Миновало пять месяцев

Его брат женился.

Шону было трудно с этим смириться, но факты оставались фактами. Дженни Маршалл стала Дженни Райан. Она была беременна. Беременность стала неожиданностью для Майка. На некоторое время он даже отошел от дел. Но он примирился с этой новостью и сделал для себя какие-то выводы, в результате которых понял, что Дженни — единственная женщина в его жизни, достойная стать его женой.

Свадьба состоялась в одной из главных достопримечательностей Ньюпорт-Бэй — Павильоне Бальбоа, старинном здании в викторианском стиле. Шон смотрел на танцующих жениха и невесту. Они не замечали никого вокруг, казалось, они были единственными людьми на белом свете. Да, времена меняются. Еще недавно Майк и Дженни ругались до хрипоты. А теперь они клялись друг другу в вечной любви и готовились стать родителями. Кстати, что касается родителей… Шон обернулся, ища взглядом отца и мать. Джек и Пегги Райан никогда еще не выглядели такими счастливыми. Шон задумчиво нахмурился и сделал глоток из бокала с виски.

Брак его родителей всегда казался Шону неестественно совершенным. Только недавно он узнал о том, что его брат Майк знал уже в тринадцатилетнем возрасте, — его родители были людьми, которые тоже допускали ошибки. Он все еще не мог простить брату, что тот многое утаивал от него. Но, с другой стороны, и у Шона были свои секреты.

Он никогда не лгал членам своей семьи, но он никогда не говорил им и всей правды. Сейчас было не время думать о прошлом. Сейчас следовало бы задуматься, каким чудесным образом Майк и Дженни преодолели взаимный антагонизм и полюбили друг друга.

И размышления об антагонизме естественным образом привели его к мыслям о Кейт. Но, говоря по правде, Шон никогда не забывал о ней. Пять месяцев прошло, но он не мог забыть ее запах, ее вкус. Ее лицо всплывало перед его глазами каждую ночь, когда он пытался заснуть. Казалось, его мозг работал сверхурочно, постоянно напоминая ему про Кейт.

Как он мог о ней забыть! Мысли о ней не оставляли его ни днем ни ночью. Может быть, думал он, пора было возвращаться в Вайоминг. Лично проверить, как обстоят дела с ремонтом, а не полагаться на отчеты, присланные по факсу и по электронной почте. Там он снова встретится с Кейт, и, возможно, это успокоит саднящую в его душе рану. Он не сомневался, что его страсть к Кейт обусловлена игрой его разума. Казалось, что в воспоминаниях Кейт представлялась ему лучше, чем была в действительности. Поэтому новая встреча с ней прояснит все сомнения, поможет ему увидеть их отношение друг к другу в истинном свете, и, возможно, после этого он сможет наконец-то забыть ее!

Приняв решение, Шон отошел подальше от музыки и толпы и набрал номер Кейт для видеозвонка. После нескольких вызовов она ответила, на экране появилось ее лицо. Тело Шона мгновенно напряглось.

Да что же такого было в этой женщине?!

— Шон? — Она была явно не очень рада его видеть. Ее глаза сузились, и она прикусила нижнюю губу, прежде чем сказать: — Не ожидала тебя услышать.

Она посмотрела в сторону, потом снова на экран телефона, как будто не хотела встречаться с ним взглядом.

— Мы тут работаем. У тебя какая-то проблема?

Он не думал, что у него действительно проблема, но он быстро поменял свое мнение. Каким бы человеком ни была Кейт, она совершенно точно не была игроком. И, судя по выражению ее лица, ей не стоило даже пытаться играть в покер.

— Ты сама можешь ответить на свой вопрос, — сказал Шон, отходя подальше от шумной толпы. Он вышел на улицу, в летнюю ночь. — Что-то не так?

— Нет, — ответила она быстро. — Все в порядке. Все действительно очень хорошо. О, а что это за музыка на заднем плане?

— Мой брат Майк женится. Я сейчас на торжестве по этому поводу.

— О, очень мило. — Она снова прикусила губу. — А я немного занята, Шон.

Интересно, чем это она занята.

— Да, — кратко ответил Шон. — Я тоже занят, так почему бы нам не обойтись без лишних расспросов? Ты можешь просто вкратце рассказать мне, что там у вас происходит.

Кейт глубоко вздохнула и шумно выдохнула.

— Хорошо. Мы уже очень много сделали и…

Она продолжала говорить, но Шон ее не слушал. Вместо этого он изучал ее лицо и пытался понять, появился ли блеск в ее глазах только сейчас, когда она увидела его?

Что-то было не так, и она явно не хотела говорить об этом с Шоном. Если бы это была проблема, связанная с работой, она не стала бы ее замалчивать. Шон уже успел понять, что Кейт крайне серьезно относилась к своим обязанностям. Точно так же, как и сам Шон. Сейчас по плану она должна была заниматься перестройкой внутренних помещений. Так что же заставило ее так неохотно отвечать на его вопросы? В ее жизни появился новый мужчина?

Эта мысль очень не понравилась Шону. Стиснув зубы, он прервал поток ее слов одним вопросом:

— Почему ты сейчас так нервничаешь?

— Нервничаю? — Она попыталась рассмеяться, затем покачала головой. — Я не нервничаю, Шон. Я просто занята. Мы сейчас выполняем очень ответственную работу, за которой я должна наблюдать безотрывно. Мы заливаем фундамент для коттеджей. У меня действительно нет времени на разговоры, Шон.

— Это правда? — Его голос был холоден, безразличен, но она, казалось, не обратила на это внимания, а просто улыбнулась. Однако выражение ее глаз оставалось напряженным.

— Чистая правда. Я очень ценю твое внимание к нашей работе. Все действительно в полном порядке. Я позвоню тебе на следующей неделе. Тебе следует немного отвлечься на свадьбе.

— Угу…

— Извини, меня зовут, мне надо бежать, — сказала она и отключила телефон.

Шон недоуменно уставился на экран. Она лгала. Или если не лгала, то что-то скрывала от него. Вопрос был: что именно? И почему?

Он раздраженно сунул телефон в карман брюк и развернулся в сторону торжества. Она сама бросила трубку! Никто так не поступал с Шоном Райаном!

Эта женщина, во всей видимости, до сих пор считала, что она тут главная. Как она могла первая бросить трубку? Говорить ему, что она слишком занята? Нет, ей это не сойдет с рук…

Шон посмотрел на танцпол, где его брат танцевал с их матерью, а Дженни танцевала с их дядей Хэнком. Пока он наблюдал за ними, его мозг напряженно работал. После приема Майк и Дженни собираются уехать на неделю в свадебное путешествие. Шон принял решение съездить в Вайоминг и самому посмотреть, что там происходит, как только новобрачные вернутся назад.

— Посмотрю, как ей удастся уйти от разговора, когда я буду стоять прямо перед ней, — пробормотал он.

— И почему это я никогда не оказывалась отрезанной от всего мира в компании мультимиллионера? — Молли Фини плюхнулась в одно из уютных кресел в доме Кейт и взяла бокал с вином с журнального стола.

— Потому что тебе всегда везет? — предположила Кейт.

— Я тебя умоляю. — Молли сделала глоток шардоне и продолжила: — Все женщины мира были бы счастливы, окажись они в одном доме с Шоном Райаном в разгар метели. Шон ведь такой… У меня просто нет слов.

Кейт рассмеялась.

— Ты так думаешь только потому, что не встречалась с ним в реальной жизни.

— Так познакомь меня с ним!

— Я тебя лучше уберегу от этого, — сказала ей Кейт.

Рассмеявшись, Молли возразила:

— Да прекрати. Он ведь не огр какой-нибудь.

Конечно нет. Все было бы гораздо проще, если бы он был ужасен и груб. А он был очаровательный и вместе с тем непонятный, веселый, раздражительный. Из-за него она испытывала так много эмоций одновременно. Поэтому она была счастлива, что он уехал домой в Калифорнию. Когда их разделяли несколько тысяч миль, Кейт чувствовала себя гораздо увереннее.

— Молли, эти три дня в гостинице изменили в моей жизни практически все, — сказала Кейт, взяв чашку с чаем.

— Но мне кажется, ты от этого совершенно не страдаешь, — ухмыльнулась Молли.

— Нет, не страдаю, — сказала Кейт. Почему она должна была страдать?

Когда Шон уехал из Вайоминга, ей было действительно тяжело. Она привыкла видеть его каждый день, привыкла к его манере поддразнивать ее по делу и просто так. Она думала, что ей станет легче, когда он уедет. Но она не предполагала, что будет скучать по нему. Она и не подозревала, насколько глубоко он проник в нее. Но игнорировать факты не имело смысла, равно как и врать самой себе, потому что сама она знала правду независимо оттого, в чем она пыталась себя убедить.

— Может быть, если бы ты не пряталась…

— Не начинай. — Кейт покачала головой и нахмурилась. Молли не давала ей покоя все эти месяцы. И отец Кейт от нее не отставал. Но не важно, что говорил каждый из них, она сама знала, что ей делать. Она приняла решение, и она не отступится от него. — Я все делаю правильно.

Разве она не мечтала о подобной ситуации годами? Когда умер Сэм, Кейт поняла, что ее мечты умерли вместе с ним. А теперь у нее был шанс, и она его не упустит.

— Ты делаешь все правильно для кого? — спросила Молли, склонив голову набок. Ее пшеничного цвета волосы рассыпались по плечам.

— Для себя, для Шона. — Кейт задумалась, а потом, кивнув, продолжила: — Для всех.

— Это твоя жизнь, моя дорогая, — ответила ей Молли, — и ты знаешь, я ненавижу вмешиваться в чужие дела, но…

Кейт фыркнула.

Молли удивленно подняла брови.

— Но тайны хранить очень сложно. Правда наверняка всплывает в самый неподходящий для тебя момент!

Кейт не хотела верить в это и решила отшутиться:

— Это что-то вроде закона Мёрфи?

— Я ирландка, — сказала Молли. — Мы верим в закон Мёрфи и все подзаконные акты. — Вздохнув, она поставила свой бокал на стол и скрестила руки на груди. — Хотя бы просто подумай об этом, Кейт.

— Молли, я постоянно думаю об этом. Последние пять месяцев я только и думаю.

— Думать и ничего не делать — это разные вещи.

Еще один упрек.

— Разве ты не на моей стороне?

— Конечно, на твоей, дорогая! И ты это знаешь, — вздохнула Молли. — Я просто хочу донести до тебя, что рано или поздно все тайное становится явным. И вероятно, для тебя будет лучше, если ты сама откроешь свой секрет.

Кейт уставилась в потолок. Она понимала, что ее подруга права.

— Молли, я не знаю. Я уверена лишь в том, что ничего не могу рассказать. Это все равно не заинтересует нашего волшебного мультимиллионера.

— Прекрасно, тогда и я замолкаю.

Но Кейт не поверила ей. Молли была отзывчивым человеком, который до последнего защищал интересы своих друзей. Если она верила, что может помочь, то никогда не сдавалась. Но вслух Кейт произнесла:

— Спасибо. Это будет очень кстати.

В дверь позвонили. Молли вскочила на ноги и сказала:

— Оставайся тут, я открою дверь.

Кейт пила чай, когда услышала, как кокетливо и мягко Молли поинтересовалась у кого-то:

— Привет! Откуда вы приехали?

— Из Калифорнии, — решительно ответил знакомый низкий голос. — Мне нужно увидеться с Кейт Уэллс. Она дома?

Во рту у Кейт мгновенно пересохло, ее желудок сжался в нервном спазме. Она медленно встала, отставила чашку в сторону и, как могла, постаралась унять свое сердце, пустившееся в галоп. Это невозможно. Она прислушалась. Молли спросила:

— А как вас представить?

— Шон Райан.

Кейт издала стон. Пока она не увидела его вживую, она могла надеяться на временное помрачение рассудка. Если она ущипнет себя, Шон исчезнет! Молли не появится из-за его спины с округлившимися глазами и распахнутым в безмолвном крике ртом, а на Кейт не будет в этот момент растянутой футболки и джинсовых шортов.

Но это был не сон. Шон стоял перед ней, уставившись на ее живот.

— Ты беременна?

Кейт положила одну руку на живот, чтобы ее девочка не услышала, как ее родители ссорятся еще до ее рождения.

— Шон, что ты тут делаешь?

«Лучшая защита — это нападение», — вспомнила она слова отца.

— Ты серьезно? Ты мне это хочешь сказать? — Шон ошеломленно покачал головой и запустил обе руки в волосы. — Ты издеваешься надо мной?

— Э-э-э… — послышался голос Молли из-за спины Шона. — Я думаю, я, пожалуй, пойду. Думаю, вам есть что обсудить…

Кейт хотелось вытянуть руку, схватить подругу и удерживать ее рядом с собой, как будто от этого зависела ее жизнь. Но какой в этом смысл? Просто небольшая отсрочка перед неизбежным разговором. Шон был здесь. Он узнал правду. У Кейт не оставалось другого выбора, кроме как сказать самой себе, что пришла пора рассказать Шону обо всем.

— Я позвоню тебе завтра, — сказала она подруге, по-прежнему глядя на Шона.

Шон не отводил глаз от живота Кейт и не мог видеть, как Молли в преувеличенном восхищении закатывает глаза. «Да, это так, — подумала Кейт. — Шон действительно красивый мужчина». Но сейчас она чувствовала совсем не желание, а панику.

Он поднял свои синие глаза и уставился прямо на нее. В его глазах она прочитала плохо сдерживаемую ярость.

— Ты вообще собиралась сказать мне об этом? — проревел он в тот момент, когда за Молли захлопнулась входная дверь.

— Скорее всего, нет, — призналась Кейт. — По крайней мере, до момента родов.

Кейт раздумывала о том, что ей делать, вот уже пять месяцев. И пока ее ребенок рос в ней, она вспоминала перекосившееся от ужаса лицо Шона, заподозрившего ее в желании выйти за него замуж. Вспоминала, как он рассказывал, что не имеет ничего против детей, просто не хочет завести своих.

— Шон, разве ты не помнишь? Ты совершенно однозначно сказал мне, что не хочешь иметь семью. Тебе становилось дурно при одной мысли об этом. Так почему я должна была рассказать тебе о моем ребенке?

Он сделал шаг ей навстречу, затем остановился.

— Ты искажаешь мои слова для того, чтобы оправдать свою ложь на протяжении пяти месяцев? Это не сработает. Ты должна была сказать мне об этом, Кейт. Потому что это наш ребенок.

Кейт покраснела и вновь в оберегающем жесте положила руку себе на живот.

— Хорошо. С технической точки зрения ты прав…

— С технической точки зрения? — изумленно повторил он.

Она не обратила внимания на его вопрос. Боже, она представляла себе этот разговор сотни тысяч раз. И ни один из сыгранных в ее голове сценариев не был настолько ужасным.

— Вероятно, я должна была сказать тебе…

Шон хмыкнул.

— Но это ничего не изменило бы, Шон. Факт остается фактом: я хочу ребенка, а ты — нет.

Он выглядел еще более ошеломленным, чем когда вошел в комнату. Она не могла упрекать его за это. Он был настолько зол, что в его синих глазах, казалось, сверкали молнии. Кейт решительно подняла подбородок, посмотрела ему в глаза и приготовилась к битве.

Этот ребенок был смыслом жизни Кейт. Это был подарок Вселенной, которая уже забрала у нее слишком много. Она не потеряет этот подарок. Она не будет делить его с мужчиной, который однажды, если не уже, пожалеет о его рождении.

— Я общался с тобой миллион раз за последние пять месяцев, — ледяным голосом процедил Шон. — По электронной почте. По факсу. По видеосвязи. И ни разу ты не удосужилась сказать мне о том, что беременна.

По правде говоря, первые три месяца, как она узнала о своей беременности, Кейт жила как в тумане. Вначале она не поверила тому, что беременность наступила. Потом она осознала, какое чудо произошло в ее жизни. Ведь она очень хотела иметь семью. После смерти Сэма она поняла, что ей не нужен муж. А нужен ребенок. И вот этот ребенок появился в ее жизни.

Именно в таком тумане ощущал себя сейчас Шон. Его сердце колотилось, и он едва мог дышать. Его взгляд был прикован к округлившемуся животу Кейт, а мозг в это время пытался думать. Он не ожидал такого поворота. Да, он что-то подозревал, поэтому и направился с проверкой в Вайоминг, как только Майк и Дженни вернулись из свадебного путешествия. Но подозрения Шона были связаны с гостиницей. Или с бригадой строителей. Со всем, чем угодно, но не с беременностью Кейт!

Они же использовали презервативы! Так какой в них был смысл, если беременность все равно наступила?

Да, теперь он знает, как себя почувствовал Брейди Финн, когда поехал в Ирландию с аудитом гостиницы и обнаружил, что Эйн беременна. Тогда Шон полностью встал на сторону Эйн. Очевидно, Вселенная решила дать ему пинка, чтобы он ощутил себя в шкуре Брейди.

Шон отчаянно пытался прийти в себя. Женщина, которая не выходила у него из головы несколько месяцев, была беременна его ребенком. Ему надо было сконцентрироваться именно на этом.

Но даже сейчас прошлое не отпускало его и напомнило, что это далеко не первый раз, когда он оказывается в подобном положении. Он не хотел об этом думать, но не мог спрятаться от воспоминаний десятилетней давности.

Он закончил первый курс колледжа в Италии. Именно тогда он влюбился в Адрианну, красивую, умную и веселую девушку. И все было прекрасно. До того самого вечера, когда Адрианна сказала ему, что ждет ребенка. Ему было до сих пор стыдно за свою реакцию, хотя сейчас он пытался оправдать себя тем, что был слишком молод. Глуп. Эгоистичен.

Но самое главное заключалось в том, что Адрианна уже нарисовала себе картину счастливой семейной жизни с Шоном. А Шон воспринял это как оковы. Спустя две недели после их яростных споров у Адрианны случился выкидыш. Она потеряла ребенка, которого очень хотела. Шон навестил ее в больнице, но она не хотела его видеть. Он разглядел только ее бледное лицо, тени под глазами, выражение внутренней боли на лице.

— Уходи, — сказала Адрианна, отворачиваясь к стене.

Шон неуклюже потоптался с огромным букетом роз, который он купил для нее, и снова попытался заговорить с ней. Он хотел, чтобы она посмотрела на него, чтобы поняла, как ему плохо.

— Адрианна, мне очень жаль, что так произошло…

Она скользнула по нему взглядом, и он поразился, что ее глаза были совершенно пустыми.

— О чем тебе жалеть, Шон? Ты не хотел этого ребенка. Теперь его нет, и ты можешь быть счастлив. Быть счастлив где-то еще. Я не хочу, чтобы ты оставался здесь. Я не хочу, чтобы ты возвращался сюда.

Больничный запах, голоса медсестер и докторов, вызовы по системе оповещения, стоны женщины в кровати напротив — ничего этого Шон как будто не слышал. Единственное, что имело значение, — это Адрианна, которая ускользала от него.

Его сердце было разбито. Шон не отступал. Крепко держась за букет, как за спасательный круг, он попытался объяснить ей, почему повел себя именно так. Ему нужно было, чтобы она простила его.

— Адрианна, — прошептал он, — мы сможем все преодолеть.

— Нет. — Она снова смотрела на стену. — Когда ты мне был нужен, тебя не было рядом со мной. А теперь, — Адрианна прерывисто вздохнула, — ты мне больше не нужен.

Шон не знал, что делать дальше. Он положил свой букет на стул и вышел из палаты, осознавая, что утратил нечто очень ценное. Он сознательно отказался от того, о чем некоторые мужчины могут только мечтать.

С чувством стыда и вины Шон прожил эти десять лет. Он никогда не говорил о случившемся с братом, да и ни с кем другим. Эта боль, кусочек льда, была запрятана глубоко в его сердце. И вот сейчас у него появился шанс попрощаться с прошлым и стать таким, каким и должен быть настоящий мужчина.

Шон посмотрел Кейт в глаза и прочел в них ее явное намерение держаться от Шона подальше. Она не хотела, чтобы он присутствовал в ее жизни и в жизни их ребенка, это было очевидно. Но он этого не допустит. Он не поведет себя как глупый эгоистичный юнец.

— Тебе лучше присесть, — сказал он.

— Что?

— Ты беременна, присядь! — Шон подвел Кейт к кушетке и дождался, пока она сядет.

— Ты это серьезно? — спросила Кейт, перекинув волосы на одно плечо. — Я была сегодня на стройке. Мы устанавливали новые окна и срывали старую облицовку со стен. Ты действительно думаешь, что я не в состоянии постоять на ногах в своем собственном доме?

Судя по ее словам, он выглядел полным идиотом.

— Послушай, я узнал об этом ребенке пару минут назад. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому.

— Это касается меня, Шон. Тебе даже не надо привыкать к этому.

— Хорошо. — Шон сунул обе руки в карманы брюк. — Значит, ты хочешь, чтобы я просто сказал «Ну, пока» и ушел?

То, что он поступил именно так десять лет назад, ничего сейчас не значило.

— Я отец этого ребенка, — сказал он, чувствуя, как внутри его нарастают гнев и отчаяние. — И я буду нести за него ответственность.

— За нее.

— Что?

— Ты сказал «за него». А это «она», девочка, — сухо сказала Кейт.

— Девочка, — повторил Шон.

Его захлестнула волна новых чувств. У него будет девочка! Он вздохнул, чтобы успокоиться, и взглянул на Кейт. Ее лицо и поза излучали ярость. Она была готова отстаивать свою позицию до последнего.

Он не понимал, какие причины были у Кейт, чтобы не сообщить ему о своей беременности. Да, как-то раз он сказал, что не хочет ни семью, ни детей. Он действительно не задумывался об этих вещах после возвращения из Италии. Он не предпринимал никаких попыток, чтобы стать отцом осознанно, но сейчас, когда выяснилось, что Кейт ждет его ребенка, он хотел его. Он не собирался никуда уходить. Кейт придется смириться с этим.

Несомненно, им предстоит многое обсудить, но в конце концов все будет так, как решит Шон. Кейт понятия не имела, на что он способен, если он решительно настроен. Например, ему, его брату и Брейди удалось построить свой бизнес из ничего! Шон привык жить, убеждая всех вокруг, что он всегда прав, и людям приходилось с этим мириться. Скорее всего, Кейт поступит так же.

Но сначала о главном.

— С ребенком все в порядке?

Ее лицо на мгновение смягчилось, и она погладила себя по животу.

— С ней все хорошо.

— Отлично. — Шон кивнул. Он почувствовал внезапный прилив сумасшедшего желания. Неужели все беременные женщины были такие привлекательные?

— Шон, — со вздохом сказала Кейт. — Я понимаю, что ты делаешь.

— В самом деле? И что же я делаю?

Она встала и подошла к нему. Шон понял, что хочет ее так же, как и тогда, когда увидел ее в первый раз. Кейт Уэллс влияла на него магическим образом, и ее беременность никак не мешала его желанию.

Он видел перед собой женщину, которая не выходила у него из головы последние пять месяцев. Ее глаза сверкали, ее губы сжались в тонкую сердитую линию, но для него это было самое прекрасное лицо на свете. Что произошло с ним, что женщина, готовая разорвать его на части, казалась ему неотразимой?

— Ты пытаешься переложить вину за то, что я не сказала тебе о ребенке, на меня.

— Разве это не так?

Она шумно выдохнула.

— Да. Но я поступила так, как посчитала нужным. Точно так же, как я поступаю сейчас. Я хочу, чтобы ты уехал, Шон.

— Мы не всегда получаем то, что хотим, Кейт.

— Как ты вообще сюда попал? Откуда ты узнал, где я живу? — Она вскинула руки, затем решительно сказала: — Ладно, это не важно. Не обращай внимания. Ты должен просто уехать. Сейчас.

Он схватил ее за предплечья и привлек к себе. Кейт делала отчаянные попытки освободиться от его рук.

— Тебя не так сложно было найти, Кейт. А раз уж я тебя нашел, тебя и мою дочь, то я никуда не уйду.

Она побледнела, но быстро пришла в себя и пошла в наступление.

— Шон, ты не должен ничего никому доказывать. Мне приятно, что ты хочешь участвовать в жизни ребенка, но это совершенно не обязательно.

— Что значит «приятно»? — раздраженно возразил Шон. — Этот ребенок настолько твой, насколько и мой. Так что мое участие в его жизни обязательно и неизбежно. Тебе не удастся держать меня на расстоянии, Кейт.

На улице уже стемнело, и Кейт зажгла настольную лампу. Золотистый свет разлился по комнате. Шон теперь мог видеть ее лучше, чем раньше. Она не выглядела счастливой.

— Нам надо все обсудить, Кейт.

— Нет, Шон, не надо. Я беременна, и я буду решать.

Кейт взяла свою чашку с чаем, бокал с вином, которое пила Молли, и вышла из комнаты.

— И поскольку я только на пятом месяце, у меня еще очень много времени.

Шон пошел вслед за ней. В своей маленькой кухне, стоя между плитой и холодильником, она оказалась как в ловушке, когда он возник за ее спиной.

— Мы оба будем принимать необходимые решения, Кейт. Я не оставлю своего ребенка. Я буду в Вайоминге еще три дня. Я бы остался подольше, но у нас на следующую неделю запланирован релиз новой игры, и я должен быть там.

— Не буду тебя останавливать, — язвительно ответила она и нагнулась, чтобы проскочить под его рукой.

Но он схватил ее за руку и не дал уйти.

— О нет, ты не будешь меня останавливать. Ты не будешь препятствовать мне.

И Кейт поняла, что он не собирается уходить, не попрощавшись. Она носила в себе его ребенка, и ребенок связал их друг с другом.

Ей нужно было смириться с этой мыслью.