Сорокапятилетняя Мэри Шерман, высокая и элегантная, безукоризненно одетая от лучших портных, нисколько не сомневалась, что станет первой леди Соединенных Штатов. От нее исходило холодное магнетическое очарование. Казалось, она искренне расположена к людям, и те чувствовали: их заботы – ее заботы. Это сослужило хорошую службу ее мужу.

Мэри писала за столом письмо, когда вошел Шерман. Она повернулась, бросила на него пытливый взгляд синих глаз и встала.

– Генри! Я ждала тебя. – Она подошла и с легким неодобрением поцеловала небритую щеку. – Все в порядке?

По пути в Вашингтон из аэропорта Кеннеди Шерман избавился от фальшивых усов, но оставил темные очки. Возвращение прошло не совсем гладко. Пробираясь к черному ходу своего импозантного особняка, он столкнулся с Морганом, одним из агентов ФБР, отвечающим за его безопасность.

Шерман мгновенно оценил ситуацию, и на его лице появилась дежурная обаятельная улыбка.

– Захотелось подышать свежим воздухом, Морган, вот я и вышел. Мне уже лучше. – Он доверительно взял агента за локоть – жест, отработанный с избирателями. – Невинный каприз… Простите. Пусть это останется между нами.

И прежде чем обескураженный охранник мог возразить, Шерман вошел в дом.

– Меня заметил Морган, когда я входил, – сказал Шерман, сбрасывая плащ, – но вряд ли он сообщит об этом. – Шерман устало свалился в кресло. – Садись, Мэри, поговорим.

Она присела рядом:

– Ты ее нашел?

– Пока нет.

Шерман рассказал о встрече с Дори и о принятых мерах.

– Ты хочешь сказать, что ее ищет только один отставной агент? – изумленно воскликнула Мэри. – Это же смешно, Генри! Почему ты не обратился в полицию?

– Официально? – Шерман покачал головой. – У нас нет выбора. Остается лишь надеяться на человека Дори.

– На мошенника, Генри!

Он посмотрел на нее:

– Мы должны найти Джиллиан… А этот Гирланд найдет.

Она заломила руки:

– А потом? Что будет потом?

– Возможно, он сумеет ее убедить.

– О, ради бога! Убедить Джиллиан? Кто в силах убедить это исчадие ада? – Мэри встала и принялась расхаживать по комнате, нервно сжимая руки. – Неужели ты не можешь понять, что она намерена уничтожить нас! Господи, как могло случиться, что я породила такую тварь?! Послушай, Генри… Выкинь выборы из головы. Тогда по крайней мере нам удастся сохранить честь, престиж, положение. Но если эти мерзкие фильмы попадут в чужие руки… Как мы сможем смотреть людям в глаза? Кто захочет общаться с нами?

Шерман утомленно поднялся, заглянул в записную книжку и набрал парижский номер телефона Дори.

– Кому ты звонишь? – резко спросила Мэри.

– Джону. У него могут быть новости.

Дори уже лежал в постели, и негромкий звонок телефона разбудил его, но сонливость сразу как рукой сняло.

– Это вы, Джон?

Дори узнал голос Шермана:

– Да. Как доехали?

– Благополучно… Есть новости для меня?

– И хорошие и плохие. Учтите, линия не защищена от прослушивания. – Помолчав немного, он сказал: – Помните дядю Джо?

Шерман оцепенел:

– Конечно. Ну и?..

– Мистера Кейна опознали в Орли. Племянники дядюшки Джо знают, что мы встречались.

Лицо Шермана помертвело. Мэри взволнованно вскочила:

– Что случилось, Генри?

Властным жестом он приказал ей молчать:

– Они знают о фильмах, Джон?

– Вряд ли. Но проявляют любопытство. За моим человеком следили.

– Продолжайте.

– Мой человек отправляется в Гармиш… Вылетит примерно через час, – сказал Дори. – Он получил информацию, что интересующий вас объект находится там.

– Гармиш… Германия? Вы уверены?

– Абсолютно. Объект остановился в отеле «Альпенхоф».

– Полагаете, ваш человек справится с делом?

– Если не он – больше никто.

– Я надеюсь на вас…

– Сделаю все, что в моих силах, сэр.

Шерман медленно опустил трубку и повернулся к жене:

– Меня опознали в Орли, и теперь в деле замешаны русские.

Мэри судорожно поднесла ко рту руку, ее лицо побелело.

– Ты хочешь сказать, что эти омерзительные фильмы у них?

– Пока нет. Этот человек, Гирланд, установил, что Джиллиан сейчас в отеле «Альпенхоф» в Гармише.

– В Гармише? Что она там делает?

Шерман раздраженно повел плечами:

– Откуда я знаю? Туда едет Гирланд.

Мэри судорожно сжала спинку кресла:

– Что он сможет сделать?.. Господи, да хоть бы она сдохла, эта шлюшка!

Шерман поежился:

– Вот что еще, Мэри… В Париже я столкнулся с Радницем. Разумеется, он меня узнал.

Сине-стальные глаза его жены широко раскрылись.

– Да-да. И я ему рассказал.

– Ты рассказал о Джиллиан и фильмах?!

– У меня не было выбора.

Мэри бессильно опустилась на диван:

– Генри! Радниц думает только о своем контракте. Ты сошел с ума! Он будет тебя шантажировать!

Шерман терпеливо посмотрел на нее:

– Глупости. Радниц не получит контракта, если я не стану президентом, и готов мне помочь.

Он подошел к бару, смешал себе виски с содовой и сел.

– Радниц?! – Мэри сорвалась на крик. – И ты веришь, что такой человек способен кому-нибудь помочь?!

– Мэри, только что ты сказала: «Хоть бы она сдохла…» Ты это серьезно? – спросил Шерман, не глядя на жену.

Долгое время Мэри сидела не шевелясь, с совершенно бесстрастным лицом.

– Не будь ее, ты бы стал президентом, – проговорила она наконец. – Если Джиллиан останется в живых и начет шантажировать нас… Да, я отдаю отчет в своих словах.

Шерман не смел поднять глаз.

– То же говорил и Радниц. Он предложил устроить наше дело. И я… я позволил ему действовать. Но я хотел посоветоваться с тобой. Если ты согласна, нужно сообщить ему, где найти Джиллиан. – (Шерман безучастно поглядел в окно.) – Конечно, он знает, где она; он знает все. Но если я сам скажу, что она в отеле «Альпенхоф», то тем самым дам добро на его действия.

Мэри подалась вперед, ее глаза сверкали.

– Так чего ты ждешь? – потребовала она. – Идет борьба! Почему наша жизнь и наши планы должны рушиться из-за того, что мы имели неосторожность породить это ненавистное, злобное животное?! Звони Радницу!

Шерман шевельнулся в кресле. Его дрожащие руки коснулись потного лица.

– Она наша дочь, Мэри.

– Звони!

Они пристально смотрели друг на друга, затем Шерман покачал головой:

– Нет. Мы не можем допустить этого, Мэри. Не можем!

– А русские? Что, если они узнают об этой похотливой гадине?.. Позволить ей шантажировать нас?! Она должна замолчать!

Шерман беспомощно развел руками:

– Давай немного подождем. Быть может, Гирланд приведет ее в чувство. – Он поднялся. – Я иду спать.

– Хорошо… – Мэри искоса взглянула на него. – Отель «Альпенхоф», ты сказал?

– Да.

– А где Радниц?

Шерман поколебался.

– В Париже, как всегда, в гостинице «Георг Пятый». – Он старался не смотреть на жену. – Зачем это тебе?

– Ложись, Генри, – спокойно сказала Мэри. – Отдыхай.

На пороге Шерман остановился, и его глаза встретились с холодным, жестким взглядом жены.

– Иди спать, Генри, – повторила она.

Шерман вышел. Он двигался медленно, неуверенно, как немощный старик, с трудом пробирающийся к постели. Наконец шаги его затихли на лестнице, ведущей в спальню.

Некоторое время Мэри Шерман сидела неподвижно, глядя в окно на восходящее солнце. Ее лицо было каменным, и только блеск в глазах выдавал кипящую внутри бурю. Но вот она недрогнувшей рукой потянулась к телефону и попросила соединить с Парижем.

К подъезду гостиницы «Георг Пятый» подкатил черный «форд-тандерберд», и швейцар поспешил открыть дверцу автомобиля.

Из машины выскочил Лю Силк.

– Я не задержусь, – бросил он швейцару и, войдя в вестибюль, направился к огромной, сияющей огнями стойке администратора.

– К мистеру Радницу.

Портье несколько раз видел Силка: этот человек не дает чаевых и высокомерно относится к прислуге. Поэтому он холодно кивнул, снял трубку телефона и после короткого разговора процедил неприязненно:

– Четвертый этаж, месье. Номер 457-й.

Силк осклабился:

– Будто я не знаю!

Он повернулся и направился к лифтам.

Этот высокий худощавый мужчина лет сорока, с продолговатым, словно из камня высеченным лицом, со стеклянным левым глазом и белым шрамом через левую щеку, был профессиональным убийцей. Темный, хорошо сшитый фланелевый костюм подчеркивал седину коротко стриженных волос. Вот уже несколько лет, если Радницу требовалось избавиться от беспокоившего его человека, он пользовался услугами Силка. На пятнадцать тысяч долларов за каждое убийство и тридцать тысяч ежегодного вознаграждения, независимо от того, работал он или нет, Силк жил весьма недурно.

Он поднялся на четвертый этаж и позвонил. Дверь открыл японец Ко Ю, слуга и шофер Радница.

– Привет, – сказал Силк. – Старик у себя?

Ни одна мышца не дрогнула на бесстрастном лице, когда Ко Ю с подчеркнутой вежливостью посмотрел на посетителя.

– Мистер Радниц ждет вас.

Силк прошел в большую, роскошно обставленную комнату, где Радниц, сидя за столом, что-то диктовал своему секретарю Фрицу Курту. Радниц прервал диктовку и жестом приказал Курту удалиться.

– Есть работа для тебя.

– Догадываюсь. – Силк никого не страшился и был единственным человеком из всего окружения Радница, который не всегда ему поддакивал; он сел, положив ногу на ногу. – Кто на сей раз?

– Ты готов немедленно выехать?

– Конечно. Мои вещи всегда в машине. Куда?

– В Мюнхен. – Радниц достал объемистый конверт. – Здесь инструкции, билет и аккредитивы. Нужно избавиться от двоих. Девушка: Джиллиан Шерман. Мужчина: Пьер Рознольд. Вот фото девушки. У меня нет фотографии мужчины, но они будут вместе. Работа крайне важная. Ты получишь тридцать тысяч долларов, когда я узнаю, что они исключены из игры.

Силк поднялся, подошел к столу и взял предложенный конверт. Потом вернулся к креслу, сел и изучил его содержимое. Красота Джиллиан Шерман не произвела на него никакого впечатления. Силк уже не помнил, когда потерял всякий интерес к женщинам. Пробежав взглядом по двум машинописным листам инструкции, он поднял голову:

– Не трогать их, пока не найдены фильмы? А как я узнаю, что фильмы найдены?

– Этим займется Гирланд. За ним будет постоянно вестись наблюдение, так что о нем не беспокойся. Твоя задача – избавиться от тех двоих.

– В какой форме?

Радниц выбрал сигару из золотой коробки:

– Несчастный случай на охоте?

– Сразу с двумя? – Силк покачал головой. – Нет. По ошибке может получить пулю один, но не двое. В немецкой полиции работают не идиоты.

Радниц нетерпеливо повел плечами. Мелкие подробности его всегда раздражали.

– Решай сам. У меня под Обераммергау имение. Там есть надежный человек, я уже предупредил его. Он сделает все, что нужно. Это граф фон Гольц. В Мюнхене тебя встретят и отвезут в имение. Оружие брать не обязательно – у меня есть все, что может понадобиться. В распоряжении фон Гольца около тридцати человек. Можешь их использовать по своему усмотрению.

Силк сунул конверт в карман и встал.

– Я лучше поеду, раз надо успеть на рейс в четырнадцать часов.

– Берегись Гирланда, – предупредил Радниц. – Он опасен.

Зловещая улыбка обнажила ровные белые зубы Силка.

– Я буду осторожен, – сказал он и вышел.

Мэри Шерман забыла сообщить Радницу, что русские тоже участвуют в охоте за дочерью будущего американского президента, поэтому Силк покинул гостиницу в полной уверенности, что единственный его серьезный противник – Гирланд. Знай он, что придется действовать и против Маликова, он вряд ли порадовался бы легкости задания, ведя «тандерберд» к аэропорту Орли.

Разминая затекшие члены, Гирланд прошел через мюнхенскую таможню и направился к службе проката автомобилей «Герц». Лабре, следивший за ним, остановился поодаль. Его хозяева поскупились: о том, чтобы взять машину, не было и речи.

Гирланд показал приятной блондинке, сидевшей за стойкой, свою кредитную карточку и попросил «Мерседес-230».

– Хорошо, сэр, – ответила девушка. – На какой примерно срок?

– Не знаю. – Гирланд счел девушку привлекательной. – Это зависит от того, насколько мне понравится ваша страна. Если по красоте она не уступает вам, то я проведу здесь остаток своих дней.

Блондинка хихикнула и покраснела:

– Скажем… неделю?

– Может, и больше. Понятия не имею.

Гирланд ждал, облокотившись на стойку, а когда девушка заполнила бланк, подписал его.

– Машину сейчас подадут. – Блондинка сказала несколько слов по телефону и повесила трубку. – Через пять минут, сэр. – Она с восхищением оглядела его фигуру и улыбнулась. – Выход справа.

– Благодарю вас.

Они обменялись взглядами, и, чувствуя приятный прилив сил, Гирланд покинул аэропорт.

– Простите. – Гирланд услышал французскую речь. – Вы, случайно, не в Гармиш едете?

Гирланд повернулся. Рядом стоял длинноволосый худой парень в зеленых очках. За спиной у него был рюкзак.

– Да, – ответил Гирланд. – Подвезти?

– Если вас не затруднит, – попросил Лабре.

В этот момент к ним подъехал черный «мерседес». Из машины вышел водитель в белом плаще и поздоровался с Гирландом.

– Умеете управлять автомобилем, сэр?

– Что за вопрос! – Гирланд бросил чемоданчик на заднее сиденье, дал водителю на чай и повернулся к Лабре. – Прошу.

Лабре сел и поставил рюкзак между ног.

Гирланд повел автомобиль.

– Очень вам благодарен, сэр, – начал Лабре. – Вы американец, я не ошибся?

– Точно.

– Вы похожи на американца, но ваш французский безупречен.

– Спасибо. А вы откуда?

– Из Парижа. У меня каникулы. Планирую путешествовать по долине реки Изар и до Бад-Тёльца. – Лабре разумно потратил время в самолете, читая купленный в Орли путеводитель по Германии.

– Прекрасный поход, – одобрил Гирланд.

Лабре пытливо взглянул на него:

– А вы по делу или отдыхать, сэр?

– Всего понемногу. Начинаете свой маршрут из Гармиша?

– Да, но я хотел бы остановиться там на несколько дней, если найду недорогую гостиницу.

– Ну, это несложно. Можно выбирать среди целого множества хороших дешевых отелей.

Гирланд исходил из собственного опыта, так как часто приезжал в это курортное местечко покататься на лыжах.

Предупрежденный Маликовым, Лабре решил не задавать больше вопросов. И так ему повезло, что он едет сейчас с этим явно ничего не подозревающим бывшим агентом ЦРУ. Лабре был доволен собой.

Разговор вернулся к Парижу и ночным клубам. Лабре мог рассказать о двух-трех неизвестных Гирланду заведениях, а тот поведал Лабре о добром десятке. Болтая таким образом, они добрались до Мюнхена. Гирланд, хорошо знавший дорогу, поехал по кольцу и свернул на шоссе Е-6. Здесь он увеличил скорость и через полтора часа оказался на узкой и запруженной транспортом главной улице Гармиша.

– Вот здесь, слева, – притормаживая на площади, подсказал Гирланд, – три или четыре отеля.

– Вы остановитесь в одном из них? – спросил Лабре, открывая дверцу машины.

– Мой дальше. – Гирланд протянул руку. – Счастливого пути.

– Спасибо, сэр.

Лабре трусцой бежал за черным «мерседесом», медленно ползущим в густом потоке транспорта. Проследив, где остановился Гирланд, Поль отправился на поиски дешевого жилья.

Когда Гирланд входил в мягко освещенный холл, невысокий коренастый мужчина в светло-сером свитере и белых джинсах, пропуская его вперед, любезно уступил дорогу. За мужчиной шла девушка, в которой Гирланд без труда узнал Джиллиан Шерман: чуть выше среднего роста, с коротко стриженными, бронзового оттенка волосами и привлекательным загорелым лицом. Белый свитер с квадратным вырезом и черные брюки в обтяжку выгодно подчеркивали все достоинства ее фигуры.

Гирланд посторонился, давая девушке пройти. Она одарила его долгим благосклонным взглядом:

– Благодарю вас, месье.

– Пойдем же, Джилл! – нетерпеливо позвал ее спутник по-французски. – Мы опаздываем.

Они подошли к алому «ТР-4», выхлопная труба громко плюнула дымом, и машина на опасной скорости вылетела на главную улицу.

Гирланд подошел к портье:

– Мужчина, который только что вышел… уж не мистер ли Рознольд? Кажется, я его узнал.

– Да, сэр.

– Он еще не выезжает?

– О нет. Номер оплачен на неделю вперед.

Удовлетворенный, Гирланд заполнил обычную форму, поднялся к себе, распаковал чемодан, надел свежую рубашку и шорты. Было около одиннадцати часов, и он решил осмотреть окрестности.

В коридоре ему повстречалась пожилая горничная. Гирланд, улыбнувшись, спросил на хорошем немецком языке:

– Вы не знаете, господин Рознольд остановился на этом этаже?

– Вот его номер, – ответно улыбаясь, сказала женщина; она указала на дверь прямо против комнаты Гирланда. – Но сейчас его нет.

Гирланд поблагодарил ее и, довольный собой, пошел дальше. Начало складывалось удачно.

Лабре, сидя в кафе напротив отеля, видел, как отъехал черный «мерседес», но ничего не мог поделать: надо было ждать встречи с Маликовым.

Гирланд отправился в Вис, где посетил самую красивую, по мнению знатоков, церковь в Германии. Не будучи ценителем такого рода искусства, после нескольких мимолетных взглядов на разукрашенный фасад он поехал обратно, неторопливо ведя машину и восхищаясь пейзажем.

На узкой дороге, по обеим сторонам которой буйно разрослись дикие цветы, показался стоявший на обочине алый спортивный автомобиль с поднятым капотом. В автомобиле сидела Джиллиан Шерман, а Рознольд возился с мотором.

«Какой счастливый день», – подумал Гирланд.

– Помощь нужна? – обратился он по-французски.

Рознольд поднял голову и выпрямился. В свои сорок этот хорошо сложенный, спортивный мужчина выглядел отлично. Глаза, пожалуй, чересчур близко посажены, но в целом Рознольд производил приятное впечатление.

– Проклятая колымага наотрез отказывается ехать! Вы разбираетесь в машинах?

Гирланд вылез из «мерседеса» и подошел к алому «ТР-4», умышленно не глядя на Джиллиан.

– Попробуйте завести, – сказал он. – Послушаем, как работает мотор.

Рознольд сел за руль. Стартер взвизгнул, но двигатель не завелся.

– Свечи проверяли?

– Вроде да.

– А как с бензином?

– Три четверти бака.

– Тогда, возможно, засорился бензопровод. У вас есть инструменты?

Рознольд достал из багажника комплект инструментов. Через десять минут все было в порядке. Гирланд улыбнулся и отошел в сторону:

– Ну вот…

– Большое вам спасибо! – воскликнул Рознольд. – Вы очень любезны.

– Рад был помочь.

Теперь Гирланд посмотрел на Джиллиан, благосклонно ему улыбающуюся.

– Вы просто чудо, – заметила она.

– Если позволите, мадам, возвращаю комплимент, – сказал Гирланд.

Он кинул на нее свой коронный взгляд, взволновавший не одну девушку, вернулся к «мерседесу» и уехал.

В ресторане отеля он плотно перекусил, поднялся в номер, разделся, набросил халат и, растянувшись на постели, уже через минуту спал сном праведника.

Около шести вечера Гирланд проснулся, надел вечерний синий костюм, черные замшевые туфли и придирчиво осмотрел себя в большом зеркале. Потом, удовлетворенный, придвинул кресло к чуть приоткрытой двери, сел и стал ждать.

В половине восьмого где-то совсем рядом в коридоре раздался шум. Через щелку было видно, как из своего номера вышел Рознольд и стал шарить по карманам в поисках ключа. Гирланд отодвинул кресло и тоже вышел в коридор. Он запер дверь и повернулся к лифту.

– Вот так встреча! – узнав его, воскликнул Рознольд. – И вы здесь?

Они обменялись рукопожатием.

– Да, забавное совпадение. Больше не было неприятностей с автомобилем?

– Нет… благодаря вам, – подчеркнул Рознольд. – Если не спешите, позвольте угостить вас коктейлем.

– Я на отдыхе. Слишком долго варился в Париже и почувствовал необходимость размять ноги. Вы не знаете, есть тут приличный ресторан? Надоела эта гостиничная стряпня!

Они дошли до лифта и спустились.

– Быть может, пообедаем вместе? – предложил Рознольд. – Сочту за честь.

– Но ваша жена… – Гирланд оставил фразу неоконченной.

Рознольд рассмеялся:

– Не жена, мы просто отдыхаем вместе… Джиллиан будет рада. Она уже мне все уши про вас прожужжала.

Они прошли в крошечный бар и сели за угловой столик. Оба заказали виски со льдом.

– Я занимаюсь фотографией, – начал Рознольд. – А вы?

– Не могу сказать, что занимаюсь каким-то одним делом, – ухмыльнулся Гирланд. – Я работаю, лишь когда хочется, что бывает не часто. Мой старикан оставил мне кругленькую сумму.

На Рознольда это произвело впечатление. Он оценивающе посмотрел на одежду Гирланда, сшитую на деньги Дори у лучшего портного.

– Везет же некоторым… А мне вот приходится самому зарабатывать себе на жизнь.

– Похоже, у вас нет причин жаловаться.

– О, я получаю неплохие деньги.

Принесли спиртное, и одновременно в баре появилась Джиллиан Шерман в вечернем алом брючном костюме. Золотой браслет украшал ее изящное запястье. «Она неотразима», – решил про себя Гирланд. Мужчины поднялись.

– Это Джилл… Джиллиан Шерман. – Рознольд моргнул и повернулся к Гирланду. – Черт побери, простите, я забыл представиться! Пьер Рознольд.

Гирланд не сводил глаз с Джилли.

– Марк Гирланд, – сказал он и взял руку, которую она ему протянула. Ее пожатие было холодным и твердым. – Мисс Шерман, наше недолгое знакомство украсит мой отдых, – сказал Гирланд.

– Почему вы думаете, что оно будет недолгим? – спросила Джиллиан, садясь. – Пьер, чинзано-биттер, пожалуйста.

Когда Рознольд отошел к бару, Гирланд произнес:

– Двое – это компания…

Она внимательно посмотрела на него:

– Можете предложить лучшую?

– Могу.

Они внимательно посмотрели друг на друга. Гирланд устремил на девушку пылкий, совершенно неискренний взгляд, предназначенный специально для таких случаев. Джилл прореагировала на него так, как он и ожидал: наклонилась вперед и улыбнулась.

– Да… думаю, что можете, – промурлыкала она.

С бокалом в руке вернулся Рознольд. Завязалась оживленная беседа. Гирланд буквально искрился остроумием и извергал потоки слов. Через несколько минут он прочно вошел в роль и очаровал исключительно довольного Рознольда и заливавшуюся смехом Джиллиан.

В самый разгар веселья в бар с высокомерным видом богача вошел высокий худощавый мужчина лет сорока. Густые, льняного цвета волосы шапкой поднимались над узким лбом. Удлиненное лицо с настороженными серыми глазами покрывал густой загар. На мужчине был вельветовый пиджак цвета зеленого бутылочного стекла, белая рубашка с оборками, зеленый галстук и черные брюки. Массивная платиновая цепочка охватывала его левое запястье, на правом красовались часы «Омега» в платиновом корпусе. Вошедший скользнул взглядом по троице за угловым столиком и опустился на табурет у стойки бара.

– Добрый вечер, господин фон Гольц, – почтительно склонился бармен. – Что изволите?

– Бокал шампанского… как обычно, – бросил граф и, достав из кармана тяжелый золотой портсигар, выбрал овальную сигарету, к которой бармен поспешил поднести спичку.

– Фью! – выдохнула Джилл. – Вот так штучка!

Гирланд почувствовал, что потерял ее внимание. Теперь она расчетливыми глазами изучала спину блондина.

Рознольд коснулся ее руки.

– Ты не могла бы взглянуть и на меня, Вишенка? – спросил он с легким раздражением.

– Купи его, Пьер… Он просто великолепен. – Джилли умышленно повысила голос.

Блондин повернулся, взглянул в ее сторону, и его лицо осветилось приятной улыбкой.

– Судя по вашему произношению, вы – американка, мадемуазель, а я преклоняюсь перед американцами. – Он соскочил с табурета и изящно поклонился. Затем, глядя на Рознольда, добавил: – Но возможно, я навязываюсь. В таком случае прошу извинить.

Рознольд и Гирланд вскочили на ноги.

– Ну что вы! – запротестовал Рознольд. – Милости просим, присоединяйтесь к нам.

– На несколько минут – с удовольствием. Граф фон Гольц, – представился элегантный блондин и снова поклонился.

Рознольд представил присутствующих.

– Вы и в самом деле граф? – спросила Джилли, затаив дыхание. – Никогда не встречалась с настоящим графом!

Фон Гольц засмеялся:

– Польщен, что я первый. – Его взгляд остановился на Гирланде. – Вы тоже американец?

– Да, – сказал Гирланд. – Я здесь отдыхаю.

Фон Гольц кивнул:

– Гармиш – идеальное место для отдыха.

Он сел и завел разговор о прелестях курортного досуга. Скоро беседа стала общей. Когда фон Гольц допил шампанское, Рознольд предложил ему еще, но граф покачал головой:

– Спасибо. К сожалению, я должен покинуть вас. Прошу простить. У меня назначена встреча. – Фон Гольц остановил взгляд на Джиллиан. – Возможно, если у вас нет других планов, вы с друзьями не откажетесь погостить на моей скромной вилле? Могу предложить все виды развлечений. Есть плавательный бассейн с подогревом, прелестный лес – двенадцать сотен акров для катания на лошадях и охоты… Хотя, должен признаться, сейчас сезон голубей и кроликов… Сочту за честь принять вас.

Джилли сжала руки, ее глаза широко раскрылись.

– Чудесно! Мы с удовольствием приедем! Если не стесним…

– Мое имение велико, – сказал Гольц, пожав плечами. – Я живу один и с радостью всех вас приму, по меньшей мере дней на пять-шесть. Уверяю, вам не наскучит. Итак, разрешите ждать вас в гости?

Джилли обернулась к Рознольду:

– О Пьер, это же просто мечта!

– Вы очень добры, – сказал Рознольд. – Если мы не обременим вас, то будем счастливы принять приглашение.

Фон Гольц, улыбаясь, перевел взгляд на Гирланда:

– А вы, сэр?

«Вот уж поистине мой счастливый день, – подумал Гирланд. – Там наверняка представится возможность побеседовать с девушкой наедине».

– Благодарю вас, – ответил он. – Я, как уже говорил, на отдыхе, так что ничего не может быть лучше. Вы очень любезны.

Фон Гольц пожал плечами:

– Это доставит мне удовольствие. – Он поднялся. – Завтра днем я пришлю за вами одного из слуг. Мой замок в часе быстрой езды от Гармиша. Вы приедете как раз к ланчу. – Он взял руку Джилли и слегка поцеловал, затем обменялся рукопожатиями с Рознольдом и Гирландом. – До завтра… Спокойной ночи.

И с приятной улыбкой граф покинул бар.

– Подумать только! – воскликнула Джилли. – Настоящий живой граф! И у него есть замок!

Рознольд, несколько обескураженный, обратился к Гирланду:

– Вот уж не знал, что немцы так гостеприимны…

Гирланд рассмеялся:

– Вряд ли мы дождались бы столь лестного приглашения, будь мы с вами вдвоем. Мне кажется, это заслуга мадемуазель и ее восхитительного туалета.

– Тогда вы оба должны быть мне благодарны, – сказала она, смеясь. – А не распрощаться ли нам с гостиницей, Пьер? Если мы пробудем у графа неделю, зачем держать здесь номера?

– Пожалуй. – Рознольд встал. – Потом сразу же пообедаем. Я голоден.

Втроем они направились в вестибюль, к стойке администратора.

– Мы получили приглашение от графа фон Гольца, – объяснил Рознольд, – и завтра выезжаем. Не могли бы вы приготовить счет?

– Непременно, сэр. Вам очень понравится у графа, – сказал портье, на которого эти слова явно произвели впечатление.

– Это относится и ко мне, – добавил Гирланд.

Все трое вышли во двор, где стояли машины.

– Садитесь в мою, – предложил Гирланд. – В ней больше места.

Джилли заняла место рядом с водителем. Рознольд сел сзади.

– Куда? – спросил Гирланд.

– Выезжайте на дорогу, а там сверните направо. Ресторан примерно в восьми километрах отсюда. Я покажу, – сказал Рознольд.

Маликов и Лабре, сидевшие в кафе напротив, проводили удаляющуюся машину взглядом.

Странная троица прибыла на железнодорожный вокзал Гармиша. Белокурая Ви в бледно-голубых шортах и красном шерстяном свитере казалась до смешного маленькой рядом с Маликовым, одетым в короткое черное кожаное пальто, из-под которого виднелись черные вельветовые брюки. Макс Линц в коричневом грубой вязки джемпере, коричневых брюках и коричневой кепке стоял по другую сторону от Ви, подозрительно изучая пассажиров маленькими быстрыми глазками.

…Оказавшись в мюнхенском аэропорту, Маликов обратился в службу автопроката «Герц» и взял «Фольксваген-1500». Ожидая машину, он заметил высокого светловолосого мужчину со стеклянным глазом, на которого обратил внимание еще в самолете. Лю Силк, не зная, кто этот заинтересовавшийся им гигант, холодно взглянул на него и безучастно отвернулся.

Подъехал солидный черный «мерседес», его водитель уступил место Силку. Вскоре подали и «фольксваген».

Линц по приказу Маликова устроился сзади. Ви села на переднее сиденье рядом с Маликовым, отодвинувшись от него как можно дальше.

Маликов вызвал ужас у девушки, едва она увидела его в аэропорту Орли. Он подошел к ней, уставился своими дьявольскими глазами и буркнул:

– Мадемуазель Мартен?

Девушка молча кивнула.

Он протянул огромную ручищу:

– Ваш паспорт.

Дрожащими руками Ви нащупала в сумочке паспорт и отдала его.

– Следуйте за мной.

Они вместе миновали полицейский кордон. В какое-то мгновение Ви хотела крикнуть офицеру, что ее похищают, но, вспомнив предупреждение Поля, лишь крепко сжала зубы.

Позже к ним присоединился Макс Линц. Он безучастным взглядом скользнул по лицу девушки и отвел Маликова в сторону. В самолете Маликов и Линц занимали места за ней. В течение всего полета они тихо переговаривались по-немецки, а Ви, жалко съежившись в кресле, размышляла о своей судьбе.

…Теперь, стоя на вокзале, она набралась храбрости и попросила у Маликова паспорт.

Он с удивлением оглядел ее, будто впервые заметил и остался недоволен увиденным.

– Паспорт останется у меня, – бросил Маликов и отвернулся.

– Но он же мой! – закричала Ви с отчаянной смелостью. – Отдайте его мне!

Маликов произнес тем же спокойным ровным голосом:

– Паспорт будет у меня.

Ви прикусила губу и отошла. Она почувствовала себя в ловушке, и снова ее обуял ужас.

– Вот он! – внезапно сказал Линц.

По улице к ним спешил Лабре.

– Я заблудился, – с трудом переведя дыхание, выпалил он, словно и не заметив Ви. – Простите.

Маликов отвел его в сторону:

– Ну?

– Гирланд в отеле «Альпенхоф», – доложил Лабре. – Нанял «мерседес».

– Рядом есть какая-нибудь гостиница?

– Прямо напротив. Я уже заказал там номера.

– Тогда идем. – Маликов посмотрел на Лабре. – Молодец, хорошо поработал.

Ви и Лабре заняли заднее сиденье «фольксвагена», Маликов и Линц сели впереди. Ви вложила свою руку в руку Лабре и умоляюще посмотрела на него, но он, опасаясь, что Маликов увидит их в зеркало, отодвинулся.

Через несколько минут они прибыли к отелю «Альпенхоф». Гостиница напротив была куда скромнее. Маликов отослал Линца и Ви в номер, а сам с Лабре занял столик на веранде и заказал пива.

Они видели, как в серебристом «роллс-ройсе» отъехал от «Альпенхофа» граф фон Гольц, но не придали этому значения. Минут через десять Гирланд, Джилли и Рознольд сели в черный «мерседес» и уехали.

– Кто эта женщина? – спросил Маликов.

– Никогда ее раньше не видел.

Маликов задумался:

– Мне нужны часы твоей подружки.

Лабре в изумлении уставился на него:

– Часы Ви?

– Принеси их!

Угроза в голосе Маликова заставила Лабре шевелиться. Он забежал в гостиницу, поднялся по лестнице и открыл дверь в комнату Ви. Девушка сидела на кровати, обхватив голову руками. Когда Лабре вошел, она подняла глаза и вскочила.

– Он забрал мой паспорт! – закричала она. – Ты должен получить его назад, Поль! Я…

– Заткнись! Дай мне твои часы!

– Мои часы… Зачем?!

– Давай сюда! – заорал Лабре, и его лицо перекосилось от злобы.

Ви трясущимися пальцами расстегнула золотую цепочку, протянула часы, и Лабре, схватив их, тут же убежал.

– Вот, – выпалил он, отдавая часы Маликову.

Маликов взглянул на них, и его короткий толстый нос сморщился:

– Не слишком-то, но сойдет. Жди здесь.

Ему пришлось постоять на краю тротуара, прежде чем в потоке машин образовался просвет и он смог перейти дорогу.

Портье в вестибюле вежливо наклонил голову, когда к нему приблизился Маликов.

– Да, сэр?

– Несколько минут назад отсюда вышла молодая женщина, – сказал по-немецки Маликов. – В алом брючном костюме. Садясь в автомобиль, она обронила это. – Он протянул часы. – Я хотел бы вернуть их ей.

– Благодарю вас, сэр. С удовольствием передам.

Маликов хитро улыбнулся:

– Я хотел бы лично… Кто эта дама?

– Мисс Джиллиан Шерман. Думаю, она поехала обедать и вернется не скоро.

– Тогда я отдам часы завтра. Не могли бы вы предупредить ее, что я нашел их?

– Конечно, но вам следует прийти до десяти утра. Мисс Шерман выезжает.

Портье решил, что этот плохо одетый гигант хочет получить вознаграждение.

– А вы не знаете, куда она направляется?

– В гости, – ответил портье. – В имение графа фон Гольца.

– Спасибо. Значит, я приду до десяти.

Маликов зашел в телефонную будку и соединился с советским резидентом в Мюнхене. Через несколько минут он узнал, кому на самом деле принадлежит имение графа фон Гольца. Имя Германа Радница ему о многом говорило.