Джейми вернулся домой перед рассветом, бледный и продрогший до костей. Я не спала. Так и не заснула после того, как он ушел с Уильямом. Едва услышав шаги на скрипучей лестнице, я набрала в деревянную кружку воды из медленно кипящего котелка, добавила туда дешевого виски и ложку меда. Я и не представляла, что этот напиток придется так кстати.

– Девчушка перерезала запястья битой бутылкой, – рассказал Джейми, усевшись на табурет у очага. Он накинул на плечи лоскутное одеяло и зажал теплую кружку в больших ладонях, но его все еще била дрожь. – Упокой Господи ее душу и прости ее, грешную, за отчаяние. – Джейми прикрыл глаза и с силой закачал головой, будто желая забыть о том, что увидел в освещенной свечой комнате. – Боже, бедный мой мальчик.

Я уложила его в постель и легла рядом, чтобы согреть своим телом, но все равно не уснула. Днем меня ожидало много дел, они толпились в голове, как очередь из пациентов. Уильям. Мертвая девушка. Еще Джейми сказал что-то про ее младшую сестру… Однако пока что время замерло на краю ночи. Я лежала рядом с Джейми и прислушивалась к его дыханию. На тот момент этого было достаточно.

***

И все же солнце, как всегда, встало.

Я помешивала кашу, когда появился Уильям. Он привел девочку с перепачканным лицом, выглядела она как дерево, в которое попала молния. Уильям и сам смотрелся не лучше, но хотя бы держал себя в руках.

– Это Фрэнсис, – хриплым голосом сказал он, положив свою ручищу на плечо девочки. – А это, Фанни, мистер и миссис Фрэзер. – Она была такая худенькая, что я боялась, как бы Фанни не треснула под весом его ладони. Через пару секунд она осознала, что происходит, и нервно кивнула нам.

– Садись, милая, – улыбнулась я ей. – Каша почти готова, еще будут тосты с медом.

Фанни уставилась на меня, вяло моргая. Глаза у нее покраснели и опухли, волосы свалялись под оборванной шапочкой. Наверное, она так ошеломлена, что ничего не понимает. У Уильяма же был такой вид, будто его ударили чем-то тяжелым по голове, как быка перед забоем. Я бросила нерешительный взгляд на Джейми – что с ними делать? Он переводил взгляд с Уильяма на Фанни и обратно, затем встал и молча взял девочку на руки.

– Вот так, a nighean, – сказал он, гладя ее по спине. Джейми посмотрел в глаза Уилли, и что-то такое промелькнуло между ними – беззвучный вопрос и ответ. Джейми кивнул. – Я о ней позабочусь.

– Спасибо. Она… Джейн, – с трудом произнес он имя, – я хочу… хочу похоронить ее. Как полагается. Но боюсь… мне ее не отдадут.

– Мы за этим проследим, – уверил его Джейми. – А пока иди и занимайся своими делами. Возвращайся, как только сможешь.

Уильям еще немного задержался, глядя заплаканными глазами в спину девочки, потом резко поклонился мне и ушел. Заслышав удаляющиеся шаги, Фрэнсис завыла, как брошенный щенок. Джейми еще крепче прижал ее к себе.

– Все будет хорошо, a nighean, – шептал он, смотря на дверь, за которой скрылся Уильям. – Теперь ты дома.

***

Только когда я отвела Фанни к подполковнику Кэмпбеллу, стало ясно, что она потеряла дар речи от потрясения. До встречи с ним она не вымолвила ни слова, лишь кивала в ответ или качала головой, жестами выражая отказ или благодарность.

– Вы убили мою сеству! – громко сказала Фрэнсис вставшему из-за стола Кэмпбеллу. Он изумился и сел обратно.

– Сомневаюсь, – ответил он, с осторожностью посматривая на девчонку. Она больше не плакала, но лицо так покраснело и опухло, будто ей отвесили несколько пощечин подряд. Фанни выпрямилась и сжала маленькие кулачки, сердито глядя на подполковника. Он посмотрел на меня, а я пожала плечами.

– Вы деввали ее под авестом, – неразборчиво, но уверенно продолжала Фанни. – И тепевь она мевтва!

Кэмпбелл сложил ладони домиком и откашлялся.

– Как тебя зовут, дитя мое? И кто твоя сестра?

– Ее зовут Фрэнсис Покок, – поспешно вставила я. – А ее сестра – Джейн Покок, которая, как я понимаю… умерла прошлой ночью, находясь у вас в заключении. Она хотела бы забрать тело, чтобы похоронить сестру.

Кэмпбелл одарил меня гнетущим взглядом.

– Я смотрю, вести не сидят на месте. А вы, мадам, кем ей приходитесь?

– Я друг семьи, – как можно увереннее ответила я. – Миссис Джеймс Фрэзер.

Выражение его лица переменилось, имя было знакомо подполковнику. И это, наверное, играло не в мою пользу.

– Миссис Фрэзер, – растягивая гласные, повторил Кэмпбелл. – Я о вас слышал. Это вы предоставляете городским шлюхам лекарство от сифилиса?

– Помимо… всего прочего, да. – Такого описания моей медицинской практики я не ожидала услышать, зато он логически связал меня с Фанни, что было понятно по тому, как Кэмпбелл кивал, поглядывая на нас обеих.

– Что ж, я не в курсе, где сейчас… э-э… тело.

– Не надывайте мою сеству «телом»! – крикнула девочка. – Ее довут Джейн!

Кэмпбелл, как и все начальники, не привык к тому, чтобы на него кричали. Его широкое лицо покраснело, и он положил ладони на стол, готовясь встать. Однако он не успел оторвать свои брюки от стула – в этот момент зашел его помощник и сдержанно кашлянул.

– Прошу прощения, сэр, вас желает видеть подполковник лорд Джон Грей.

– Неужели. – Похоже, Кэмпбелла эта новость не обрадовала – в отличие от меня.

– Вы явно заняты, сэр, – быстро проговорила я и схватила Фанни за руку. – Мы зайдем попозже. – Не дожидаясь разрешения уйти, я практически вытащила девочку за собой из кабинета.

Естественно, в приемной стоял Джон в полном обмундировании. Судя по спокойному виду, он был настроен дипломатично, однако выражение его лица изменилось, как только он заметил меня.

– Что ты тут делаешь? – выпалил он и посмотрел на Фанни. – А это еще кто?

– Ты слышал про Джейн? – спросила я, дергая его за рукав. – Знаешь, что случилось прошлой ночью?

– Да, я…

– Мы хотим забрать ее тело для похорон. Поможешь?

Джон вежливо убрал мою руку и отряхнул рукав.

– Помогу. Вообще-то за этим я сюда и пришел. Я дам тебе знать…

– Мы подождем на улице, – перебила я, заметив хмурый взгляд помощника Кэмпбелла. – Идем, Фанни.

Мы вышли в палисадник и устроились на резной скамейке. Находиться тут было приятно и зимой: среди кустов яркими зонтиками торчали карликовые пальмы, и даже присутствие военных не нарушало чувства умиротворения. Правда, Фанни никак не хотела успокаиваться.

– Кто это был? – спросила она, оглядываясь на дом. – Засем ему Джейн?

– А… это отец Уильяма, – осторожно сказала я. – Его зовут лорд Джон Грей. Наверное, Уильям его попросил.

Фанни удивилась и, глядя на меня пронзительными карими глазами – заплаканными, но очень умными, – возразила:

– Он не похос на Уийяма. Вот мистев Фвэзев – он похос.

– Правда? Я и не замечала. Можешь немножко помолчать, Фанни? Мне надо подумать.

***

Джон вышел минут через десять и замер на лестнице, оглядываясь. Я помахала ему. Он подошел к скамейке и церемонно поклонился Фанни.

– К вашим услугам, мисс Фрэнсис. Из слов подполковника Кэмпбелла я понял, что вы сестра мисс Покок. Примите мои глубочайшие соболезнования.

Джон говорил так просто и искренне, что у Фанни на глаза выступили слезы.

– Можно мне забвать ее? – тихо попросила она. – Позалуста?

Не боясь испачкать свои безупречно чистые брюки, Джон встал перед ней на колени и взял за руку.

– Конечно, милая. Конечно, можно. – Он погладил ее ладонь. – Мне надо переговорить с миссис Фрэзер, подождешь нас тут?

Джон выпрямился, достал из рукава огромный белоснежный платок и с поклоном подал Фанни.

– Бедная девочка, – сказал он и потянул меня за руку, чтобы я взяла его под локоть. – Вернее сказать, бедные девочки – старшей было не больше семнадцати. – Мы прошли по кирпичной дорожке между голых клумб, чтобы удалиться на безопасное расстояние от улицы и дома, рядом с которыми нас могли подслушать. – Насколько я понимаю, Уильям обратился к Джейми за помощью. Я ожидал этого, хотя и надеялся, что он не станет подвергать их обоих риску.

Лицо Джона помрачнело, под глазами виднелись синеватые пятна – и у него ночка прошла беспокойно.

– Ты знаешь, где сейчас Уильям? – спросила я.

– Нет. Он сказал, что его ждет дело за городом, но обещал вернуться к вечеру. – Джон обернулся и глянул на дом. – Я договорился… чтобы о Джейн… позаботились. Понятно, что на кладбище при церкви ее не похоронят…

– Понятно, – со злостью пробормотала я.

Джон заметил мою реакцию, но лишь прочистил горло и сказал:

– Я знаю одну семью, у них свое отдельное кладбище. Думаю, получится организовать скромные похороны. Завтра, рано утром?

Я кивнула. Надо успокоиться, он же не виноват.

– Ты молодец.

Волнение и недосып сказывались на моем состоянии, все выглядело каким-то плоским, словно деревья, люди и садовая мебель просто приклеены к нарисованному заднику. Я помотала головой, чтобы прийти в себя и сообщить Джону важную информацию.

– Хочу кое-что рассказать тебе. Не то чтобы действительно хочу, но приходится. На днях ко мне в приемную заходил Иезекиль Ричардсон.

– Не может быть. – Джон напрягся. – В составе войск? Я бы знал, что…

– Да, только не твоих войск. – Я вкратце объяснила ему, кем на самом деле является Ричардсон. Неизвестно, как долго он служил шпионом мятежников и каковы его истинные намерения по отношению к Хэлу и остальным членам семейства Грей.

Джон внимательно и спокойно выслушал, лишь уголок его рта дернулся, когда я упомянула о том, что Ричардсон планирует влиять на политическую деятельность Хэла.

– Да, понимаю, – усмехнулась я. – Он совсем не знает Хэла. Но самое главное… – Я запнулась и все же заставила себя сказать. – Он в курсе про тебя. Про то… какой ты. В смысле, что ты…

– Какой я, – бесстрастно повторил Джон и отвел взгляд, хотя до этого все время смотрел на меня. – Ясно. – Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

Джон был выдающимся военным и уважаемым джентльменом, происходил из благородного древнего рода. А еще он был гомосексуалистом и жил в то время, когда подобное каралось смертной казнью. Раз это известно человеку, который желает зла Джону и его семье… Я выразилась именно так, чтобы показать: Грей ходит по краю пропасти, и в любой момент Ричардсон может его столкнуть.

– Прости, Джон, – нежно сказала я и коснулась его руки. Он положил свою ладонь поверх моей, сжал и улыбнулся.

– Спасибо. – Он рассматривал кирпичную дорожку под ногами, затем поднял голову. – Неизвестно, откуда у него эта… информация? – Джон говорил спокойно, а вот под больным глазом у него дергался нерв. Хотелось прижать его пальцем, утихомирить, но я ничем не могла помочь.

– Нет. – Я посмотрела на скамейку – безутешная Фанни сидела на месте, склонив голову. Я снова перевела взгляд на Джона. Он задумался и нахмурил брови. – Еще кое-что. Невестка Хэла, молодая женщина со странным именем…

– Амарант, – вставил он и с грустью ухмыльнулся. – Только не говори, что Иезекиль Ричардсон выдумал ее ради достижения своих целей.

– Не думаю, однако он наверняка на такое способен. – Я поведала Джону то, что узнала от мистера Джеймсона. – Позавчера я сообщила об этом Уильяму. Правда, столько всего случилось, – я показала на Фанни, имея в виду происшествие с Джейн, Кэмпбеллом и многое другое, – что вряд ли он успел добраться до Сапервилля и поискать ее там. Или как раз это он имел в виду, сказав, что у него есть дело? – вдруг додумалась я.

– Бог его знает. – Он провел рукой по лицу, выпрямился. – Мне пора идти. Надо кое-что сообщить Хэлу. Нет, я… не об этом, – уточнил Джон, заметив выражение моего лица. – Хотя ему многое нужно узнать и как можно скорее. Благослови тебя Господь, дорогая. Жди известий насчет завтра. – Он нежно поцеловал мне руку и отпустил ее.

Я смотрела Джону вслед. Ярко-красный мундир на его ровной спине заметно выделялся на фоне серых и тускло-зеленых тонов зимнего сада.

***

Мы похоронили Джейн холодным мрачным утром на небольшом погосте за городом. В небе висели низкие облака, с моря дул пронизывающий ветер.

Все пошли вместе с Фанни: Рэйчел с Йеном, Дженни, Фергус и Марсали, даже девочки и Жермен. Я беспокоилась, что это напомнит им о смерти Анри-Кристиана, но ведь смерть – неотъемлемая часть жизни. Ребята выглядели бледными и печальными, хотя держались спокойно. Фанни, скорее, казалась оцепеневшей, в ее маленьком тельце просто не осталось больше слез. Она тоже была бледной – бледной и напряженной.

Джон пришел в форме («Вдруг кто-то чересчур любопытный нас потревожит», – шепотом объяснил он мне). У гробовщика нашелся только стандартный гроб для взрослых, в котором покрытая саваном Джейн смотрелась куколкой бабочки – я боялась, что тело со стуком заскользит внутри. Фанни отказалась смотреть на сестру перед погребением, и я последовала ее примеру.

Самоубийце не полагался священник. Когда гроб закопали, мы молча постояли рядом; суровый ветер трепал наши волосы и одежду.

Джейми сделал глубокий вдох и подошел к изголовью могилы. Он произнес гэльскую молитву под названием «Скорбная песнь» – произнес на английском, чтобы его поняли Фанни и лорд Джон:

Дженни, Йен и Марсали с Фергусом стали подпевать последнему куплету:

Я увидела его перед самым уходом. Уильям стоял рядом с кованым железным забором, окружавшим кладбище, высокий и мрачный в темной накидке. Ветер ерошил темные волосы. Он держал поводья очень крупной кобылы с широким, как ворота амбара, крупом. Я не выпускала руку Фанни, и Уильям направился к нам, а лошадь послушно следовала за хозяином.

– Это Миранда, – представил он кобылу Фанни. Бледный и убитый горем, он все же говорил ровным тоном. – Теперь она твоя. Миранда тебе пригодится. – Уильям сунул поводья в вялую ручку Фанни и сжал ее пальцы вокруг них. – Присмотрите за ней, мама Клэр? – попросил он. Его волосы развевал ветер.

– Конечно, – ответила я, едва сдерживая слезы. – Куда ты направишься, Уильям?

Он слабо улыбнулся.

– Не важно, – сказал он и ушел.

Фанни смотрела на Миранду совершенно непонимающим взглядом. Я осторожно забрала у нее поводья, погладила лошадь по подбородку и оглянулась в поисках Джейми. Он стоял за забором и говорил с Марсали, остальные уже вышли с кладбища и сбились в плотную кучку, чтобы согреться: Йен и Фергус общались с лордом Джоном, а Дженни присматривала за детьми, которые не отводили взгляда от Фанни.

Джейми нахмурился, но в конце концов кивнул и, наклонившись, поцеловал Марсали в лоб. Он подошел к нам и удивленно поднял бровь, заметив Миранду – пришлось объяснить.

– Что ж, одним больше, одним меньше, – странным тоном отозвался он, глядя на Фанни, и я бросила на него вопросительный взгляд. – Марсали попросила нас взять Жермена, – сообщил Джейми, прижимая к себе Фанни таким привычным движением, будто делал это сотни раз.

– Правда? – Я обернулась и посмотрела на родных. – Почему? – Мы детально обсудили ситуацию прошлой ночью и решили, что не будем ждать до весны – пора было уезжать из Саванны. В оккупированном городе Фергус и Марсали не могли печатать свою газету, а с вечно подстерегающим Ричардсоном обстановка становилась и вовсе опасной.

Все вместе мы поедем в Чарлстон, поможем Фергусу и Марсали обустроиться, а затем двинемся на север, в Уилмингтон, где начнем готовиться к путешествию через горы, когда в марте растает снег.

– Ты же рассказывала им, саксоночка. – Свободной рукой Джейми поглаживал челку Миранды. – Какой будет эта война и как долго продлится. Марсали не хочет, чтобы Жермен оказался в самой гуще событий и попал в неприятности, ведь в военное время чего только не случается. В горах, конечно, тоже небезопасно, – Джейми скривился, вероятно, вспомнив что-то из своего опыта, – но в общем и целом ему лучше держаться подальше от места, где его могут призвать в народное ополчение или завербовать в британский военно-морской флот.

Все возвращались по гравийной дорожке к дому, и Жермен шел не рядом с матерью, бабушкой, Рэйчел и сестрами, а присоединился к Йену и Фергусу в их беседе с лордом Джоном.

– Да, парень знает, что он уже мужчина, – усмехнулся Джейми, проследив за моим взглядом. – Идем, a leannan43, – сказал он Фанни. – Пора нам всем позавтракать.