Следующие сорок минут пролетели незаметно – слишком многое предстояло сделать и слишком мало оставалось на это времени. Работали все без исключения – готовили боевые позиции, таскали боеприпасы, набивали запасные магазины и пулеметные ленты, минировали подступы к Городу. С «трофейной» (Юрий Сергеевич так и не смог побороть в себе этот навеянный многочисленными историческими книгами и кинофильмами и чрезвычайно устойчивый стереотип) техники сняли целых пять пулеметов – по два с зелыдевской «тройки» и «Ганомага» и один – башенный – с подбитого T-IV. Еще два МГ притащили немецкие пехотинцы – итого семь штук. Весьма впечатляющая огневая мощь, которая, хоть и будет излишне быстро жечь боекомплект, но зато позволит поставить на пути врага непреодолимый свинцовый заслон. Гранат после ухода «космической» диверсионной группы осталось не так много, так что решено было придержать их на случай ближнего боя под самой городской стеной.

Что касается злополучной арки на въезде в Город, вызывающей у Юрия Сергеевича наибольшие опасения, то помимо расположенных в расчетных точках фугасов из четырех килограммов пластита и извлеченного из командирского танка боекомплекта (Лего клялся – правда, не слишком уверенно, – что этого должно хватить для обрушения свода), под саму арку был отбуксирован неспособный к самостоятельному передвижению T-IV покойного обер-лейтенанта ТТТу-льца. Находясь на треть корпуса снаружи, танк, башенное орудие которого было, как вы помните, абсолютно исправным, мог контролировать почти стовосьмидесятиградусный сектор лежащей перед ним пустыни. Тридцать оставшихся в бовукладке осколочно-фугасных снарядов и три патронных коробки к пулемету в лобовом бронелисте внушали серьезную надежду на то, что эта импровизированная огневая точка продержится достаточно долго и окажется весьма эффективной против не имеющих средств борьбы станками атакующих. Впрочем, на этом Музыкальный не остановился, отбуксировав (с помощью все того же зельцевского T-III) к внутреннему устью входа оба разбитых грузовика и превратив их в своего рода труднопреодолимую баррикаду, которая вместе с установленными Лего фугасами должна была при необходимости наглухо и навсегда запечатать ворота. О судьбе танкистов в этом случае Юрий Сергеевич не думал – если до момента подрыва свода они не успеют расстрелять весь боекомплект и покинуть машину (именно такой был его приказ) – значит… им будет суждено стать героями посмертно. Ибо любая война, как известно, штука жестокая и базируется, как правило, на не слишком гуманном принципе меньшего зла… Четыре их жизни против судьбы всех защитников Города – не самое невыгодное соотношение…