«Долго объяснять – это у вас тут белковая форма жизни, у нас другая, поэтому употребление как органических, так и неорганических веществ не дает нужного результата, а расслабляться таки необходимо, это да. Заторчать можно от энергии, желательно максимально чистой. Произвести такую трудно, но у нас делают, правда, потом разбавляют, дабы сохранить необходимые гражданам свойства, убрать ненужную эйфорию, да и выходит в конечном результате экономичнее. Помнишь, я говорил тебе, что цистерну с 96% питательным раствором спиздил? Это как раз максимальная концентрация, которую можно произвести в заводских условиях – одного глотка хватит, чтобы тебя неделю плющило. В свободном доступе такого нет – в легальных торговых точках реализуются максимум 15% процентные смеси, от них в смысле кайфа вообще нихуя никакого толку, они способны лишь восстановить силы. Для народных избранников, типа ваших, и всяких важных господ, разумеется, можно все, говорят, в секретной лаборатории разработали аппарат, дающий 98,7% процентный результат и наша ёбаная элита, этим успешно пользуется, судя по их рожам, они всю жизнь под кайфом.

Самая близкая ваша тема – термоядерная реакция, с нее можно снять процентов 80, не меньше, из общедоступного – электроэнергия, но ее приходится сжимать до нужной концентрации. Я уже давно тут живу, собрал себе приборчик – сжимает где-то до результата в 50%, нормально, можно расслабиться».

Тут моментально материализовалась странная приблуда, похожая на зарядку мобильника, только раз в пять больше. Причем, что удивительно, сразу из розетки. Лампочка в коридоре несколько раз мигнула и стала светить совсем тускло.

«Ты это, проводку не пожги, а то вообще без света останемся».

«Не ссы, знаю что делаю – эти дома мне хорошо знакомы, знаю как можно и как нельзя».

«Ну тогда ладно, я пошел».

Геша натянул куртку и отправился в магазин. Выйдя в коридор, он обнаружил, что и там свет еле горит, зато контрольная лампочка на его счетчике мигает как сумасшедшая.

«В Мосэнерго охуеют поди, наверняка подумают, что я траву выращиваю или Tesl`у купил, хотя похуй – скоро всем будет не до этого».

Вернувшись домой через полчаса, Геннадий Николаевич обнаружил своего компаньона в полном отрубе, он валялся посреди прихожей, разбросав лапы в разные стороны, дымка, окутывающая недотыкомку сильно потемнела, а внутри у нее что-то громко щелкало. Геша перешагнул Ардальона и отправился на кухню, там он достал рюмку, водку, хлеб и сел расслабляться в одиночку. Такое времяпровождение было для него привычным, не хотелось ни с кем разговаривать, спорить и общаться, не было желания видеть даже баб – от них одна суета и нервотрепка. То, что они предлагают взамен всем напрягам, так или иначе с оными связанными, не отбивает и десятую часть геммороя, которого если и нет в настоящий момент, то вскоре он непременно появятся. Формы данный гемморой может приобретать разные, впрочем, как разные – есть несколько стандартных вариантов, которые можно пересчитать по пальцам одной руки, и исключений Гена в своей жизни не обнаружил. Когда проходит весь этот подростково-юношеский спермотоксикоз, тогда и приходит понимание того, что засовывать отросток, расположенный на твоём теле в отверстие, находящееся на теле партнерши, не такое уж и интересное занятие.

Геша накатил, занюхал колбасой и, покосившись в прихожую на обдолбанного Ардальона, принял единственно верное решение в данной ситуации. Он прошел в комнату, достал жестяную коробочку с надписью Jeep на крышке, открыл ее, отковырял половину от одной из остро пахнущих шишек, забросил фрагмент в трубку, поджег и, глубоко затянувшись, задержал дыхание.

Сия странная компания пропьянствовала весь оставшийся срок до времени «Ч», так что проснувшись 25-го утром, Геннадий стал обливаться холодной водой, чтобы привести мысли и тело в порядок. Получалось не очень – из зеркала на него все равно смотрела небритая, изрядно помятая физиономия с красными глазами. Ардальон же выглядел живчиком.

«А у вас чо, похмелья не бывает?»

«Нет, даже наоборот – энергией то я подзарядился в избытке, так что хочется бегать и все крушить, что мы сейчас, непременно и сделаем».

«Хорошо тебе, а я бы, честно говоря, блеванул».

«Ну иди, чего ждешь, выезжать пора».

Геша добежал до туалета, рывком поднял стульчак и стал изливать в унитаз избыточные последствия трехдневной попойки.

Немного полегчало, но все равно потрясывало, Геннадий попил водички из- под крана, одел куртку, затем снял с вешалки висящий на ремне H&K 416 и повесил его себе на плечо. Весь остальной арсенал – пистолеты, гранаты и запасные магазины покоились в залапанной грязью спортивной сумке. Он взял ее в руку и открыл дверь.

«Похмелиться что ли? Не, реакцию совсем потеряю, тем паче, как говорил Венечка Ерофеев: «Чтобы нормально похмелиться, нужно выпить на 50 грамм больше, чем накануне». Хорош я буду, если приеду на такую ответственную акцию в гавно, придется воздержаться».

Геша немного подумал, вжикнул молнией сумки и переложил один из FN-ов себе в карман: «Если ГАИшники остановят, сам завалю, никому не доверю, уж больно много крови они у меня за последнее время выпили».

XVII

Выйдя из подъезда, Гена вдохнул влажный свежий воздух полной грудью, и ему стало почти хорошо. Ардальон запрыгнул назад, а Геннадий Николаевич сел за руль, завел машину и стал выезжать из двора. Район после поджога отделения милиции как вымер, ничего страшного не случилось и по пути, если не считать страшными постоянные московские пробки, так что на место компаньоны прибыли с опозданием всего на полчаса.

Геша зарулил на стоянку перед Госдумой, стараясь припарковаться как можно ближе ко входу. Вышло не очень, поскольку народные избранники, видимо, считали западлом пройти даже пару метров до дверей. Впрочем, похуй. Как только Гелик остановился, к нему тут-же подошел один из охранников и постучал рацией в наглухо затонированное водительское стекло. Гена нажал на клавишу стеклоподъемника и бронированный пласт поехал вниз.

«Ух ты» - воскликнул государев человек: «Ну и рожа, пил что ли месяц? Дыши в другую сторону, а то я ща упаду. Ну и кого ты такой красавчик возишь и охраняешь?»

Геша хотел было ответить, но во рту было сухо и некомфортно, посему он решил прекратить намечающийся конструктивный диалог в самом его начале, взялся за пластиковую рукоятку FN и начал было его вытаскивать, как вдруг отравленный этиловым спиртом мозг, несмотря на плохое самочувствие, дал хозяину полезный совет: «Громко получится, нехуй раньше времени шухер поднимать».

Поэтому Геннадий отпустил рифленую ручку и нажал на клавишу стеклоподъемника задней двери: «Поехали» - просипел он Ардальону.

«Куда, родной?» - несказанно удивился охранник. Но диалог моментально закончился, так и не успев начаться – продувная рябая рожа вдруг резко исчезла из оконного проема, а откуда-то снизу стал доноситься надрывный хрип и громкое бульканье, но через несколько секунд все стихло. Над крышами черных бронированных членовозов маячила еще одна голова с гарнитурой в ухе, но и она продержалась недолго – со стороны могло показаться, что у её владельца внезапно началась сильная диарея и тот, рывком сняв штаны, сел погадить среди правительственных тачек. Еще двое стояли у входа, с ними церемониться не стали совсем – недотыкомка огромными прыжками промчалась мимо и проскочила прямо сквозь дверь, оставив на месте входа медленно остывающее раскаленное пятно. ФСО-ошники почти синхронно завалились на асфальт, один, особо здоровый, даже немного подрыгал ногами, но быстро успокоился.

Геша кряхтя, распахнул дверь и вылез из Гелендвагена. H&K он повесил на правое плечо, а в левую руку взял сумку: «Ну вот нахуя надо было напиваться в такой ответственный момент, можно было просто пива дернуть вчера перед сном и выкурить косяк, так нет, начал хуячить с самого утра, зная, что завтра на работу». Внутри, за дверями раздался выстрел, потом еще один и все стихло.

Геннадий перевел флажок предохранителя в положение «автоматический огонь» и пинком распахнул дверь Госдумы. Внизу, перед мраморной лестницей с красным ковровым покрытием валялся пяток однотипных трупов в костюмах – здоровых, короткостриженных и с витыми шнурами, тянущимися от уха к пиджакам. Под каждым натекла уже приличная лужа крови. Геша привалился к стене, достал из расстегнутой сумки пару гранат и, не найдя куда их пристроить, так и остался стоять, держа оные в левой руке.

«Надо хоть усики разогнуть, а то потом некогда будет» - подумал он и осуществил задуманное. Пара минут прошла без происшествий, затем откуда-то сверху начали раздаваться дикие вопли и громкий топот ног, а вскоре сверху на лестнице появилась первая парочка господ в костюмах, удирающих во все лопатки – они бросились вниз по лестнице прямо на Геннадия, который перегораживал вход. Гена поднял винтовку правой рукой и одной очередью срезал обоих, поэтому дальше народные избранники уже не бежали, а катились вниз по лестнице. Но сие было лишь началом – на лестнице показалась здоровенная толпа уважаемых депутатов с искаженными ужасом лицами. Толпа бежала во весь опор, как в последний день, несмотря на не самые лучшие спортивные кондиции, впрочем, этот день и был для них последним.

«Затопчут ведь, пидорасы» - подумал Геша: «Такие ряхи отъели! Интересно, в этом коллективе есть хоть кто-нибудь весом меньше центнера?» Озабоченный такими мыслями, Геннадий отпустил рукоятку HK и, прижав рычаг к телу гранаты, вытащил кольцо и катнул оную под ноги набегающей толпе. Граната разорвалась прямо перед первыми рядами и те, кто не попадали, ломанулись было обратно, но сзади напирали другие народные избранники, не получившие еще своей доли осколков. Началась давка, забурлил людской водоворот, кто-то падал, кто-то орал. А Геша деловито вытащил второе кольцо и бросил оставшуюся M67 прямо в центр толпы. Грохнул взрыв, в разные стороны полетели какие-то ошметки, на ногах осталось максимум с пяток человек.

«Неплохо получилось» - решил Гена, приложил HK к плечу и короткими очередями положил уцелевших. На верхнем пролете, наконец, появилась недотыкомка и большими прыжками поскакала вниз.

«Ну здесь вроде все, у тебя как?»

«Нормально, наверху одни трупы».

«А главного там не было? Плешивого такого, с ботексной рожей?»

«Нет вроде, не было».

«Ну ладно, понятно. Сегодня надо пивка попить, оттянуться, а завтра в мэрию заедем. Я понимаю, непродуктивно, но блядь, это мой родной город, не хочу чтобы его полностью уничтожил какой-то когалымский получукча».

Гена достал пачку Marlboro, прикурил сигарету и потопал на стоянку к машине.

XVIII

Дома он, как и задумывал, не стал возвращаться в гостеприимные объятия запоя, а выпил пива, дунул и лег спать, ведь назавтра предстояла довольно тяжелая и неприятная процедура – посещение столичной мэрии. День прошел спокойно и безо всяких эксцессов. Геша пару раз просыпался, пил пиво, даже пролистал новости на ранее достойным, а ныне полностью провонявшем партийной дисциплиной и лизоблюдством, тупом до отвращения «Яндексе». О произошедшем вчера в Думе не было ни слова, впрочем, именно этого он и ожидал.

С утра, собирая сумку, наш герой подумывал было взять с собой оставшуюся пару гранат, но потом решил, что для седенького маразматика со стеклянным взглядом, сие будет некоторым перебором.

«Пуля в голову с близкого расстояния» - вспомнил Геннадий рекомендации от старой кинокомедии «Безжалостные люди». Посему он вообще оставил сумку дома, напялил бронежилет, сунул в карман куртки FN и повесил на плечо ставший таким родным H&K. Затем кликнул недотыкомку и открыл дверь.

Родной двор совсем обезлюдел, на забытой богом когда-то рабочей окраине, которая являлась таковой, пока работа в стране ещё была, вообще отсутствовали признаки жизни. Подойдя к лобовому стеклу отжатого у депутата внедорожника, Геша внимательно изучил многочисленные пропуска на фоне российского флага и решил, что для проезда по центру, данных бумажек будет вполне достаточно. А в том, что ближе к центру начнется некоторый шухер, сомнений особых не было. Уже подъезжая к Садовому Кольцу, Геннадий Николаевич обнаружил какое-то запредельное количество зеленых военных грузовиков с вооруженными солдатами внутри. Грузовики стояли вдоль обочины большинства городских транспортных магистралей, некоторые, уже отсидевшие задницы на жестких деревянных скамейках солдаты слонялись, курили и травили анекдоты. На погонах у оных обнаружилась знакомая аббревиатура ВВ. Каких-то вменяемых пропускных пунктов оборудовано не было. Гаишники, усиленные омоновцами, выборочно проверяли подозрительные на их взгляд машины, выдергивая их из сильно поредевшего теперь автомобильного потока.

«Привычный бардак» - подумал Геша: «Чего и следовало ожидать». Его тонированный AMG 63 не остановили ни разу, более того, вглядевшись в номера, некоторые служивые норовили даже отдать честь.

Ближе к Тверской улице стали появляться уже не только грузовики, но и зеленые бронетранспортеры на здоровенных колесах. Беспрепятственно зарулив на стоянку 13-го дома, Геннадий обнаружил стоящего наискосок, знакомого до боли старого знакомца – БТР 80, неизменного участника всех локальных конфликтов последнего времени. На борту у него, помимо привычного российского триколора, красовался еще один триколор, но уже немножко другой расцветки: сверху широкая зеленая полоса, потом узенькая белая, а в самом низу еще и красная. Кроме того, на данном флаге слева виднелись какие-то непонятные завитушки. Экипаж боевой машины также выделялся своим вызывающим внешним видом: на броне сверху сидели трое бородатых джигитов в зеленых банданах, украшенных арабской вязью, солнцезащитных очках и натовском камуфляже. Джигиты громко переговаривались между собой гортанными голосами и курили, презрительно посматривая на окружающих.

«Надо их валить, а то гады, вход перекрывают, никак не пройти» - решил Геннадий и нажал на клавишу стеклоподъемника. Стекло нырнуло в нишу двери, а наш герой приложил к плечу 416-й, и навел красную точку «Триджикона» в затылок одного из реципиентов. Нажав на спуск, Геша посчитал про себя: «раз-два», как учили когда-то на стрельбище, и отпустил курок. Винтовка несколько раз мягко ткнулась в плечо, и у бородатого гражданина, как по мановению волшебной палочки, исчезла голова. Труп скатился с брони словно тряпичная кукла, и мягко шмякнулся об асфальт. Остальные двое оцепенели лишь на миг, а затем моментально соскочили вниз и спрятались за бронированным бортом. Уже через пару секунд простучала ответная очередь и пули, скользнув по лобовому стеклу Гелика, улетели в серое московское небо. Гена приоткрыл дверь внедорожника, спрятался за ней, встал на асфальт и, принялся выцеливать остальных двух абреков, но те, действовали слаженно, постреливая короткими очередями и мешая точно прицелиться.