверениям Джека, существовала вероятность того, что, заподозрив обман, она примет жесткие меры. Поразмыслив об этом, Гренвилл пришел к выводу, что, получив свою долю, ему не стоит задерживаться в Европе. Он решил, как только Арчер передаст ему деньги, улететь в Вест-Индию, арендовать яхту, найти горячую цыпочку и затеряться на время. Когда переполох уляжется, можно вернуться в Европу, эти самые обильные для него охотничьи угодья.

Но потом вдруг в голову ему пришла мысль, от которой он застыл и нахмурился. «А стоит ли вообще доверять Арчеру?» – спросил он себя. Что ему известно про Джека? Они случайно встретились в жалком отеле в Париже. Действительно ли Арчер был юристом-международником? Гренвилл заерзал в кровати. Что, если Джек из тех самых ловких мошенников, о которых ему доводилось слышать? Ладно, с Хельгой Арчер наверняка знаком. То, сколько он о ней знает, подтверждает это. А если он ведет двойную игру? По уговору, выкуп в два миллиона долларов поступит ему на номерной счет в швейцарском банке. Шаг вроде бы разумный, но ведь ему, Гренвиллу, этот счет недоступен. Допустим, Арчер берет все и исчезает?

Гренвилла бросило в жар. Будучи мотом и жиголо, он тем не менее обладал сильно развитым чувством самосохранения.

Как подстраховаться против возможного обмана со стороны Арчера? Лежа в полутьме, Гренвилл глубоко задумался над этой проблемой.

Ровно в 14:00 Макс Седжетти вместе с Жаком Бельмоном, сидящим за рулем видавшего виды «фольксвагена», подкатили к гостинице «Де Сюисс». Арчер, уже выписавшийся из отеля, поджидал их в арендованном «мерседесе». Он дал знак следовать за собой и поехал по оживленным улицам Лугано к озеру, а затем к Парадизо, постоянно проверяя при помощи зеркала заднего вида, следует ли за ним «фольксваген».

После десятиминутной поездки Джек припарковался у снятой им виллы. «Фольксваген» встал рядом с «мерседесом», Седжетти и Бельмон, с потертыми чемоданами в руках, подошли к Арчеру. Оба были в темных костюмах и выглядели чуть респектабельнее, чем во время их первой встречи в Женеве.

– Проблемы? – спросил Арчер на итальянском.

– Никаких, сэр, – ответил Седжетти и улыбнулся.

– Маски и пушки прихватили?

– Да, сэр. Мы ехали через Цюрих, чтобы избежать итальянской таможни. Так что никаких проблем.

– Хорошо. Заходите. – Арчер провел гостей через запущенный садик, открыл входную дверь и вошел в гостиную. – Присаживайтесь.

Мужчины расположились в креслах.

Арчер принялся расхаживать по комнате.

– Операция – сегодня в одиннадцать, – начал он. – Парадная дверь виллы будет не заперта. Врываетесь, угрожаете парочке оружием и мужчину уводите с собой. Доставляете его сюда. Все, на этом ваша работа закончена. Я расплачиваюсь с вами, вы отправляетесь в Женеву и обо всем забываете.

Седжетти кивнул, Бельмон сидел неподвижно и тупо пялился на вытертый ковер.

– И где же та вилла, сэр? – спросил Седжетти.

– Через несколько минут я отвезу вас туда. Есть одна проблема – слуга. Он может создать сложности. Если его угораздит вмешаться, одному из вас придется заняться им. – Арчер немного помолчал, потом продолжил: – Но никакого насилия.

И тут впервые за все время заговорил Бельмон:

– О’кей. – Со злобной кривой ухмылочкой он сказал: – Я о нем позабочусь.

Его угрожающий тон заставил Арчера насторожиться.

– Повторяю – никакого насилия. – Он посмотрел на Седжетти. – Уяснили? Пусть похищение сорвется, но чтобы не было никакого насилия!

– В нем нет нужды, сэр, – заявил Седжетти.

– Похищаемый окажет символическое сопротивление, – продолжил Джек, – не более того. Ему нужно убедить женщину в реальности происходящего. Все ясно?

– Да, сэр, – сказал Седжетти.

– Отлично. Итак, ровно в одиннадцать вы подъезжаете к вилле на моей машине. Останавливаетесь в дальнем конце подъездной аллеи. Проходите по аллее к вилле. Входная дверь не заперта. Врываетесь внутрь. Парочка будет либо в гостиной, либо на террасе. Как только войдете в коридор, ведущая в гостиную дверь будет прямо перед вами.

Арчер достал из бумажника листок:

– Вот план виллы. Посмотрите на него.

Седжетти изучил план, затем кивнул:

– Все ясно, сэр.

Джек достал другой листок:

– Я записал все, что вы должны сказать женщине, и хочу, чтобы было сказано именно так.

Он передал клочок бумаги Седжетти. Тот прочитал и улыбнулся.

– Жак, работенка для тебя, – сказал он, передавая листок Бельмону. Потом обратился к Арчеру: – Жак прекрасно с этим справится.

– Мне все равно, кто будет говорить, лишь бы слова возымели нужное действие, – отрезал Арчер. – Дальше ведете мужчину к машине и увозите. Все. Получаете расчет и тотчас уезжаете в Женеву.

– Нет проблем, сэр, – заверил его Седжетти.

– Вот и славно. Теперь едем к вилле. Вперед.

Арчер, почувствовавший наконец больше уверенности, что эти двое справятся с порученной им работой, повез их в своем «мерседесе» в Кастаньолу. Ехал он медленно и время от времени интересовался у сидевшего рядом Седжетти, хорошо ли он запомнил дорогу.

– Нет проблем, сэр, – неизменно отвечал Седжетти.

Поднимаясь на крутой холм рядом с виллой Хельги, Джек притормозил, но не остановился.

– Вот. Это вилла «Гелиос». Я возвращаюсь обратно той же дорогой.

Пока «мерседес» проезжал мимо, Седжетти и Бельмон во все глаза смотрели на кованые ворота, ведшие к вилле.

– Всё запомнили? – спросил Арчер.

– Сэр, это не проблема.

– Отлично. В вашем распоряжении восемь часов. Останетесь на вилле или у вас другие планы?

– Другие. Хотим осмотреть Лугано, ведь мы здесь не бывали. Подбросите до нашей машины?

Арчер почувствовал облегчение. Мысль об этих двоих в качестве компании на восемь часов ему совсем не казалась приятной.

– Конечно.

Он отвез их к вилле.

– Сегодня в четверть одиннадцатого мы будем тут, сэр, – сказал Седжетти, выходя из «мерседеса».

Арчер проследил, как они уезжают. Затем отпер дверь в дом, зашел в одну из спален и растянулся на постели. Он долго ждал, но теперь все наконец пришло в движение.

«Миллион долларов!» – думал он. С такими деньгами можно махнуть в Нью-Йорк. Он сможет открыть собственное дело в качестве налогового консультанта. Стоит ему получить деньги, и эта сука ничего ему не сделает. Джек не сомневался: она никогда не обвинит его в преступлении, так как не захочет признаться, что ее обвел вокруг пальца смазливый жиголо. Так и Герман Рольф не возбудил дело против Арчера, зная, что он не умолчит о связи с Хельгой. Нет, с ее стороны опасаться нечего. А вот эти двое парней внушают некоторое беспокойство. Веет от них чем-то зловещим, особенно от младшего.

Арчер обеспокоился бы куда сильнее, если б мог видеть эту парочку, когда та припарковалась близ почтамта в Лугано.

Оставив Бельмона в машине, Седжетти поспешил на почту и, запершись в телефонной будке, позвонил Берни в Женеву. Говорил он коротко. Берни выслушал, потом бросил:

– Макс, перезвони мне через два часа, – и повесил трубку.

Берни знал в Швейцарии очень многих. Один из самых верных его приятелей жил в Лугано: Везунчик Беллини – так его прозвали, потому что однажды ревнивая любовница воткнула нож в его жирную спину, но он выжил.

– Везунчик? – сказал Берни, дозвонившись. – Мне нужна информация. Кто живет на вилле «Гелиос» в Кастаньоле?

– «Гелиос»? – Голос Везунчика в трубке зазвучал тоном выше. – Это дом Германа Рольфа. Сам старик умер, но его вдова бывает тут время от времени. Вот и сейчас тут.

Берни ухмыльнулся.

– Не исчезай, Везунчик, – сказал он. – Я навещу тебя вечерком.

Берни нажал на рычаг. Затем позвонил в аэропорт и заказал воздушное такси, чтобы быть в Аньо, близ Лугано, к шести часам вечера.

Когда снова позвонил Седжетти, Берни сообщил, что собирается присоединиться к ним.

– Макс, делайте все, как сказал этот тип, Арчер. Забирайте парня, а дальше уж я все устрою.

– Ладно, Берни, – сказал Седжетти. – Где встречаемся?

– В аэропорту Аньо в шесть. Заберешь меня там, о’кей?

– Нет проблем, Берни.

Все еще улыбаясь, Берни положил трубку.

В полдень Гренвилл, не только измученный скукой, но и порядком проголодавшийся, появился на террасе.

Хельга сидела за одним из больших столов, изучая документы. При виде возлюбленного она просияла:

– Крис, милый! Тебе лучше?

Напустив на себя страдальческий вид, Гренвилл пересек террасу и чмокнул Хельгу в щеку.

– Жить буду. – Он плюхнулся в кресло рядом с ней. – Как думаешь, не мог бы Хинкль приготовить мне кофе?

– Разумеется, дорогой. – Она позвонила в звонок на столе. – Ты действительно чувствуешь себя лучше?

– Слегка помят. – Кристофер стоически улыбнулся. – Странно все это: со мной многие месяцы не случалось приступов.

Вошел Хинкль.

– Хинкль, приготовьте кофе, пожалуйста. Мистеру Гренвиллу получше. – Бросив взгляд на возлюбленного, женщина обратилась к нему: – Не хочешь омлет?

Гренвилл, который предпочел бы бифштекс, сказал, что смог бы, пожалуй, проглотить кусочек.

Хинкль склонил голову и удалился.

– Вижу, Хельга, ты работаешь, – сказал Гренвилл. – Продолжай. Я попробую расслабиться. – И, откинувшись в кресле, закрыл глаза.

Поколебавшись секунду, Хельга вернулась к делам.

Когда Хинкль принес кофе, тосты и омлет с зеленью, она захлопнула папку.

– Спасибо, – поблагодарил Гренвилл, когда слуга снял серебряную крышку с блюда с омлетом. – Выглядит просто чудесно.

Хинкль кивнул и вышел.

– О бизнесе поговорим завтра, – сказала Хельга. – Винборн наконец-то взялся за ум. Мы с ним утром долго совещались по телефону. Мы получим тот участок по нашей цене.

– А, это хорошо. – Гренвилл покривился. – Сейчас, дорогая, мои мозги напрочь отказываются работать. Давай серьезное обсуждение перенесем на завтра, – сказал он, зная, что никакого завтра не будет. Потом налил себе чашку кофе.

– Конечно. – Хельга посмотрела на него. – Знаешь, ты казался мне последним из людей, кто может быть подвержен приступам мигрени.

– Я унаследовал ее от отца, – солгал Гренвилл. – Ему от нее просто житья не было. – Он выпил кофе, налил еще, затем налег на омлет, который нашел очень вкусным. – Хинкль явно мастер сварганить яичницу.

– Ты при нем так не выражайся, – заметила Хельга с беспокойством. – Омлеты он творит. И еще, Крис: пожалуйста, будь с ним отныне по-настоящему дружелюбен. К сожалению, он пока не принял наших брачных планов.

Гренвилл уставился на нее, удивленно подняв брови:

– Не принял? Это ведь слуга, разве не так? Кому есть дело, принял он или нет? Дворецкого и другого найти можно.

Хельга напряглась, в ее взгляде блеснула сталь.

– Крис, прошу тебя. Мы должны прийти к взаимопониманию насчет Хинкля. Кроме тебя, нет никого, кто значил бы для меня так много, как он. Хинкль часто помогал мне в самых разных ситуациях. Он понимает меня. Он… – Тут она осеклась и заставила себя улыбнуться. – Не хотелось бы выражаться мелодраматично, но Хинкль – часть моей жизни, и я не расстанусь с ним за все богатства мира!

Гренвилл сообразил, что ступил на очень зыбкую почву. Все это было не важно, но ему не хотелось лишний раз раздражать Хельгу.

– Извини, – примирительно улыбнулся он. – Мне и в голову не приходило, что он так много для тебя значит. Я постараюсь заслужить его расположение. Обещаю.

– Он действительно очень много для меня значит, – подтвердила Хельга. – Хинкль верен, добросердечен, и на него всегда можно положиться.

– Обещаю, – повторил Гренвилл, коснувшись ее руки.

– Спасибо, Крис. Я уверена: когда он узнает тебя так же хорошо, как я, то его преданность распространится и на тебя.

«Господи! – подумал Гренвилл. – Сколько суеты вокруг жирного, надутого старого дворецкого!» Но пустил в ход свой шарм.

– Я очень на это надеюсь, – сказал он.

Едва пробило час дня, как Хинкль появился на террасе, неся шейкер мартини с водкой и два стакана. Припомнив, что он вроде как едва оправился после тяжкого приступа мигрени, Гренвилл скрепя сердце отказался. А затем обратился к Хинклю:

– Омлет был просто бесподобен! Даже не представляю, как вам удается сделать его таким нежным и вкусным.

– Рад, что угодил вам, сэр, – чопорно ответил Хинкль, после чего повернулся к Хельге. – На обед, мадам, я предлагаю миньоны из телятины в грибном соусе, а также первосортный бри в качестве десерта.

– Чудесно. – Хельга посмотрела на Гренвилла. – Ты ведь тоже поешь?

Тот помедлил. Омлет ни на йоту не утолил его аппетита.

– Думаю, что смогу съесть немного, – заявил он.

И поймал на себе осуждающий взгляд Хинкля.

– Похоже, я не очень-то ему нравлюсь, – сказал он, когда управляющий вышел.

– Дай ему время, милый. – Хельга собрала бумаги. – Пойду немного поплавать. А ты посиди в тишине.

Она удалилась. Гренвиллу тоже хотелось искупаться, но это выглядело бы неправильно. Он считал часы – осталось всего десять! Да, это будут тяжкие часы, зато потом – свобода! Кристофер закурил и откинулся в кресле.

Они пообедали под солнечными зонтиками, затем Хельга настояла, чтобы Гренвилл немного поспал. Он охотно согласился и отправился в спальню, тогда как Хельга снова открыла папку и потянулась за телефоном.

Гренвилл вернулся на террасу в 16:30 и застал Хельгу все еще делающей заметки и изучающей бумаги.

– Похоже, ты никогда не перестаешь работать, – уныло сказал он.

Она улыбнулась:

– У меня королевство на миллиард с лишним долларов, Крис. Тебе предстоит стать моей правой рукой, к тому же очень крепкой. Когда правишь таким королевством, очень трудно забыть про работу. Позвони насчет чая. Я уже заканчиваю.

«Жениться на такой женщине?! – сказал себе Гренвилл. – Да тут превратишься просто в кнопку калькулятора!»

Вечер они скоротали за разговорами. Хельга с энтузиазмом планировала медовый месяц. У нее есть яхта, сообщила она. Нет ли у него желания совершить круиз вокруг островов Флорида-Кис? Гренвилл охотно согласился, напоминая себе, что через несколько часов избавится от нее и заодно получит миллион долларов.

Глядя на нее в мягком свете заката, он почувствовал вдруг угрызения совести. Она и вправду красивая женщина, подумалось ему.

Если бы Хельга не была такой устрашающе рациональной, такой чрезмерно твердой и такой собственницей! Сталь в глазах и в голосе Хельги, появляющиеся всякий раз, когда что-то шло не так, тревожили Кристофера. «Нет, – размышлял он, – мне никогда не управиться с такой дамой. Все неизменно будут плясать под ее дудку». Но сожаления терзали его: Хельга была горяча в постели, хороша собой и имела уйму денег, но он понимал, что она слишком сильна для него: стоит им только пожениться – и он навек окажется под каблуком. Он же хотел быть свободным, располагать деньгами, иметь возможность подцепить какую-нибудь милую пташку, которую затем можно бросить, и найти другую. Таково было его представление о приятной жизни: никаких затруднений и больше никаких нудных жирных старых баб. Крис украдкой взглянул на часы.

Хинкль вновь появился на террасе с шейкером и двумя стаканами. На этот раз Гренвилл, которому жуть как хотелось выпить, заявил, что не откажется от стаканчика.

– Мне намного лучше, Хинкль, – сказал он с подкупающей улыбкой. – Не мог бы я рассчитывать на бифштекс?

Обрадованная Хельга посмотрела на управляющего, однако лицо последнего не выразило даже тени расположения.

– Разумеется, сэр. Турнедо Россини или стейк из говядины с перцем?

«Вот ведь злобный сукин сын! – выругался про себя Гренвилл. – Ну да ладно, завтра я забуду о твоем существовании».

– Стейк будет в самый раз.

– Да, Хинкль, и мне тоже, – заявила Хельга. – Закусок не надо. Можно организовать ваш фирменный сорбет из шампанского?

Словно желая подчеркнуть незначимость Гренвилла, Хинкль просиял, обращаясь к ней:

– Ну разумеется, мадам, – и удалился.

Гренвилл вздохнул:

– Похоже, я не очень преуспел, да?

– Нужно время, – отозвалась Хельга. – Наберись терпения.

– Ну конечно. – Он встал. – Пойду переоденусь.

После ужина, пока Хинкль делал кофе, Гренвилл сказал:

– Не пора ли Хинклю отдохнуть? Он ведь уже не молод, а весь день на ногах.

Когда дворецкий вернулся, Хельга обратилась к нему:

– На этом все, Хинкль. Ужин, как обычно, был замечательный. Можете идти, больше нам ничего не нужно.

Хинкль склонил голову и забрал поднос.

– Очень хорошо, мадам. Я буду у себя. Мистеру Гренвиллу остается лишь закрыть стеклянную дверь и ставни на нижнем этаже. Остальная часть виллы надежно заперта. – Он слегка поклонился. – Доброй ночи.

И, полностью игнорируя Гренвилла, ушел с террасы.

«Наконец-то я от него избавился!» – подумал Кристофер.

– По телевизору сегодня интересный фильм, – сказал он. – Посмотрим?

– Да. Только давай побудем здесь еще немного. Тут так хорошо. Когда начинается фильм?

– Без четверти десять.

– Значит, время еще есть. – Хельга положила руку ему на ладонь. – Крис, ты уверен, что совсем поправился?

– Я в порядке. – Он улыбнулся. – После фильма ты в этом убедишься.

Ее глаза заблестели.

– Дорогой, я так счастлива! Ты даже не представляешь, как много значишь для меня!

Гренвилл ощутил укол совести. Через какие-нибудь час и сорок пять минут…

Было слышно, как Хинкль убирает на кухне. В озере отражался месяц, линия гор резко выделялась на фоне звездного неба, аромат цветов навевал романтическое настроение.

Чуть позднее навостривший уши Гренвилл услышал, как Хинкль закрыл кухонную дверь и отправился в свою комнату в дальнем конце дома.

– Пойдем смотреть фильм.

Они перебрались в гостиную, и Гренвилл включил телевизор.

– Через минуту вернусь, – сказал Крис и вышел в коридор, закрыв за собой дверь гостиной. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы отодвинуть засов, снять предохранительную цепочку и отпереть замок. Затем он заглянул в туалет и спустил воду в унитазе. Посмотрел на часы: еще час!

С лихорадочно бьющимся сердцем он вернулся к Хельге, уселся рядом с ней и невидящим взором уставился в экран.

Он мог думать только о том, что через какой-нибудь час изменится вся его жизнь.

К счастью, фильм оказался захватывающим и увлек Хельгу. Совершенно расслабившись и держа Гренвилла за руку, она полулежала в кресле, а большую комнату освещал всего лишь один светильник.

На полочке над камином стояли часы с подсветкой, и Кристофер не отрывал от них глаз.

Когда стрелки показали 23:00, дверь распахнулась и двое мужчин в масках и с пистолетами ворвались в комнату.