Года за два до описываемых событий, когда Джек Арчер еще был старшим партнером в уважаемой международной юридической фирме в Лозанне, ему поступил телефонный звонок.

– Говорит Мозес Сигел, – произнес голос с резким американским акцентом. – Знаете такого?

Арчер всегда читал «Геральд трибьюн» и потому знал, что Мозес Сигел – один из главарей мафии, разыскиваемый ФБР за уклонение от налогов.

– Да, мистер Сигел, – осторожно отозвался он. – Я о вас читал.

– Ладно. Послушайте, мне нужен совет, и я за него заплачу. Парень, который дает советы такой шишке, как Герман Рольф, мне, кажется, тоже подойдет. Завтра в восемь вечера я буду в ресторане Берни в Женеве. Приходите туда, и вам кое-что перепадет. – Американец повесил трубку.

В течение нескольких минут Арчер колебался. С одной стороны, он знал, что Сигел в бегах, с другой – знал, что людям из мафии отказывать опасно. Поэтому, не говоря ни слова партнерам, чтобы их не пугать, Джек решил, что встреча с этим человеком может оказаться лично для него весьма прибыльной. Ресторан, принадлежащий некоему Берни, располагался на боковой улочке близ набережной Гюстав. Выглядело заведение нереспектабельным, сумрачным и дешевым.

В дверях Арчера встретил пронырливого вида полный коротышка с бородой, который сообщил, что мистер Сигел ждет.

Бородач, представившийся как Берни, проводил Джека через многолюдный общий зал в заднюю комнату, где жирный, с кустистыми бровями итальянец потягивал ликер кампари-сода.

– О’кей, Берни, – проурчал он. – Живо притащи нам чего-нибудь пожевать. Мне некогда.

Он указал Арчеру на стул.

– Перейду сразу к делу, – сказал Сигел, когда юрист устроился напротив него. – У меня на руках куча грязных денег. Мне нужно их отмыть. Что посоветуете?

Берни принес две тарелки спагетти с томатным соусом, плюхнул их на стол и исчез.

– Наличными или в ценных бумагах? – спросил слегка ошарашенный Арчер.

– Наличными.

Сигел принялся за спагетти, чавкая, как свинья.

– Я могу организовать счет в надежном частном банке с идентификацией только по номеру, – предложил Джек.

– Ага, слыхал о таких. О’кей, решено. Деньги у меня с собой. – Сигел кивнул на потертый чемодан, стоявший рядом. – Два с половиной миллиона баксов.

Арчер вздрогнул:

– Хорошо, мистер Сигел. Я все организую.

– Получишь за это пятьдесят тысяч швейцарских франков. О’кей?

Эти денежки отправятся прямиком в карман Арчера, который не собирался делиться ими с партнерами.

– Меня все вполне устраивает, мистер Сигел.

– Значит, решено, ха? – Сигел говорил и одновременно ел. Спагетти свисали у него изо рта, и у Арчера эта картина вызывала омерзение. – Забираете бабки, ха?

Мафиози рыгнул, затем снова набил рот едой.

– Я навел о вас справки, Арчер. Вы парень что надо, но если думаете, что сможете улизнуть с моими бабками, то подумайте еще раз. Мои ребята вас достанут.

– И в мыслях не было, – оскорбился Джек. – Давайте деньги, я все устрою. Оставьте адрес, куда сообщить номер счета.

Сигел кивнул:

– Моей жене. – Он извлек бумажник, достал пачку швейцарских франков и визитку. – Вот ее адрес, а вот гонорар. – К этому времени он почти целиком уничтожил спагетти, к которым Арчер не успел еще даже притронуться, и посмотрел на часы. – Мне пора двигать.

Вошел Берни:

– Что-нибудь еще, Мозес?

– Некогда. Мой треклятый самолет вот-вот взлетит. Эй, Берни, пригляди за этим парнем. Его зовут Джек Арчер. Он позаботится о моих деньгах. Джек оказал мне услугу – окажешь услугу ему? – Потом Сигел обратился к Арчеру: – Берни у нас в этом городе Мистер Реши Проблему. Если что-то понадобится, только скажи ему, он все устроит. Ведь так, Берни?

– Как скажешь, Мозес, как скажешь, – отозвался Берни.

Арчер этот разговор запомнил.

Покинув аэропорт Женевы, он попросил таксиста отвезти его к ресторанчику Берни. Сидя в машине, он вспоминал, как отвез два с половиной миллиона долларов в банк и поместил на депозит. Директор банка был его знакомым, поэтому трудностей не возникло. Номер счета Джек отправил жене Сигела. Два месяца спустя он прочитал в «Геральд трибьюн», что Мозеса Сигела застрелили.

Расплатившись с таксистом, Арчер вошел в убогий ресторанчик. Берни, немного постаревший и погрузневший, стоял за стойкой. Он узнал гостя и двинулся навстречу, протянув крепкую потную ладонь:

– Мистер Арчер!

– Привет, Берни!

– Заходите, отведайте спагетти. – Он проводил Джека в заднюю комнату. – Принесу еще бутылку «вальполичеллы».

Вскоре он вернулся с вином и макаронами.

– Присядьте-ка, Берни. Мне нужно с вами поговорить, – сказал Арчер, принимаясь за еду, поскольку проголодался.

– А зачем еще вам приходить? – Берни рассмеялся. – Слыхали про Мозеса? Кто-то до него добрался – то ли враги, то ли копы.

– Читал.

Берни вернулся к двери, закрыл ее, потом устроился напротив Джека.

– Нравится?

Арчер перемешал спагетти с соусом.

– Очень вкусно, Берни. Имеется небольшая проблема, и вы можете мне помочь.

– Помогу, если смогу.

– Мне нужны два надежных парня. Надежность в данном случае означает, что они получат за работу деньги и забудут все, что делали.

Берни кивнул:

– Что за работа, мистер Арчер?

– Этим двоим нужно будет имитировать похищение – повторяю: имитировать! Будущий похищенный сам попросил меня об этом. Между нами, он хочет припугнуть женщину, с которой живет. Все, что надо будет сделать парням, – приехать в дом, выглядеть устрашающе, скрутить того человека и увезти. Полиция замешана не будет. На самом деле это не более чем розыгрыш для упомянутой дамы.

Берни взял деревянную зубочистку и принялся ковырять в зубах.

– И что же дальше? – поинтересовался он.

– А вот что. Бабенка поверит, что бойфренда действительно похитили. Он побудет вдали от нее пару дней, затем вернется. – Арчер пожал плечами. – Парень думает, что это поможет укротить ее.

Берни кивнул:

– Что насчет денег, мистер Арчер?

– Вы подыщете мне двух надежных парней, и я заплачу вам за это пятьсот франков. С ними же я уговорюсь об оплате при встрече.

Долгую минуту Берни продолжал ковыряться в зубах, потом мотнул головой:

– Нет, мистер Арчер, это обойдется немного дороже. За тысячу франков я подыщу вам нужных парней.

Джек был не в том положении, чтобы торговаться.

– Ну хорошо, пусть будет тысяча.

Берни просиял:

– Приятного аппетита, мистер Арчер. Я все устрою. – Хозяин ресторана поднялся и оставил Арчера одного.

К тому времени, когда Джек прикончил спагетти и бутылку вина, Берни вернулся.

– Ну что ж, мистер Арчер, готово, – доложил он, плюхнувшись всей массой на стул напротив. – Я знаю подходящих парней. Болтаются тут по вечерам. Они ребята надежные, а вот работенка у них не очень. – Он мотнул головой неодобрительно. – Они ходят на туристических катерах и, кстати, говорят по-английски. Деньги им, естественно, очень нужны. Младшего зовут Жак Бельмон, старшего – Макс Седжетти. Парочка гомиков. – Берни ухмыльнулся. – Уверяю вас, мистер Арчер, они на все готовы, если вы им заплатите.

Джек кивнул:

– Увидеть бы их да потолковать.

– Разумеется, мистер Арчер, поговорите. И если они не подойдут, только скажите – я подыщу других.

– Эти сейчас здесь?

– Конечно. По вечерам они всегда здесь.

Швейцарец посмотрел на Арчера, и тот, уловив намек, предъявил ему тысячефранковую купюру.

– Друг Мозеса – мой друг, – сказал Берни, пряча банкноту в карман.

Он выглянул из двери и щелкнул пальцами.

В комнату вошли двое: один высокий, худой, с волосами до плеч, узким лицом, близко посаженными глазами, второй, что называется, в теле, годами десятью старше приятеля; шевелюра из крашенных в соломенный цвет волос напоминала взъерошенное птичье гнездо. Лицо его было совершенно невыразительным, зато маленькие черные глазки смотрели цепко.

Оба были одеты в потертые джинсы и засаленные спортивные рубашки. Они подошли к столу и остановились, глядя на Арчера. Оба не понравились ему, но Мозес Сигел считал, что на Берни можно положиться. Надо работать с тем, что есть, напомнил себе Джек.

– Садитесь, – предложил он.

Оба уселись.

– Меня зовут Седжетти, – представился дородный. – А это Бельмон.

– Берни говорит, что вы парни надежные. – Арчер старался выглядеть жестким. – И лучше бы вам такими и оказаться! Один мой приятель хочет, чтобы его похитили, – ему надо припугнуть свою подружку. Полиции в деле не будет. Это всего лишь розыгрыш для его бабы, но выглядеть он должен убедительно. Вы должны ворваться на виллу, схватить парня – сопротивления он не окажет, – а потом отвезти его в другое место и оставить там. Вот и все, что нужно сделать. Потом просто забыть обо всем и вернуться в Женеву. Вилла неподалеку от Лугано.

Седжетти кивнул:

– Берни сказал нам, что все на мази. Нам подходит. – Он наклонился вперед, маленькие темные глазки заблестели. – Сколько?

– Скажем, по две тысячи франков каждому? – предложил Арчер.

Седжетти погрустнел:

– Не пойдет, мистер Арчер. Мы оставляем работу, уезжаем из Женевы. Нас вообще могут уволить. По пять тысяч каждому будет куда лучше.

– По четыре, и ни франком больше, – отрезал Джек.

Двое парней переглянулись.

– Годится, – сказал Седжетти. – Расходы за ваш счет?

– Да.

– И половину вперед?

– Нет. По тысяче каждому сейчас, остальное – когда исполните работу.

Арчер достал две купюры по тысяче франков и выложил на стол. Седжетти схватил их и сунул в карман.

– Вы должны быть в масках, выглядеть очень опасными, – продолжал Джек. – Ну и пушки, разумеется. Раздобудете?

– Маски и пушки – не проблема. – Седжетти улыбнулся. – Я понял, что вам нужно.

– Похищение – через три дня, вечером восемнадцатого. Вы оба восемнадцатого в два часа дня должны быть в гостинице «Де Сюисс» в Лугано. Я остановлюсь там. При встрече обговорим последние детали. Прихватите с собой пистолеты и маски. Все ясно?

Седжетти кивнул.

– Машина у вас есть?

Снова кивок. Арчер извлек пятисотфранковую банкноту.

– Это на текущие расходы. Итак, встречаемся в гостинице «Де Сюисс» в Лугано в четырнадцать ноль-ноль восемнадцатого.

– Договорились, – сказал Седжетти, пряча в карман пятьсот франков.

По ходу разговора Арчер все более обращал внимание, что компаньон Седжетти не сказал ни слова, просто сидит и рассматривает свои ладони.

– Что скажете, Бельмон? – резко обратился к нему Джек. – Согласны?

– Если я согласен, то и Жак согласен, – быстро вмешался Седжетти. Оба швейцарца встали. – Увидимся, мистер Арчер.

Коротко махнув рукой, Седжетти вышел из комнаты. Бельмон последовал за ним.

Вошел Берни:

– Подходят, мистер Арчер?

– Думаю, да. Послушайте, Берни. Я немало сделал для Сигела, – сказал Джек. – Он меня заверил, что вы мастер улаживать дела, и я полагаюсь на вас. Вы совершенно уверены, что этим парням можно доверять?

– Пусть мне проткнут сердце и перережут глотку, если это не так. Не беспокойтесь, мистер Арчер. Вы платите по справедливости, они исполняют, вот и все.

Все еще тревожась, Арчер встал:

– Они загребут восемь тысяч франков меньше чем за час работы. Это по справедливости?

Берни кивнул:

– Для них это большие деньги. У вас не будет проблем, мистер Арчер.

Арчер пожал ему руку:

– Вызовете мне такси?

– Ждет прямо у дверей, мистер Арчер. Надеюсь увидеть вас снова.

Когда Джек уехал, Седжетти и Бельмон вышли из туалета, где пережидали до его ухода.

– Что он затеял? – спросил Седжетти, подходя к расположившемуся за стойкой Берни.

– Возможно, вполне любопытное и прибыльное дельце, – сказал Берни. – Этот толстый ублюдок Арчер раньше работал на Германа Рольфа, который был под завязку набит бабками. Будь на связи, Макс. Я хочу знать, кого предстоит похитить и кто его подружка. Как только узнаете, где будет похищение, позвоните мне. Усвоили?

Седжетти кивнул.

– Нам нужны маски и пушки.

– Все так ужасно? – Берни осклабился. – Будут вам маски и пушки. А я хочу пока только информацию.

Пройдя через женевскую таможню, Хельга, сопровождаемая Гренвиллом, заметила ожидающего у барьера Хинкля.

Хотя управляющему было всего пятьдесят два, выглядел он намного старше. Это был невысокий, полноватый и лысоватый мужчина. Белые островки волос облагораживали его краснощекость. Пятнадцать долгих лет он самоотверженно ухаживал за Германом Рольфом, страдавшим от последствий полиомиелита. Когда Рольф умер, Хинкль всю свою преданность перенес на Хельгу, он очень ее ценил.

Когда она сообщила, что влюблена, Хинкль встревожился. Он знал ее слабость к мужчинам; увидев, как она приближается, вся сияя, он понадеялся, что, может быть, в этот раз ей повезло. Но, бросив взгляд на Гренвилла, сразу усомнился в этом. При виде этого высокого, слишком красивого, слишком элегантного мужчины в голове Хинкля замигала тревожная лампочка.

– Хинкль, дорогой! – воскликнула Хельга, схватив его за руку. – Как мне вас не хватало! – Она повернулась к Гренвиллу. – Крис, это Хинкль, я вам рассказывала о нем.

Гренвиллу было не до прислуги. Он сдержанно кивнул и сказал:

– Багаж, Хельга. Быть может, он позаботится о нем? – и протянул Хинклю квитанции с таким видом, будто делал одолжение.

– Да, сэр, – отозвался Хинкль.

С этой минуты они стали врагами.

Управляющий обратился к Хельге:

– Новый «роллс» ожидает у выхода, мадам. Дайте мне, пожалуйста, несколько минут.

Щелкнув пальцами поджидающему носильщику, он удалился.

– Крис, милый, пожалуйста, – сказала Хельга. – Хинкль – особый случай. Будь с ним полюбезнее.

Сообразив, что оплошал, Гренвилл поспешил исправиться:

– Прости. Конечно.

Они вместе вышли из вестибюля аэропорта, где на улице их ждал «роллс-ройс» «Камарг».

– Вот это машина! – воскликнул впечатленный Гренвилл.

Обойдя «роллс», Хельга захлопала в ладоши:

– Он великолепен!

Она устроилась на заднем сиденье, а когда Гренвилл сел рядом, взяла его за руку.

– Ах, Крис! Вот когда власть денег действительно приносит мне наслаждение! Как мне повезло! Теперь еще и с тобой! Уверена, тебе понравится вилла.

За несколько минут управившись с багажом и уложив чемоданы в багажник, Хинкль проскользнул за руль.

– В Парадиз-Сити все хорошо, Хинкль? – осведомилась Хельга.

– Да, мадам. Сад выглядит просто замечательно.

– Я велела Транселу приготовить виллу.

– Так я и понял, мадам. Ожидая вашего прибытия, я позвонил ему. Все в порядке.

Хельга похлопала Гренвилла по руке:

– Видишь, как Хинкль заботится обо мне?

– И еще, мадам, – продолжил управляющий. – Поскольку час уже поздний, я забронировал на сегодня комнаты в гостинице «Труа Коронн» в Веве.

– Спасибо. – Хельга повернулась к Гренвиллу. – От Веве до Кастаньолы пять часов езды. Мы приедем на место завтра к обеду. Хинкль, как насчет еды?

– Я проинструктировал Трансела, мадам. Он наполнит холодильник.

Хельга вздохнула и положила голову на плечо Крису. По мере того как «роллс» мчал ее вдоль берега озера к Веве, ею овладевал покой.

В «Труа Коронн» Хельга пожелала Гренвиллу спокойной ночи, сжала его руку, бросив многообещающий взгляд, а затем отправилась в свою комнату. Оказавшись у себя в номере, Гренвилл сразу позвонил Арчеру в отель «Де Сюисс» в Лугано.

– Все готово, – сообщил Джек. – Вам не о чем волноваться. Операция начнется через три дня.

– Не уверен, что мне не о чем волноваться, – возразил Гренвилл. – Этот Хинкль, ее слуга, беспокоит меня.

– Хинкль? – воскликнул Арчер. – Он там?

– Еще как здесь – и всюду сует свой нос. Он невзлюбил меня с первого взгляда, уж я-то в таких вещах смыслю. Эти старые семейные слуги могут оказаться страшно опасными.

– Верно, – согласился Арчер, в свою очередь проникаясь беспокойством. – Хинкля, как и Хельгу, вокруг пальца обвести сложно.

– Ну, заварил кашу, сам и расхлебывай.

– Расхлебаю. Люби ее, Крис, – вот твоя задача. Уверившись, что ты мечтаешь жениться на ней, Хельга пересилит Хинкля. Об остальном позабочусь я.

– Опыт уже есть, – буркнул Гренвилл, пребывавший не в лучшем расположении духа.

– Поосторожнее с Хинклем, – продолжал Арчер. – Будь любезен с ним, льсти, Крис, но без перебора!

И вот на следующее утро Гренвилл направился к Хинклю, протирающему пыль на «роллсе» близ входа в гостиницу.

– Здравствуйте, Хинкль! – поздоровался он как можно приветливее. – Классная машина. Расскажите про нее.

– Я сказал бы, сэр, что это лучший автомобиль в мире, – холодно ответил Хинкль. – Совершенно новая разработка. «Серебряная тень» не идет с ним ни в какое сравнение. Я всегда предпочитаю двухдверный кузов. Над дизайном тут поработал выдающийся мастер, фирма «Пининфарина». В этой модели впервые использовано наисовременнейшее электронное зажигание от «Лукас Опус».

Не обладающий компетенцией, чтобы поддержать разговор, Гренвилл обошел машину вокруг.

– Бензина, как понимаю, кушает много?

– Если вам посчастливилось стать владельцем такого авто, сэр, то стоит приготовиться к расходам на бензин, – ответил Хинкль, по-прежнему холодно и отстраненно.

– Да. – Гренвилл пустил в ход все свое обаяние. – Мадам Рольф рассказывала, как преданно вы заботитесь о ней, Хинкль. Я тоже хочу заботиться о ней.

Управляющий смерил его взглядом, но никаких эмоций на его лице не отразилось.

– Да, мистер Гренвилл.

– Я хочу сделать ее совершенно счастливой, как это удавалось вам, – предпринял Крис еще одну попытку.

Она явно провалилась, потому как Хинкль молча открыл багажник и убрал тряпку, которой протирал пыль.

Гренвилл понял, что столкнулся с серьезной проблемой, – Хинкль держался с откровенной враждебностью.

Тут появилась Хельга.

– Ну что, едем? – Она подошла к Гренвиллу и чмокнула его в щеку. – Хинкль, все в порядке?

– Чемоданы в багажнике. Мы можем отправляться, когда скажете, мадам.

– Тогда вперед. Не могу дождаться той минуты, когда покажу тебе свой швейцарский дом, Крис!

Примерно за десять лет до этого Герман Рольф купил у одного американского режиссера виллу в Кастаньоле, близ Лугано.

Дом был оборудован всем, чего только мог пожелать изобретательный и богатый делец из Голливуда: крытый бассейн с подогревом, открытый бассейн, обширная терраса с видом на Лугано и озеро. Тут имелось четыре спальни, каждая с роскошной ванной комнатой; сауна, комнаты для прислуги, миниатюрный лифт, доставлявший поленья из подвала к большому камину, два кресельных подъемника, которые перевозили жильцов к главной дороге, если те хотели прогуляться, но не желали спускаться сто пятьдесят шагов по саду, залитому в ночное время светом прожекторов. Была тут и кухня, оборудованная по последнему слову техники, позволявшая приготовить обед на два десятка человек. Стоило нажать нужную кнопку – и любую комнату наполнял стереозвук радио или проигрывателя грампластинок. В каждой комнате стоял цветной телевизор. Большая морозильная камера питалась от собственного генератора, и потому отключение электроэнергии никого не пугало. Проложенные через всю виллу телефонные сети позволяли, не вставая с кресла, звонить куда угодно из любой точки виллы. Качество связи обеспечивалось такое, что было слышно дыхание собеседника, находящегося в Токио или в любом другом городе мира. Имелся также кинозал на двадцать мест с мягкими креслами и широким экраном.

Хельга радостно водила завороженного Гренвилла по своим владениям.

Дело шло к обеду. Хинкль удалился на кухню. Все комнаты были готовы к приезду хозяйки.

Хельга завела Криса в свою спальню.

Это была уютная комната, устланная белым ковром, со стенами, обшитыми кожей абрикосового цвета, с зеркалами и мебелью из мореного дуба. Главным предметом мебели была громадная кровать.

– Крис, милый! – обратилась к нему Хельга. – Хинкль в курсе. Мы спим здесь!

Гренвилл, хотя и бодрившийся, был все же слегка подавлен этой роскошью и спросил, нельзя ли ему поплавать.

– Какой бассейн, Хельга! – воскликнул он. – Просто восхитительный! Можно?

– Делай все, что хочется, Крис. Ты дома!

Напевая вполголоса, она оставила его и пошла на кухню, где Хинкль, облачившийся в белое, готовил обед.

– Я так счастлива, Хинкль! – воскликнула женщина. – Разве он не чудо?

– Должно быть, так, – проворчал Хинкль.

Хельга расхохоталась:

– Ах, Хинкль, я хочу выйти за него замуж! Но вы всегда будете с нами.

– Надеюсь, что так, мадам.

Со смехом она ухватила его и закружила в старомодном вальсе. Не касаясь хозяйки, управляющий повторял ее шаги, и так они протанцевали по кухне. Наконец Хельга чмокнула его в щеку и упорхнула. Лицо Хикля погрустнело, и он принялся разделывать курицу.

В спальне Хельга сбросила с себя одежду, надела шапочку для плавания, обернула нагое тело простыней и сбежала по лестнице к бассейну.

Гренвилл нежился в воде, закрыв глаза.

Хельга нырнула, доплыла до него под водой, вынырнула рядом, а затем неожиданно потащила с собой под воду. Перепуганный Крис вырвался и, отплевываясь, наблюдал, как обнаженная женщина рассекает воду с легкостью и скоростью дельфина.

Он сразу понял, что в умении плавать ему с ней не сравниться, и он просто следил за ней со стороны. «Вот это класс!» – думал он, когда она четырежды пересекла бассейн на внушающей зависть скорости; потом она подплыла к нему и обвила руками и ногами. Их губы слились, его руки скользнули по ее телу, крепко прижимая к себе.

Чуть позднее они расположились на террасе, созерцая закат. Когда небо стало багровым, как пламя в топке, Хельга взяла Гренвилла за руку.

– Я всегда надеялась найти такого, как ты, Крис, – сказала она.

– Но хорошо ли это, дорогая? – произнес тот, приступив к исполнению своей партии. – Сейчас все чудесно, но надолго ли?

– Что ты имеешь в виду? – Ее взгляд впился в него.

– Я и ты, наши отношения. – Гренвилл не мог припомнить, сколько раз произносил эту фразу. – Это невозможно, Хельга. Миг влюбленности пройдет. Если бы ты не была так богата…

Она вырвала свою ладонь из его руки и развернулась так, чтобы смотреть прямо ему в глаза. Этот пристальный взгляд его тревожил.

– Объяснись, Крис! – Металл в ее голосе лишний раз напомнил Гренвиллу, что он имеет дело не с какой-нибудь глупой старушкой.

– Но, Хельга, это же очевидно. Не будь ты так богата, я предложил бы тебе выйти за меня. Это сделало бы меня самым счастливым человеком на земле, но англичанину не подобает жить за счет жены.

– В жизни не слышала подобной чепухи! – заявила Хельга. – Кто сказал, что ты станешь жить за мой счет? У тебя масса достоинств. Работая вместе, мы образуем сокрушительный тандем!

Гренвилл поерзал на стуле.

– Достоинствами я не обделен, – согласился он, – но умение делать деньги в их число не входит. Мы только испортим друг другу жизнь. Давай насладимся этими минутами блаженства, а потом я уйду. На самом деле мне…

– Крис, очнись! Ты говоришь, как дешевый актеришко! – Голос Хельги звучал резко. – Несешь настоящий вздор! Мы ведь говорим не о деньгах, а о любви! – Она твердо посмотрела на него. – Я люблю тебя. Теперь скажи честно: любишь ли ты меня?

«Господи, эта женщина опасна! – запульсировала в мозгу Гренвилла мысль. – Все старые сучки упивались такими разговорами. Эта же говорит, что я несу вздор!»

– Люблю ли я тебя? Ты еще спрашиваешь! – Его изворотливый ум напряженно работал. – Ты самая прекрасная в мире!

– Не в оценках дело! – взорвалась Хельга. – Я хочу знать: ты меня любишь или нет?

Гренвилл судорожно вздохнул. Он понял, что загнан в ловушку и выхода нет.

– Хельга, дорогая… Я люблю тебя!

Несколько секунд Хельга пристально вглядывалась в него, он же старался придать лицу самое искреннее выражение. Наконец она откинулась на спинку кресла и улыбнулась:

– Тогда никаких проблем. Самое время выпить. – Она дотянулась до кнопки звонка на столике и нажала на нее.

На террасе появился Хинкль с серебряным подносом, на котором стояли большой шейкер и два стакана.

– Возможно, мистер Гренвилл предпочел бы что-то другое, – сказал управляющий, поставив поднос на стол. – Это мартини с водкой, мадам.

– Все прекрасно, – возразил Гренвилл. О, как в эту минуту ему хотелось выпить!

– Ужин будет готов через полчаса, мадам, – сообщил Хинкль, разливая коктейль.

– Что нас ждет? – поинтересовалась Хельга, принимая стакан.

– Сегодня все немного сумбурно, мадам, но будет фуа-гра и цыпленок по-королевски.

Хельга посмотрела на Гренвилла:

– Можно приготовить стейк, если захочешь.

– Нет-нет, меню Хинкля кажется очень привлекательным.

Управляющий склонил голову:

– В таком случае через полчаса, мадам. Поскольку вечер чудесный, вы наверняка предпочтете поужинать на террасе?

– Отличная идея.

Пока Хинкль накрывал на стол, Хельга и Крис не проронили ни слова. Они сидели и, потягивая напитки, наблюдали, как солнце медленно опускается за горизонт.

– После ужина нам нужно серьезно поговорить, Крис, – сказала Хельга, как только Хинкль вернулся на кухню. – Но пока забудем об этом.

И она принялась планировать вслух предстоящий день:

– Здорово будет съездить в горы. Там есть одно замечательное маленькое бистро, где мы пообедаем. Дадим Хинклю передохнуть. Уверена, завтра на ужин он угостит нас своим чудесным омлетом.

Гренвилл сказал, что будет в восторге. Он чувствовал себя подавленным, полностью подчиненным Хельге. Утешало лишь то, что ему удалось заговорить о браке, а именно этого от него хотел Арчер.

Хинкль хлопотал вокруг, они отлично поужинали. Затем они вышли из-за стола и разместились в шезлонгах, любуясь видом на озеро, которое в свете луны казалось серебряным зеркалом.

Хинкль подал кофе и коньяк и убрал со стола.

– Ступайте спать, Хинкль, – сказала Хельга. – У нас есть все, что нужно. Мистер Гренвилл запрет дверь. Вы, должно быть, сильно устали.

– Спасибо, мадам. Если вы уверены, что ничего больше не надо, я пойду отдыхать.

– Уверена. И спасибо за чудесный ужин. Доброй ночи.

– И вам того же, мадам, – отозвался Хинкль, унося поднос.

– Честное слово, не знаю, что бы я без него делала, – сказала Хельга. – Он – часть моей жизни.

– Да. – Гренвилл закурил сигарету. – Вполне себе представляю.

Повисла пауза, затем Хельга сказала:

– Давай серьезно поговорим о нас, Крис. Начистоту. Я начну. Замуж за Германа я вышла исключительно по расчету. Он был калека, импотент и напрочь лишен даже намека на доброту. Ему требовалась красивая, умная хозяйка, способная управиться со множеством его предприятий, и на эту роль я вполне годилась. Предполагались отношения честные, но я все же обманывала. На мне лежит нечто вроде проклятия: мне постоянно нужен мужчина. – Она улыбнулась ему и похлопала по руке. – Мне опротивели мелкие интрижки, я хочу, чтобы у меня был постоянный мужчина. Я никогда прежде не любила, но теперь влюблена. В тебя.

– Я тоже люблю тебя, Хельга, – проговорил Гренвилл, пораженный ее прямотой. – Но что-то внутри не дает мне жить за счет женщины. Ты слишком богата.

– Ну хорошо, я уважаю эту точку зрения, – отозвалась Хельга. – А теперь скажи вот что: если бы я раздала все деньги, ты женился бы на мне?

Крис вытаращил глаза:

– Но ты ведь этого никогда не сделаешь!

– Не важно, сделаю я или нет! – Снова в ее голосе послышался металл. – Вопрос в том, женишься ли ты, если у меня будет столько же денег, сколько у тебя?

Снова почувствовав себя загнанным в ловушку, Гренвилл коснулся ее руки:

– Конечно да.

Она просияла:

– Не смотри с такой тревогой. Я не настолько глупа, чтобы расстаться с волшебным ключиком моего покойного супруга. Слишком много дверей он отпирает. И поскольку я не намерена опускаться до твоего финансового уровня, остается поднять тебя до моего. Если ты будешь стоить пять миллионов долларов, которые ты заработаешь и которые будут принадлежать только тебе, ты возьмешь меня замуж?

Гренвилл взъерошил волосы пятерней:

– Хельга, прекрати! Я в жизни не заработаю пять миллионов!

– Я покажу, как это сделать.

Кристофер недоуменно уставился на нее:

– Как?

– Пустив в ход все свои способности. Я сделаю тебя старшим партнером в своей корпорации. Мы строим завод во Франции, затем в Германии. С твоим обаянием, с твоей внешностью и владением языками ты без труда сможешь вести дела. Конечно, у тебя будут бухгалтеры, специалисты и помощники, но контроль останется в твоих руках. Ты станешь держателем акций и будешь получать дивиденды. Обещаю, это не будет подарком. Тебе предстоит заработать каждый доллар, который окажется в твоих руках, но я знаю: через три или четыре года ты будешь стоить пять миллионов. Я одолжу тебе эти деньги под шесть процентов. Они твои. – Она улыбнулась ему. – И мы сможем пожениться хоть завтра.

Одна мысль о работе в офисе вместе с Хельгой, под ее руководством, в окружении бухгалтеров и специалистов, заставила Гренвилла внутренне содрогнуться.

– Очень мило с твоей стороны, Хельга, но, честно говоря, я не справлюсь. Это не для меня, – произнес он самым серьезным тоном. – Предложение невероятное, однако…

– Еще как справишься! – В голосе Хельги снова зазвучал металл. – У тебя за спиной буду стоять я и вся моя организация. Нам будет так весело!

В памяти у Кристофера всплыл совет Арчера: «Люби ее».

– Все это чертовски заманчиво, Хельга. – Он встал. – Ты позволишь мне все обдумать? Давай переспим с этим? Я почти уже согласен, если ты готова помогать. Но когда я вижу тебя, такую прекрасную в лунном свете, мне хочется только любить тебя.

– Крис! – Хельга протянула ему руку. – Да, давай займемся любовью.

Он обнял ее, и они вместе шагнули с террасы в гостиную.

– Закроешь дверь на задвижку, дорогой? Я буду ждать тебя, поспеши!

Пока Гренвилл запирал дверь, счастливая Хельга устремилась в спальню.

На следующее утро, ровно в 8:30, Хинкль вошел в спальню Хельги, катя перед собой тележку с завтраком. Когда он отдернул шторы, Хельга проснулась и сразу обнаружила, что Гренвилла рядом с ней нет.

– Где мистер Гренвилл? – резко осведомилась она.

– Он пошел поплавать, мадам.

– Уф! – Хельга явно расслабилась, села в кровати и распушила волосы. – Кофе! Вы всегда так пунктуальны, Хинкль!

– Да, мадам. Утро чудесное. Надеюсь, вы хорошо спали?

– Великолепно! – Хельга рассмеялась.

Управляющий подкатил тележку к кровати.

– Обедать будете здесь, мадам?

– Нет. Мы отправимся в горы и вернемся часам к четырем-пяти. Вам не составит труда приготовить на ужин омлет?

– Ни малейшего, мадам.

Он ушел, а Хельга пила кофе, думая о Гренвилле. Он был превосходным любовником. Она обрела уверенность в том, что сумеет убедить его занять видный пост в корпорации. Выходить замуж в Лугано она не хотела. Церемония бракосочетания состоится в Парадиз-Сити. Ввести в дело Гренвилла – большое событие, и мысль об этом волновала ее.

В конце недели они полетят в Парадиз-Сити. Надо будет сделать объявление о свадьбе и многое организовать. Интересно, как воспримут эту новость Ломан и Винборн? Она нахмурилась, вспомнив внезапно, что исчезла с Крисом, не предупредив Винборна с Ломаном!

И еще припомнила, что бóльшая часть ее гардероба осталась в «Плаза-Атене».

Винборн может вообразить, что ее похитили! Выпрыгнув из постели, Хельга наскоро приняла душ и скользнула в брючный костюм.

Когда она выходила из спальни, то столкнулась с завернувшимся в полотенце Гренвиллом.

– Дорогой! – Хельга бросилась к нему, и они поцеловались. – Хорошо поплавал?

– Шикарно.

– Мне только что пришло в голову, что ни слова не сказала коллегам, где я есть. Попроси Хинкля принести кофе и посиди на террасе. Я скоро.

Оставив его, Хельга прошла в гостиную и подняла трубку телефона.

Гренвилл заглянул в спальню, надел брюки свободного покроя и водолазку, затем вышел на террасу.

– Чай или кофе, сэр? – осведомился возникший из ниоткуда Хинкль.

– Кофе, будьте любезны, и ничего более.

Гренвилл сел. До него доносились обрывки разговора Хельги по телефону. Нужно выиграть немного времени, твердил он себе. Надо повидаться с Арчером. Но как?

Купаясь, он обдумывал предложение Хельги. Кристофер не сомневался, что даже за четыре года не сможет заработать пять миллионов долларов. Нет, для начала следует попробовать добыть миллион в сотрудничестве с Арчером. Если затея не сработает, можно подумать снова, но пока следует встретиться с Джеком.

Хинкль подал кофе.

– Поля для гольфа здесь поблизости нет? – поинтересовался Гренвилл.

– Есть, сэр. Приемлемое, насколько мне известно. Оно под Понте-Треза. Если вы захотите взглянуть на него, то у меня имеется карта.

– Да, пожалуй.

До возвращения Хельги он успел допить кофе и изучить карту. Вид у Хельги был встревоженный.

– Назревают проблемы, – объявила она, усаживаясь рядом. – Мои тупые помощники устроили кавардак с покупкой участка под Версалем. – Ее рука легла на его ладонь. – Вот почему ты мне так нужен. Работая вместе, мы не допустим хаоса! Отправиться в горы пока не удастся, теперь мне придется остаться здесь и ждать звонков.

Гренвилл ухватился за этот шанс.

– Понятно. – Он улыбнулся ей. – Хельга, дорогая, в продолжение вчерашнего нашего разговора. Есть у меня еще немного времени? Ты не будешь возражать, если я сыграю партию в гольф? Лучше всего мне думается с клюшкой в руке. Вернусь уже с ответом. – Еще одна улыбка. – Возможно, положительным.

Хельга, ум которой целиком захватили дела, кивнула:

– Поезжай, дорогой. Возьми «роллс». Когда вернешься?

– Часам к трем. Хорошо?

– Разумеется. Но как же клюшки? Ведь они нужны для игры?

Гренвилл рассмеялся:

– Возьму напрокат. – Он встал, наклонился и поцеловал ее. – Я ушел.

Она смотрела ему вслед с некоторым разочарованием. Ей хотелось, чтобы он остался, чтобы они могли обменяться мнениями, чтобы можно было оценить его способ думать. Но всему свое время, сказала себе Хельга.

Стоя на террасе, она проводила взглядом отъезжающий «роллс», потом прошла в спальню, где Хинкль заканчивал застилать постель.

– Вас не затруднит приготовить на обед что-нибудь легкое? – спросила она. – Мне предстоит сидеть на телефоне, а мистер Гренвилл отправился поиграть в гольф и вернется уже после обеда.

– Разумеется, мадам. Я бы посоветовал морской язык на гриле.

– Да. – Хельга беспокойно металась по спальне. – Хинкль, я на самом деле люблю его! Пытаюсь навязать ему высокий пост в фирме, но он ведь такой щепетильный! Если удастся его уговорить, мы поженимся.

– Только бы это сделало вас счастливой, мадам, – сказал Хинкль неодобрительно и вошел в ванную.

Зазвонил телефон, и на следующие три часа Хельга целиком погрузилась в дела «Рольф электроник корпорейшн».