Джейми покрепче схватил Жермена за воротник рубахи сзади, а другой рукой сделал знак Йену, который держал фонарь.
– Сначала поверх воды, ясно? – прошептал Джейми, увидев черные отблески болота. Тут встречались заросли спартины по пояс и более низкие кустики ситника, кажущиеся ярко-зелеными в свете фонаря. Место было глубокое, с парой-тройкой холмиков-островков (которые коренные жители Саванны называли «гамаками»), где росли восковник и чайный падуб – довольно колючие, как и все остальное на болоте, за исключением лягушек и рыб.
Некоторые колючие обитатели топи могли передвигаться, и внезапная встреча с ними не сулила ничего хорошего. Жермен послушно вглядывался в темноту, крепко зажав острогу в руке. Он высоко занес орудие, готовый обрушить его на добычу. Джейми чувствовал, как парень дрожит – не только от холода, но и от волнения.
Что-то вырвалось на поверхность воды, и Жермен бросился вперед с пронзительным криком.
Фергус и Джейми закричали еще громче и вытащили мальчика обратно: разъяренный водяной щитомордник, едва не заколотый Жерменом, обнажил полный белых зубов рот.
К счастью, змея, похоже, торопилась по другому делу и обиженно уплыла, делая извилистые движения. Оказавшись в безопасности, Йен рассмеялся.
– Думаешь, это смешно? – сердито спросил Жермен, чтобы никто не заметил, что на самом деле его трясет.
– Еще как, – заверил его дядя. – Было бы еще забавнее, если бы тебя слопал аллигатор. Смотри-ка. – Йен поднял фонарь, указывая на рябь между их и следующим островком. Жермен с сомнением нахмурил брови и обратился к дедушке:
– Это и правда аллигатор? Как это можно определить?
– Правда. – При виде щитомордника у Джейми тоже заколотилось сердце. Змеи его пугали, а вот аллигаторов он не боялся. Опасался, но не боялся. – Видишь рябь вон от того холмика?
Жермен прищурился.
– И что?
– Она идет в нашу сторону боком. А вот от островка, на который показал Йен, рябь набегает под прямым углом, прямо на нас.
Пусть медленно, рябь действительно надвигалась.
– Аллигаторов едят? – поинтересовался Фергус, задумчиво глядя на существо. – Мяса в нем явно больше, чем в лягушке, n’est-ce pas?35
– Едят, и насчет мяса ты тоже прав. – Йен переступил с ноги на ногу, прикидывая расстояние. – Можем заколоть одного острогом. Жаль, я не взял свой лук.
– Нам… идти вперед? – неуверенно спросил Жермен.
– Нет, сначала посмотрим, насколько он большой, – сказал Йен, нащупывая длинный нож на поясе. Грязная вода доходила ему до середины икр, длинные голые ноги прикрывала лишь набедренная повязка.
Вчетвером они внимательно наблюдали за тем, как рябь то появлялась, то исчезала.
– Их тоже можно ослепить? – тихонько поинтересовался Джейми. С лягушками это работало: таким способом они уже поймали два десятка лягушек-быков. Застигнутые врасплох ярким светом, те и понять не успевали, что происходит.
– Сомневаюсь, – шепнул в ответ Йен. – Я никогда не охотился на аллигаторов.
В воде что-то блеснуло, пошла рябь, и над поверхностью мелькнули горящие, будто демонические, глаза.
– A Dhia! – Джейми машинально сложил пальцы в жесте, отпугивающем зло. Фергус оттащил Жермена назад и неуклюже перекрестился своим крюком. Даже Йен был потрясен; он убрал руку с ножа и, не отрывая глаз от хищника, попятился к островку.
– Думаю, это детеныш, – решил Йен, выбравшись на безопасное возвышение. – Глаза у него размером всего-то с ноготь большого пальца.
– Какая разница? Он ведь одержим злым духом! – с подозрением отозвался Фергус. – Даже если убьем его, нам не поздоровится.
– Это вряд ли.
Когда аллигатор замер на месте и поджал короткие когтистые лапы, Джейми сумел разглядеть его получше. Существо было длиной в пару футов, зубастая челюсть – около шести дюймов. Конечно, укусить может, но не более того. Только вот он слишком далеко.
– Видел, как в темноте светятся глаза у волка? Или у опоссума? – В молодости Джейми брал Фергуса на охоту, но чаще всего днем, а не ночью. В темное время суток обитатели лесов Высокогорья не смотрят на тебя, а убегают прочь.
Йен кивнул, не отрывая взгляда от маленькой рептилии.
– Все верно. Глаза у волков обычно желтые или зеленые, хотя от фонаря могут точно так же отсвечивать красным.
– Как будто в волков не вселяются злые духи, – упрямствовал Фергус. Внимательнее рассмотрев зверя, он уже не боялся; все четверо немного расслабились.
– Он думает, что мы воруем его лягушек, – захихикал Жермен. Он заметил что-то в воде и с криком вонзил в добычу трехзубую острогу. – Поймал, поймал! – завопил он, не обращая внимания на аллигатора. Жермен наклонился проверить, крепко ли сидит пойманная рыба, и, издав еще один радостный вопль, вытащил копье, демонстрируя довольно крупного сома. Он бешено дергал плавниками, из отверстий от зубцов текла кровь.
– Тут мяса явно больше, чем в той крошечной ящерице. – Йен взял у Жермена острогу, снял с нее рыбину и убил, ударив рукояткой ножа по голове.
Тем временем из-за суматохи аллигатор уже уплыл.
– Ну, вот все и само решилось. – Джейми поднял обе сумки – в одной были лягушки, в другой – пойманные на мелководье креветки и речные раки. Он раскрыл первую, чтобы Йен бросил в нее сома, и процитировал Жермену молитву охотника: – «Да не будет съедена тобой мертвая рыба или мертвая плоть, и не притронься к птице, которую сам же не убил. Благодари Господа за добычу: поймал одну рыбину, еще девять отпусти обратно».
Жермен, однако, его не слушал. Мальчик замер на месте, его светлые волосы ерошил ветер.
– Смотри, Grand-père36, – с тревогой сказал он. – Вон там!
Проследив за взглядом Жермена, все увидели вдалеке корабли, они направлялись к небольшому мысу на юге. Семь, восемь, девять… как минимум двенадцать. Красные фонари на мачтах, синие на корме. У Джейми заледенела кровь, волоски на руках встали дыбом.
– Британские военные корабли, – ошеломленно произнес Фергус.
– Точно, – подтвердил Джейми. – Нам лучше вернуться домой.
Джейми лег рядом со мной уже ближе к рассвету. Кожа у него была холодной, и от тела пахло морской водой, грязью и болотными растениями. А еще…
– Чем это так воняет? – сонно спросила я и, когда Джейми меня обнял, поцеловала его руку.
– Наверное, лягушками. Боже, саксоночка, какая же ты теплая. – Он прижался ко мне сзади вплотную и начал развязывать ленточку на воротнике моей ночной рубашки.
– Удачно поохотились? – Я подвигала бедрами, и Джейми довольно застонал. Дыша мне на ухо, он скользнул холодной рукой под ночнушку. – М-м-м.
– Да. Жермен поймал большого сома, а мы наловили рачков и креветок – таких мелких и сереньких.
– Значит, у нас будет вкусный ужин. – Джейми быстро согрелся, меня же клонило обратно в сон, хотя я была не против, если найдется веская причина помешать этому.
– Мы видели маленького аллигатора. И змею – водяного щитомордника.
– Надеюсь, их-то вы не поймали? – Понятно, что змеи и аллигаторы вроде как съедобны, но мы не так уж голодаем, чтобы мучиться над разделыванием такой непривычной дичи.
– Нет. Кстати, появились британские корабли с кучей солдат.
– Вот и за… Что? – Я резко повернулась лицом к Джейми.
– Британские солдаты, – спокойно повторил он. – Не переживай, саксоночка. Думаю, все будет хорошо. Мы с Фергусом уже спрятали станок, а серебро и прятать не надо – у нас его нет. Хоть какой-то прок от нищенского существования, – задумчиво добавил Джейми, поглаживая мои ягодицы. – Не боишься, что тебя ограбят.
– Это… какого черта они здесь делают? – Я села в кровати и накинула рубашку на плечи.
– Пардлоу же сообщал тебе, что они планируют отрезать южные колонии. Видимо, тут и решили начать.
– Почему не в Чарлстоне? Или Норфолке?
– Я же не знаю, что там на уме у военного совета Британии. Могу лишь предположить: во Флориде и так полно войск, и вскоре они объединятся с вновь прибывшими. Лоялистами усыпано все побережье обеих Каролин, а раз солдаты захватили Флориду и Джорджию, то они вполне могут двинуться на север и укрепить свои ряды.
– Ты, смотрю, уже все просчитал. – Я прижалась к стене – спинки у кровати не было – и до конца завязала рубашку. Встречать вторжение с неприкрытой грудью я не могла.
– Нет, – признался Джейми. – У нас два варианта: остаться или бежать. Горы наглухо завалены снегом до самого марта, да и бродить по дорогам с тремя детьми, двумя беременными женщинами и без денег – не лучшая идея. Вряд ли они сожгут Саванну. Если только не собираются основать здесь базу для захвата остального юга. – Он провел рукой по моему плечу и руке. – Как будто ты никогда не жила в оккупированном городе.
Я неуверенно хмыкнула, хотя в словах Джейми был смысл. В ситуации и правда имелись преимущества: когда войска оккупируют населенный пункт, они не станут нападать на него, а значит, не будет никаких столкновений на улице. И все же… город еще не оккупирован.
– Не волнуйся, дорогая, – нежно сказал Джейми и подцепил пальцем завязку моей сорочки. – Помнишь, когда мы поженились, я обещал защищать тебя своим телом?
– Помню. – Я положила руку поверх его большой, сильной ладони.
– Тогда ложись рядом со мной, mo nighean donn, и я докажу тебе это.
Лапки таких крупных лягушек действительно походили на куриные ножки – и по размеру, и по вкусу. Я обваляла их в муке с яйцом и пожарила, присыпав солью и перцем.
– Почему про мясо необычных животных всегда болтают? – спросила Рэйчел, ловко выхватив еще одну лягушачью лапку прямо из-под руки мужа. – Люди пробуют рысь или аллигатора и заявляют, что мясо смахивает на курицу.
– Потому что так и есть, – ответил Йен и вонзил вилку в кусочек рыбы – сома я тоже обжарила в кляре.
– Ну, если быть точнее, – начала я под всеобщие недовольные возгласы вперемешку со смехом, желая поведать родным про биохимию мышечных волокон, но в дверь вдруг постучали. За шумной беседой я не услышала шагов на лестнице, и появление гостей меня поразило.
Жермен выскочил из-за стола, открыл дверь и с удивлением уставился на двух офицеров Континентальной армии в полном обмундировании.
Мужчины встали, скрипя стульями, Джейми вышел вперед. После ночной охоты на лягушек он еще и весь день работал на складе и теперь предстал перед визитерами босой, в грязной, запачканной углем рубахе и выцветшей шотландской накидке, протершейся в нескольких местах. Несмотря на его внешний вид, никто бы не усомнился в том, что именно Джейми – глава семьи.
– Проходите, джентльмены, – сказал он, наклонив голову, и оба офицера сняли шляпы, наклонились и вошли, пробормотав: «К вашим услугам, сэр».
– Генерал Фрэзер, – уверенно обратился к нему старший, рассматривая облачение Джейми. – Я генерал-майор Роберт Хау.
Генерал-майора Хау я раньше не видела, а вот его спутника хорошо знала. Я с силой сжала рукоятку хлебного ножа. Несмотря на форму полковника и ничем не запоминающееся лицо, забыть капитана Иезекиля Ричардсона трудно. С недавних пор он стал командиром в армии Его Величества, последний раз его видели в штабе Клинтона в Филадельфии.
– Ваш покорный слуга, Джеймс Фрэзер, – поздоровался Джейми, хотя его тон звучал не слишком любезно. – Однако звания я больше не ношу, я в отставке.
– Я в курсе, сэр. – Хау обвел выпученными глазами стол и, мельком глянув на Дженни, Рэйчел, Марсали и девочек, остановил свой взгляд на мне. Едва заметно кивнул и поклонился. – Миссис Фрэзер? Надеюсь, вы в добром здравии. – Видимо, он знал, по какой причине Джейми ушел в отставку.
– Все хорошо, благодарю вас. Осторожнее, полковник, – обратилась я к Ричардсону, который стоял прямо у оловянного таза, где в воде плавала часть улова. Я насыпала рачкам кукурузной муки, чтобы в ближайшие сутки их внутренности очистились и их можно было спокойно есть.
– Прошу прощения, мэм, – вежливо ответил он и отошел в сторону. В отличие от Хау, Ричардсон по большей части разглядывал мужчин: сначала Фергуса, потом, заметив его крюк, сосредоточился на Йене. По спине у меня поползла дрожь; Джейми говорил про такое ощущение: «Будто холодная каша стекает». Я уже догадалась, чего хотели наши высокопоставленные гости – они занимались принудительной вербовкой.
Джейми тоже понял цель их визита.
– Моя супруга в порядке, хвала Господу. И думаю, она желает, чтобы и ее мужа недуги обходили стороной.
Слова Джейми звучали прямолинейно. Хау решил, что и ему не стоит ходить вокруг да около.
– Вам известно, сэр, что поблизости высадились британские войска, которые намереваются захватить город?
– Да, – терпеливо ответил Джейми. – Прошлой ночью я видел их корабли и не сомневаюсь, что им удастся оккупировать Саванну. На вашем месте, генерал, – хорошо, что я лишь представляю себя в такой должности, – я бы немедленно собрал своих людей и вывел их из города. Слышали такое выражение: «Выжить сейчас, чтобы сражаться дальше»? Именно так я советую вам поступить.
– Я правильно вас понял, сэр? – раздраженным тоном вставил Ричардсон. – Вы отказываетесь защищать собственный город?
– Все верно, – сказал Йен за Джейми. Он бросил на посетителей недружелюбный взгляд и по привычке опустил правую руку, чтобы погладить Ролло, а не обнаружив головы пса, сжал ладонь в кулак. – Это не наш город, и мы не намерены гибнуть за него.
Напряженные плечи Рэйчел заметно расслабились. Марсали покосилась на Фергуса, как бы молча намекая: «Раз они не знают, кто мы такие, не надо ничего говорить».
Хау, человек довольного плотного телосложения, не сразу нашелся с ответом.
– Я потрясен, сэр, – наконец вымолвил он, густо покраснев. – Потрясен, – снова сказал Хау, и его второй подбородок затрясся – от гнева и от безысходности тоже. – Чтобы человек, известный своей боевой храбростью и верностью в борьбе за свободу, вот так трусливо покорился кровавому тирану!
– Это практически измена, – сурово кивнув, поддержал Ричардсон. Я изумленно уставилась на него, но полковник старательно избегал моего взгляда.
Джейми потер переносицу указательным пальцем.
– Мистер Хау, – немного помолчав, сказал он. – Сколько солдат у вас в подчинении?
– Пожалуй… с тысячу!
– Так «пожалуй» или все-таки тысяча?
– Шесть сотен, – ответил Ричардсон.
– Девятьсот, сэр! – воскликнул Хау одновременно с ним.
– Понятно. – Цифры не впечатлили Джейми. – А на кораблях британцев три тысячи человек с оружием и тяжелой артиллерией и целый полк горцев – я слышал звук волынок.
Хау побледнел, но явно не желал сдаваться.
– Какими бы ни были наши шансы, – с гордостью заявил он, – я обязан бороться и защищать вверенный мне город.
– Ваша преданность долгу достойна уважения, генерал, – искренне заметил Джейми. – И да поможет вам Бог. Но не я.
– Мы можем принудить вас, – напомнил Ричардсон.
– Конечно, можете, – невозмутимо согласился Джейми. – Только какой от этого прок? Вы не заставите меня насильно командовать солдатами, а какой смысл в командире, не желающем исполнять свои обязанности?
– Возмутительная трусость, сэр! – грозно крикнул Хау, однако его угрозы казались пустыми и наигранными.
– Dia eadarainn ‘s an t’olc, – тихо произнес Джейми, указывая на дверь. – Господь убережет нас от зла. Идите с Богом, джентльмены, но покиньте мой дом.
– Молодец, Джейми, – сказала Рэйчел, когда затихли шаги на лестнице. – Ты говорил мудро, как настоящий Друг.
– Спасибо, дорогая, – ответил он. – Только ты ведь знаешь, что сказать такое меня побудили совсем другие причины.
– Конечно, – улыбнулась Рэйчел. – Хотя результат такой же, а Друзья благодарны за все, что могут получить. Будешь последнюю лягушачью лапку?
Ее слова насмешили всех взрослых, и дети, будто приросшие к месту на время визита Хау и Ричардсона, наконец-то расслабились – напряжение вышло из них, словно воздух из шарика. Опасаясь за тазик с раками, Дженни и Марсали собрали ребят в кучу и отправили спать. Перед уходом Марсали поцеловала Фергуса, заклиная быть осторожным по дороге домой.
– Британцев еще нет в городе, mon chou37, – заверил он, целуя жену в ответ.
– Лучше не расслабляться, – отозвалась Марсали. – Ну, идем, сорванцы.
Мы еще немного посидели за столом, обсуждая планы на ближайшее будущее. Джейми правильно сказал о преимуществах бедности в такой ситуации, хотя…
– Они заберут все, что найдут из еды. Поначалу, во всяком случае. – Я глянула на полку, где хранились наши немногочисленные запасы: горшочек с салом, матерчатые мешки с овсом, мукой, рисом, бобами и поджаренной кукурузой, связка лука и сушеные яблоки, половинка сырного круга, коробочка с солью, перечница и остатки сахарной головы. И скромный набор свечей.
– Точно, – кивнул Джейми. Он принес мешочек с деньгами и высыпал содержимое на стол. – Четырнадцать шиллингов или около того. Йен? Фергус? У вас что?
Йен с Рэйчел наскребли еще девять шиллингов, у Фергуса была одна гинея, два шиллинга и пригоршня пенсов.
– Завтра купи что-нибудь в таверне, дорогая. – Джейми подвинул часть монет в сторону Рэйчел. – Я, возможно, сумею отложить бочонок соленой рыбы на складе. А ты, саксоночка, может, сходишь утром на рынок и достанешь, если получится, еще риса, бобов и немного бекона? – Передо мной заблестели медные и серебряные монетки с изображением невозмутимого королевского профиля.
– У нас в комнате прятать еду негде. Да и здесь тоже, – оглядываясь, заметил Йен. – Как насчет приемной тетушки Клэр?
– Как раз об этом я и подумал. Там дощатый пол, а у здания крепкий фундамент. Завтра попробую сделать тайник. Вряд ли солдат заинтересует что-нибудь в твоем кабинете? – Джейми вопросительно посмотрел на меня.
– Только лекарства, содержащие спирт. – Я сделала глубокий вдох. – Кстати о солдатах, я хотела вам кое-что сообщить. Не знаю, так ли это важно…
В общем, я рассказала им про Иезекиля Ричардсона.
– Ты уверена, саксоночка? – Джейми нахмурил рыжие брови, мерцающие в отблесках свечи. – У него такое лицо, что легко с кем-то перепутать.
– Да, лицо не самое запоминающееся, – согласилась я. – Но я уверена. Я запомнила родинку сбоку на его подбородке, хотя это не самое главное. Он тоже узнал меня. Это было понятно по его взгляду.
Джейми задумчиво выдохнул, затем положил ладони на стол и посмотрел на Йена.
– На днях твоя тетя встретила в городе Уильяма, моего сына. Совершенно случайно. – Джейми старался говорить спокойно. – Расскажи им, саксоночка, что он поведал тебе о Ричардсоне.
Так я и сделала, глядя, как бьется жилка на шее Йена. Рэйчел тоже не сводила глаз с этой жилки, а затем накрыла своей ладонью руку мужа, сжавшуюся в кулак. Посмотрев на Рэйчел, Йен улыбнулся и неохотно разжал кулак, чтобы переплести свои пальцы с ее.
– А как Уильям здесь оказался? – спросил Йен, пытаясь скрыть враждебность в голосе.
– Вообще-то он приехал на поиски Ричардсона, но не только. Еще он ищет Амарант Грей, супругу своего кузена. Возможно, она называется девичьей фамилией Кауден. Вы ничего о ней не слышали?
Йен с Рэйчел покачали головами.
– Такое имя мне запомнилось бы, – ответила Рэйчел. – Думаешь, Уильям не знает, что Ричардсон здесь?
– Уверена. И про то, что Ричардсон, по-видимому, перешел на сторону мятежников, ему тоже неизвестно.
Повисла тишина. В тазу тихо щелкали рачки, потрескивал фитиль, когда пламя доходило до поврежденного места внутри свечи.
– Может, этот Ричардсон просто сменил гражданство, – предположила Рэйчел. – Не редкость в последнее время.
– Да, только вот Джон считал его кем-то вроде осведомителя – шпионом или тайным агентом. А когда такой человек переходит в лагерь противника… стоит задуматься, не в первый ли это раз. Что думаете?
Джейми положил руку на стол.
– Что ж, – сказал он, поразмыслив, затем со вздохом выпрямился. – Если с ним что-то не так, скоро мы об этом узнаем.
– Уверен? – спросила я.
– Да, саксоночка. – Джейми кривовато улыбнулся. – Он будет искать тебя, так что держи свой маленький ножик под рукой, ладно?