X

«Ну ладно, пиздеть – не мешки ворочать» - поведала недотыкомка: «Цели в основном, определены, так что уже пора браться за дело. Прятаться особо, смысла нет, так что открой форточку, схожу погуляю».

«Мне вот интересно, а прямо сквозь стену можешь? Как нечистая сила там всякая, ведь наверняка подобные сказки пошли после ваших посещений».

«Могу, но понимаешь, изменится кристаллическая структура стены – железобетона хватит на несколько проходов, а потом? Тебе же не нужна дырка на улицу в собственной квартире?»

Геша встал, прошел на кухню и открыл форточку. Ардальоша прыгнул в проем, широко улыбнулся и побежал вниз по вертикальной стене.

Геннадий выглянул на улицу. Там было всё как всегда: на детской площадке орали дети, конвоируемые мамашами и бабушками, отроки постарше, прячась между запаркованных друг на друге машин у подъезда, метали снежки, ничего необычного, кроме дымчатой тени, укрывшейся пока за кустиками в палисаднике. Тень внимательно изучала боевые действия подростков и вдруг, быстро метнувшись к одному из них, схватила жертву за шею, сильно дернув в сторону. Даже на одиннадцатом этаже, Гене почудилось, что он услышал противный хруст. Наш герой поморщился и пошел в комнату.

«Жестковато как то, а хули делать, с другой стороны?»

Геша открыл электронную книгу и стал искать подсказки, которые могли бы помочь в его нелегком деле у классиков – Ницше и Шопенгауэра. Последний нравился ему значительно больше, так как не увлекался постулатами, а к каждому своему выводу приводил ряд доказательств.

Но почитать ему не дали, во входную дверь опять кто-то позвонил.

«Ну что за ёб твою мать, какой-то проходной двор» - подумал Гена и пошел открывать. За дверью стояла Света.

«Опять ты, тебе делать что ли нехуй, сказал же – нет здесь твоей подруги, съебалась куда то, и если честно, то мне абсолютно похую куда».

«Съебалась, говоришь? А почему тогда ее никто найти не может? Мобильник не отвечает, со всеми нашими я связывалась, никто не знает, где она. Даже ее матери звонила, там ее тоже нет. А это что?»

Света заглянула за Гешино плечо и увидела две полосы засохшей крови на двери и стене ванной – последствия вчерашних пиздюлей.

«Это кровь» - заверещала Света: «Признавайся, убил Наташку, да? Я всегда ей говорила чем все закончится. Ну теперь тебе пиздец – я уже заявление в полицию написала, и Анастасии Марковне сказала написать, она уже в отделение едет – суши сухари».

«Да ладно нахуй, не пизди – кто у тебя заявление примет раньше чем через три дня после пропажи? Иди другим мозги парь».

«Дело уже завели, придурок! У моей сестры муж полицейский. Он и билинг заказал – сейчас пробьют телефон и отправишься на пожизненное, что, съел?»

«Ну тогда ладно» - грустно вздохнул Геннадий, схватил Светлану за меховой воротник и втащил внутрь. Там он несколько раз приложил лучшую подругу покойной головой о стену, закрыл дверь и запер замок. Однако Света внезапно ожила, вытащила руку из кармана и окатила нашего героя струей из газового баллончика. Один глаз у Геши сразу перестал видеть, в носу защипало, он громко чихнул, но успел пнуть противницу ногой в голову изо всех сил. Нога сильно заныла, зато Светлана опять притихла.

«Блядь! Под краном промывать нельзя, еще хуже будет» - непрестанно чихая и вытирая сопли, Геннадий отправился на кухню, поближе к открытой форточке. Глотнув свежего воздуха, он потер пострадавший глаз, тот уже потихоньку начал различать очертания окружающих предметов, и одним из таких предметов оказался уже проверенный в деле утюг. Геша взял его за ручку, вернулся в прихожую и со всей дури треснул почти очнувшейся подруге по макушке. Та опять затихла, но дверь и стена оказались заляпаны непонятными кровавыми ошметками.

«Бля-я-я-дь, не понос – так золотуха, вот ведь живучая тварь» - Гена вернулся на кухню, взял пару пакетов из «Перекрестка», надел Свете их на голову и только после этого стал бить ее утюгом. На дубленку потекла кровь вперемешку с мозгами.

«Ну вроде всё» - подумал Геша и, взяв труп под мышки, дотащил его до ванной и усадил в привычном месте:

«А кровь-то надо отмыть, неаккуратненько, и потом – сколько уже можно действовать утюгом? Долго и гемморойно. Нужно более подходящий инструмент найти, что ж, подумаем».

Геннадий зашел в комнату, открыл ящик письменного стола и стал выбирать подходящий нож, который поместился бы в карман куртки. Выбор пал на кизлярское изделие под ностальгическим названием «Пионер». Напевая себе под нос: «Взвейтесь кострами синие ночи, мы пионеры, дети рабочих» - Гена оценил остроту лезвия, впрочем, ножи он точил регулярно, сунул его в ножны, а потом вышел в коридор и проверил, поместится ли в его альфовский бомбер сей вытянутый предмет. Пика хорошо вошла по диагонали, даже клапан кармана застегнулся.

Геша опять задумался. А может отверткой проще? Открыв на сей раз ящик с инструментами, он выбрал новенькую хром-ванадиевую шлицевую отвертку с ручкой, обтянутой специальной резиной и взвесил ее в руке. Легче и короче, хотя жало достаточно длинное. Проверив остроту шлица, Геннадий остался недоволен и, достав брусок, наточил жало до нужных кондиций. Положив пока потенциальное орудие преступления на стол, он опять вытянулся на кровати и включил PocketBoock. Но почитать ему не дали и на сей раз. Теперь начал трезвонить мобильник, звонила теща:

«Ты куда Наташку дел, извращенец? Её все ищут, вот и Светка мне звонила, я иду заявление в полицию писать! Говорила я дочке: «Нахера тебе этот мудель – молчит все время, видно думает о себе много, зарабатывает мало, а ты девка видная, любого сможешь охомутать». А она мне: «Да подожди мама, начнем пока с этого, а там видно будет». Вот и доначиналась. Признавайся, падла, куда мою дочь дел?» - вдруг завизжала Анастасия Марковна.

Геннадию вдруг стало легко и импровизации просто сами прыгали на язык, практически без участия головы: «Да пошла ты на хуй, старая блядь, вместе со своей дочуркой, жадной и тупой овцой. Ушла она от меня, ясно? Нашла себе какого-то бородатого носорога из солнечного Дагестана. Денег у него до хуя, а она и рада. Ислам, говорит, приму. Ну вот и пусть принимает. Может ты со своей дочей еще встретишься в метро, в час пик – она как раз ради семейного воссоединения наденет паранджу и пояс шахида. Пиздуй, пиздуй в свою полицию, они ее может уже и так разыскивают как активного члена террористического подполья. Заодно и тебя посадят в цугундер, чтобы меньше пиздела».

Анастасия Марковна ошарашено замолчала, а Геша нажал «отбой» на своём смартфоне:

«Неделю возможно выиграю, ну а потом все равно придут, хули сделаешь. Ну придут – будем думать».

XI

Геннадий Николаевич долго напитывался умными мыслями классиков немецкой философии, потом начали слезиться глаза, он выключил ридер и завалился спать. Проснувшись вечером, Гена обнаружил недотыкомку, неподвижно сидящей у изголовья.

«Ну как поохотилась?»

«Минус шестнадцать, а еще работать и работать. Пиздец как непродуктивно, надо чего-то новое мутить, а то пока мы один район зачистим, ты уже состаришься, да и мои начальнички могут не выдержать – откроют шлюзы и пиздец настанет всем».

«Ладно, пока продолжим общественно-полезную деятельность, ну и подумаем, куда шагать дальше. Кстати, там в ванной…».

«Уже всё» - заверил Ардальон.

Неделя пролетела довольно быстро, Ардальон уходил днем, приходил ближе к вечеру, а Геша непрестанно думал. На работу он забил, бабки пока были, впрочем, деньги теперь были наименьшей из проблем, к тому же, по мере приближения мыслительного процесса к результату, не оставляло ощущение, что эти цветные бумажки скоро совсем потеряют свою ценность, как реальную, так и психологическую.

«Но не все коту масленица» - как говорят в народе, и однажды в квартире, прямо с утра, громкой трелью прозвенел дверной звонок. Гена поднялся и нехотя пошел открывать. На пороге стояло двое довольно крупных мужиков.

«Да… таких утюгом не завалить» - подумал Геша: «Хорошо озаботился заранее».

Один был жирноват, зато одет в мундир капитана полиции, второй мужичок был довольно жилистым, но с красной рожей и отчетливым запахом алкоголя изо рта.

«Геннадий Николаевич?» - осведомился жирный.

«Да».

«Есть разговор, пройдемте в квартиру».

«Ну проходите, раз надо» - и Геннадий сделал приглашающий жест.

Служивые протопали в комнату, Геша огляделся в поисках своего инфернального компаньона и заметил только глаза, светящиеся под кроватью.

«Тс-с-с» - сделал знак в сторону кровати Гена и уселся на кресло, закинув ногу за ногу. Полицейские сели напротив, на диван.

«Итак, Геннадий Николаевич» - начал диалог жирный: «Это пока наш с вами неофициальный разговор. На нашем участке последнее время творится какая-то жесть, пропало 207 человек, причем с концами – ни тел, вообще ни хуя не осталось. Никто ничего не видел, ну почти, а если и видели что-то, то лютый пиздец, в который ни один прокурор не поверит».

«Ну хорошо, а я то здесь при чем?» - осведомился Геша: « Меня видели?»

«Нет, к сожалению, не вас, но на вас все концы сходятся. Первой пропала ваша жена, потом соседка, которая написала на вас заявление, куча детей, непонятно, правда, каким боком. И вот вчера к нам пришла мать вашей супруги и тоже написала заявление именно на вас. Мы работаем давно и в совпадения не верим, да и прихожая вся в крови. Можно вообще по-простому сделать – «слоник», «ласточка» и вы сами все расскажете, даже не сомневайтесь: как, чем убивали, куда прятали тела, но нам-то зачем? Пропали какие то лохи да и хуй бы с ними, но блядь, на участке должен быть порядок, а нас ебут теперь сверху – и все из-за вас. В общем так: продавайте квартиру, съезжайте с района, ну и нам денег надо будет заслать за моральный ущерб. Вижу, живете вы не особо богато, так что по полтора ляма на брата хватит. И не дергайтесь, не надо».

Жилистый продемонстрировал свой ПМ в подмышечной кобуре.

«Лучший наш оперативник, отлично стреляет. И пропадать тоже не стоит, все равно ведь найдем, объявим во всесоюзный розыск – заебётесь бегать. Но тогда будет уже намного дороже, сами понимаете» - закончил свое выступление капитан.

Вдруг жирный заметил репродукцию Гойи на стене: «А что это за гнусные рожи такие с открытыми ртами? Сами поди, рисовали? Вам бы провериться в дурке, а то так и будете бегать из района в район. Там полечат, укольчики поколят, глядишь, и люди перестанут пропадать». Видимо, вопрос с Геннадием Николаевичем, капитан посчитал полностью закрытым.

Геша незаметно взял отвертку со стола и сделал шаг к оперативнику, как наиболее опасному из данного тандема. Тот вопросительно поднял на Гену красные глаза.

«Стреляете, значит, хорошо?» - задал вопрос наш герой, пытаясь усыпить бдительность мента.

«Неплохо» - ответил оперативник: «С десяти метров влеплю тебе пулю точно в лоб, мне не в первой».

«Здорово» - заверил Геша и, сделав еще один шаг, без размаха воткнул отвертку в левый глаз мусора. Тот неожиданно громко пернул и захрипел, одновременно лапая правой рукой кобуру. Но, похоже, железный штырь, проткнувший ему мозг, уже не подразумевал для последнего осознанных действий, поэтому рука безжизненно упала на диван, а оперативник в целом, еще раз громко испортил воздух.

Капитан, теперь изучающий висящий следующим на стене «Сад земных наслаждений», обернулся на странные звуки и, судя по побледневшему лицу, увиденное ему совершенно не понравилось. Гена не стал терять время на ненужные объяснения, а просто выдернул отвертку из глазницы и воткнул её капитану в пузо, свисающее над фирменным ремнем. Та легко вошла до самой ручки, и мент громко охнул, произнеся что-то вроде: «Вот блядь».

«Точно, блядь» - подумал Геша: «Мимо». После чего он выдернул жало из брюха сотрудника правоохранительных органов, и воткнул его теперь по всем правилам, в правое подреберье, пробив печень. Лицо капитана из белого, моментально стало серым, и тот начал медленно заваливаться на пол.

«Хорошо, что нам в художественной школе преподавали анатомию» - подумал Геннадий: «Пригодилась, наконец».

Тут мелькнула стремительная дымчатая тень, сверкнули длинные треугольные зубы и на стену, компьютер и потолок брызнула ярко красная струя артериальной крови. Капитан рухнул на пол, громко ударившись затылком, а из разорванной с правой стороны сонной артерии продолжала течь кровь, заливая ковер.

«Ардальоша, ёб твою мать! Ну вот нахуя было это делать? Он бы и так подох, а теперь что? Ладно, монитор ототру, клавиатуру придется новую покупать, хуйня в принципе, а стена, а потолок? Ты же научный блядь, сотрудник, думай головой перед тем, как что-то предпринять».

Геша обернулся на опера. Тот смотрел невидящим правым глазом ему в переносицу, а на брюках рецепиента быстро расплывалось мокрое пятно нехорошего оттенка. В квартире теперь воняло как на бойне, но в тяжелый сладковатый запах кровищи вплетались изысканные нотки мочи и кала.

«Ну блядь, пиздец! Хорошо, что диван кожаный, но ковру хана, придется вместе с трупами утилизировать. Надо же – одновременно обоссался и обосрался. Мы в этой борьбе за спасение человечества засрали всю мою квартиру – кровища везде, воняет вообще пиздец, надо перенести зону боевых действий куда-нибудь в другое место, работать на опережение».

Геннадий распахнул окно, в комнате сразу посвежело:

«Давай так: ты меня страхуешь, добивать необязательно, только если есть угроза миссии».

«Да мне сзади не видно было – попал ты, промазал, на всякий случай доделал».

«Ладно, хуй с ним, проехали» - Геша вдруг усмехнулся: «Со мной история одна была, еще до женитьбы. Трахал я одну даму, весьма забавную. Красивая девка, иначе я ее закидоны так долго терпеть бы не стал. Пила падла, запоями, и вот однажды, проснувшись с бодуна, сбегала в магазин и купила себе два литра «Клинского». Я такое гавно не пью, но ей с похмелья похуй. Встала посреди комнаты, открутила крышку и выронила эту ебучую пластиковую бутыль из рук. Представляешь, что было? Бутылка ударилась дном об пол и вверх шибанула шипучая струя, прямо до потолка. Обгадила мне потолок, стены, шторы, кровать, компьютер и даже залила ноут, который лежал закрытым на полке и никого не трогал. Пиво правда, не кровь, тем более «Клинское», состоящее почти из одной воды. Вот ебанула бы она два литра «Гиннеса», картина оказалась бы похожей. Ладно, это лирика, давай сих упырей спустим в преисподнюю, у меня появилась новая мысля».