Теперь, когда планы на будущее изменились, возникла серьезная проблема. Изначально цель Джошуа состояла в том, чтобы его семья невзлюбила Даниэль. Сейчас же надобность в этом отпадала, так как он собирался жениться на Даниэль.

Правда, план все равно провалился: его родные не возненавидели девушку. Да, вся ситуация вызвала у них недоверие, но категорического неприятия невесты сына не было.

Тем не менее Джошуа грызла совесть, и он понимал, что придется исправлять ситуацию. Именно поэтому он отправился в офис «Грейсон и Бер констракшн», а не остался работать дома. Он знал, что Исайя и Фейт будут на месте. Ему необходимо было поговорить с ними.

Офис располагался в недавно построенном здании, стилизованном под бревенчатую хижину. Оно стояло на окраине города, рядом с некогда грязной забегаловкой под названием «Закусочная Роны», а теперь маленьким, но уютным и модным ресторанчиком, который входил в сеть, очень популярную у туристов, приезжавших в Купер-Ридж.

Хотя офис был просторным и из него открывался прекрасный вид на океан, Джошуа все равно предпочитал работать в уединении своего собственного дома, расположенного в горах. То же самое предпочитал и Исайя, однако на сегодня у него была запланирована встреча, и потому он приехал в офис. На нем были вполне приличная рубашка и джинсы.

Фейт же, яркая, общительная и энергичная, работала в офисе постоянно. Она всегда одевалась в своего рода униформу – черные брюки и черный топ, – но сегодня из-за прохладной погоды ее наряд дополнял свитер.

– А ты что здесь делаешь? – удивленно спросила Фейт при виде Джошуа.

– Пришел поговорить с вами, – ответил он.

– Я сделаю кофе.

Джошуа повернулся и увидел Поппи. Она обычно держалась на заднем плане. Будучи ценным сотрудником, она много сделала для развития их бизнеса, но на нее редко обращали внимание, так как не замечают любую канцелярскую принадлежность, пока она не перестанет работать. А Поппи работала всегда.

– Спасибо, Поппи, – откликнулась Фейт.

Исайя сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.

– Что случилось?

– Через две недели я женюсь.

Фейт усмехнулась.

– На том ребенке, с которым ты встречаешься?

– Она твоя ровесница, – возразил он. – И да. Кстати, я вам это уже говорил.

– У меня сразу возникает вопрос, – оживился Исайя. – Зачем ты снова нам об этом говоришь?

– В первый раз я лгал. Отец поместил объявление в газете о поиске мне жены, и я выбрал Даниэль, чтобы преподать ему урок. Оказалось, что шутка обернулась против меня.

– Господи, Джошуа. Какой же ты козел! – воскликнула Фейт. – Я чувствовала, что тут что-то не так, но меньше всего могла предположить, что ты обманываешь наших маму и папу.

– А что же ты предполагала?

– Что ты думаешь своим… А, ладно. Ты только подтвердил мое предположение. Так зачем ты на ней женишься?

– Она мне небезразлична. И ей действительно жилось тяжело, поверьте мне.

– Ты спал с ней? – спросил Исайя. Он не имел ни малейшего представления о такте и поэтому работал с деньгами, а не с людьми.

– Да, – ответил Джошуа.

– Она, должно быть, хороша. Но вряд ли ты убедишь кого-то из нас, что думаешь своим большим мозгом, а не другим органом.

– Ну ты скотина, – сказал Джошуа. – Секс к этому не имеет никакого отношения. Я могу заниматься сексом, когда захочу.

Фейт издала шипящий звук, и он перевел взгляд на младшую сестру.

– Перестань шипеть и угомонись. Хочу уточнить: о сексе заговорила именно ты. Вы оба знаете, через что мне пришлось пройти с Шеннон и через что она прошла. Если я отправлю Даниэль и ее ребенка обратно в жестокий мир и с ними что-то случится, то я себе этого никогда не прощу.

– О, Джошуа, твои слова означают, что ты прекратил заниматься вечным самобичеванием! – ехидно заявила Фейт.

– Хочешь проверить, может ли человек корить себя сильнее?

Она покачала головой:

– Нет, но женитьба на первой попавшейся женщине, найденной по объявлению, – это, как мне кажется, слишком экстремальный вид искупления. Разве нельзя было просто прочитать «Аве Мария», чтобы тебе простили грехи?

– Если бы все было так легко, я бы давно так и сделал. – Джошуа устало вздохнул. – Маме и папе всю историю я рассказывать не буду, а вам расскажу, потому что это для меня важно. Мне нужно, чтобы вы были добры к Даниэль.

Исайя покачал головой.

– Ты все-таки самый настоящий сукин сын.

– Ну, обычно этим отличался ты. Но я подумал, что пора присоединиться к тебе.

Открылась дверь, и в офис зашел их деловой партнер, Джонатан Бер, который руководил строительным подразделением фирмы. Обнаружив, что все в сборе, он сильно удивился.

– Я не знаю о каком-то совещании?

– Джошуа женится, – угрюмо сказала Фейт.

– Поздравляю, – улыбнулся Джонатан, молчаливый и малообщительный по натуре. – Настоятельно рекомендую это дело.

Джонатан недавно женился на дочери пастора Хейли Томпсон. Раньше он ходил мрачный, словно над ним нависло грозовое облако, однако после встречи с Хейли кардинально изменился. Возможно, в семейной жизни действительно было что-то хорошее. Возможно, идея Джошуа искупить свою давнюю вину через брак с Даниэль не была столь уж возмутительной, как это могло показаться вначале.

– Вот, – сказал Джошуа, – Джонатан рекомендует. Так что вы двое перестаньте смотреть на меня с таким подозрением.

Джонатан пожал плечами и вышел из кабинета, оставив Джошуа наедине с братом и сестрой.

Фейт заправила волосы за ухо.

– Если честно, делай что хочешь, я всегда помогу. Просто я не хочу, чтобы ты пострадал.

– Я ценю это, – сказал Джошуа. – Дело в том, что пострадать можно в том случае, если есть любовь. Я же ее не люблю.

Его слова изумили Фейт.

– Тогда в чем смысл? Я не собираюсь спорить. Я просто не понимаю.

– Любовь – это не на всю жизнь, Фейт. Иногда достаточно заботиться о ком-то другом. Я любил Шеннон, но все равно ничего хорошего для нее не сделал. Теперь я старше. И понимаю, что в жизни важно. Я собираюсь защитить Даниэль. Защитить Райли. Что же важнее этого? – Он покачал головой. – Я уверен, что Шеннон предпочла бы, чтобы моя любовь выражалась в заботе о ней, а не в чем-то другом.

– Прекрасно, – заявила Фейт. – Я поддерживаю тебя. Я с тобой.

– То есть ты не будешь строить из себя придирчивую фифу?

Фейт улыбнулась.

– Я этого не говорила. Я сказала, что поддерживаю тебя. Но, как младшая сестра, я чувствую необходимость напомнить тебе, что иногда моя поддержка заключается именно в том, чтобы быть придирчивой фифой.

Джошуа с вызовом посмотрел на Исайю.

– Ну, а ты будешь продолжать строить из себя негодяя?

– Естественно.

Джошуа улыбнулся. На лучшее он даже не рассчитывал. Он сделал большой шаг к тому, чтобы Даниэль почувствовала себя полноправным членом семьи, а не изгоем.

Даниэль с нетерпением и предвкушением ждала возвращения Джошуа. Эти эмоции были внове для нее. Прошло много времени с тех пор, как она ждала кого-то домой. Она очень хорошо помнила, как в детстве ей было плохо, когда она оставалась одна. Правда, даже тогда возвращения матери она совсем не желала, так как знала, что та обязательно будет пьяна. И Даниэль придется заниматься ею.

В этом была вся история ее жизни. Если ты не один, то нужно о ком-то заботиться. Если же ты один, страдаешь от одиночества, но зато у тебя есть время для себя.

Прошлой ночью она легла спать в своей комнате, и Джошуа даже не заглянул к ней. Он вообще никак не проявлял своей страсти с того момента, как сделал ей предложение. Даниэль догадывалась, что его нерешительность как-то связана с ее неопытностью.

Но она была готова к нему. Готова к большему.

Ей было приятно мечтать о том, как он вернется домой, как она обнимет его, поцелует. Возможно, она даже научится готовить, чтобы встречать его с ужином. Хотя, наверно, было бы забавно подавать ему на ужин «Поп-тартс». Ведь они оба любят его. Кстати, на свадьбу можно заказать торт из «Поп-тартс». Так делают пары – включают милые события своих отношений в свадебную церемонию.

Предложение Джошуа изменило ее представление о будущем, размышляла Даниэль. Впредь ее жизнь будет безопасной и полной душевного тепла. Разве могла она мечтать о таком? Естественно, она не нашла в себе силы, чтобы отказать Джошуа. Да ей и не хотелось. Потому что он из тех мужчин, о которых тоже можно только мечтать. Страстный. Нежный. Заботливый. И это отличное основание для брака.

Даниэль услышала, как хлопнула входная дверь, встрепенулась. Вошел Джошуа. В светло-синей рубашке с закатанными рукавами он выглядел таким красивым, что ей впервые в жизни захотелось упасть в обморок.

– Как ты думаешь, они смогут сделать торт из «Поп-тартс»?

Она не знала, почему в первую очередь заговорила о своей идее с тортом. Наверно, было бы лучше, если бы она сказала ему, как ей не терпится сорвать с него одежду.

– Не знаю. Свадьба через две недели, так что, если ты сможешь сложить торт из «Поп-тартс», это сэкономит деньги и время.

– Скорее всего, смогу. Честное слово, торт – это не единственное, о чем я думала, но почему-то вопрос о нем вылетел сам собой.

– Надо бы ненадолго занять твой рот, – сказал Джошуа и, подойдя к ней, обхватил ее за талию и притянул к себе. А потом поцеловал.

Поцелуй был глубоким и горячим, и Даниэль, утопая в его объятиях, чувствовала себя защищенной. Она радовалась возможности мечтать и фантазировать – о торте, о Джошуа. Она всегда была лишена роскоши помечтать о таком мужчине, как он. И тем более о свадьбе с ним. И об их семейной жизни.

– Джанин здесь? – спросил Джошуа, прерывая поцелуй.

– Нет, – ответила она.

Джошуа подхватил ее и усадил на диван, а потом ловко, что она сама не заметила, снял с нее майку.

Даниэль в предвкушении наблюдала, как он стягивает с себя рубашку.

– У тебя хорошо получается, – сказала она. – Наверно, у тебя богатый опыт?

Он приподнял бровь и взялся за пряжку ремня.

– Хочешь поговорить об этом?

Она почувствовала нечто похожее на ревность.

– Не знаю. Мне просто интересно.

– Когда я был подростком, я попадал во многие неприятности. Кажется, я упоминал про случай с потерей девственности в лесу.

Она кивнула:

– Упоминал. А свое мнение о том, как я потеряла девственность в конюшне, мне, судя по всему, придется держать при себе.

– Наверно. Потом я переехал в Сиэтл. И пустился во все тяжкие, потому что меня окружали женщины, которых я не знал всю жизнь.

Джошуа закончил расстегивать ремень, пуговицу и молнию, затем снял брюки и, бросив их на пол, встал перед Даниэль, демонстрируя свое возбуждение.

– Потом у меня начались длительные отношения, и оказалось, что у меня это хорошо получается. Ну, быть верным.

– Это радует.

– В последние пять лет я вел достаточно распущенный образ жизни, зато приобрел определенный набор навыков.

Даниэль поморщилась.

– Ну, хоть это.

– Ты сама спросила.

– Мне стало любопытно.

Джошуа снял с нее бюстгальтер и отшвырнул его.

– Хорошо. Теперь ты все знаешь. – Он облокотился на спинку дивана, как бы беря Даниэль в кольцо. – Ты все еще хочешь выйти за меня замуж?

– Я сегодня имела очень заманчивое предложение от курьера. Он попросил меня расписаться за посылку. Так что, думаю, можно сказать, что там все серьезно.

– Едва ли курьер способен заставить тебя получить удовольствие вот от этого.

Он заткнул рот Даниэль поцелуем и стал заваливать набок, пока они вместе не оказались на диване. Джошуа закинул ее руки ей за голову и стал целовать шею, плечи, грудь. Потом он просунул руку ей в трусики и, убедившись, что она мокрая, стал поглаживать клитор. Она задвигалась в такт его движений, чувствуя, как стремительно приближается оргазм. Даниэль очень хотелось удержать его – не кончать же от поцелуя и от поглаживания между ног. Но тут Джошуа, лукаво улыбаясь, сунул один палец внутрь ее, и ей больше ничего не оставалось, как отдаться во власть оргазма. Джошуа не сводил с нее глаз, наблюдая, как она извивается под его руками.

Пока Даниэль приходила в себя, Джошуа быстро снял с нее джинсы и тоже зашвырнул куда-то. За джинсами последовали трусики. И вот она оказалась перед ним голой, открытой и уязвимой. Джошуа замер, любуясь ею.

Даниэль видела его напряженный и сосредоточенный взгляд. От наслаждения у нее закружилась голова. Как же это приятно, когда тебя окружают вниманием! Однако ей хотелось большего, чем внимание. Ей хотелось достичь в соитии тех же высот, что и он.

У него есть опыт. У него наверняка не было отбоя от любовниц. Даже трудно вообразить, сколько их было. А вот у нее нет ни опыта, ни знаний. Никто не обучал ее искусству любви. Правда, если ее желание сравнить с мастерством, то она могла бы посоперничать с любой женщиной, с которой он когда-либо был.

Даниэль села. Глаза Джошуа расширились от удивления, и она порадовалась тому, что застала его врасплох. Поглаживая его грудь, она наслаждалась теплом его тела. Волоски приятно щекотали ей ладонь.

– Даниэль, – предостерегающе произнес Джошуа.

Но она в ответ только улыбнулась.

Она собирается выйти замуж за этого человека. Он станет ее мужем. У него есть власть. У него есть деньги. У него есть красивый дом. То, что он предложил ей… граничит с благотворительностью. Если она когда-нибудь почувствует себя на месте в качестве его жены, то в постели они с ним должны стать на равных.

Она тоже должна давать ему что-то, а не только брать.

И начнет она прямо сейчас.

Даниэль наклонилась и стала осторожно ласкать языком его шею, постепенно спускаясь вниз, к его соску. Джошуа дернулся от ее прикосновения, и она довольно рассмеялась.

Джошуа был прекрасен, он был самим совершенством, и Даниэль воспользовалась шансом исследовать его. Проведя кончиками пальцев по каждой четко очерченной мышце, она на этом не остановилась. Помня, как он заставлял ее трепетать и извиваться, терять рассудок, она собиралась отплатить ему той же монетой.

Целуя его в живот, она пощипывала губами светлые волоски, а потом переместилась к тому, что неудержимо притягивало ее и одновременно пугало. Подняв голову и глядя на Джошуа, она обхватила пальцами его член и сжала. Его глаза засверкали, но он ничего не сказал и лишь стиснул зубы. Выражение его лица так и осталось сосредоточенным.

Даниэль перевела взгляд на самую мужскую часть его тела. Она жаждала попробовать его член на вкус. И эта жажда завладела всем ее существом. Она высунула язык и, дотронувшись до него, почувствовала соленую и горячую кожу. Реакция Джошуа поразила ее. Он запрокинул голову и застонал сквозь стиснутые зубы.

Пусть у нее нет навыков. Пусть она не знает, как и что надо делать. Но то, что она делает, ему, судя по всему, нравится. От этих мыслей она почувствовала себя сильной. Нужной.

Даниэль переместила руку пониже и, придерживая член, обхватила его ртом. Джошуа издал первозданный рык, и это привело ее в восторг.

Джошуа всегда все контролировал. Так было с того момента, как они впервые встретились. От объявления в газете до предложения руки и сердца – все это он подчинял своей воле. Но сейчас Джошуа терял этот самый контроль. И оказывался в ее власти. Дрожащий от наслаждения, которое даровала ему она.

Лаская Джошуа, Даниэль тоже испытывала несказанное удовольствие. Оно отзывалось в ее теле тем же трепетом, что поднимался в ней, когда ее ласкал Джошуа. Пробовать его на вкус, заставляя дрожать от своих прикосновений, – что может быть сладостнее. А еще прекраснее было сознание, что она нужна ему. Что он ее хочет. Прожив жизнь с ощущением, что ты никому не нужен, она сейчас открывала для себя яркие грани взаимного притяжения.

Ее подружки не раз рассказывали, как делали минет парням. Они тогда смеялись над парнями, говорили, что это хоть и противный, но очень надежный способ контролировать парней. Правда, они не рассказывали, какое это наслаждение – заставлять большого, сильного мужчину дрожать от страсти. Они не говорили, что эта ласка может заставить женщину с особой остротой почувствовать себя желанной и любимой. Не говорили они и о том, что, как оказывается, доставлять удовольствие даже приятнее, чем получать его.

Даниэль засунула член поглубже, и Джошуа, схватив за волосы, оттянул ее голову назад.

– Осторожно, – охрипшим голосом произнес он.

– Почему?

– Если продолжишь, то я кончу, – ответил он.

– И что? Я же кончала, когда ты ласкал меня.

– Да. Но ты женщина. Ты можешь кончать сколько угодно раз. А я сейчас кончать не хочу.

Даниэль хотела было возразить, но Джошуа подтянул ее к себе и крепко поцеловал, лишая ее способности говорить и думать.

Оставив ее на мгновение, он сходил за бумажником и надел презерватив, а затем уложил ее на диван.

– Подожди, – попросила она. – Я хочу… Можно мне сверху?

Джошуа отступил на шаг и изогнул бровь.

– Ну, раз ты так вежливо просишь.

Он лег, а Даниэль уложил на себя. Она встала на колени над ним и влагалищем нашла его член. Закусив губу, она стала медленно опускаться на него, предвкушая, как он сейчас заполнит ее.

– Я не знаю, правильно ли я делаю, – прошептала она.

Джошуа погладил ее по щеке, потом крепко сжал ее бедра и резко усадил на себя.

– Просто делай что нравится, – сказал он.

Даниэль покачалась, затем приподнялась и снова села. Она повторила движение. Снова и снова. Настроив ритм и темп, она услышала, как он охнул, и застонала сама. Поэкспериментировав немного, нашла правильное положение, при котором ее ощущения были самыми острыми.

В ней запульсировало удовольствие, она сразу распознала уже знакомые признаки надвигающегося оргазма. Джошуа обхватил ее голову и, притянув к себе, стал целовать. Глубоко и страстно. Это оказалось последней каплей. Даниэль больше не могла сдерживаться и кончила. Мышцы влагалища крепко сжимали его член, пока ее тело сотрясали судороги.

Даниэль не заметила, как Джошуа перевернул ее и поменялся с ней местами. Он задвигался в бешеном ритме, устремившись к собственному оргазму. То, с каким ожесточением он врывался в нее, дало понять Даниэль, что он находится во власти своей страсти.

Что он полностью распахнут и открыт. И все благодаря ей.

Подложив под нее руки и приподняв ее, Джошуа задвигал бедрами так, что едва не сминал Даниэль. Она восторженно принимала каждый его толчок и вскоре подтвердила слова Джошуа о том, что она могла кончать сколько угодно раз. Трепеща от наслаждения, она действительно снова кончила.

Джошуа кончил вместе с ней и, издав протяжный крик, впился зубами в ее плечо. Отдышавшись немного, он лег рядом и уткнулся лицом ей в шею. Даниэль ласково погладила его по волосам.

Спустя какое-то время Джошуа поднял ее на руки и понес к лестнице.

– Пора спать, – сказал он хриплым голосом.

Даниэль коснулась его лица.

– Хорошо.

Он принес ее к себе в комнату и положил на широкий матрас. Скоро это станет их общей спальней, подумала Даниэль. От этой мысли ее глаза наполнились слезами счастья. После стольких лет, прожитых в одиночестве, перспектива делить комнату и ложе с любимым мужчиной воспринималась ею как неземное блаженство.

Джошуа лег рядом, и Даниэль захотелось исполнить свое желание – оказаться в его объятиях. Насладиться близостью. Однако, так как они оба были голыми, в ней пробудилось другое желание – еще немного поиграть с ним.

Джошуа повернулся на бок и накрыл Даниэль своей рукой. Сначала он просто гладил ее по спине, а потом положил ладонь на округлую попку и стиснул ее. Нечто мощное и острое наполнило грудь Даниэль. Нечто почти болезненное. Счастье, поняла она. То самое, которое ей так и не довелось испытать, пока она не встретила Джошуа, который помог ей распахнуть душу навстречу этому счастью. Раньше, если она чему-то радовалась, то эта радость обязательно сопровождалась тревогой. Ее как бы предупреждали, что счастье в одно мгновение может превратиться в трагедию.

И вот сейчас она безбоязненно принимала ту радость, что поселилась в ее сердце после знакомства с Джошуа. Она позволила себе без опаски смотреть на мир, который теперь казался ей правильным.

Даниэль отбросила прочь все мысли и умозаключения и еще раз поцеловала Джошуа.

Когда Джошуа проснулся, в спальне было темно. Рядом, обнимая его, лежала женщина. Он пока еще не понял, что вырвало его из глубокого сна.

Даниэль спокойно спала. Ее темные волосы, словно паутина, закрывали ее лицо, и он потянулся, чтобы убрать их. Она вздрогнула от его прикосновения, почмокала и обняла его за талию.

Джошуа понимал, что за эту ночь он физически истощил Даниэль, овладев ею три или четыре раза, прежде чем они уснули. Он боялся нарушить ее сон, так как она должна была отдохнуть и набраться сил для нового дня. Чувствуя, что сна у него ни в одном глазу, он любовался ею, и в нем опять начало просыпаться желание. Вслушиваясь в собственные ощущения и вспоминая их неистовое соитие, он непроизвольно задался вопросом: а не обманывал ли он себя, когда заявлял, что делает все ради Даниэль? Что якобы у него есть высшая цель – искупить собственную вину перед Шеннон. Может, никакой цели и нет? Может, он просто стремился удовлетворить свою похоть? Не с кем попало, а именно с Даниэль?

И тут Джошуа понял, что его разбудило.

Он услышал высокий, звонкий крик, который едва просачивался через открытую дверь спальни. Райли. Он посмотрел на Даниэль, которая все еще крепко спала. Она, несомненно, всполошится, когда поймет, что они забыли захватить с собой радионяню. Но в тот момент, когда он укладывал ее в свою постель, ему было не до радионяни – он и имени-то своего не помнил.

Джошуа выбрался из объятий Даниэль, подошел к шкафу, достал джинсы и надел их. Он понятия не имел, что делать с ребенком, но будить Даниэль он не хотел, так как она была крайне вымотана.

Джошуа шел по коридору, и крик становился все громче. Зайдя в комнату, он увидел, что малыш сучил ручками и ножками. Вероятно, ему что-то не нравилось.

Джошуа подошел к кроватке и замер. Если он собирается жениться на Даниэль, подумал он, то ему придется взять под свою ответственность и ребенка. И тогда Райли станет его сыном.

У него появился комок в горле. С тех пор как Шеннон потеряла ребенка, прошло несколько лет, и все это время он отказывался размышлять о том, как могла бы сложиться их жизнь.

Его сыну было бы сейчас пять.

На Джошуа нахлынули противоречивые эмоции. Именно из-за этих эмоций он и избегал Рай-ли. Он отлично понимал собственные мотивы, потому что никакие чувства не были ему чужды, хотя многие сомневались в этом. Дело в том, что при виде Райли он каждый раз, будто вновь осознавал, что его сына нет на свете. Что ему так и не выпал шанс родиться.

Зато теперь появился Райли. И он, Джошуа, может заменить ему отца.

Он положил руку ребенку на грудь. Малыш вздрогнул, но перестал плакать.

Джошуа ничего не знал о детях. У него не было шанса научиться. Ему не довелось подержать на руках своего сына, не пришлось бессонными ночами сидеть у кроватки и успокаивать его.

Вынув Райли из кроватки, он прижал его к груди и стал укачивать. В его жизни было не так много моментов, когда он сомневался в себе. Он всегда старался избегать ситуаций, в которых не мог все держать под контролем. Но сейчас, с крошечным существом на руках, он чувствовал себя в растерянности. А еще он боялся, что своими ручищами случайно раздавит его.

Джошуа прошел к креслу-качалке в углу, сел и, прижимая к себе Райли, стал раскачиваться.

– Ты, наверно, голодный, – ласково проговорил он.

Райли дернул головкой, словно кивнул. Разглядывая его личико, Джошуа прикидывал, что бы сделал его брат, если бы увидел его с младенцем на руках. Скорее всего, стал бы безжалостно издеваться над ним. Но и ему самому было трудно представить Исайю с ребенком. Вот Девлина, да. Но только после женитьбы на Мии. Она полностью изменила Девлина. Сделала его раскованным. С ней он стал лучше.

Джошуа подумал о Даниэль, спокойно спящей в его комнате. Вот она смогла бы сделать его лучше? Хотя он уже начал становиться лучше. Так как взял на себя заботу о ней. И о Райли. Если он так хочет все исправить, ему нужно стать их защитником и обеспечить их будущее. Может, тогда и его жизнь наладится.

Несмотря на это, в комнате никого не было, кроме ребенка, Джошуа покачал головой. Нечего вешать на них столь сложную задачу.

– Джошуа?

Он поднял голову и увидел в дверях Даниэль. Она была одета в одну из его футболок. В темноте он не мог разглядеть выражение ее лица.

– Я здесь.

– Райли у тебя на руках?

Она прошла в комнату и остановилась перед ним. Лунный свет струился через окно и падал на одну сторону ее лица. С распущенными длинными темными волосами, ниспадающими до плеч, освещенная серебряным светом, она выглядела неземной. Как он мог думать, что она не красива!

– Он плакал, – сказал Джошуа.

– Давай, я его заберу.

Он покачал головой, почему-то не желая отдавать малыша.

– Все в порядке.

Даниэль улыбнулась.

– Хорошо. Я сделаю ему бутылочку.

Он кивнул:

– Ладно.

Даниэль замешкалась немного, а потом подошла к пеленальному столику, где, как догадался Джошуа, хранились все компоненты и оборудование для приготовления смеси: подогреватель, фильтрованная вода и все такое. Он мало что понимал в этом, поэтому просто распорядился, чтобы доставили все, что необходимо для младенца, и все, что может облегчить Даниэль уход за ним.

Спустя некоторое время она вернулась с бутылочкой. Поболтав ее, она попробовала капельку на запястье.

– Готово. Сам покормишь?

Джошуа кивнул и взял молоко.

– Конечно.

Он переместил Райли так, чтобы его голова была у него на сгибе локтя, и предложил ему бутылочку.

– У тебя большой опыт с детьми?

– Никакого.

– Ты, наверно, дурачишь меня. Хотя у меня тоже никакого опыта не было, пока не родился Райли. Я вообще думала, что мне не придется иметь дело с детьми.

– Не думала?

Даниэль покачала головой:

– Нет. Я не собиралась выходить замуж, Джошуа, никогда. Я все знала о мужчинах, понимаешь. Моя мама забеременела мной, когда ей было четырнадцать. Излишне говорить, что моя жизнь с самого начала пошла не очень гладко. Я никогда не знала своего отца. Моя мама была не готова к материнству, и, честно говоря, я сомневаюсь, что у нее вообще есть материнский инстинкт. Ее семейная жизнь не сложилась, она была слишком юна. Я думаю, она хотела, чтобы я у нее была, хотела поступить правильно, просто это оказалось слишком тяжелой для нее задачей. Она всегда искала что-то другое. Искала любовь.

– Наверно, она искала не в тех местах.

Даниэль грустно усмехнулась.

– Это еще мягко сказано. У нее было много любовников, и у некоторых из них мы жили. Вот тогда жизнь становилась лучше. Многие были вполне солидными людьми с хорошими домами. Чем старше я становилась, тем небрежнее мама выполняла материнские обязанности. Я начала понимать, насколько она молода. И когда ей разбивали сердце, я утешала ее больше как подруга, чем как дочка. Когда она приходила домой пьяная, я укладывала ее спать, словно я мать. – Даниэль глубоко вздохнула. – Я не хотела для себя такой жизни. Я не хотела ни от кого зависеть, не хотела, чтобы кто-то зависел от меня. Не хотела возлагать надежды на кого-то другого. И за всю свою жизнь мне так и не довелось увидеть какие-то другие отношения между мужчиной и женщиной.

– Теперь ты здесь, – сказал он. – И ты выходишь за меня замуж.

– Я не знаю, в состоянии ли ты понять, каково это, отчетливо представлять, какая судьба тебя ждет, и вдруг взять и изменить ее, – произнесла она, нервно смеясь. – Я четко знала, что у меня будет, а чего не будет. У меня не будет мужа. Детей. Никогда не будет красивого дома. – У нее сжалось горло. – Потом появился Райли. А потом твое объявление. Потом ты. И все изменилось. Случилось чудо.

Он хотел сказать ей, что он не чудо. Что она не должна ожидать от него поступков, достойных героя, потому что обязательно разочарует ее. В остальном же ее история очень сильно походила на его. Он тоже по доброй воле лишил себя возможности иметь жену и детей.

И вдруг все изменилось, причем настолько, что он сейчас, в три часа ночи, кормит ребенка и смотрит на женщину, которая только что была в его постели. Женщину, которая носит его помолвочное кольцо.

Джошуа услышал странный чмокающий звук и понял, что бутылка пуста.

– Теперь, он, кажется, должен отрыгнуть?

Даниэль засмеялась.

– Да. Я сама его подержу.

– Я не беспомощный.

– А вдруг он срыгнет на горячую и сексуальную грудь. Пусть лучше он это сделает на твою футболку. – Она протянула руки. – Давай его сюда.

Джошуа отдал ей Райли и, откинувшись на спинку качалки, с восхищением наблюдал за тем, как она ловко с ним обращается. Даниэль поставила его столбиком, прижала его головку к своему плечу и похлопывала его по спинке, пока он не издал звук, свидетельствовавший о том, что малыш не просто отрыгнул, а срыгнул смесь на футболку.

Джошуа вспомнил, как впервые увидел Даниэль. Тогда она показалась ему странной, похожей на пацана. И очень хрупкой. Сейчас же он видел, что внутри ее железный стержень. Обстоятельства не сломили ее. Она стойко приняла на себя заботу о своем единоутробном брате. Перекроила свою жизнь, чтобы стать матерью в двадцать два года.

– Что? – спросила Даниэль, и Джошуа понял, что просто сидит и смотрит на нее.

– Ты удивительная женщина, Даниэль Келли. И если никто тебе этого не говорил, то сейчас самое время сказать.

Какая же она умная, красивая и бесстрашная. Все это время в ней горел огонь, который никто не замечал. Но вот она ответила на его объявления, пришла к нему, и его жизнь заиграла новыми красками.

Почему же окружающие видят их обоих не такими, какие они есть на самом деле. Его – преуспевающим бизнесменом, а ее… Хотя он сам выбрал ее, потому что знал, что семья в ней увидит только бедную мать-одиночку.

На самом же деле она стоила десятерых таких, как он.

Даниэль быстро заморгала, не в силах сдержать подступившие слезы.

– Почему… Почему ты так думаешь?

– Не так много людей сделало бы то, что сделала ты, когда забрала своего брата. Тем более после того, как твоя мать взвалила на тебя заботу о нем. Ты всю жизнь заботилась о человеке, которому полагалось заботиться о тебе. Ради того, чтобы не отдавать брата в приемную семью, ты откликнулась на мое объявление и приехала сюда.

– Ну, позволь возразить: последнее было самым легким из всего.

– Конечно. За одним маленьким исключением: я мог оказаться серийным убийцей.

– Или заставить меня одеваться плюшевым мишкой, – совершенно серьезно добавила Даниэль. – Причем второе вероятнее первого.

– Думаешь?

– Слава богу, в мире больше поклонников мишек, чем серийных убийц.

– Наверно, к счастью для тебя, я ни один из них.

– Мне очень повезло, – призналась она. – Ой, Джошуа, а представь, что есть те, кто и те и другие.

– Я бы предпочел этого не делать.

Даниэль подошла к пеленальному столику и быстро поменяла Райли подгузник. Затем уложила малыша в кроватку.

– Как ты думаешь, мне, наверно, стоит остаться здесь? – неуверенно проговорила она.

– Бери радионяню, – сказал Джошуа, – и ты возвращаешься в мою кровать.

Она улыбнулась и взяла радионяню.

На следующий день комната Даниэль превратилась в свадебный салон. Здесь было не одно или два платья, а как минимум десять, все ее размера. Она металась от одного чехла к другому, рассматривая роскошный атлас, отделанный бисером и дополненный шифоном.

Джошуа вошел в комнату и, подойдя сзади, обнял ее.

– Что это такое? – спросила Даниэль, указывая на платья.

– Мы женимся меньше чем через две недели. Тебе нужно выбрать платье.

– Зачем наряжаться, чтобы съесть торт из «Поп-тартс», – пошутила она.

Ей очень хотелось плакать, но не от горя, а от радости: ведь любимый мужчина позаботился о ней и заказал доставку подвенечных платьев, чтобы она могла дома примерить их и выбрать понравившееся. Если бы она росла в нормальной обстановке, у нее были бы подруги и мать, с которыми можно было бы разделить это событие. Но вместо этого она стоит в своей комнате рядом со спящим ребенком, и делать выбор ей помогает жених.

– Ты не должен видеть платье, – сказала Даниэль, высвобождаясь и поворачиваясь к нему лицом.

– Поверь мне, что я понятия не имею, как они выглядят. Они же в чехлах. Я позвонил в свадебный салон в городе, описал твою фигуру и попросил прислать платья.

У Даниэль от изумления отвисла челюсть.

– Ты описал мою фигуру?

– Чтобы дать им представление о том, что тебе подойдет.

– Мне очень хочется услышать твое описание. Что ты им сказал, Джошуа? Это очень важно.

– Эльфийка, – ответил он, удивляя ее тем, что не шутил.

Даниэль меньше всего ожидала столь причудливого описания.

– Эльфийка?

– Да. Ты как эльф. Или нимфа.

– Скорее, нимфоманка. И в этом виноват ты.

Он обнял ее и прижал к себе.

– Даниэль, я серьезно.

– Ясно, – кивнула она, потому что не знала, что еще сказать.

– Ты – красавица.

– Ну, зачем ты так?

– Ты думаешь, я лгу? Зачем мне лгать? К тому же не умею симулировать.

Он схватил ее руку и прижал к паху, где она сквозь джинсы почувствовала твердость.

– Ты просишь меня поверить твоему члену? Но члены не особо избирательны.

– Резонно. Мой чертовски неизбирателен. В моем понимании. Но есть и хорошая вещь: ты можешь мне доверять, потому что я знаю разницу между обезличенной похотью и тем, когда женщина проникает мне в душу и завладевает кое-чем, о существовании чего я и не подозревал. Я говорил тебе, что мне нравится, когда все просто. Что я не связываюсь со сложными ситуациями или трудными людьми. И это оказалось моей большой ошибкой. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь себя за это простить.

Его слова ласкали слух, вокруг были разложены восхитительные подвенечные платья, на пальце у нее сверкало помолвочное кольцо. Так много красивых слов. Даниэль чувствовала себя как в сказке. После всего, через что ей довелось пройти, она не могла поверить, что такое бывает наяву. И ей хотелось жить вместе с Джошуа в этой сказке как можно дольше.

– Что ж, убирай отсюда свой член. И сам уходи. Я буду примерять платья.

– А мне можно посмотреть?

– Наши отношения и так складываются нестандартно, так позволь мне хотя бы удивить тебя выбором платья.

– Справедливо. Почему бы тебе не позволить мне забрать ненадолго Райли?

– Джанин скоро придет.

Он пожал плечами.

– Вот с ним и побуду до ее прихода.

Джошуа прошел через комнату и взял Рай-ли. Его уверенность в обращении с ребенком росла, и он прилагал огромные усилия, чтобы хотя бы отчасти быть таким же ловким, как Даниэль.

Даниэль наблюдала за ним, а когда он с Райли вышел из комнаты, она отбросила последние сомнения. Пусть Джошуа не идеален. Пусть с ним будет сложно. Но все равно с ним лучше, чем одной. Она не вправе быть придирчивой.

Даниэль набрала в грудь побольше воздуха и открыла первый чехол.