К концу отпущенного генералом Музыкальным часа все приготовления были в основном закончены. Неприступные стены Спящего Города ощетинились стволами готового к бою оружия, а из полутьмы лишенной ворот арки выглядывало зловещее жерло танковой пушки. Весь сводный русско-немецкий гарнизон защитников (за исключением Башки и четырех танкистов) залег за невысоким (на большее уже не хватило времени) бруствером поверх края стены и изготовился к бою, наблюдая за приближающимся противником. В том, что боя не избежать, не оставалось ни малейших сомнений – орда древних воинов целенаправленно двигалась к Спящему Городу. И не просто к Городу, а именно ко входу – штурмовать высокие стены они явно не собирались, предпочитая войти внутрь с максимально возможным комфортом. Что, впрочем, вполне соответствовало тактическому замыслу генерала – защищать весь близлежащий участок стены протяженностью не один километр люди просто физически бы не смогли.. Правда, было и еще кое-что, занимавшее мысли Юрия Сергеевича. Это «кое-что» располагалось в часе езды отсюда и называлось южными воротами – теми самыми, через которые вошел в Город приснопамятный всем фельдфебель Мудель. Юрий Сергеевич понимал, что, если противник обнаружит (если уже не обнаружил) их, вся «оборонительная» эпопея станет не более чем бессмысленным времяпрепровождением – перекрыть оба входа он не мог никак. Наличие южных ворот волновало его настолько, что он даже сообщил о своих подозрениях Обире, которая, правда, несколько успокоила его, пообещав, что будет следить за перемещениями противника и в случае чего постарается запечатать ворота номер два своими средствами. И хотя Музыкальный не имел ни малейшего повода сомневаться в ее словах, на этот раз он все же решил подстраховаться, приказав заправить и подогнать под самую стену готовый к движению бронетранспортер. Хотя, конечно, и понимал при этом, что, возникни такая необходимость, успеть добраться до южных ворот первыми будет все равно нереально…