Утром, вскоре после девяти, официант принес Хельге завтрак. На подносе лежал запечатанный конверт.

С трудом дождавшись ухода официанта, она вскрыла конверт и обнаружила записку: «Если Вы не против, я постучусь в Вашу дверь в 20:30. Соскучился. Мне очень недоставало Вашей красоты и Вашего общества. Крис».

Хельга возликовала. Она пила кофе и напряженно размышляла.

«Сегодня вечером!» – пульсировала мысль.

На этот раз надо взять ситуацию под контроль. Никаких поездок в бистро. Они поужинают в ее номере, а потом…

Впереди целый день, чтобы приготовиться. Роскошный ужин в апартаментах, никакой прислуги, к черту слухи – и Крис в ее постели!

Зазвонил телефон. Это был Винборн. Он сообщил, что они с Ломаном снова собрались в Версаль. Готова ли она составить им компанию?

Кого интересует строительный участок в Версале, когда в Париже весна?

– У меня разболелась голова. Вы с Фредом и сами управитесь, – резко бросила она и положила трубку.

Потом позвонила работающему в «Плаза-Атене» парикмахеру и назначила встречу на три часа.

– Мне еще потребуется ваш косметолог, – добавила она.

– Конечно, мадам Рольф.

Хельга наполнила ванну и, лежа в облаках ароматной пены, думала о Гренвилле. Сегодня! Закрыв глаза, она представила, как он нежно касается ее, приникает к губам, и издала тихий стон вожделения.

Затем, облачившись в голубой брючный костюм, она связалась с консьержем и попросила прислать к ней метрдотеля.

– Мне нужно организовать ужин на двоих, здесь, в номере, – объявила Хельга, когда он прибыл. – Нечто особенное. Что можете предложить?

– Все зависит от ваших предпочтений, мадам, – парировал метрдотель. – Не могли бы вы намекнуть: рыба, мясо, птица?

– Я же сказала – нечто особенное, – нетерпеливо повторила Хельга. – И никаких официантов в номере. Ужин нужно накрыть заранее, и чтобы все было безупречно.

– Разумеется, мадам. Тогда я рекомендую мусс из лобстеров и телячьи тефтели с грибами; сыр, разумеется, и, быть может, шампанское во льду. Телячьи тефтели – одно из наших фирменных блюд, и его можно оставить на тарелке с подогревом. Так что официант не понадобится, мадам.

Хельга кивнула:

– Если это лучшее, что вы можете предложить…

– Уверяю, мадам, вы не будете разочарованы. Только шампанское, и никаких других вин.

– Тогда к восьми часам.

– Все будет готово, мадам.

Тем временем в бистро на Левом берегу Арчер и Гренвилл держали военный совет.

– Сегодня наступает день «Д», – объявил Гренвилл. – Тащу ее в постель. Мне удалось выжать еще пять тысяч у этого противного мелкого скряги. Твоя доля. – И он протянул Арчеру тысячефранковую купюру.

Арчер, весьма обеспокоенный скоростью, с которой таяли средства в дорогом для жизни Париже, охотно принял деньги.

– Я прочитал весь тот хлам, который Паттерсон дал мне, – продолжил Крис. – В здравом уме на эту идею, скорее всего, никто не купится?

– Это возможно, но крайне маловероятно, – сказал Арчер. – Это рискованная игра, но я уверен, что Хельгу план не заинтересует. Она слишком дальновидна, чтобы вкладываться в такой проект. Вот что надо сказать ей…

В течение следующего получаса Гренвилл слушал, затем, когда Арчер закончил инструктаж, кивнул:

– Да, все это я сделаю. Но что дальше, когда она откажется? Как мы поступим? Есть какая-нибудь идея, Джек?

– Зародыш идеи, которую пока рано обсуждать. Уложите ее в койку. Это самое важное. Именно в постели она станет твоей. – Арчер улыбнулся. – И моей.

В восемь вечера два официанта зашли в номер Хельги, накрыли стол, поместили на тележку тарелку с подогревом и два ведерка со льдом, в которых стояли бутылки шампанского. Пока они хлопотали, сгоравшая от нетерпения Хельга то и дело поглядывала на часы. На ней был шикарный костюм абрикосового цвета от Диора. Украшения были просты: золотые серьги, золотые браслеты. Выглядела она красивой, как никогда.

Прибыл метрдотель и проверил последние приготовления к ужину.

– Теперь все в порядке, мадам, – заявил он. – Все в наилучшем виде, таким и останется. Уверен, вы будете довольны.

Хельга кивнула:

– Спасибо. – Она вручила ему стофранковую купюру, и метрдотель, поклонившись, ушел.

Хельга металась по номеру, то и дело посматривая на часы. Когда стрелки показали 20:30, в дверь постучали. Ей с трудом удалось удержаться и не побежать навстречу. Она открыла дверь.

Гренвилл, в безупречно сидящем черном костюме, при итонском галстуке, взял ее руку и поднес к губам.

– Как вы прекрасны! – воскликнул он. – Мне кажется, прошел целый век с последней нашей встречи. – Войдя в комнату, он заметил накрытый стол. – Но, Хельга, я собирался отвезти вас…

– Только не сегодня, – заявила она, сдерживая дыхание. – Сегодня я угощаю. Давайте выпьем. – Ее рука указала на бутылки на отдельном столике. – Я буду мартини с водкой.

– Это и мой любимый напиток, – сказал он и, поставив на кресло портфель, принялся смешивать коктейль. – Как покупки? – Он улыбнулся. – Приобрели что-нибудь фирмы «Бальмен»?

– Нет. Гуляла по очень скучным стройплощадкам с двумя очень скучными коллегами. А вы?

– У меня в точности то же самое! – Гренвилл рассмеялся. Он принес напитки к большому столу и, когда Хельга села, подвинул стул поближе к ней. – Что мы будем есть?

Она сделала глоток и одобрительно кивнула:

– Коктейль так же хорош, как если бы делал Хинкль.

– Хинкль? Кто это?

– Старый верный мажордом, которого я оставила дома во Флориде. Еще у него получается дивный омлет.

Старые верные мажордомы Гренвилла совершенно не интересовали.

– Но вы не ответили, что мы будем есть.

– Похоже, вы проголодались.

Крис расцвел в своей ослепительной улыбке:

– Еще как! Я только что из Ниццы. Отвратительную жратву, которую подают в самолете, я проглотить не могу, поэтому не ел целый день.

На самом деле на пути обратно в Париж на своем «мазерати» он слегка подкрепился, но Гренвилл никогда не упускал случая снискать сочувствие женщины.

– Из Ниццы? Обожаю юг Франции. Допивайте коктейль и приступим к ужину.

Пока Гренвилл раскладывал мусс из лобстера, Хельга неотрывно смотрела на него и думала: «Он и правда замечательный! Таких чудесных мужчин я никогда в жизни не встречала».

– Расскажите мне про Ниццу, – попросила она, когда они принялись за еду.

– На самом деле, Хельга, мне требуется ваш совет. Возможно, через пару дней мне придется отправиться в Саудовскую Аравию, хотя я, признаться, не хотел бы уезжать.

Известие сразило Хельгу. Застыв, она посмотрела на собеседника:

– В Саудовскую Аравию? Но зачем?

«Боже правый! Неужели я потеряю его?» – мелькнула у нее мысль.

– Это долгая история. Но если у вас хватит терпения, я расскажу. – Он подложил себе еще мусса. – Это великолепно! Не хотите еще?

Хельга помотала головой.

– Рассказывайте про Саудовскую Аравию.

– Это все тот дурацкий проект, – начал Гренвилл. – Чтобы было понятно, позвольте мне вкратце поведать предысторию. Я получаю доход из Англии, оставленный отцом. – (Ложь.) – Прежде его хватало, но теперь – увы. Когда фунт стерлингов стоял высоко, я жил припеваючи, но теперь, при нынешнем уровне инфляции, мне, честно признаться, чтобы обеспечивать более-менее приемлемый уровень, приходится крутиться. Вот я и согласился на дурацкую работу, предложенную одним американским промоутером недвижимости. Зануды такого свет не видывал! Он носится с нелепой идеей создать в курортных местах Европы сеть лагерей отдыха. Ему нужны деньги. Он решил, что я смогу найти инвестиции. Я провел переговоры со множеством бизнесменов, но они не выказали никакой заинтересованности. Теперь мой босс вбил себе в голову, будто в Саудовской Аравии столько денег, что и ему что-нибудь достанется. Я убежден, что из этой затеи ничего не выйдет, но он настаивает. Предложил оплатить все расходы по поездке, а заодно обещает приличный гонорар. – Крис отодвинул тарелку и пожал плечами. – Мне кажется, придется ехать.

Он встал и разложил по тарелкам телячьи тефтели.

– Выглядит очень аппетитно, – сказал он, поставив еду на стол. – Мне нравится ваша идея с ужином наедине.

Но Хельга думала о другом. Ей оставалось пробыть во Франции еще пять дней, затем предстояло вернуться в Парадиз-Сити. Ей невыносима была мысль, что Гренвилл улетит в Саудовскую Аравию и бросит ее здесь одну.

Усилием воли она улыбнулась:

– Я надеялась, что вам понравится. Расскажите об этом проекте, Крис.

«Есть поклевка», – сказал он себе, но лишь неодобрительно махнул рукой.

– Он не представляет интереса ни для вас и ни для кого другого, – заявил Гренвилл, пробуя угощение. – Мм… Весьма недурно!

– Я хочу знать! – Неожиданная холодность ее тона заставила его вздрогнуть.

– Хорошо, чуть попозже. На самом деле все бумаги со мной. – Он кивнул на лежащий в кресле портфель, и это было с его стороны ошибкой.

Арчер предупреждал его, что с Хельгой надо быть крайне осторожным, но, увидев ее настойчивый интерес, Гренвилл потерял бдительность.

Хельга насторожилась, заметив самоуверенную улыбку на его губах. Рассудок «включил» красную сигнальную лампу. Арчер предупреждал Криса, что его клиентка проницательна и способна быстро почуять подвох, но Гренвилл, привыкший иметь дело с недалекими богачками, не отнесся к этим словам с подобающей серьезностью.

Теперь Хельга спрашивала себя, не пролог ли это к некоей афере? Глядя на весело уплетающего тефтели Гренвилла, она убеждала себя, что не стоит быть столь подозрительной, но красный огонек не гас. Она хотела этого мужчину, желала затащить его в постель. Но что, если это просто подстава?

– Так речь идет о Ницце? – как бы невзначай спросила она.

– Нет, о Валлорисе. Там весьма недурной участок земли с чудесными видами.

– Сколько гектаров?

Гренвилл не имел понятия. Он пожал плечами:

– В проспекте все есть. Но давайте насладимся ужином – я и не знал, что тут умеют так хорошо готовить. Добавки не хотите? – Он плеснул себе еще шампанского.

– Нет, мне хватит, спасибо.

Крис понял, что его изучают, и поймал на себе неуютно-прямой взгляд голубых глаз.

– Не будьте такой серьезной, Хельга, – сказал он. – Я же говорил, что этот проект едва ли заинтересует вас, и полагаю также, что и новый король Саудовской Аравии вряд ли поддержит его долларом.

– Что это за американец, на которого вы работаете? Как его зовут?

Гренвилл помедлил.

– Зовут? Джо Паттерсон. Он живет тоже в этом отеле.

– Низенький, толстый и рябой?

Кристофер был поражен.

– Верно. И величайший в мире зануда вдобавок.

– Я его видела. И сколько же ему нужно денег на строительство лагеря отдыха?

Гренвилла охватило неприятное ощущение, что инициатива ускользает из его рук. Эта женщина, разглядывавшая его в упор, начинала его беспокоить.

– Два миллиона долларов. – Он рассмеялся. – Если верить ему, этого достаточно, чтобы купить землю и построить лагерь, но какой разумный человек, в наши-то дни, вложит два миллиона? – Его лицо скривилось. – Впрочем, мне такая сделка была бы выгодна – мне причитается два процента от нее, а это хорошие деньги.

И снова в голове у нее вспыхнула красная лампочка.

– Вполне понимаю вашу заинтересованность, Крис. – Хельга сделала глоток шампанского.

– Но я не очень-то верю, что из этого выйдет толк, но будет любопытно слетать в Саудовскую Аравию. Никогда раньше там не был.

– У вас там имеются какие-то контакты?

Снова испытующий подтекст вопроса встревожил Гренвилла.

– Полагаю, мистер Паттерсон это устроит.

Хельга кивнула, потом отложила вилку и нож.

– Угощайтесь, Крис. Думаю, вы еще не наелись.

– Да, все очень вкусно.

Пока он накладывал себе новую порцию с блюда на тележке, Хельга закурила сигарету.

– Лагерь отдыха, значит? – проговорила она. – Это может оказаться неплохим вложением. Два миллиона? Валлорис? А какие условия предлагает мистер Паттерсон возможному инвестору?

Гренвилл замер, затем вернулся к столу с полной тарелкой и сел.

– Двадцать пять процентов на капитал.

– На удивление щедро. Банки выдают кредиты под значительно меньший процент.

Кристофер пожал плечами. Ему хотелось, чтобы она помолчала. Он действительно наслаждался едой.

– Я в таких вещах не разбираюсь, Хельга.

– А как насчет контроля?

– Насколько я понял, контроль Паттерсон желает сохранить за собой. Но какая разница – ведь вы же не заинтересовались этим даже отдаленно?

Последовала долгая пауза, заставившая его нервничать. Он ел и время от времени поглядывал на нее. Хельга сидела прямо, ее голубые глаза затуманились, лицо было лишено всякого выражения.

– Послушайте, Хельга…

Она нетерпеливо вскинула руку:

– Наслаждайтесь едой, Крис. Я думаю.

Стальная нотка в ее голосе отбила у Гренвилла всякий аппетит. Он отставил тарелку:

– Я сыт.

– Есть еще сыр и шампанское. Угощайтесь.

– А как же вы?

– Мне кофе, пожалуйста.

Гренвилл встал, решив пожертвовать сыром; налил две чашки кофе и вернулся за стол. Он ощущал произошедшую в женщине перемену, но не мог определить, что случилось. Хельга казалась теперь отстраненной и более жесткой.

– Крис, дайте мне взглянуть на бумаги.

Минут сорок тому назад ее тело жаждало, чтобы им обладали. Весь день напролет Хельга мечтала об этом мужчине, но теперь, по мере того как росла убежденность, что ее разводят, желание сошло на нет.

Именно об этом Арчер, так хорошо ее знавший, и предупреждал Гренвилла: «Стоит ей заподозрить, что ее используют, как секс отойдет на второй план».

И вот теперь именно это и произошло.

– Вы точно хотите заняться этим тоскливым делом? – Гренвилл с досадой ощущал, что над ним начинают доминировать, и это его беспокоило. Прежде ему всегда удавалось брать верх над влюбленными женщинами.

– Я же попросила показать мне бумаги, Крис! – В ее голосе звенел металл.

Несколько оторопевший и растерявший уверенность в себе, Гренвилл открыл портфель и достал цветной проспект с планом устройства лагеря.

– Плесните себе бренди, мне не нужно, – распорядилась Хельга и, откинувшись на спинку стула, погрузилась в изучение буклета.

Тем временем Гренвилл, убедившийся в том, что упустил контроль над ситуацией, поплелся к столику и налил себе коньяку.

– Вы увидите, что… – начал он, но она прервала его нетерпеливым взмахом руки:

– Дайте же мне прочесть!

Кристофер отрезал себе кусок сыра и съел. С бокалом бренди в руке он прогулялся к окну, отодвинул штору и посмотрел на улицу. С этой женщиной, похоже, придется нелегко, говорил он себе. Зато какие перспективы! Хотя его уверенность в себе пошатнулась, Гренвилл не сомневался, что все будет хорошо, нужно только переспать с ней.

Наконец Хельга отложила буклет. Все детали были учтены ею, ничто не осталось без внимания. Она поняла, что проект абсолютно провальный, но придумала, как управлять мужчиной, приобретшим для нее такое значение. Это оказалось до смешного просто.

– Затея любопытная, – сказала Хельга. – Давайте поговорим о ней.

Она устроилась на кушетке, Гренвилл последовал за ней и сел рядом.

– У меня очень много денег, а деньги, по моему убеждению, должны постоянно работать, – начала женщина. – Если мистер Паттерсон в самом деле готов платить двадцать пять процентов дивидендов с двух миллионов, то это интересно.

Гренвилл уставился на нее:

– Но, Хельга, дорогая! Неужто вы всерьез…

Взмах руки заставил его замолчать.

– Два миллиона для меня пустяк, а вам будет приятно получить два процента. Итак, вот как мы поступим. Мы с вами осмотрим то место под Валлорисом. Я обожаю юг Франции. Поездка будет приятная, а заодно и деловая. На пару дней остановимся в Каннах. В отеле «Карлтон» мне всегда рады. Насчет расходов не беспокойтесь, я все беру на себя. Передайте мистеру Паттерсону, что я заинтересовалась и вы уговорили меня изучить все на месте. Сказав ему так, вы гарантируете себе получение комиссионных, если сделка состоится. – Хельга похлопала его по руке. – Давайте полетим завтра рейсом в двадцать два тридцать. Что думаете?

Ошалевший Гренвилл кивнул:

– Это замечательно. Я сообщу мистеру Паттерсону. Он будет очень рад.

– Не сомневаюсь. – Голубые глаза блеснули сталью. – Отлично, Крис! Это очень вдохновляюще. У меня был долгий день. Приготовления предоставьте мне. Давайте встретимся в вестибюле завтра в семь вечера. И вместе полетим в Ниццу.

Шокированный, он понял, что его выставляют за дверь.

– Я надеялся… – промямлил он, но умолк, когда она встала.

– Уже поздно, Крис. Продолжим завтра. – Гренвилл потянулся было за бумагами и буклетом, но она возразила: – Оставьте, я хочу их изучить. Доброй ночи, Крис. Уверена, мы прекрасно проведем время.

Впервые за долгую карьеру жиголо Гренвилл был вынужден полностью подчиниться женщине. Он поцеловал ей руку, затем, совершенно обескураженный, покинул номер. Постоял несколько секунд в коридоре, затем собрался и поспешил к своей комнате. Оттуда Кристофер позвонил Арчеру и дал подробный отчет о событиях вечера.

Из трубки доносилось раздраженное сопение Арчера.

– Я ведь говорил, что она совсем не дура! – взорвался Джек. – Предупреждал! Ты все испортил! Она поняла, что все это развод!

– Но завтра она берет меня с собой в Валлорис! – срываясь на дискант, возразил Гренвилл. – Догадайся она, зачем бы ей это делать?

– Как же мало ты ее знаешь! Ну ничего, научишься, – невесело констатировал Арчер. – Ей нужно твое тело. А теперь послушай, Крис: делай все, что она хочет. Не спорь с ней. Гладь по шерсти. Моя идея вызревает.

– Господи! Какая идея?

– Дай мне еще несколько дней и помни, Крис: даже не мечтай, что тебе удастся перехитрить Хельгу. Это совершенно особенная женщина. – Помолчав немного, Джек продолжил: – А вот мне удастся. Гладь ее по шерсти, а остальное предоставь мне.

Он повесил трубку.

Гренвилл стоял на балконе своего номера в отеле «Карлтон» в Каннах, подставив лицо жарким лучам солнца. Он посмотрел на многолюдный бульвар Круазет. Впервые за всю свою карьеру жиголо он чувствовал себя столь неуверенным в своих силах и несчастным.

Накануне в Париже он переговорил с Паттерсоном и сообщил, что Хельга желает осмотреть место в Валлорисе. Американец просиял и похлопал его по плечу:

– Значит, клюнула! Отлично справился, Гренвилл! Когда она увидит место, то загорится по-настоящему! Там такая красотища! Вот что: как только приедете в Канны, позвони Анри Леже. Его номер есть в телефонной книге. Этот тот самый парень, который продает землю. Он вас обоих туда отвезет. Стоит ей увидеть участок, сделка, считай, уже подписана!

Гренвилл надеялся повидаться с Хельгой, но консьерж в «Плаза-Атене» сообщил, что мадам Рольф вышла и у него нет ни малейшего представления, когда она вернется.

Проведя в бесцельных скитаниях по Парижу одинокий безрадостный день, Кристофер возвратился в свой номер как раз к звонку Хельги. Было шесть часов вечера.

– Встречаемся через час, Крис, в вестибюле, – коротко сообщила она. – Все устроено. Захватите вещи на неделю.

Никогда прежде женщина не отдавала ему приказов. Он попытался было хоть что-то возразить:

– Хельга, я…

– Позже, Крис, – оборвала она его. – У меня тут люди.

И повесила трубку.

Потом позвонил Арчер.

– Как дела? – осведомился он.

– Бог знает! – отозвался Гренвилл. – Она подминает меня! Не знаю даже, сколько я смогу продержаться! Обращается со мной как с проклятым жиголо!

Джек раздраженно рассмеялся:

– А кто же ты? Не принимай близко к сердцу. Плод моих умственных усилий зреет. Когда прибудете в «Карлтон», позвони мне. И запомни, Крис: будь жиголо, тащи ее в постель!

Гренвилл с досадой нажал на рычаг.

Однако ровно в семь вечера он стоял с чемоданом в вестибюле. Он отдавал себе отчет, что Паттерсон, укрывшись в одной из ниш с виски в руке, наблюдает за происходящим.

Хельга появилась в обществе администратора отеля. Последовал долгий обмен прощаниями, чаевые, рукопожатия. Гренвиллу оставалось лишь стоять и смотреть.

Наконец Хельга с улыбкой повернулась к нему:

– Идемте, Крис. – Она рассмеялась.

Ему подумалось, что она выглядит молодой, шикарной. И полной жизни.

На улице ждал «кадиллак» с шофером. Всю дорогу до аэропорта Орли Хельга щебетала без умолку. Она провела кошмарный день в обществе коллег.

– Сколько хлопот вокруг покупки земельного участка! – воскликнула она, воздев руки. – Как я рада, что вырвалась от них! Расскажите, Крис, чем вы занимались сегодня?

Чем он занимался? Ничем. Однако Гренвилл взял себя в руки, придумал визит в картинную галерею на Левом берегу, но вскоре понял, что она не слушает.

В аэропорту двое носильщиков забрали их багаж. Стюардесса проводила их в ВИП-зал. Гренвилл понял, что ему отведена роль статиста, и это его раздражало. В первый раз ему довелось прочувствовать власть миллионов Рольфа. В самолете вокруг них вились две стюардессы. В салон заглянул командир экипажа и пожал Хельге руку, а Гренвилла словно и не заметил. Она, похоже, знала пилота, поскольку спросила про его детей. Гренвилл обнаружил, что он не более чем марионетка, и помрачнел, но Хельга не обращала на это внимания. Она весело болтала, смеялась и развлекалась.

В аэропорту Ниццы их ожидал «мерседес». Немолодой шофер при приближении Хельги снял фуражку. Она пожала ему руку, осведомилась про здоровье супруги. Гренвилл тем временем стоял, чувствуя себя совершенным болванчиком.

Дорога до Канн заняла всего двадцать минут. Администратор «Карлтона» встретил Хельгу на пороге отеля. Когда та представила ему Кристофера, он сдержанно поклонился, едва удостоив гостя взглядом.

– Я так устала, Крис. До завтра! – сказала она и упорхнула, предоставив ему ждать другого лифта, чтобы подняться в свою комнату.

Этим утром вместе с завтраком ему принесли записку: «Жуть! Полно дел. Наслаждайтесь отдыхом. Встретимся в вестибюле в девять вечера. Хельга».

Эта женщина начинала пугать его. Он говорил ей, что бывал в Валлорисе, и только теперь осознал, насколько глупой оказалась эта ложь. Завтра она попросит его показать ей место, а он даже отдаленно не представляет себе, где оно! Надо что-то делать! Кристофер позвонил в офис Анри Леже.

– Месье Леже нет на месте, – ответила девушка. – Он вернется только вечером.

– Я представитель мистера Джо Паттерсона, который выбирает участок земли под Валлорисом, – сказал Гренвилл. – Не могли бы вы подсказать мне, где именно расположен этот участок?

– Месье Леже сейчас как раз там, – сообщила секретарша. – С мадам Рольф.

Гренвилл ощутил, как по спине заструился неприятный холодок.

– Отлично, всего доброго, – сказал он и дал отбой.

Ему припомнилось предостережение Арчера: «Даже не мечтай перехитрить Хельгу».

«Ну ладно, – подумал он, – буду ей подыгрывать. Пересплю с ней – и все изменится. Об этом говорил Арчер. По крайней мере, я всегда твердил Хельге, что проект с недвижимостью смешон».

Он позвонил Арчеру.

– Все в порядке, – заверил тот, выслушав отчет Гренвилла. – Теперь она уже знает, что идея Паттерсона – мыльный пузырь, но по-прежнему заинтересована в тебе. Изображай невинность. Я еду и буду сегодня в отеле «Кларис». Моя идея почти вызрела. Не вешай нос, Крис, выжмем мы из нее два миллиона долларов. Она хитра, но я хитрее.

Гренвилл очень надеялся, что это так.

Он целый день бродил по магазинам в Каннах, плавал в море, однако часы тянулись безрадостно, и вот в 21:00 он ждал Хельгу в вестибюле.

Хельга, в бирюзовом шифоновом платье и с белым палантином из лисы, вышла из лифта и подошла к нему:

– Крис, я умираю с голоду! Мы идем в «Буль д’Ор». У вас был приятный день?

И, не дожидаясь ответа, она устремилась через вестибюль к выходу, у которого ждал «мерседес».

Они быстро подкатили к ресторану над гаванью, где Хельге устроили королевский прием, тогда как Гренвиллу, чувствовавшему себя все более не в своей тарелке, пришлось ждать, пока не закончится обмен любезностями.

– Мы с мужем всегда обедали здесь, – пояснила Хельга, когда их разместили за столиком на террасе. – На Луи можно положиться. – Она улыбнулась метрдотелю, поспешившему приветствовать ее. – Луи, я так рада снова вас видеть! Нам бы не помешал славный ужин. Что посоветуете?

– Почему бы не ваше любимое: блинчики с креветками и тунцом, а также утку с черносливом?

Хельга посмотрела на Гренвилла:

– Это чудесно. Не возражаете?

Гренвилл помедлил. Он пытался напустить на себя важный вид, но уверенность покинула его.

– Годится.

– Выбор вин за вами, Крис. Вы ведь знаток.

Хотя бы тут она предоставила ему свободу! Он принялся изучать винную карту, сомелье ждал. И когда Гренвилл уже готов был сделать заказ, вмешалась Хельга:

– Жак, у вас есть восхитительное «Марго» двадцать девятого года, которое так нравилось моему мужу?

Сомелье поклонился:

– Осталось всего две бутылки, мадам.

– Ах, Крис, вы просто обязаны попробовать. Еще у них есть чудесное «Домен де Шевалье».

Побитый и униженный, Гренвилл закрыл винную карту.

– Как скажете, Хельга.

Он понял, что она полностью подчинила его. «Марго» двадцать девятого года должно стоить по меньшей мере пять сотен франков за бутылку! Но ему припомнился совет Арчера: гладь ее по шерсти.

Обращенные на него глаза Хельги сияли.

– Отлично, Крис. Расскажите, как прошел ваш день.

– Мой день? Побродил по городу, искупался. Скучал по вас.

Последнее порадовало ее, и она похлопала его по руке:

– Я тоже по вас скучала. Завтра все изменится – будем развлекаться вместе. Умираю от желания поплавать.

– А вы чем занимались? – поинтересовался он, все уже зная.

– Поговорим об этом позже.

От устремленного на него взгляда в упор ему сделалось не по себе.

Они принялись за еду, оказавшуюся превосходной, и болтали о том о сем. Кристофер поймал себя на мысли, что не может начать ни один из своих монологов, хотя планировал рассказать ей про Монте-Карло и принца Ренье. Почему-то Хельга доминировала и в разговоре, когда вспоминала о долгих неделях, проведенных ею в Каннах с Германом Рольфом.

– Давайте вернемся в гостиницу, – сказала она, когда с угощением было покончено.

К его облегчению, Хельга сама оплатила чек и дала щедрые чаевые.

– Расходы за мой счет, Хельга, – негромко возразил он, но она вроде бы и не услышала.

Их отвезли в отель, и они вместе отправились в ее номер. Хельга вышла на балкон и стала смотреть на море, на толпы отдыхающих, на пальмы и фонари.

– Люблю Канны, – сказала она, когда Гренвилл присоединился к ней.

– Да, это особенный город.

Он стоял рядом с ней, и на душе у него было тревожно и неуютно.

– Теперь поговорим о деле. – Хельга упала в кресло.

Гренвиллу хотелось, чтобы Арчер был рядом. Эта женщина подавляла его. Никогда еще не встречал он женский характер такой силы, не слышал внезапного металла в голосе и не наталкивался на такой прямой взгляд.

– О деле? Конечно. – Кристофер сел рядом. – То есть об идее Паттерсона?

Хельга улыбнулась:

– Крис, вы обладатель множества талантов, но проекты с недвижимостью явно не для вас.

Гренвилл закинул одну длинную ногу на другую, открыл портсигар, предложил Хельге. Та взяла сигарету, и он тоже.

– Возможно, вы правы, – сказал Гренвилл, закурив.

Она запрокинула голову и рассмеялась. Глядя на нее, Кристофер неожиданно поймал себя на мысли, что это действительно красивая женщина. Линия ее шеи была безупречна.

– Когда вы рассказали мне про этот проект с «Голубым небом» и про свое участие в нем, я решила проверить, – продолжала Хельга. – Вчера я поручила моим людям навести справки про Джо Паттерсона. А сегодня утром осмотрела участок под Валлорисом. Теперь позвольте сообщить, что удалось выяснить. Для начала – Джо Паттерсон. Он провел пять лет в американской тюрьме за мошенничество. Денег у него очень мало, едва хватает, чтобы соблюсти приличия. «Голубое небо» – лишь одна из его многочисленных афер. Утром я побывала в кадастровом бюро Валлориса. Через тот участок земли проходят две пешеходные дороги, так что строиться там нельзя. Агент Леже – жулик. Говоря откровенно, Крис, вы дали вовлечь себя в аферу.

Гренвилл достал платок и вытер вспотевшие ладони.

– Разве я не говорил, Хельга, что никто в здравом уме…

– Да, – оборвала его она. Кристофера бесила эта ее привычка постоянно перебивать. – Про Паттерсона лучше забыть. Мне жаль, потому что два процента с так называемой сделки вам не светят.

Он пожал плечами:

– Уж так устроена жизнь, да? На самом деле всерьез я никогда на них и не рассчитывал. – Он глядел вниз, на толпу прогуливающихся. – Возможно, мне лучше отыграть роль в этом фарсе до конца. Если Паттерсон действительно хочет отправить меня в Саудовскую Аравию, он может мне за это заплатить.

Гренвилл, считая, что ловко вывернулся, посмотрел на Хельгу. Но ее проницательный взгляд заставил его поежиться. Он вымученно улыбнулся.

– Забудьте про Саудовскую Аравию, – отрезала женщина. – Я могу вам кое-что предложить.

– Вы? Что же?

– В моей корпорации найдется применение вашим талантам. Я предлагаю вам стать членом управляющего персонала компании.

Гренвилл сохранил невозмутимый вид с трудом.

– Но я ничего не смыслю в электронике.

– И не нужно. Вы будете моим личным помощником. – Хельга положила руку на его ладонь. – Вы даже не представляете, каким количеством дел мне приходится заниматься, а рядом с вами я смогу уменьшить свою работу наполовину. Что скажете?

«Ага, вот оно!» – подумал Гренвилл и внезапно обрел уверенность в себе. Его пальцы коснулись запястья Хельги.

– Буду рад, но хотелось бы уточнить. – Он поглядел на нее тем чувственным взглядом, который всегда производил на дам в возрасте неизгладимое впечатление. – Насколько личным помощником мне предстоит стать?

– Очень, очень личным, дорогой Крис, – ответила Хельга и встала.

Следуя за ней в спальню, Гренвилл говорил себе, что на этот раз все сделал верно. Он почти слышал, как Арчер аплодирует ему за кулисами.

Хельгу разбудили теплые лучи солнца, проникающие через щели жалюзи. Она томно потянулась, вздохнула, потом открыла глаза. Посмотрела на часы на тумбочке. Десять утра.

Никогда она так хорошо не спала. Повернувшись на бок, Хельга посмотрела на соседнюю подушку и коснулась ее рукой.

Гренвилл ушел вскоре после трех ночи. Ей страшно не хотелось его отпускать, но оба согласились, что ради соблюдения приличий ему следует вернуться в свой номер.

Она провела пальцами по своим шелковистым волосам.

Какой любовник! Лучше не бывает!

Хельга выгнулась, мечтая, чтобы Крис был рядом, чтобы снова ласкал ее.

Какой любовник!

Несколько минут она лежала неподвижно, восстанавливая в памяти события минувшей ночи. Идеально! Нужно эту ночь повторить еще раз, еще и еще! Этот чудо-мужчина просто обязан стать ее мужем! Ей теперь невыносима была любая мысль о возможной разлуке с ним. Он наделен множеством достоинств: красивая внешность, ум, способности и к тому же великолепен в постели!

«Втюрилась!» – сказала она себе и рассмеялась. Да. И почему нет? Он любит ее так же неистово, как она его.

Она поняла это по тому, как он смотрел на нее, как ласкал. Разумеется, следует быть осторожной. Не давить, не торопить событий. Крис ведь англичанин, и ему присуща английская сдержанность. Наверняка в голове у него присутствует дурацкий пунктик, что не следует жениться на более богатых женщинах, тем более – на таких, как она. «Но с этим, – сказала Хельга себе, – я уж как-нибудь справлюсь».

Но уж точно не в отеле «Карлтон».

В задумчивости женщина повернулась, потом вдруг улыбнулась. Ну конечно – вилла в Кастаньоле! Вот идеальное любовное гнездышко, спрятанное от глаз пронырливых журналистов. Только она и Крис. Лучше и не придумаешь!

Герман Рольф, которому всегда нравилось проводить месяц или около того в Швейцарии, купил виллу у успешного американского режиссера. Она располагалась совсем рядом с Лугано, с нее открывался чудесный вид на озеро. Именно там, на вилле, ее однажды безуспешно пытался шантажировать Арчер. Но это уже в прошлом. То местечко как нельзя лучше подходит для тайного романа.

Она начала быстро соображать. Потребуется кое-что организовать. Для начала нужно найти надежного человека для присмотра за виллой. Местные женщины любят посплетничать. Она вдруг улыбнулась и обняла подушку.

Хинкль!

Этот добросердечный толстяк пятнадцать с лишним лет ухаживал за Германом Рольфом, а теперь перенес всю свою преданность на Хельгу и по-отечески заботился о ней.

Ну конечно, Хинкль!

Схватив телефонную трубку, она попросила консьержа выяснить детали насчет перелета из Майами в Женеву, а заодно – из Ниццы в Женеву.

Затем, нажав на рычаг, Хельга позвонила синьору Транселу, который присматривал за виллой в Кастаньоле, и велела, чтобы дом открыли и сделали уборку; ее прибытие ожидается послезавтра.

Синьор Трансел заверил, что немедленно все исполнит.

Потом она распорядилась насчет кофе.

Перезвонил консьерж и назвал время двух рейсов, она поручила ему заказать один билет из Майами и два из Ниццы.

Принесли кофе.

Хельга вызвала коммутатор отеля и попросила соединить ее со своей резиденцией в Парадиз-Сити. Оператор сказал, что ему потребуется всего несколько минут.

Она выпила кофе, закурила и стала ждать, думая о Гренвилле.

Зазвонил телефон.

– Ваша резиденция на линии, – сообщил оператор.

– Хинкль? – возбужденно спросила Хельга.

– Да, мадам. Надеюсь, у вас все хорошо?

Ей с трудом удалось удержать смешок. Это так похоже на Хинкля!

– Чудесно! У меня новости!

– Вот как, мадам? – Его сочный епископский голос четко звучал в трубке. – Похоже, новости хорошие.

– Хинкль, я влюбилась!

Последовала пауза.

– Похоже, это превосходная новость, мадам.

– Я встретила мужчину, за которого хотела бы выйти замуж!

Еще одна пауза. Затем Хинкль сказал:

– Уверен, что джентльмен вас достоин, мадам.

Она рассмеялась:

– Ах, Хинкль, не будьте таким нудным! Он чудесный человек! Но слушайте. Я распорядилась, чтобы виллу в Кастаньоле открыли. Хочу пожить там неделю или две, чтобы получше узнать мистера Гренвилла. Вы меня понимаете?

– Да, мадам. И вы желаете, чтобы я был рядом.

– Именно. Бросайте все дела. Я заказала для вас билет на самолет. – Взяв листок со своими пометками, она сообщила ему номер рейса и время вылета.

– Разумеется, мадам. Я буду в аэропорту Женевы послезавтра в десять тридцать вечера.

– Мы с мистером Гренвиллом прилетим туда же чуть позже. О Хинкль, я так счастлива! – Она отправила воздушный поцелуй.

– В таком случае и я рад за вас, мадам.

Хельга повесила трубку.

Теперь машина. Она набрала агента фирмы «Роллс-Ройс» в Лугано.

– Мне нужен «роллс», – сказала Хельга, представившись.

– Вам повезло, мадам Рольф. Мы только что получили новый «Камарг». Автомобиль воистину удивительный, двухцветный: серебристо-черный.

– Я хочу его! Я прилетаю в аэропорт Женевы в половине одиннадцатого послезавтра. Свяжитесь с синьором Транселом, моим представителем в Лугано. Он все устроит.

– Машина будет ждать вас в аэропорту, мадам.

Волшебный ключ Германа Рольфа!

Крис! Милый Крис! Как ей хотелось, чтобы он был сейчас с ней! Еще два дня – и они будут неразлучны, вдали от прессы. Только он, она и Хинкль!

– Расслабься, Крис, – утешил Арчер. – Все идет как надо.

Они сидели в дешевой забегаловке на Канадской улице.

– Легко говорить! – яростно возразил Гренвилл. – А я должен с ней жить! Господи! Она такая собственница! Не хуже паучихи, пожирающей самцов!

– Да брось! – резко сказал Арчер. – Мы получим от нее по миллиону. Так что придется потрудиться. Сделано немало, и сделано хорошо, но впереди еще много работы. Она окончательно попадет к нам в сети, когда решит, что ты не против жениться.

Гренвилл застыл:

– Жениться?

– Как именно ты создашь впечатление, что мечтаешь повести ее под венец, – твоя забота, – заявил Джек. – Я знаю Хельгу. Она одинока, запала на тебя, и как только она поверит в возможность вашего брака, мы так насадим ее на крючок, что уже не сорвется.

Гренвилл сообщил, что Хельга увозит его на две недели на виллу в Кастаньоле, и Арчер просиял:

– Лучше не придумаешь! Именно поэтому я и говорю, что все идет как надо. Как хорошо знаю я эту виллу! – Он посмотрел на Гренвилла. – Значит, она дала тебе денег?

– Настояла. Сказала, чтобы я пошел и купил одежду!

– Ну, одежда понадобится. Не стоит так уж раздражаться. В конечном счете ты ведь профессиональный альфонс, правда? – Арчер улыбнулся. – И сколько она дала?

– Сто тысяч франков!

Арчер кивнул.

– Хельга всегда щедра с любовниками. Немного чрезмерно, но она ведь ворочает миллионами, в конце концов. – Он помолчал, сверля собеседника глазами. – Крис, для осуществления плана мне нужны деньги. Что, если ты передашь мне пятьдесят тысяч?

– Что, если ты посвятишь меня наконец в свой таинственный план? – огрызнулся Гренвилл.

– Ну разумеется. – Арчер откинулся на сиденье. – На самом деле он очень прост, как и полагается любому хорошему плану. После трех дней на вилле в Кастаньоле, после того, как ты убедишь Хельгу в безмерном желании жениться на ней и затрахаешь ее до беспамятства – уж прости мне столь грубое выражение, – тебя похитят и потребуют выкуп. И этот выкуп будет составлять два миллиона долларов.

Гренвилл ошалело уставился на собеседника:

– Да ты рехнулся? Похитят? Меня?

– Похищение будет бутафорским, но выкуп-то – настоящим, – заметил Арчер. – Хельгу я знаю. Как только она поверит в скорую свадьбу, мы сможем делать с ней все, что заблагорассудится. Представь ситуацию. Все чудесно: любовь, брак, одиночество забыто. Голова идет крýгом от счастья. И тут тебя внезапно похищают. Не заплатив два миллиона долларов, она никогда не увидит тебя вновь. Денег у нее много, и она не станет колебаться ни минуты, чтобы выкупить тебя. Мы получаем два миллиона: один мне, другой тебе. Что скажешь?

– Черт побери! – Гренвилл казался ошеломленным. – А если Хельга обратится в полицию?

– Нет. Я так ее запугаю, что у нее и мысли такой не возникнет. Я знаю Хельгу. Она заплатит.

– Хорошо, она платит. Что дальше?

– Получаем деньги и тут же покидаем Швейцарию. Еще раз повторю: я знаю Хельгу. Поняв, что ее развели, она тоже шума не поднимет – гордость не позволит!

– Как будут передаваться деньги? – осведомился Крис.

– Хороший вопрос. Мы с Хельгой заклятые враги. Как только тебя похитят, я свяжусь с ней. Это доставит мне величайшее удовольствие. У меня есть номерной счет в одном частном швейцарском банке. Она перечислит туда деньги, а половину я переведу тебе.

– Но кто осуществит похищение? – с тревогой спросил Гренвилл.

– Этим я как раз и занимаюсь. У меня есть в Женеве хорошая зацепка. Не беспокойся на этот счет. – Арчер посмотрел на часы. – А теперь дай мне пятьдесят тысяч франков. Через час я должен отправиться в Женеву.

Гренвилл помедлил, потом достал из кармана пачку французских банкнот и передал Арчеру половину. Тот сунул деньги в карман.

– Из Женевы я поеду в Лугано, – сказал Джек. – Остановлюсь в гостинице «Де Сюисс». Найди меня там. Твоя задача сейчас – убедить ее, что ты жить без нее не можешь. Остальное предоставь мне. – Он улыбнулся компаньону. – Похищения сейчас в моде. Хельга ничего не заподозрит. Когда это случится, не геройствуй: чуть посопротивляйся для виду, но не более того. Все должно произойти внезапно. Тебя увезут с виллы, затем надо будет лишь подождать вместе со мной поступления денег.

– Не нравится мне эта затея, – с тревогой сказал Гренвилл. – В прошлом у меня случались трения с законом, но я никогда не доходил до чего-то криминального.

– Здесь нет ничего криминального, Крис. – Арчер встал. – Полиция замешана не будет. Думай о том, как распорядишься миллионом долларов. С такими деньгами богатые старухи не нужны. Люби Хельгу, Крис, – вот твоя работа. Чем сильнее ты ей нужен, тем легче будет выкачать из нее деньги.

Гренвилл глубоко вздохнул:

– Ну хорошо. Когда это случится?

– Спустя три дня после того, как вы обоснуетесь на вилле. Но перед этим нам надо будет встретиться. Как только я все устрою, дам знать. – Джек помедлил. Взгляд его посуровел. – Однажды она переиграла меня, теперь моя очередь.