Больше всего Все Равно угнетало плохое знание языка. На крейсер он пробрался почти без труда и очень жалел, что его земные друзья не могли сделать то же самое. И всего-то ничего, казалось бы: подцепиться на потолок ангара, пробежать по свободно висящему кабелю к окраине площадки, зайти кораблям в тыл и, двигаясь то по стенам, то опять по потолку, прокрасться на корабль. Едва ли не впервые Все Равно был благодарен природе за свой небольшой размер: так прятаться было легче, а различные служебные проходы и вовсе были созданы будто для него.

Растерялся он уже позже — поняв, что всех его знакомых перевозят на другой корабль. Первоначально его замысел был довольно прост: дождаться, когда их запрут, спуститься, открыть дверь — а уж они сами должны были знать, как захватить корабль и повернуть в нужную сторону. Вместо этого он оказался в окружении землян-врагов, летящих, быть может, совсем в противоположную сторону. Если бы они хотя бы говорили помедленнее…

Полет длился три дня. За это время Все Равно чуть не попался, похищая еду из «кормушки», успел затосковать и значительно расширил свой словарный запас.

Однако единственное, что ему удалось узнать, было то, что по требованию возмущенного народа заседание трибунала состоится всего через день.

«Через день… через день… — повторял карлик, чувствуя, как зреет внутри желание отомстить. — Узнать бы хоть, куда они ссылают своих заключенных… найти бы их…» Он продолжал мечтать, а тоска пробирала его все сильнее: ничем не помочь, никак не спасти… И думая об этом, несчастный карлик по-своему плакал. Когда же наконец корабль сел, он первым делом пробрался к люку, выскользнул наружу и замер при виде ярко-синего огромного неба.

Перед ним была Земля…