На обочине дороги возле въезда в замок стоял «Фольксваген-1500». Светловолосый гигант в поношенном костюме копался в двигателе. Рядом, покуривая, сидел на траве невзрачный мужчина. Затухающие лучи вечернего солнца пробивались сквозь листву деревьев и бросали на крышу автомобиля колышущиеся тени.

Маликов заворачивал свечу зажигания, усердно создавая видимость поломки, когда железные ворота имения открылись и выехал красный «ТР-4». Гигант выпрямился и проводил взглядом набирающий скорость автомобиль. Он знал, что машина принадлежит Рознольду, однако за рулем сидел какой-то пухлый блондин.

Маликов нахмурился, лихорадочно соображая. Но вот он принял решение и захлопнул капот.

– Отправляйся за ним!

Линц уже был на ногах и тут же сел за руль.

– А вы? – спросил он, заводя мотор.

– Обо мне не беспокойся! – прорычал Маликов. – Не потеряй его!

Линц кивнул, врубил передачу и помчался за «ТР-4», удалявшимся в сторону Мюнхена. А Маликов вошел в лес и присел на сухую пыльную землю, спрятавшись за кустом. Через пять минут из ворот выехал и повернул налево «мерседес» Гирланда. За рулем сидел незнакомец.

Маликов задумчиво поскреб подбородок. Похоже, его предположение оправдалось: Гирланд, девушка и Рознольд попали в ловушку. Сперва избавляются от их автомобилей, а потом и за них возьмутся. Но сейчас ничего предпринять нельзя. Нужно ждать, пока стемнеет…

Через два часа Маликов поднялся и стал обходить высокие каменные стены, окружавшие замок и украшенные грозными стальными пиками. За несколько сот метров от ворот имения он извлек из кармана моток нейлоновой бечевки с обтянутым резиной крючком на одном конце. Со второй попытки Маликову удалось надежно и беззвучно зацепить крюк за пику. Маликов огляделся по сторонам, ухватился за бечевку и, упираясь ногами в стену, сильными руками подтянулся наверх. Потом отцепил бечевку и спрыгнул на сухую мшистую землю по другую сторону стены. Достав из кобуры маузер с глушителем, Маликов пересек лес и вышел на опушку перед скошенным лугом.

Луна спряталась за облаками, в темноте светились только огни дома. Час прошел спокойно. Потом началось нечто неожиданное.

На балкон второго этажа выбежал мужчина. За ним метнулась было женщина, но он грубо оттолкнул ее, перебрался через перила, завис на руках и тяжело спрыгнул.

Яркий луч света зажегся на крыше замка и нашел беглеца. Маликов видел короткую схватку между человеком и собаками. Когда грянул выстрел, Маликов беззвучно нырнул в лес и из темноты наблюдал, как на луг вышли двое и унесли тело в дом.

Лю Силк и фон Гольц стояли на освещенной веранде, вглядываясь в непроглядный мрак. В руке у графа был микрофон. Слова его размеренно и отчетливо разносились из громкоговорителей, установленных по всей территории имения: «Не подходите к стенам. Мы пропускаем электрический ток. Рознольд ранен не тяжело, ему лучше. Пожалуйста, вернитесь».

Силк нетерпеливо переминался с ноги на ногу:

– Вы уверены, что они не выберутся?

Фон Гольц выключил микрофон:

– Исключено. Стены и ворота несут смерть. Но потребуется время, чтобы найти беглецов.

– Неужели нельзя было держать больше собак?

Фон Гольц покачал головой:

– Собаки, которых убил этот подонок, были специально натасканы на людей. У соседей собаки охотничьи, да и расспросы начались бы… С наступлением рассвета вам предстоит захватывающая охота. – Он замолчал. – Но если они попытаются перелезть через стену…

Граф включил микрофон и вновь повторил предупреждение.

Маликов в лесу состроил гримасу.

Гирланд, притаившийся во тьме балкона четвертого этажа, тоже слушал, ухмыляясь. Потом вернулся в просторное темное помещение, заставленное громоздкой мебелью.

– Сработало, – сказал он Джилли. – Как я и предполагал, они думают, что мы в лесу. – Гирланд вынул электрический фонарик и повел лучом по комнате. – Господи, как на вокзале! – Он взял Джилли за руку, осторожно открыл дверь, прислушался и осветил маленький будуар. – Сюда.

Учащенно дыша, Джилли прошла за ним в комнатку. Луч фонаря указал ей на покрытую пылью кушетку.

– Садись.

– Что мы будем делать? – спросила девушка. – Если нас найдут…

– Сперва пусть найдут. – Гирланд сел рядом и почувствовал, как дрожит ее тело. – Искать они начнут только завтра, когда рассветет: отправятся прочесывать лес. Пока их здесь не будет, я постараюсь выйти и по телефону связаться со штабом группы войск США в Мюнхене. Они своей мощью защитят нас. Не о чем волноваться. Жди спокойно завтрашнего утра.

– Вызовешь армию? Ты спятил! – Джилли попыталась разглядеть в тусклом свете лицо Гирланда. – Какое им до нас дело? Ты должен вызвать полицию!

– Нет, именно армию, – упрямо заявил Гирланд. – Потому что ты, моя крошка, дочь будущего президента. Когда я сообщу, что ты похищена, все пехотные части США, расквартированные в Германии, плюс танки и военно-воздушные силы ринутся на твое спасение.

– Нет! Я не воспользуюсь гнилой репутацией отца!

Гирланд вздохнул:

– Это твое последнее слово?

– Да. Я никогда…

– Ну хорошо, хорошо. Итак, ты не хочешь, чтобы тебя спасли войска США?

– Нет!

– Жаль. Я не прочь полюбоваться, как на стены прет куча танков, а из машин выскакивают жирные генералы… Ладно, тогда сделай вот что: спускайся вниз и жди графа. Скажи ему, что не воспользуешься именем своего отца и с удовольствием подставишь горло под нож.

Джилли на мгновение окаменела.

– О, я ненавижу тебя! – взорвалась она, стуча кулаком по коленям. – Ты отвратителен!.. Ты не понимаешь…

– Увы, боюсь, понимаю. Беда в том, что ты очень быстро созревала физически и очень медленно умом… Мы теряем время. Ты уверена, что не желаешь быть спасенной армией?

– Лучше умереть!

– Тебе предоставится такая возможность… Однако хочу заметить, что своенравные девицы мне не по душе. Они быстро надоедают и действуют на нервы. Лично мне не понадобится помощь воинских подразделений, чтобы выбраться из ловушки. Ну, раз ты так бьешься за свои принципы, то и оставайся с ними. Счастливо. Благодарю за восхитительную ночь.

Едва он поднялся, как Джилли схватила его за руку:

– Ты покидаешь меня?!

– Именно. Советую спуститься к графу. Кто знает, вдруг он на тебе женится… Впрочем, скорее он перережет твою симпатичную шейку.

– Как я тебя ненавижу! – прошипела Джилли.

– Не горячись, детка, – хладнокровно произнес Гирланд. – Все зависит от тебя. Есть альтернатива. – Он снова сел. – Мы можем заключить сделку.

– Что ты имеешь в виду? Какую сделку?

– Ты пообещаешь мне оставить своего отца в покое. Пообещаешь порвать с организацией «Нет войне» и никогда не сниматься в порнографических фильмах.

Она сделала глубокий прерывистый вдох:

– Теперь я вижу: ты действительно работаешь на моего отца!

– Нет, всего лишь на самого себя. На него мне плевать, я работаю за деньги. Итак, ты даешь обещание или…

– Это шантаж, – сказала Джилли, внезапно успокоившись.

– Ну и что? Кто сказал, что нельзя шантажировать шантажиста? – спросил Гирланд. – Поразмысли… А я пока полюбуюсь пейзажем.

Он пересек комнату и неслышно вышел на балкон.

Длинный луч прожектора все еще исследовал лес. По лугу двигалась группа людей в ливреях.

Гирланд стоял в темноте, наблюдая за кипящей внизу деятельностью и радуясь отсутствию собак. Однако людей слишком много – человек двадцать пять или даже тридцать. Они то и дело исчезали и появлялись вновь в свете прожектора, и сосчитать их было трудно. Наконец Гирланд решил, что у Джилли было достаточно времени для принятия решения. Даже не добившись от нее честного слова – любопытно, чего оно стоит? – он все равно не бросит ее одну. Впрочем, надо надеяться, что угроза подействовала… Гирланд вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Ну? Мы прощаемся?

– Если я дам обещание, какие у меня гарантии, что ты не бросишь меня?

– А какие у меня гарантии, что ты сдержишь слово?

Гирланд сел рядом с девушкой на кушетку.

– Если уж я обещаю… – выдавила из себя Джилли. – Да, пусть я беспринципная, пусть мартовская кошка… но слово я держу.

Ее сдавленный яростью шепот произвел на Гирланда впечатление.

– Ладно, попробуем. Хотя поклясться, что мы выйдем отсюда живыми, я не могу. Снаружи нас поджидают десятка три вооруженных мужчин, по стене вокруг поместья пропущен электрический ток, где-то в доме сидит бдительный снайпер. Без тебя я выбрался бы наверняка; с тобой операция значительно усложняется. В случае неудачи… Убив Рознольда, они должны убить и нас. Так что возьми себя в руки и слушайся беспрекословно. А пока отправимся на разведку. Впереди ночь, надо устроиться поудобнее.

– Неужели ты способен думать о сне?

– Почему же нет? У нас полно времени.

– Разве мы сейчас не уйдем?

– Мне нужны фильмы. Когда я отдам их твоему папаше, он вручит мне десять тысяч долларов. Поэтому будем ждать.

– Ты свихнулся! – воскликнула Джилли. – Нас не выпустят!

– Спокойно, милая. Предоставь все мне… А теперь пошли. Я хочу спать.

Наблюдая за приближающейся к лесу цепью мужчин, Маликов углубился в чащу. Каждый из них был вооружен и нес мощный фонарь, и лучи света пронизывали тьму. Маликова это не беспокоило. Он никогда не стал бы вести поиски в ночном лесу. Беглецы могли выдать себя лишь случайным шумом.

Он осмотрел дерево, под которым стоял, ухватился за ветку и с ловкостью кошки вскарабкался наверх. Он видел, как приближаются лучи света, слышал, как трещат кусты, пока слуги графа не прошли мимо. Поиски продолжались еще около часа. Наконец руководитель группы решил, что они зря тратят время и силы. Около девяти вечера Маликов презрительным взглядом проводил возвращавшихся людей.

– Ну? – рявкнул фон Гольц.

– Бесполезно, ваше превосходительство, – доложил Сандер, дворецкий, доверенное лицо графа. – Нечего и надеяться разыскать их в такой темноте.

– Ты уверен, что мы найдем их завтра?

Сандер поклонился:

– Когда рассветет, ваше превосходительство, им не уйти. К тому же беглецов будут мучить голод и жажда.

– Удовлетворен?

Фон Гольц пожал плечами:

– Что поделаешь? Сандер, безусловно, прав. Сейчас их не найти, хотя, казалось бы, мои люди знают здесь каждую пядь земли. На рассвете же… Пока Гирланд купался, я обыскал его вещи. Он не вооружен. Так что это вопрос времени.

Вышедший на веранду лакей пригласил к столу.

В просторной столовой был подан обильный, превосходно приготовленный ужин. Фон Гольц, по натуре гурман, заметил, что Силк едва притронулся к еде.

– Попробуйте язык, – предложил граф. – По-моему, он отменный.

– Благодарю. Достаточно. – Силк отодвинул тарелку.

– Вам не нравится?

Силк раздраженно повел плечами:

– Я не голоден.

Его тон задел фон Гольца.

– Вас что-то беспокоит?

– Обсудим это позже, – отозвался Силк.

На стол подали молодого ягненка.

Волнение Силка передалось и фон Гольцу. Радниц специально предупреждал его относительно Гирланда, а тот прямо как сквозь пальцы просочился. Утром, когда приедут торговцы, людям в проходной у ворот придется дать команду снять напряжение. Гирланд может узнать об этом и попытается уйти…

Потеряв аппетит, фон Гольц отодвинул почти нетронутую тарелку и, повернувшись к лакею, стоявшему за его стулом, приказал немедленно позвать Сандера.

– Что случилось? – спросил Силк, не сводя с графа глаз.

– Гирланд… – Граф поднялся. – Мне не нравится, что он там, на свободе…

Открылась дверь, и вошел дворецкий.

– Как дела на проходной? – резко спросил фон Гольц.

– Все в порядке, ваше превосходительство. Я поставил на ночное дежурство троих вооруженных людей.

Граф с облегчением вздохнул:

– Хорошо. Убедитесь, что они начеку.

– Да, ваше превосходительство, – поклонившись, сказал Сандер и удалился.

– Может, немного сыру? – предложил фон Гольц.

Хорошие новости вернули ему аппетит. Теперь он сожалел, что отказался от мяса.

– Не хочется, – сухо бросил Силк и вышел на веранду, глядя через залитый лунным светом луг на темный лес.

Фон Гольц с минуту обозревал блюдо с сырами, затем со сдавленным проклятием отодвинул стул и присоединился к Силку. Он недолюбливал этого высокомерного неотесанного американца, но отлично понимал: один критический доклад Силка Радницу – и он, фон Гольц, лишится теплого местечка. Граф не питал иллюзий относительно своего дядюшки. Человек, не угодивший Радницу, либо попадал в опалу, либо, еще хуже, просто исчезал.

– О чем вы думаете?

– Пытаюсь поставить себя на место Гирланда, – ответил Силк, закуривая. – Я начинаю подозревать, что нас обманули. Мы предполагаем, что, пока Рознольд расправлялся с собаками, Гирланд и девушка спустились на веранду и побежали к лесу направо, а не налево через луг. А если не так? Здесь очень много комнат, много потайных мест… Да, я, пожалуй, остался бы в замке. – Он поднял глаза. – Мы прочесываем лес, а они все время сидят над нами.

Фон Гольц поежился:

– Гирланд не настолько глуп, чтобы оставаться в западне, имея возможность выбраться…

– А откуда ему знать, что у вас больше нет собак? Я склоняюсь к мысли, что он здесь. И девушка тоже.

– Что ж, увидим. Я прикажу обыскать дом.

– Даже если их нет, – заметил Силк, – пусть люди займутся делом. Прикажите. – Он вернулся к столу. – Пожалуй, я все же попробую сыра…

Фон Гольц послал за дворецким.

Услышав, что граф желает немедленно его видеть, Сандер с проклятьем отшвырнул нож и вилку. Пятеро старших слуг, ужинавших вместе с ним, подавили усмешки. Дворецкого не жаловали.

– Возможно, – сказал фон Гольц, отрезая толстый кусок сыра, – беглецы скрываются не в лесу, а здесь. Возьми людей и обыщи каждую комнату.

Сандер подумал о прерванном ужине.

– Да, ваше превосходительство, – ответил он, кланяясь. – Однако на верхних этажах, заставленных мебелью, нет электричества, а поиски с фонарями сильно затруднены. Если мне будет позволено заметить, лучше вести поиски днем, при солнечном свете.

Фон Гольц взглянул на Силка, тот пожал плечами:

– Хорошо, займетесь этим завтра. На ночь на каждый пролет поставьте вооруженную охрану.

Сандер поклонился и, дав необходимые распоряжения об охране лестницы, отправился заканчивать ужин.

Гирланд решил, что безопаснее подняться на пятый этаж. Еще по приезде он сосчитал этажи замка – всего восемь.

Взяв Джилли за руку и время от времени включая фонарик, он повел ее по длинному коридору к лестнице. Толстый ковер заглушал шаги, лишь из столовой едва доносилось звяканье посуды. Площадка пятого этажа была погружена в темноту. Свет снизу сюда не пробивался.

Ковер покрывала белая пыль, в застоявшемся воздухе явственно чувствовался запах плесени. Теперь Гирланд вел Джилли прочь от лестницы по такому же, как и на четвертом этаже, коридору, по обеим сторонам которого располагались двери. У одной из них он остановился.

За дверью было большое помещение с тщательно зашторенными окнами, у дальней стены стояла широкая кровать с пологом. Гирланд вошел в комнату и втащил Джилли, закрыв за ней дверь.

– Сойдет, – проговорил он. – Ну, на боковую.

– Скорее бы отсюда выбраться, – вздохнула Джилли.

– Завтра, завтра. Ты голодна?

Он почувствовал, как девушка содрогнулась.

– Нет.

– Счастливая… Ну ладно, давай спать.

– Не могу. Я боюсь.

Гирланд вытянулся на постели и уложил Джилли рядом с собой.

– Жаль, что ты не боялась, когда снималась в этих фильмах, – сказал он, обнимая ее.

– О, заткнись!.. Слушай, а если мы спустимся к графу, отдадим фильмы и я пообещаю больше их не делать?

– Гениальная идея! – Гирланд рассмеялся. – Он и так завтра получит фильмы. Зачем ему верить тебе? Зачем отпускать?

– Ты же веришь.

– Да, но мне ничего другого не остается… Спи.

Гирланд повернулся на бок, закрыл глаза и уснул. А Джилли, слепо глядя во тьму, погрузилась в воспоминания о своем прошлом. Все еще чувствуя к родителям ненависть, она сожалела о содеянном. Она с досадой подумала, что Гирланд прав. Организация «Нет войне» – дерьмо. Она вступила туда только назло отцу!.. Джилли подумала о Рознольде, с удивлением отметив, что его смерть оставила ее равнодушной. Если бы не его лесть и настойчивость, не было бы этих кошмарных фильмов. Ее захлестнула горячая волна стыда. Как же это случилось? После солидной дозы ЛСД съемки казались детской забавой. Не приучи ее Рознольд к ЛСД, она ничего подобного не сделала бы. Теперь Джилли была уверена в этом.

Только бы выбраться отсюда! К черту отца! Если его изберут президентом, американцы получат то, что заслужили. Париж придется покинуть – «Нет войне» в покое ее не оставит. Что ж, она поедет в Лондон. Ее кузен работает там в посольстве. Он поможет найти работу.

Джилли с завистью прислушалась к ровному дыханию Гирланда. Ей вспомнилась ночь их любви. О таком мужчине она мечтала… Но это невозможно. Он одиночка. Он не станет долго держать ее возле себя.

Внезапно Джиллиан замерла, в груди бешено застучало сердце. Послышалось? Она вздрогнула, и тут же ее руки коснулся мгновенно проснувшийся Гирланд.

– Что случилось?

– Мне почудились голоса.

– Оставайся здесь.

Ничего не видя в кромешной тьме, она, однако, почувствовала, как Гирланд тихо соскользнул с постели.

– Не бросай меня! – в отчаянии прошептала девушка.

Гирланд бесшумно пересек комнату и осторожно приоткрыл дверь. Послышалась немецкая речь:

– Как ты там, в порядке, Райнер?

– Чего ж тут в порядке? – отозвался другой мужской голос. – Просидеть целую ночь на лестнице…

Выглянув в коридор, Гирланд увидел коренастого человека в ливрее, сидевшего на верхней ступеньке. Между коленями он держал ружье.

Гирланд был поражен. Почему выставили часовых? Возможно, фон Гольц подозревает, что они с Джилли в замке, а не в лесу? Но если так, почему их здесь не ищут? Впрочем, особой спешки нет. Чем осматривать громадный, погруженный во тьму дом, лучше подождать до утра.

Гирланд на цыпочках пробрался к постели, сел рядом с девушкой и поделился с ней своими опасениями.

– Они знают, где мы? – задохнулась Джилли.

– Знать не знают, но, вероятно, подозревают. Не бойся. Если будешь слушаться, им нас не найти. Но если ты потеряешь самообладание…

– Что же делать?

– Ждать. У нас полно времени. – Гирланд растянулся на постели. – Успокойся и дай мне подумать.

Джилли попыталась взять себя в руки, но это было невозможно. Шло время. Неожиданно она заметила, что дыхание Гирланда стало спокойнее: он заснул. А она лежала рядом, несчастная, остро завидуя безмятежно спящему мужчине… Слабый звук в коридоре испугал ее.

– Слышишь? Сторож заснул, – тихо произнес Гирланд.

– Ох… Я думала, ты спишь.

– У меня чуткий сон.

Гирланд встал и выглянул в коридор. Сторож, прислонив голову к перилам, тихонько похрапывал.

Гирланд закрыл дверь и, включив фонарик, подошел к окну.

– Вставай, Джилли, есть дело. Вот, держи крепче.

Когда девушка ухватилась за тяжелые бархатные шторы, он изо всех сил дернул открывающий их золотистый шнур; шнур развязался наверху и упал. Повторив ту же операцию с другой стороны, а потом и на втором окне, Гирланд получил около восьми метров прочной веревки, которую стал немедленно связывать.

– Что ты делаешь? – спросила Джилли, светя ему фонариком.

– Запутываю ситуацию, – объяснил Гирланд. – Путаница – наш лучший друг.

Он открыл окно, развел деревянные ставни и, выйдя на балкон, начал осторожно опускать веревку.

– Не хватает! – посетовал он, когда конец веревки повис на уровне второго этажа. – Жди здесь. Я достану еще.

– Позволь мне пойти с тобой!

– Делай, что говорят! – резко бросил Гирланд и двинулся к двери.

Минут через пятнадцать привязанная к перилам веревка свисала до земли.

– Ну вот, это должно их обмануть, – произнес Гирланд. – А если и нет, то, по крайней мере, позволит нам выиграть время.

– Разве мы не можем теперь выбраться?

Гирланд покачал головой:

– Я смогу, а вот ты – вряд ли.

Джилли схватила его за руку:

– Обещаю, что оставлю отца в покое… Клянусь!

– Ладно, ладно, клятвы потом… Сними туфли. Нам надо перебраться куда-нибудь в другое место.

Они сняли обувь, и Гирланд, убедившись, что часовой спит, вывел Джилли из комнаты. Дойдя до самого конца коридора, они остановились у резных двустворчатых дверей.

– Подожди.

Он прислушался, затем, буквально по миллиметрам приоткрывая дверь, скользнул в помещение. Это был огромный банкетный зал. Желтый луч фонарика терялся во тьме. В первое мгновение Гирланд опешил, увидев темные фигуры, потом успокоился: вдоль стен, увешанных старинным оружием, стояли закованные в доспехи рыцари. Здесь находилась бесценная коллекция средневекового оружия, собранная Радницем по всей Европе.

Гирланд вернулся к ожидавшей девушке.

– Идем. Там у нас будет компания. Лучшего места не найти, – сказал он и, пропустив Джилли вперед, закрыл за собой дверь.

Часовой на лестнице продолжал храпеть.

Со своего наблюдательного пункта на дереве Маликов видел в лунном свете, как Гирланд опускал веревку.

«Итак, они удирают, – подумал Маликов. – Спуск будет крайне опасен, а с девушкой вдвойне…»

Но ничего более не последовало. Деревянные ставни остались приоткрытыми, балкон пустовал. Через полчаса Маликов понял, что это обманный ход, и одобрительно кивнул. Он не впервые сталкивался с Гирландом и всегда им восхищался. Значит, американец решил остаться в огромном замке, направив охотников по ложному следу.

Маликов размышлял. Гирланд действует в одиночку – девушка скорее обуза, чем помощница… Он вспомнил, как в прошлый раз Гирланд мог убить его, но, к несказанному удивлению Маликова, вернул ему пистолет и сказал девушке, собравшейся стрелять: «Не надо, детка. Просто он оказался не с той стороны „железного занавеса“… Мы профессионалы… и оба участвуем в этом чертовом грязном деле. Бывают моменты, когда нужно забыть о гадах, которые там, наверху, дергают за ниточки…»

Маликов не забыл тот случай, в ту пору слова Гирланда произвели на него потрясающее впечатление. Ему вспомнился Ковский – вот уж действительно вонючка… Гирланд прав. Но теперь он попал в западню. Что ж, долг платежом красен.

Маликов спустился на землю и, двигаясь с грацией опасного хищника, вышел на опушку леса. Там, не сводя глаз с замка, он остановился. Следующий ход будет опасным: за лугом, возможно, наблюдают. Большие пальцы Маликова сжали рукоятку маузера. Вытащив оружие из кобуры, он быстро перебежал луг и нырнул в спасительную тень здания. У мраморных ступеней, ведущих на веранду, он прислушался. Стояла полная тишина: никто не закричал, никто не поднял тревогу.

На веранде Маликов осторожно обогнул столики и подошел к свисавшему шнуру. Ухватился за него, потянул со всей своей колоссальной силой – вроде прочно. Подтягиваясь на руках и перебирая ногами по стене, он добрался до пятого этажа, рывком перемахнул через перила балкона и замер перед открытым окном.

Маликов знал, что у Гирланда обостренный слух. Идти в темноту без предупреждения – значит напрашиваться на неприятности.

– Гирланд… Это Маликов, – прошептал он. – Гирланд… Это Маликов. – Он слегка повысил голос.

Тишина. Включив фонарь, Маликов осторожно двинулся вперед. Яркий луч выхватил из мрака постель, стены… Комната была пуста.

Где же Гирланд?

Маликов беззвучно скользнул за дверь и, оглядываясь на похрапывающего охранника, пошел по коридору. Где-то здесь, думал он, прячутся Гирланд и девушка. Но идти из комнаты в комнату, окликая беглецов, нельзя. Да и входить, не предупредив Гирланда, было бы опрометчиво. В конце концов Маликов решил как можно дальше отойти от лестницы.

У двустворчатых резных дверей в конце коридора он еще раз остановился, прислушался и исчез во тьме банкетного зала.