«Ладно, некогда нам с тобой возиться» - и Гена дал очередь по лобовому стеклу семеры. Ни трещинки.

«Ну что ж, было ясно» - с этими словами Геннадий Николаевич открыл заднюю дверь двухсотки и вытащил канистру с бензином. И тут, задним числом, его прошиб холодный пот: «Блядь, хорошо, в канистру никто не попал, они конечно лежали, не стояли, но все равно, акции нужно планировать аккуратнее».

Гена открыл крышку и облил лобовое стекло и капот: «Ну что, теперь откроешь, долбоёб?» Водила испуганно закивал головой, щелкнули замки и наш герой, не обращая больше ни на кого внимания, распахнул заднюю дверь лимузина и вежливо произнес: «Двигайся, падаль».

Жирное тело, сидящее сзади, машинально подвинулось, и Геша сел рядом.

«Ты кто такой, что тебе надо? Знаешь, что я могу с тобой сделать прямо сейчас? Ты знаешь, кто мой брат? А тесть? Тебе пиздец, придурок» - опомнился народный избранник. Жирная ряха изрыгала угрозы вместе со слюной, дабы не забрызгаться, Гена даже слегка отодвинулся. Очки в тонкой золотой оправе возмущенно блестели, на губах, похожих на двух насосавшихся пиявок, даже появилась пена от возмущения, но наш герой не слушал, что несет этот живой труп, он думал о том, как перевести тему в нужное русло. Но словесный поток из уст оппонента не иссякал.

Поэтому Геша решил начать прямо с середины. Он достал «Пионера», покрытого засохшими пятнами крови и начал аккуратно отрезать от роскошного пальто соседа пуговицы. Депутат ошарашено замолчал. Распахнув полы пальто, Гена перерезал ремень из крокодиловой кожи и распорол брюки народного избранника до самого детородного органа, вдруг сильно съежившегося от прикосновения холодного металла.

«Короче так: я задаю вопросы, ты отвечаешь коротко и ясно, а то сделаю тебе больно».

«Да ты не понимаешь, тебе пиздец» - охуевший за 20 лет полной безнаказанности, слуга народа явно не втыкал в происходящее.

Дабы прервать сей словесный понос, Геннадий Николаевич воткнул лезвие чуть ниже мечевидного отростка, но неглубоко, всего сантиметров на пять, перехватил нож поудобнее и распорол брюхо народному избраннику до самого паха. Словесный понос прекратился – теперь чиновник с ужасом рассматривал спутавшиеся сизые кишки, вывалившиеся ему на колени. В салоне семеры сильно завоняло дерьмом и кровью.

«Ёб твою мать, теперь этот смрад, похоже, будет меня преследовать до окончательного решения вопроса» - Геша напутственно посоветовал господину с кишками еще раз подумать о своём плохом поведении и выбрался наружу из провонявшего автомобиля.

«Ардальон, ты посмотри пока за уважаемым депутатом, вряд ли он убежит, но так, на всякий случай. А я пока гляну, чо там с трофеями и машиной охраны. Ленд Круизеру пиздец, даже если заведется, от атмосферных осадков уже не спасет, да и лишнее внимание нам ни к чему».

С этими словами, Геннадий подошел к первому трупу в костюме. Само тело с огромной дырой на месте кадыка интересовало его мало, внимание привлек матовый двухцветный пистолет, валяющийся рядом. Геша взял находку в руки.

«Хуя себе! Что это блядь за пушка такая странная? «Five-seveN cal 5.7x28 FNH USA». Ага, значит для охраны важных господ пользуемся оружием предполагаемого противника, патриоты ебучие. Странно, калибр прям как у мелкашки, а чо тогда дырки в двухсотке почти все сквозные?»

Порывшись по карманам убиенного охранника, наш герой обнаружил запасную обойму и сунул ее в карман. Забрав ствол и у второго охранника, Гена подошел к истерзанному телу в бронежилете, поскольку автомат, наделавший столько шухера, интересовал его больше всего. Он поднял довольно длинную, но на удивление эргономичную штурмовую винтовку.

«Heckler&Koch GmbH Made In Germany» - прочитал Геша: «Да, блядь, а как же самый лучший в мире «Калашников»? Затем, присев на корточки перед покойным, слегка обглоданным автоматчиком, он принялся стаскивать с него бронежилет, что вышло не так уж просто, жилет оказался довольно тяжелым, как и упакованный в него труп.

«Interсeptor» - было написано на шильдике сбоку, «Made in USA».

«Было ясно, что не «Кора», а судя по тому, как этот хмырь резко выскочил прямо на автомат, уровень защиты тут не меньше третьего».

На москворецкой набережной движение было весьма плотным, но водители по широкой дуге огибали стоящие автомобили с распахнутыми дверями, асфальт в пятнах крови и лежащие рядом трупы. Ныне, во времена процветания и стабильности российского государства, лишние проблемы никому не были нужны. Гена встал, положил HK и Interceptor на асфальт и, собирался было полезть в кожаное нутро «гелика», но тут, громко заскрипев тормозами, рядом притормозил бело-синий «Логан» с крупной надписью ППС на борту. Дверь французского уродца открылась и оттуда, кряхтя, вылез мент в бронежилете и с АКС74У, воинственно висящем поперек груди.

«Что блядь, здесь творится?» - Задал ненужный вопрос страж порядка, но увидев у Геши пистолет, схватился за свой «Калаш» поворачивая ствол в сторону нашего героя, и одновременно правой рукой пытаясь отщелкнуть предохранитель. Гена машинально поднял руку, навел мелкашечный Five-seveN на левую часть груди мусора и нажал на спуск. Выстрел получился звонким, но совсем негромким, на бронежилете появилась маленькая круглая дырочка, а мент вдруг кашлянул кровью, закатил глаза и завалился на спину.

Логан правоохранителей, взревев во всю мощь своего дохлого движка, бросился наутёк.

Геша теперь уже по-другому взглянул на двухцветную пластиковую игрушку: «Ага, значит бронежилеты дырявим. Неплохо, это нам обязательно пригодится в дальнейшем».

Внутри 463-го охраны нашлось много чего интересного: три запасных магазина к винтовке, несколько обойм к пистолетам, даже пяток странных по форме гранат, и опять импортных. А в подлокотнике обнаружился почти полный пузырь Чиваса. Гена сделал большой глоток прямо из горлА и вытер вспотевший лоб.

XV

«Ладно, пора заняться делом» - он вышел из Гелика, подошел к БМВ и уселся на заднее сиденье. За то время, что наш герой отсутствовал, обстановка изменилось – проветрился салон, а народный избранник, вместо того, чтобы бычить, тихонько подвывал, орошая кишки на коленях горькими слезами.

Увидев Гешу, господин депутат заплакал еще горше и попытался найти компромисс, в сложившихся сложных отношениях.

«У меня есть деньги, много денег, ты столько даже не видел никогда: хочешь – в рублях, хочешь в Евро или долларах, все отдам, только отпусти. У меня на даче, прямо в подсобке, сложены пачки в полиэтилене, до потолка достают, даже не знаю, сколько там, не считал – несут и несут, может – пара миллиардов, может больше, отпусти, а? Дача здесь, недалеко, на Рублевке».

«Ну вот, вижу ты начал мыслить в позитивном ключе. Помнишь «Бивиса и Баттхеда», серию про позитивную семью и учителя физкультуры? «Короче так, ублюдки – сейчас вы быстро и позитивно вымоете мою машину, иначе я вас быстро и позитивно прикончу». Смешная серия была».

Народный избранник зарыдал в полный голос.

«Понимаю, о чем ты думаешь, но деньги меня не интересуют, скоро они много кого перестанут интересовать, поверь. От тебя нужно другое – скажи, когда будет заседание государственной думы, на которое придут все, ну или почти все депутаты. Я знаю, что обычно приходят процентов тридцать. Меня интересует особо важная повестка дня, когда явка будет близка к 100%. Хочу замочить вас всех разом, воздух станет чище, как и генетика нации, отрицательная селекция последних двадцати лет, как ни удивительно, оказалась мне на руку. Давай, начинай говорить, а то знаешь, я все предусмотрел. Ладно, мультики ты не смотришь, но книги читаешь, хотя бы? Помнишь, в «Голубом сале» Сорокина мучили одного деятеля – закручивали ему штопор под коленную чашечку? Кстати, штопор я из дома захватил».

«Сорокин – калоед, он чужд русскому народу, исконно народная культура его отвергла, поэтому он и живет в Германии. Литература должна в правильном ключе воспитывать подрастающее поколение, прививать патриотизм и воспитывать нравственность».

«Короче, не читал, я понял. Ну ты красава, лихо шпаришь, как по бумажке и всё блядь, за народ. Знаешь, что ему нужно, что не нужно, а откуда, позволь узнать? От своих друзей по госдуме или по даче на Рублёвке? Ну ладно, оставим лирику. Говори когда и во сколько, и давай побыстрее, а то ты меня в натуре заебал своей гнусной рожей».

«А ты меня отпустишь?» - дрожащим голосом вопросил успешный господин.

«Отпущу конечно, именно туда, куда тебе и надо. Если есть ад – отправишься в те края незамедлительно, в самый большой котел с огромными вилами в жопе. Если ада нет – значит, тебя ждет небытие. Других вариантов я не вижу, ну подумай сам – у тебя на даче только два миллиарда, уверен, что еще столько же на счетах и в России, и в каких-нибудь оффшорах. Представляешь, сколько из-за тебя народу банально загнулось от недостатка медицинской помощи, от беспросветности бытия, от алкоголизма и наркомании на фоне постоянной депрессии, от отсутствия рабочих мест, и в целом от нищенского существования, обусловленного тем, что все деньги уже поделены и спизжены. Смотри-ка и семера БМВ бронированная, и охрана с современными импортными стволами, причем тоже в бронированной тачке, ты кто? Великий ученый, крупный деятель искусств, талантливейший бизнесмен, обеспечивший работой огромное количество россиян? Ведь нет, верно? Ты просто хитрожопый упырь, был бы ты ростом два метра с телосложением как у Аполлона Бельведерского, тогда пришлось бы тебя сначала в банк спермы завезти и только потом прикончить. Генетика-генетикой, но твой категорический императив после столь долгой работы в Думе уже никак не исправить в любом случае. А так – ты посмотри на себя – рост 1,65, верное? А вес блядь под центнер, не меньше, плешь во всю башку и ебало как у жабы. Так что никакой ценности ты не представляешь. В общем – только в утиль.

Когда заседание с обязательной явкой?»

«А зачем мне тебе говорить?» - дрожащим от слёз голосом возразил слуга народа: «Ты ведь все равно меня убьешь».

«Эт да, но процесс, ведущий к конечному результату, может сильно разниться. Блядь, со штопором возиться лень, сделаем так».

- Геша приставил сверху к колену депутата пластиковый FN и нажал на спуск. Геннадий даже не догадывался, что жирный очкарик, в общем-то, не самых выдающихся габаритов, может издавать такое количество децибел. Наш герой поморщился от звона в ушах, но продолжал мягко увещевать несговорчивого оппонента: «Представляешь, сколько у тебя суставов в теле? Если каждый из них прострелить, будет неприятно, шо пиздец. А потом, например, тебя можно облить бензином и поджечь. Здорово придумано, не правда ли? Когда, короче?»

«А-а-а бля-я-я, 25 февраля, начало в 10-00. Один хер, всех не перебьешь».

«Вот ты как заговорил!» - удивился Геша: «Прямо как революционный матрос Железняк! Проблема не в том, чтобы всех перебить с таким-то помощником, это как раз просто. Вопрос в том, кого оставить в живых, ладно, несколько дней у меня есть, подумаю».

С этими словами Геннадий Николаевич вытащил обтекаемую зеленую гранату, украшенную надписями на латинице, разогнул усики, выдернул чеку и, содрогнувшись от брезгливости, все-таки сделал то, что на данный момент было необходимо – засунул импортный боеприпас глубоко в кишки народного избранника и быстро вытащил руку обратно. Щелкнул замедлитель, Геша шустро вылез наружу, захлопнул дверь и пошел в сторону приватизированного Гелендвагена. Бабахнул взрыв, бронированный стеклопакет наконец, не выдержал, и стеклянные осколки с громким визгом хлестанули по асфальту.

Усевшись на место водителя, Геннадий перевел селектор АКПП в «Drive», свистнул недотыкомку и отправился домой планировать предстоящую акцию, до которой, судя по полученной информации, осталось всего несколько дней.

XVI

Родной дом встретил Гешу разводами крови на стене и не выветрившимся до конца зловонием, поэтому он открыл форточку и уселся в кресло, обдумывая предстоящие детали нападения на один из главных бастионов империи зла. Было понятно, что основные функции придется поручить компаньону, на которого не действовали законы физики. Наверняка охранять такое количество государственных упырей поручат какой-нибудь отдельной роте ФСО, отличникам боевой и политической подготовки, вроде тех, что Ардальон только что прикончил на набережной.

«Мыслю так» - начал Геннадий Николаевич: «Подъезжаем на стоянку, часам к одиннадцати, когда все уже начнется. В такой тачке и с такими номерами проблем не будет, ты выскакиваешь и валишь всех у входа, без разницы – мусоров, штатских, военных – всех вообще. Потом аналогичное деяние надо осуществить в фойе и только после этого отправляться в зал заседаний. Ты тварь быстрая, но не разорваться же тебе, так что я стану у входа с H&K и гранатами, если кто побежит, а такие наверняка будут, завалю уже в фойе. Потом спокойно садимся в машину и уезжаем. Понимаю, практически на тебе вся ответственность за силовые акции, но ты же сама сказала, что за ночь можешь все население Москвы утилизировать. Я помогу, чем смогу – главное, чтобы подмогу не вызвали, а то задача усложнится».

«Да не вопрос, это как раз несложно, а дальше что?»

«Есть определенные мысли, надо отследить реакцию, а потом внести правки в план, но в мэрию заедем точно, и только потом в Кремль».

«Ясно».

Гена встал, поднял с пола тяжеленький Interceptor, щедро изгаженный пятнами крови и направился в ванную, дабы привести оный в порядок. В ванной, он извлек из карманов бронежилета увесистые керамические вставки и начал поливать жилет из душа, затем, обильно намылив самые грязные места, потер оные щеткой, и еще раз прошелся по американскому изделию из душа.

«Сойдет, блядь, мне же не на конкурс красоты ехать» - стряхнув с «Интерсептора» лишнюю воду, Геша повесил его на батарею.

«Пора отдохнуть, что ли, а то ненормированный рабочий день какой-то получается.

«Я в магазин» - сообщил он Ардальону: «Но ты, наверное, водку не пьешь, у вас там в подпространстве наверняка другие заморочки, так ведь? Вот интересно, как вы расслабляетесь, кайфуете?»