Найти Сапервилль оказалось трудно, зато сам городок был таким маленьким, что долго расспрашивать о местонахождении вдовы Грей не пришлось.
– Туда. – Хэл остановил лошадь и кивком показал на дом, стоявший вдалеке от дороги в тени огромного дерева магнолии. Он вел себя непринужденно, хотя Джон видел, как дергается мускул на челюсти брата.
– Ну… тогда едем к дому и просто постучим в дверь. – Он направил лошадь по изрезанной колеями дороге, а сам тем временем изучал местность. Дом довольно запущенный, один угол передней террасы просел у основания, половина окон забита досками. И все-таки жилище не пустовало, из трубы прерывисто поднимался дымок – видимо, ее давно не прочищали.
Дверь открыла неряшливого вида женщина. Белая, при этом одетая в грязный халат и войлочные тапочки. Она окинула гостей настороженным взглядом, в опущенных уголках рта виднелись пятна от жевания табака.
– Миссис Грей дома? – вежливо спросил Хэл.
– Здесь таких нет, – ответила женщина, закрывая дверь, но Хэл успел просунуть внутрь свой ботинок.
– Нас направили по этому адресу, – уже не так любезно сказал он. – Будьте так добры, передайте миссис Грей, что ее хотят видеть.
Женщина прищурилась.
– А ты кто еще, черт возьми, такой?
Не ожидая от нее такой дерзости, Джон решил вмешаться, пока Хэл не вышел из себя.
– Это Его Светлость герцог Пардлоу, мадам, – ответил он вместо брата с невероятной учтивостью. Выражение ее лица переменилось, хотя лучше от этого не стало. Подбородок напрягся, в глазах промелькнул хищный блеск. – Elle connaît votre nom, – сказал Джон Хэлу. «Она знает твое имя».
– Я понял, – рявкнул Хэл. – Мадам…
Его слова вдруг прервал плач ребенка, доносившийся откуда-то с верхнего этажа.
– Прошу прощения, мадам. – Лорд Джон осторожно подхватил неряху под локти и отвел в заднюю часть дома, на кухню. Там он затолкал ее в маленькую кладовку, хлопнул дверцей и, взяв со стола нож для хлеба, вонзил его вместо задвижки.
Хэл тем временем поднялся наверх, производя шум как от целой конницы. Джон бросился за братом и подоспел как раз в тот момент, когда Хэл пытался взломать дверь комнаты, из которой и слышались детские крики вместе с воплями, предположительно, его матери.
Хэл ударил в крепкую дверь плечом и отскочил, словно она из каучука. Он без промедления занес ногу и обрушил на панель подошву ботинка – дерево треснуло, но не проломилось.
Вытирая пот с лица рукавом, он заметил сквозь образовавшуюся щель какое-то движение внутри и крикнул:
– Юная леди! Мы пришли спасти вас! Отойдите от двери! – Хэл протянул руку к Джону. – Дай пистолет.
– Я сам. У тебя нет опыта в стрельбе по дверным ручкам.
С напускной небрежностью Джон достал пистолет, прицелился и выстрелил. Ручка разлетелась на мелкие части. Выстрел явно перепугал обитателей комнаты – воцарилась тишина. Он осторожно протолкнул стержень внутрь, остатки ручки упали на пол с другой стороны, и Джон аккуратно открыл дверь.
Хэл кивнул, благодаря брата, и вошел в комнату сквозь завесу дыма.
Комната оказалась маленькой, довольно грязной, из обстановки имелся лишь каркас кровати, комод, табурет и умывальный столик. Именно табуретом размахивала молодая женщина с безумным взглядом, другой рукой прижимая к себе ребенка.
Из корзинки в углу, заваленной грязными тряпками, несло аммиаком; из выдвинутого ящика комода торчало свернутое одеяло – видимо, там спал малыш. Девушка тоже выглядела не слишком опрятно: чепец съехал набок, передник весь в пятнах. Несмотря на ее вид, Хэл поклонился.
– Я имею честь говорить с мисс Амарант Кауден? – вежливо поинтересовался он. – Или с миссис Грей?
Джон бросил на брата уничижительный взгляд и искренне улыбнулся молодой женщине.
– Виконтесса Грей. – Он отвесил старомодный поклон. – Ваш покорный слуга, леди Грей.
Напуганная девушка переводила взгляд с одного брата на другого, пытаясь понять, зачем они сюда вторглись. В итоге она, пусть нерешительно, все же остановилась на Джоне как более верном источнике информации.
– Кто вы такие? – спросила она, прижавшись спиной к стене. – Тише, детка. – Оправившись от потрясения, ребенок захныкал.
Джон прочистил горло.
– Что ж… Это Харольд, герцог Пардлоу, а я его брат лорд Джон Грей. Если мы все правильно поняли, а я думаю, так и есть, то мы приходимся вам свекром и дядей по мужу соответственно. В конце концов, – заметил он, обращаясь к Хэлу, – много ли ты знаешь в колониях девушек с таким именем – Амарант Кауден?
– Она еще не подтвердила свою личность, – возразил Хэл и все-таки улыбнулся девушке, которая отреагировала типично по-женски – уставилась на него, слегка приоткрыв рот.
– Позволите? – Джон забрал табурет, поставил его на пол и предложил ей присесть. Молодая мать не сопротивлялась. – Откуда у вас такое имя – Амарант?
Она взволнованно сглотнула и села, прижимая к себе малыша.
– Это такой цветок, – заторможенно ответила девушка. – Дедушка у меня ботаник. Могло быть и хуже, – уже решительнее добавила она, заметив улыбку Джона. – Ампелопсис или Петуния.
– Амарант – очень красивое имя, дорогая моя. Можно к вам так обращаться? – учтиво спросил Хэл. Он помахал перед ребенком указательным пальцем, и тот перестал хныкать и настороженно посмотрел на него. Хэл снял горжет и позвенел им – малыш сразу схватил блестящую штуку. – Не волнуйтесь, он не подавится, воротник слишком большой, – заверил он девушку. – Его грызли и отец малютки, и братья отца. Да и я сам, раз уж на то пошло, – снова улыбнулся он. Амарант все еще выглядела бледной, но сумела кивнуть в ответ.
– Как его зовут, дорогая? – спросил Джон про ребенка.
– Тревор, – ответила девушка, крепко хватая мальчика, крайне увлеченного попытками засунуть серповидный воротник размером с половину его головы себе в рот. – Тревор Грей. – Нахмурившись, Амарант смотрела на братьев Грей. Затем подняла подбородок и отчетливо произнесла: – Тревор… Ваттисвейд… Грей, ваша светлость.
– Значит, вы все же супруга Бена. – Хэл заметно расслабил плечи. – Дорогая, вы знаете, где он сейчас?
Она напряглась и прижала к себе малыша.
– Бенджамин мертв, ваша светлость. Но это его сын, и если вы не против… мы будем рады пойти с вами.