Вдруг у БТР начала поворачиваться башня и одновременно опускаться ствол КПВТ.

«Ебаный в рот! Там внутри кто-то остался, вот я блядь тормоз. Давай, Ардальон» - Геннадий приоткрыл заднюю дверь, и серая полупрозрачная тень метнулась в сторону бронетранспортера. На борту БТР образовалось огненное пятно, но стрелок успел нажать на гашетку. Геша плюхнулся на асфальт, простучала очередь от которой заложило уши, и сверху нашему герою за шиворот посыпались какие-то острые и твердые ошметки. Гена поднял взгляд и обнаружил, что внедорожник превратился в экстремальный кабриолет – даже лобовое стекло теперь отсутствовало.

Геша поднялся на ноги и сокрушенно прошептал: «Эх, такую тачку угробили, пидорасы». Тут в правый бок его что-то сильно ударило, да так, что на мгновенье перехватило дыхание – двое оставшихся джигитов зря времени не теряли. Гена развернулся и дал длинную очередь, пытаясь нащупать свинцовой струей противников. Один из оппонентов громко заорал и упал на асфальт, но сумел отползти за чей-то черный SL600, где продолжал орать на непонятном языке, но с иногда понятными вкраплениями: «Сука билять, иебани в рот».

Второй абрек продолжал постреливать, так что приходилось все время прятаться за припаркованными машинами, сгибаясь в три погибели, хотя теперь это было непросто, поскольку сильно болел правй бок, слава богу дыхание пришло в норму. На борту БТР быстро начало расползаться еще одно красное пятно, оттуда выскочила серая тень, и автомат тут же заткнулся, но зато раздался громкий вопль, правда, тут же прекратившийся.

Геннадий Николаевич поднялся на ноги и, морщась от боли, заковылял в сторону бронетранспортера. Проходя мимо привалившегося к колесу членовоза хрипло дышавшего раненого оппонента, Гена приставил ствол HK к его голове и нажал на спуск. Затем, брезгливо стряхнув ладонью катышки мозгов и брызги крови с куртки, он зашел за БТР и увидел занятную картину: второй джигит сидел на асфальте, рядом валялся АКМ, явно подвергшийся недавней модернизации. Присмотревшись получше, Геша обнаружил, что модернизированной деталью является откушенная кисть, намертво вцепившаяся в рукоятку автомата. Взглянув на сидящего абрека, Геннадий увидел, что правая кисть у того действительно отсутствует. Воин джихада левой рукой пережимал вены и артерии отсутствующей конечности и тихонько подвывал. Недотыкомка сидела напротив и облизывала своим длинным языком острые треугольные зубы.

Геннадий Николаевич решил проинспектировать собственные повреждения, потрогал пострадавший бок, затем залез в карман бронежилета и вытащил оттуда расколотую на несколько частей керамическую вставку. Бросив ее на асфальт, он опять сунул руку в карман и стал ощупывать кевларовую подкладку, по счастью, дырки в ней не было.

«Значит просто ушиб, да и хуй с ним».

Тут начал чудить покалеченный абрек: смотря расширенными зрачками на Ардальона, абрек стал раскачиваться как мулла во время молитвы и распевно нести какую-то полную хуйню:

«Бисм-и-и-иил-ля-я-ахи р-рама-ани р-рахийм, аль-ха-амду лил-ля-яахи раб-биль…»

«Чегой то он городит?» - поинтересовался Геша у Ардальона.

«Молитву от нечистой силы читает» - телепатировался ответ.

«Ну, это может быть нам полезно».

«Ихди-и-на с-сираталь муста-а-кыим…»

«Ты это, заткнись типо, заебал выть, лучше жгут наложи, а то истечешь кровью нах».

Джихадист послушно достал индивидуальный пакет уцелевшей рукой, разорвал зубами, вытащил жгут и затянул его на поврежденной конечности выше локтя.

«Шайтан» - опять заныл абрек, глядя на Ардальона.

«Ну да, можно и так сказать, только это не полноценный шайтан, настоящие шайтаны гораздо больше и страшнее, это так сказать, полушайтан, понимаешь? Помнишь, в «Бравом солдате Швейке» был подпоручик Дуб, которого все называли полупердуном, поскольку чином не вышел? У нас примерно аналогичный случай».

Недотыкомка захихикала.

«Но ты поверь, скоро придут и настоящие шайтаны, так что вставай и пиздуй к своим братьям, пусть собираются, едут обратно в свою Ичкерию и опять лезут на пальмы. Будет вам скоро полная независимость от России и железный занавес на границе с Чечней, если всё сложится. У тебя мобила есть?»

Абрек закивал и показал взглядом на верхний карман разгрузки. Геша достал оттуда iPhone XS, включил видеозапись и сказал Ардальону: «Ну чё сидишь, давай, попозируй с ним».

Недотыкомка охотно подскочила поближе, положила свою лапу на плечо ваххабиту и распахнула зубастую пасть, которая оказалась почти с его голову. Абрек с ужасом закрыл глаза. Затем Ардальон переместился джигиту на колени, принял расслабленную позы и высунул наружу красный язык почти полуметровой длины.

Сняв 30-секундный ролик, Гена выключил запись, засунул телефон опять в карман разгрузки и сказал: «А это тебе в качестве доказательства. Ну чо сидишь? Вставай и пиздуй отсюдова».

Вайнах неуверенно поднялся на ноги, сделал один шаг, другой, а потом дунул во всю прыть, только замелькали подошвы фирменных Bates.

«Ну слава богу!» - вздохнул Геннадий Николаевич: «Надеюсь, хоть эти придурки теперь из города уберутся. Ну что, зайдем к мэру?» И парочка двинулась в сторону входа.

XIX

Внутри, у арки, сидел молоденький ментик, впрочем, его юное личико уже испортил отпечаток собственной значимости. Геша собрался было пройти мимо, но служивый вскочил, надул щёки и встал у наших героев на пути: «Предъявите пропуск!»

«Пшел на хуй, пацанчег» - ответил Геннадий и, отодвинув левой рукой настырного мусорка, попытался было пройти, но ментик вцепился обеими руками в рукав куртки и заорал громким фальцетом: «Не положено!»

Гена больно ткнул стволом винтовки государеву человеку в живот и до конца выбрал люфт спускового крючка.

«Не положено блядь? Кем? Мне всё положено. А если ты сейчас не съебешься, у тебя будет сквозная дырка в туловище».

Мусорок побледнел и отпрянул в сторону, а Геша прошел на второй этаж. Там почему то царила суета – куча жирненьких граждан и гражданок в костюмах и платьях бегала по коридору тряся какими то бумажками, иногда собранными в папочку, наглядно демонстрируя непосвященным единый трудовой порыв. Геннадий поймал одного из толстячков за галстук, притянул поближе и вежливо спросил: «Где когалымец сидит? Мне надо срочно с ним пообщаться».

Но толстячок не внял вежливому обращению: «Отпустите галстук! Вы вообще, кто такой и что здесь делаете? Сюда вообще с животными нельзя, тем более с такими… непонятными. Охрана, охрана!» - заорал труженик мэрии. Суетящиеся господа и дамы приостановили свой бег, с любопытством поглядывая в сторону разгорающегося конфликта.

Геша вдруг разозлился: «Значит, животных не любишь, ты, костюмированная падаль». Затем он вогнал ствол автомата в рот толстячку, выбив ему пламегасителем передние зубы и нажал на спусковой крючок. H&K негромко бахнул, и лица всех любопытствующих окрасились в красный цвет. Гена выдернул ствол изо рта оппонента и тот рухнул на ковровую дорожку.

«Так, дебилы. Спрашиваю один раз: «Где когалымец?»

Перемазанные клерки опять таки, в едином трудовом порыве одновременно показали направление указательными пальцами. Туда Геннадий и направился.

Пинком распахнув дверь, наш герой увидел в предбаннике приемной явно нерусскую даму средних лет.

«Где твой хозяин, быстро отвечай, а то ща пристрелю на хуй, заебали вы меня уже вконец, гребаные чинуши».

«А господин мэр еще вчера улетел к родственникам в Германию, поправить пошатнувшееся от неустанной работы на благо Москвы, здоровье, я же публиковала пресс-релиз. Да и все правительство разъехалось из города по неотложным делам, вы что, газет не читаете?»

«Крысы побежали с корабля» - пробормотал Геша себе под нос: «Следовало ожидать, впрочем, никуда не денутся, достану, но убедиться в этом все равно необходимо».

Он пнул дверь с прикрученной к ней витиеватой табличкой, но та оказалась заперта.

«Проверь Ардальон, если там кто есть, кончай сразу». Животина проскочила сквозь дверь, оставив в месте внедрения дымящееся пятно. Древесина моментально загорелась, потом потухла и начала тлеть, наполняя прихожую господина мэра удушливым дымом. Через несколько секунд зверюга выскочила обратно, и дверь опять занялась огнем.

«Пусто, никого нет».

«Ну, значит, завтра в кремль, добьем тех, кто остался» - поведал Гена недотыкомке и отправился на выход.

Выйдя на Тверскую, наш герой прищурился – из-за облаков показались робкие лучи солнца.

«А ведь весна скоро» - подумал Геша: «Но это если доживем. Машину расхуячили, интересно, на чем теперь домой добираться?» И он отправился на стоянку. Задумчиво оглядев ряды черных лимузинов, Геннадий подумал про себя: «ведь хрен их взломаешь, а если и взломаешь – вряд ли заведешь, только время терять, ладно».

Подойдя к бронетранспортеру, он залез на броню и проник внутрь через верхний распахнутый люк. Там никого уже не было, но сиденье водителя, как и все остальное, было заляпано кровью, местами уже подсыхающей.

«Вот блядь, нахуй я джинсы новые одел, теперь хуй отстираешь».

Геша поискал глазами тряпку и вытащил откуда-то сбоку замызганную ветошь, густо измазанную черным машинным маслом. Протерев самые проблемные места интерьера, он брезгливо крякнул, но уселся на сиденье. Тем же способом внутрь проник Ардальон и улегся рядом.

«Не видно ни хуя, как ехать?»

Но потом наш герой вспомнил оставшиеся в далеком прошлом армейские навыки, открыл оба передних люка, и в бронетранспортере сразу посветлело.

«Впереди хоть видно что-то, зато сзади вообще нихуя… да и хрен с ними, так поеду».

С этими словами он завел двигатель, взялся за тонкий пластиковый руль, лежащий почти вертикально, и принялся выруливать со стоянки. Судя по ударам, скрежету и звону разбитого стекла, часть членовозов у мэрии серьезно пострадала, но теперь это не имело никакого значения.

До дома тандем добрался без приключений, Гена бросил БТР на ближайшей стоянке и отправился готовиться к завтрашней акции, которая предполагала полное свержение ныне существующего государственного и общественного строя. Собственно, готовить было особо нечего, в сумке остался единственный полный магазин, две гранаты и один из FN`ов, второй лежал в кармане куртки.

«Негусто, хотя у меня теперь есть КПВТ, если конечно, бронетранспортер за ночь не спиздят. Хотя кому он нужен – внутри пусто, да еще все в крови, а народ за последнее время так зашугали, что вряд ли кто сунется» - размышлял про себя Геннадий: «Ладно, чего-то я устал, день был трудный, бок побаливает, короче, необходимо принять обезболивающую жидкость. Но без фанатизма!»

Выбравшись из БТР и осмотрев себя со всех сторон, Геша обнаружил, что в своей грязной куртке с разноцветными разводами и джинсах в пятнах непонятного происхождения, он больше всего смахивает не на вершителя судеб человечества, а на обыкновенного бомжа.

«Надо хоть куртку поменять и старые джинсы одеть, они один хуй теперь выглядят приличнее этих, ну и помыться, побриться…».

Гена пошел к своему подъезду, за ним по мокрому асфальту запрыгала недотыкомка.

XX

Утром, приняв душ, побрившись и переодевшись в чистое, Геннадий оглядел себя в зеркале и остался в целом доволен, только новая куртка одетая сверху на бронежилет, стала немного тесновата, хотя особо движений и не сковывала.

«Хуй с ним, сойдет» - решил наш герой и отправился на стоянку, где вчера оставил своё последнее средство передвижения. 80-ка стояла на месте, проникнув внутрь со своим неизменным коллегой, он осмотрелся и решил, что за ночь на его бронированного железного коня покушений не было. КПВТ заряжен, кровища и вонь на месте, так же как и грязная промасленная ветошь, лежащая там же, куда ее вчера бросил новый владелец.

Геша завел мотор и стал выруливать на дорогу, район как вымер, даже машин почти не было, что в будний день, да еще с утра ощущалось форменным нонсенсом.

«А мне теперь ведь и пробки все по хую: «носорог обладает плохим зрением, но это не его проблемы».

Однако, Шоссе энтузиастов – главный столичный источник заторов, оказалось тоже совершенно пустым, как и Николоямская. Свернув на Устьинскую, Геннадий съехал на Москворецкую набережную и погнал в сторону кремля, этот путь ему был знаком очень хорошо, ведь когда-то в Москве жили не 25 млн.человек, а много меньше, не было охуевших чинуш, оленеводов и хитрожопых выходцев из Прибалтики, а также самой главной патриотической скрепы: ботексного вороватого мутанта с его друганами – уголовниками. Поэтому в прошлой жизни наш герой часто ездил через центр, так было намного быстрее и удобнее.

На набережных было тоже тихо, вчерашние УРАЛы с солдатами внутренних войск, похоже, практически в полном составе самоликвидировались, за все время пути, Геше встретилась всего парочка зеленых тентованных грузовиков, причем они ехали в область, и явно при этом спешили. Гаишники также отсутствовали.

Боровицкие ворота оказались закрыты железными ограждениями, а дабы всякие непонятные лица не проникали на охраняемую территорию, отодвинув оные в сторону, сама арка ворот была полностью перекрыта двумя Теанами в сине-белой раскраске. Однако доблестные стражи порядка не были готовы к столкновению с бронетехникой противника, и сие было видно по их испуганным лицам. Экипажи патрульных машин повыскакивали на улицу и с ужасом наблюдали приближение бронетранспортера. В их неглубоких и коротких извилинах явно боролись два чувства: самосохранения и служебного долга. Гаишники давно бы разбежались, но это ведь последний бастион стабильности и процветания – кремль.

Дабы стимулировать мыслительный процесс у государственных людей, к которому те явно не привыкли, Геннадий остановился, навел КПВТ на одну из Теан и дал длинную очередь. Машину как ветром сдуло, на месте осталось лишь одно колесо и продырявленный в нескольких местах капот. Стимул оказался столь наглядным, что группа товарищей в форме моментально дала деру. Геша нажал на газ, снес ограждения, долбанул оставшуюся Теану так, что она перевернулась и погнал к зданию Сената.