– Если это итальянский пикник, то я человечек с Луны. – Джиллиан с подозрением оглядела пирожок с омаром, лежавший на изящном фарфоровом блюде. – Прежде всего ни один уважающий себя итальянец не станет обедать под открытым небом в такую унылую погоду.

Лия взглянула на небо. Было довольно прохладно для августа, тучи и солнце капризничали и дурачились весь день. Однако в сравнении с погодой, что обычно стоит в конце лета в Йоркшире, день выдался по-настоящему теплым.

– Думаю, ты права, но сад лорда Пекуорта просто очарователен. И здесь, вблизи Темзы, так чудесно, разве нет?

Джиллиан окинула угрюмым взглядом прекрасные цветники и аккуратно подстриженные зеленые лужайки.

– Здесь слишком сыро, но, пожалуйста, не передавай мои слова графине, а то, боюсь, она, чего доброго, опять потащит меня осматривать дом в наказание за дурные манеры.

Левертоны и Хантеры с горсточкой общих друзей приехали провести день на новой вилле графа Пекуорта в Чизуике. Лия и Джиллиан целый час ходили следом за леди Пекуорт, шумно восторгаясь великолепием дома. Джиллиан смертельно скучала, хотя и неплохо это скрывала. Правда, когда графиня настояла на осмотре новомодной кухонной плиты и только что отделанных уборных, на лице Джиллиан появилось комичное и жалобное мученическое выражение.

Несмотря на отсутствие интереса у кузины, Лия с удовольствием беседовала с пожилой дамой о всевозможных полезных мелочах и безделицах, благодаря которым дорогая вилла превратилась в уютное комфортабельное жилище. Но разговоры о хозяйстве снова пробудили в ней тоску по дому. Как бы ей хотелось проводить дни в Стоунфелле, присматривать за огородом и собирать только что снесенные яйца в курятнике! Она невольно вспомнила о своих несчастьях в Лондоне. Сказать по правде, Лия предпочла бы подковать лошадь, чем уступить уговорам и отправиться на очередной музыкальный вечер или званый ужин, где другие гости станут обдавать ее презрением, насмехаться над ней, подчеркнуто не замечать ее или, что хуже всего, пытаться завести вежливый разговор, притворяясь, будто она не одна из печально известных дам Кинкейд. Впрочем, учитывая ее неудавшуюся карьеру куртизанки, пожалуй, вернее было бы назвать ее печально известной неумехой Кинкейд.

Она вымученно улыбнулась остроте кузины.

– Ты должна признать, что прогулка на лодке по Темзе была восхитительной.

Джиллиан поставила блюдо с нетронутым пирожком на маленький столик между одинаковыми садовыми креслами из литого чугуна.

– Да, было довольно забавно, хотя подушки и обивка в лодке отдавали запахом плесени. Меня даже начали мучить сомнения, не забыла ли я принять ванну тем утром. Я знала, что Чарлз точно не виноват, от него всегда пахнет божественно.

Лия не удержалась от смеха.

– Бедняжка Джиллиан! Прости, что из-за меня тебе пришлось совершить еще одну отвратительную прогулку. Наверное, тебя уже тошнит от них… и от меня.

Джиллиан добродушно потрепала ее по руке.

– Я просто старая брюзга. Но хотя леди Пекуорт, наверное, самая скучная женщина на свете, у нее золотое сердце, и доказательство тому – ее доброта к тебе. Этот осмотр дома явно доставил тебе удовольствие, а раз ты довольна, довольна и я.

– Я и впрямь получила удовольствие. Должно быть, я тоже скучная особа.

– Вовсе нет. Просто ты скучаешь по деревенской жизни, верно, Лия?

– Да, я очень скучаю по Стоунфеллу и по бабушке. Знаю, это глупо, ведь я познакомилась с тобой и с тетей Хлоей. Все здесь меня балуют.

– Это вовсе не глупо. В конце концов, Стоунфелл – твой дом.

У Лии больно сжалось сердце, но она не подала вида.

– Больше нет. И чем скорее я привыкну к своей новой жизни, тем лучше.

Джиллиан сложила руки на груди, затем вытянула и скрестила ноги в элегантных сапожках. Левертон, стоявший в нескольких ярдах поодаль вместе с Домиником и лордом Пекуортом, бросил взгляд на жену и выразительно поднял брови.

– Черт, – пробормотала Джиллиан, сменив мальчишескую позу.

– Нелегко быть замужем за самым утонченным мужчиной в Лондоне, – насмешливо заметила Лия.

– Вернее сказать, за самым утонченным мужчиной во всей Англии. – Лукавая улыбка тронула уголки губ Джиллиан. – Впрочем, в этом есть свои преимущества.

Лия поймала полный страсти взгляд, которым украдкой обменялись супруги, и подавила вздох. Такое же сильное чувство она испытывала к Джеку, но сомневалась, что он отвечает ей взаимностью. Джек был привязан к ней и, кажется, желал ее, но не испытывал той всепоглощающей любви, что связывала Джиллиан и Левертона.

Лия понимала: для них с Джеком подобная любовь лишь мечта, и, возможно, несбыточная. Их страстная встреча была незабываемой, но потом страсть, похоже, угасла. В действительности ее ожидало разочарование. Ведь было ясно, что Джек сделал ей предложение только из чувства долга, как человек чести. Самое чудесное мгновение в жизни Лии внезапно обернулось жестоким унижением. Разумеется, все кончилось перепалкой. Вернувшись домой, Доминик и Джек тоже затеяли бой, и в результате упрямцы сошлись на том, что виновник «торжества» должен немедленно объявить о бракосочетании с Лией или пожениться по специальному разрешению.

К счастью, Хлоя поняла, что Лия не хочет насильно женить на себе Джека, и настояла, чтобы они расстались на время и немного подождали, подумали о своем будущем. Доминик неохотно согласился, но настоял, чтобы за Лией строго присматривали, а то как бы она не пустилась в новую безумную авантюру, чтобы добиться успеха в полусвете. Хлоя и Джиллиан тотчас взялись за дело и принялись таскать Лию с одного светского приема на другой, чтобы дать ей возможность разобраться в себе и понять, хочет ли она выйти за Джека или предпочитает ждать, пока невесть откуда вдруг явится другой воздыхатель. Лия быстро убедилась, что их план сумасшедший: обе дамы только бесконечно раздражались и готовы были убить друг друга.

– Да, уверена, брак с Чарлзом Пенли таит в себе множество преимуществ, – сказала Лия, думая о том, как чудесно иметь мужа, который тебя обожает.

– Ты тоже сможешь насладиться всеми выгодами положения замужней женщины, – отозвалась Джиллиан. – Вы с Джеком будете очень счастливы вдвоем.

Лия усмехнулась.

– Джек не горит желанием жениться на мне, признай, и это обстоятельство не обещает счастья в браке.

Джиллиан удивленно округлила глаза.

– Не горит желанием жениться на тебе? Это просто смешно. В разлуке с тобой Джек будто теряет рассудок, обращается в дикого зверя. Чарлз говорит, он вот-вот начнет буйствовать и яростно метаться по Лондону, если тетя Хлоя будет и дальше держать его вдали от тебя. А когда вы вместе, он едва сдерживается, чтобы не дать волю рукам.

Лия поборола желание прижать ладони к пылающим щекам.

– Это не любовь, Джиллиан, а… о хм… ему нравится моя фигура.

– Абсолютная правда, но дело не только в этом. Он обожает тебя.

– Ты путаешь любовь с привязанностью. Джек всегда был мне как брат.

– По мне, так он ничуть не похож на брата, – язвительно заметила Джиллиан.

Лия поморщилась.

– Ладно, наверное, это уже в прошлом. Но есть и другие преграды, которые делают наш союз неудачным, а то и вовсе невозможным.

Джиллиан вскинула руку.

– Пожалуйста, только не начинай снова заводить речь о своем положении бастарда королевской крови. Это мнимое препятствие, ведь все мы тебя поддерживаем.

– Возможно, и так, но его мать терпеть меня не может, как и всех Кинкейдов, если уж на то пошло. На самом деле, весьма вероятно, она попытается подсыпать мышьяк в мой утренний чай, если мы с Джеком поженимся.

– Она и правда дракон в юбке, это верно, – признала Джиллиан. – Но когда вы поженитесь, ей придется принять тебя.

Лия покачала головой.

– Она сделает Джека несчастным. А ты ведь знаешь, как они близки. Ему будет трудно восстать против нее.

– Да, но… – Джиллиан досадливо отмахнулась. – Итак, мы рассмотрели это затруднение. Что еще?

Лия сердито фыркнула.

– С этим я готова смириться. Но есть и другое, чего я не могу изменить. Джек должен жениться на богатой наследнице. Стоунфелл разрушается, нужны значительные средства на восстановление, пока положение не стало бедственным. У меня нет состояния, которое могло бы помочь поправить дела владения.

– Глупости. Насколько мне известно, никто не знает Стоунфелл лучше, чем ты, и никто так не заботится о благополучии его обитателей.

Наверное, так и было, хоть ни к чему хорошему и не привело.

– Уверена, новая маркиза тоже полюбит Стоунфелл, – произнесла Лия, стараясь сохранять невозмутимый тон, хотя ее приводила в ужас мысль о том, как другая женщина будет ходить по коридорам горячо любимого старого дома и лежать рядом с Джеком на тюдоровской кровати в хозяйских покоях.

Джиллиан посмотрела на нее с легким недоумением.

– Что? – нахмурилась Лия.

– Ты ведь знаешь, что на землях Стоунфелла нашли железную руду, верно?

Лия пожала плечами.

– Я знаю, мистер Линдзи проводил какие-то исследования. Но несколько недель назад Джек обмолвился, что не может себе позволить провести анализ проб, которые они взяли. Кажется, ему не удалось никого заинтересовать этим проектом и привлечь необходимые средства.

– Что ж, теперь у него появились инвесторы. Чарлз и сэр Доминик ясно дали понять, что желают вложить деньги в перспективное горнодобывающее предприятие в Йоркшире. Они обеспечат Джека всем необходимым, чтобы начать разработку. Вообще-то, по словам Чарлза, предварительные исследования дали многообещающие результаты.

Лия, не отрываясь, смотрела на кузину.

– Ты уверена? Джек ничего мне не говорил.

– Наш дорогой лорд Лендейл немного упрям. Если верить Чарлзу, он не хочет брать взаймы деньги у друзей, – усмехнулась Джиллиан. – Как глупо! Уверена, мой милый муж и сэр Доминик сумеют его переубедить. – Она подмигнула Лии. – Тем более в свете недавних событий.

Лицо Лии вспыхнуло.

– В таком случае я очень рада за Джека. И все же это не…

– Ты такая же упрямая, как он, – оборвала кузину Джиллиан. – Что ж, ладно. Допустим, ты не выйдешь замуж за Джека. Это вовсе не значит, что ты непременно должна стать куртизанкой. И кстати, похоже, ты не слишком в этом преуспела. Сказать по правде, кузина, не думаю, что эта роль тебе подходит.

Лия и сама начала склоняться к этой мысли.

– А что мне еще делать?

– Ты можешь попытаться выйти замуж. Я хочу сказать, не за Джека, а за кого-то другого.

Лия возмущенно фыркнула.

– Так вот почему вы с тетей Хлоей таскаете меня с одного треклятого светского приема на другой.

Джиллиан дернула плечом.

– Мы думаем, тебе следует выйти за Джека, но всегда хорошо иметь выбор.

– По-моему, ваш план тоже оказался не слишком удачным.

Из всех мужчин, с которыми она познакомилась в последние дни, лишь несколько проявили к ней интерес, однако Лия подозревала, что они скорее помышляют не об ухаживаниях и браке, а об отношениях, далеко не столь благопристойных.

– Не знаю, – сказала Джиллиан. – Кажется, Себастьян Синклер всерьез тобой заинтересовался, и в его планы не входит делать тебя своей содержанкой.

Лия немного помолчала.

– Пожалуй, ты права и в том и в другом.

На прошлой неделе ее удивило неожиданное внимание Синклера. Он старался заговорить с ней на всех светских приемах и несколько раз приглашал на танец.

– Если не хочешь замуж за Джека, может, подумаешь о браке с Синклером? – спросила кузина. – Признай, он весьма приятный мужчина, вдобавок красив и богат, что очень неплохо.

Лия молчала, не желая лгать кузине.

– Вижу, что нет, – рассмеялась Джиллиан. – Думаю, тебе придется согласиться на брак с Джеком, поскольку он явно не позволит тебе стать куртизанкой. Как, впрочем, и сэр Доминик, и мой муж, если на то пошло. – Она наклонилась и сжала ладонь Лии. – Как и я. Этому попросту не бывать, дорогая.

Лия стиснула ее руку.

– Я не знаю, что делать. – Она испытывала мучительную неуверенность и все же не могла отрицать, что в душе ее поселилась призрачная надежда.

– Если тебе интересно мое мнение – выйди замуж за Джека и положи конец его страданиям.

– Но это может навлечь на него еще больше несчастий! – Лия болезненно поморщилась.

Джиллиан склонила голову набок.

– Но ты ведь любишь его, правда?

– Конечно, люблю, – с горячностью воскликнула Лия, и в этот миг чувства нахлынули на нее с новой силой.

Она любила Джека всю жизнь, сколько себя помнила. Его долговязая мальчишеская фигура и смеющееся лицо наполняли ее мир светом. Ребенком она смотрела на него с восторгом и обожанием, как на божество. Джек терпел глупости Лии, хотя ее девчоночье поклонение, наверное, изрядно его раздражало. В конце концов, какому мальчишке захочется, чтобы за ним неотвязно ходила хвостом маленькая девочка, словно глупый щенок, жаждущий обратить на себя внимание?

Но все эти годы Джек был самым верным ее другом. Он вытаскивал Лию из бесчисленных передряг, защищал от унижений и нападок, которые подчас выпадали на ее долю. Когда Джек Истон был рядом, никто не смел обидеть Лию Кинкейд, если не хотел остаться с разбитым носом или заполучить синяк под глазом.

Джек был ее героем всегда, сколько она себя помнила.

– И ты любишь Стоунфелл. – Джиллиан ласково сжала ее пальцы. – Если хочешь знать мое мнение, и Джек, и поместье нуждаются в тебе, поэтому ты должна бороться за них. Будь там ради них.

Лия на мгновение замерла: ей требовалось время, чтобы сказать себе «да». Когда же это слово завладело ее мыслями, все сомнения тотчас исчезли. Она поняла, что так и должно быть. Это единственно правильно.

С годами ее детская привязанность к Джеку превратилась в сильное, глубокое чувство – так же росли и крепли древние дубы, украшение лесов Стоунфелла. Лия знала, что сможет жить вдали от него и, если придется, сумеет построить новую, сносную жизнь, но без Джека потеряет нечто очень важное, как если бы она свернула на дорогу, уводящую прочь от дома, все дальше от всего, что ей по-настоящему дорого, ради чего стоит жить.

Джиллиан выпустила руку девушки и с усмешкой проговорила:

– Я высказала свое мнение. Надеюсь, этого довольно. Думаю, скоро тебе придется жарко. Не сдавайся, старушка. Вперед, мы еще будем гордиться тобой.

– О чем ты говоришь?

Кузина кивком указала на дом. Лия проследила за ее взглядом и едва не свалилась с кресла. К ней по лужайке неспешным шагом шел Джек со своей сестрой, леди Анной.

– О нет, – простонала Лия. – Так она знала, что я буду здесь?

Джиллиан искоса взглянула на нее.

– Я сильно подозреваю, что да.

– Значит, ты все знала?

Кузина подняла руки, словно сдаваясь.

– Я знала о приезде Джека, но должна признаться, появление его сестрицы для меня неожиданность. Но, может быть, это не так уж плохо.

– Ты сошла с ума? – воскликнула Лия. – Она меня ненавидит.

Джиллиан смерила леди Анну оценивающим взглядом.

– Сомневаюсь, что Джек привез бы ее сюда, просто чтобы позволить ей устроить безобразную сцену или затеять ссору. – Она улыбнулась Лии и поднялась. – Пришло время сразиться за то, чего ты желаешь, дорогая. Помни: в твоих жилах течет королевская кровь. А это чего-то да стоит.

– Сомневаюсь, – язвительно отозвалась Лия и тоже встала.

Джек с сестрой остановился обменяться приветствиями с хозяином дома и сэром Домиником, затем снова продолжил путь, чтобы присоединиться к Лии и Джиллиан. Лии не хотелось это признавать, но она с таким нетерпением ждала встречи с Джеком, что у нее мутилось в голове. Она не видела его с той волнующей ночи на балу жриц Киприды. Встретиться с ним на глазах у его сестры было мучительно.

Джек улыбнулся и весело подмигнул ей, но это ее не успокоило.

– Добрый день, дамы. Ваша светлость, уверен, вы помните мою сестру, леди Анну Кендалл.

– Разумеется, помню, – сухо бросила Джиллиан и вежливо кивнула сестре Джека.

Леди Анна присела в почтительном реверансе.

– Ваша светлость, благодарю за возможность говорить с вами. Я хотела бы принести извинения вам и вашему мужу за крайне огорчительный эпизод, случившийся на вашем балу. Я глубоко сожалею. Прошу прощения за поведение моей матери и неловкость, которую вам пришлось испытать по ее вине.

Джиллиан небрежно отмахнулась.

– Я не почувствовала неловкости, но не могу сказать того же о своей кузине и вашем брате.

Леди Анна хмуро оглядела Лию.

– Да, я понимаю. Я хотела бы поговорить об этом с мисс Кинкейд, если она мне позволит.

– Конечно, она не откажет тебе в беседе. Она ведь не чудовище, как ты знаешь, – вмешался Джек и усмехнулся. – Но мне кажется, вы не были официально представлены друг другу, не так ли? Мисс Кинкейд, позвольте познакомить вас с моей сестрой, леди Анной Кендалл.

Дрожащая Лия сделала робкий реверанс.

– Знакомство с вами – честь для меня, леди Анна.

Что ж, по крайней мере голос ее почти не дрожал. Она чувствовала себя так неловко, что в эту минуту отдала бы все на свете, лишь бы оказаться подальше отсюда, в своей уютной спальне в коттедже «Колокольчик», под надежной, хотя и протекающей родной крышей.

Леди Анна ответила хорошо знакомой кривой улыбкой. В этот миг она была очень похожа на своего старшего брата, ее темные глаза смотрели дружелюбно и на удивление ласково.

– Я сильно сомневаюсь, что вы считаете честью знакомство со мной, мисс Кинкейд, и нельзя вас в этом винить. – Она толкнула брата локтем. – А что до официального представления, это просто глупо, Джек. Мы с мисс Кинкейд давно знакомы. На самом деле, нам даже иногда случалось переброситься парой фраз, правда?

– Хм… да, пожалуй, – пробормотала Лия.

Если считать вымученные беглые приветствия, которыми они изредка обменивались, когда неожиданно сталкивались в саду или на дорожке за коттеджем «Колокольчик». Лорд Лендейл строго велел Лии держаться как можно дальше от семейства Истон во время их ежегодных посещений, и она всегда боялась, что леди Анна расскажет матери об этих случайных встречах. Но ничего подобного не произошло.

– Это для меня новость, – признался Джек.

– Нам запрещалось даже признавать существование друг друга, или ты забыл? – заметила его сестра. – И помнится, это было довольно неудобно для нас обеих.

– Как видно, ваша нынешняя встреча несчастливая случайность, – отозвался Джек. – Но ты сама настояла на том, чтобы прийти сегодня.

– Лорд и леди Пекуорт – мои крестные родители, – объяснила Лии леди Анна. – Они пригласили меня погостить, когда я была в Лондоне. Джек сказал, что собирается сегодня сюда, вот я и решила воспользоваться случаем и навестить их, а заодно поговорить с вами.

– Это напоминает воссоединение семьи, – насмешливо обронила Джиллиан. – Забавно.

– Если вы находите забавным, когда вам тыкают иголкой в глаз, – уничтожающим тоном произнес Джек. – Но, несмотря на тупоголовость и упрямство моей сестрицы, дело не должно кончиться скандалом.

Анна лишь усмехнулась в ответ, что вызвало у Джека еще большую досаду.

– И не зови на помощь, когда об этом узнает матушка. Я бросаю тебя на произвол судьбы – выбирайся как знаешь.

Джек хватил через край, даже если у него были все причины сердиться. Леди Анне нелегко было прийти сюда и публично извиниться перед Джиллиан.

– Не будь так груб со своей сестрой, Джек, – сказала Лия.

– Ты бы тоже не стеснялась в выражениях, если бы тебе пришлось терпеть ее выходки, – возразил Джек, но на этот раз выражение его лица смягчилось, губы скривились в печальной улыбке.

Он потянул за локон, выбившийся из-под изящно отделанной шляпки леди Анны, и у Лии упало сердце. Сколько раз за эти годы Джек точно так же дергал ее за спутанные локоны, и Лия всегда считала, что этот интимный жест предназначен ей одной. Глупо было думать, будто она для него важнее, чем родная сестра. У Джека есть настоящая семья, с которой его связывает не только преданность, но кровное родство и общее прошлое. Его привязанность к Лии не могла с этим соперничать.

– Довольно, милорд, – строго произнесла леди Анна. – А сейчас я буду глубоко признательна, если ты пригласишь герцогиню немного прогуляться по саду, чтобы мы с мисс Кинкейд смогли поговорить.

Джек с подозрением прищурился:

– Не думаю, Анна, что это удачная…

Лия тронула его за локоть.

– Я с радостью выслушаю все, что хочет сказать мне твоя сестра.

– Перефразируя твои слова, дорогой братец, замечу: я вовсе не чудовище, – прибавила леди Анна. – Мне в самом деле нужно принести извинения мисс Кинкейд, и я предпочла бы сделать это с глазу на глаз.

Лия насторожилась. Ее милость с легкостью извинилась перед Джиллиан публично. Отчего же теперь ей понадобилось уединение?

– Хорошо, – сказал сестре Джек. – Но не смей ее огорчать.

Леди Анна выразительно возвела глаза к небу, и Лия снова поймала себя на мысли, что брат и сестра очень похожи. Оба унаследовали от отца смуглую кожу, веселый нрав и обаяние. Когда леди Анна привстала на носки и легко поцеловала брата в щеку, для Лии это стало еще одним непрошеным напоминанием о том, что у Джека уже есть семья, нуждающаяся в его преданности и поддержке.

– Я знаю, Джек, как много значит для тебя мисс Кинкейд, – произнесла леди Анна. – Мне также известно, как глубоко был привязан к ней наш дядя. Обещаю обращаться с ней с тем уважением, которого она заслуживает.

Джек согласно кивнул.

– Ладно. Лия, мы с ее светлостью сделаем один круг по саду, а затем я вернусь, хорошо?

– Ты не лучше Чарлза, – фыркнула Джиллиан. – Вы, мужчины, ведете себя так, будто мы, женщины, не способны сами о себе позаботиться. Это полный вздор.

Она потащила упирающегося Джека туда, где стоял ее муж.

Леди Анна рассмеялась.

– Братья бывают сущим наказанием, но, похоже, ее светлость неплохо справляется с Джеком.

– У меня никогда не было брата, миледи.

То есть до недавнего времени. Конечно, Лии предстояло еще познакомиться с капитаном Эндикоттом, но пока он оставался для нее фигурой призрачной, нереальной.

– Джек всегда был вам как брат, не так ли? Во всяком случае, так мне казалось.

Лия ненадолго задумалась.

– Теперь, оглядываясь назад, я уже не знаю, как оценивать наши отношения. – Она указала на свободное кресло. – Не хотите ли присесть?

– И все же вы были близки. – Леди Анна села и расправила юбки элегантного летнего платья. – По правде сказать, в детстве, признаюсь, я немного ревновала его к вам. Хотя Джек избегал упоминать ваше имя при матери, да и при мне, если уж на то пошло, было видно, что он всеми силами старается вас защитить.

Лия нахмурилась.

– Разве он не делал того же для вас?

Леди Анна улыбнулась.

– Джек всегда был и остается хорошим братом. Мы никогда не обсуждали вас, но, уверяю, вы ему очень дороги. Я думала, это потому, что он относится к вам как к младшей сестренке. – Она смерила Лию оценивающим взглядом. – Однако теперь, похоже, дело не в этом.

Лии пришлось сделать над собой усилие, чтобы не съежиться под испытующим взором сестры Джека.

– Я не могу сказать с уверенностью, как Джек относится ко мне теперь. И, в сущности, не знаю, как относился раньше, когда мы были младше. Мы никогда с ним об этом не говорили.

Леди Анна недоверчиво приподняла брови.

– В самом деле?

Лия пожала плечами.

– Признайтесь, мы все испытывали неловкость, а моя бабушка и лорд Лендейл никогда не одобряли подобные разговоры. Мы предпочитали притворяться, будто все эти странные отношения – дело обычное и естественное. Что же касается меня, Джек был моим лучшим другом. – Лия немного помолчала. – Сказать по правде, единственным.

Взгляд леди Анны потеплел, в ее темных глазах промелькнуло понимание.

– Да, представляю, как вам было трудно. И одиноко. Местное общество не приняло вас с бабушкой, но и к прислуге Стоунфелла вы тоже не принадлежали. Вышло что-то непонятное, серединка на половинку, верно?

В голосе леди Анны звучало искреннее сочувствие, удивительное для женщины, у которой имелись все причины обижаться на Лию.

– Не стану делать вид, будто всегда было легко, но бабушке пришлось еще тяжелее.

– Однако у вас не было подруг, и вы не могли ходить в деревенскую школу. Мой дядя содержал вас, но не мог обеспечить вам нормальную жизнь, обычную для юной девушки.

– Это верно, и все же не стоит меня жалеть, правда. Мне не пришлось пойти в услужение или работать в поле, как детям фермеров-арендаторов. Вдобавок у меня был Стоунфелл, а это прекрасное место. Жить там – великое счастье. И еще у меня был Джек, когда приезжал в Йоркшир.

– И этого было достаточно? – с искренним любопытством спросила леди Анна.

– Я не жалуюсь, – тихо отозвалась Лия.

– А если б пожаловались, никто бы вас за это не осудил. – Леди Анна вздохнула. – Наши старшие сослужили нам дурную службу, верно? Вам, Джеку и мне.

Лия неловко заерзала на жестком чугунном сиденье.

– Простите меня, миледи, но я не вполне понимаю, чего вы от меня хотите.

– Пожалуйста, зовите меня Анной. В конце концов, мы с вами почти семья, как заметила герцогиня. – Она криво усмехнулась.

Теперь уже Лия недоверчиво вскинула брови.

Анна рассмеялась.

– Ладно, наверное, это немного чересчур. Но я правда думаю, что в детстве мы могли бы стать подругами, если бы позволили обстоятельства.

– Возможно, и нет, – возразила Лия. – Я слишком вас боялась. Вы были такой красивой и важной, совсем как леди Джон.

– Хотите сказать, я была ужасно заносчивой, – сухо заметила леди Анна.

– Ваша милость… – Лия осеклась, не находя достойного ответа. Изящная бровь леди Анны, в точности такая же, как у Джека, снова взлетела вверх: в упрямстве сестра не уступала брату. – Хорошо. Анна. – Лия натянуто улыбнулась. – Вы сказали, что хотели извиниться передо мной за происшествие на балу у Левертонов, но в этом нет надобности: вы ничем меня не оскорбили.

Иное дело – мать Анны, но Лия знала, как никто другой, что дети не должны расплачиваться за грехи родителей.

– Мама вела себя безобразно: я сожалею, что не смогла ее остановить, – но все же понимаю, почему. У нее была нелегкая жизнь.

– Я знаю, – кивнула Лия. – Леди Джон заставили многим пожертвовать, как и вас. На вашу долю тоже многое выпало, особенно когда вам пришлось покинуть семью, оставить Лондон.

На мгновение Анна недоуменно нахмурилась, затем лоб ее разгладился, на лице отразилось понимание.

– Вы говорите о моем браке с мистером Кендаллом? Но это не было жертвой, уверяю вас. На самом деле это лучшее, что случилось со мной в жизни.

– Но мне всегда говорили… – Лия умолкла из страха ляпнуть лишнее.

– Что я заключила неравный брак?

– Но вы были самой завидной невестой в Англии, когда начали выезжать в свет. По словам моей бабушки, вам прочили блестящее замужество. Все этого ожидали, как я слышала.

– И ожидания сбылись. О лучшем замужестве и мечтать нельзя. Мой муж – умный, добрый, красивый, к тому же боготворит меня. – Анна плутовато улыбнулась Лии. – Вдобавок он несметно богат и щедр, а это не последнее дело. Можете мне поверить: я счастлива в браке.

Внезапно Лия почувствовала странную легкость, будто тиски, сжимавшие ее голову, вдруг разжались, и медленно произнесла:

– Простите, если я вас обидела. Меня ввели в заблуждение.

Все эти годы Лия ошибалась. Она не раз слышала историю о вынужденном браке Анны, которой пришлось пожертвовать счастьем за неимением богатого приданого. Лии рассказывали, как сокрушалась леди Джон, оттого что ее прекрасная, очаровательная дочь вынуждена была связать себя узами брака с человеком куда более низкого происхождения, простым деревенским сквайром. Лия всегда считала несправедливым, что ее светлость отчасти винит в этом Ребекку Кинкейд. Но никто не вынуждал мужчин в этой семье спускать деньги за игорным столом и тратиться на любовниц.

Вдобавок бабушке тоже пришлось многим пожертвовать. И эти жертвы грозили разрушить жизнь и ей, и Лии, если не удастся найти выход из финансовых затруднений.

Анна понимающе кивнула.

– Это заблуждение укрепляла моя мать. Она очень разгневалась, когда меня вынудили выйти замуж за мистера Кендалла, как ей это виделось. Не стану делать вид, будто мне доставляло удовольствие, что достойные поклонники отворачивались от меня один за другим, поскольку у меня не было приданого. Это было крайне неприятно, как и сплетни о скандальных выходках моего отца. – Молодая женщина оглянулась через плечо: не подслушивает ли кто, – и наклонилась ближе к Лии. – Скажу вам по секрету. Мне не терпелось сбежать от всех этих сплетен и пересудов. День, когда я стала женой мистера Кендалла и уехала из города, – один из счастливейших в моей жизни. – Она коротко рассмеялась и откинулась на спинку кресла. – Если бы вам пришлось жить с моими родителями, то вы поняли бы, о чем я говорю. Это еще одна причина, почему я немного завидовала вам в детстве. Ваша жизнь в Стоунфелле казалась такой мирной и безмятежной! Я никогда не осуждала Джека за то, что предпочел сбежать в Йоркшир и остаться с дядей Артуром.

– Я… я даже не знаю, что сказать… – запинаясь, проговорила Лия. Всего несколько фраз – и все ее представления о семье Истон (или по крайней мере о какой-то ее части) перевернулись с ног на голову. – Я действительно не знала о ваших чувствах.

Анна пожала плечами.

– Моя мать выдумала удобную для себя историю о нашей семье, и что бы ни говорили мы с Джеком, ничто, похоже, не сможет этого изменить. К несчастью, обвинения в адрес вас и вашей бабушки – часть этой истории. Однако на самом деле вина лежит на моем отце. – Она немного помолчала, разглядывая Лию. – И на вашей матери.

Лия нахмурилась.

– При чем тут моя мать?

– О, я так и думала. – У Анны вырвался вздох, и, как ни странно, в нем слышалось облегчение. – Вы и правда не знаете, что произошло.

«О нет. Мама, что же ты наделала?»

Лия невольно съежилась: ей вдруг открылась горькая, неприглядная истина, от которой не было спасения.

– Что вы хотите сказать?

Анна смотрела на нее спокойно, почти с грустью.

– Это случилось вскоре после того, как вы с бабушкой переехали в Стоунфелл вместе с моим дядей. Думаю, вам тогда не исполнилось еще и трех лет, верно?

Лия кивнула, чувствуя, как сердце бьется где-то у горла, а язык будто прилип к гортани, так что невозможно проронить ни слова.

– Вскоре после того, как вы покинули город, мой отец и ваша мать вступили в любовную связь, а моя мать, к несчастью, узнала об этом. – Анна печально улыбнулась. – Вот почему, моя дорогая, леди Джон Истон будет всегда ненавидеть всякого, кто носит фамилию Кинкейд.