Дэймона беспокоило, что Кэролайн испытывает сильный стресс, поэтому он почувствовал облегчение, когда она согласилась развеяться. После их непростого разговора о ее отце он хотел сгладить острые углы в их отношениях.

– Я не думала, что в Нью-Йорке можно покататься на санях, – сказала она ему, когда они следующим утром пересекали Пятую авеню в сопровождении телохранителя. Второму Дэймон поручил охранять Лукаса.

Ее щеки порозовели от холода, карие глаза ярко блестели, когда они шли по тропинке, проложенной в снегу другими посетителями парка. На ней были черные брюки для катания на лыжах, бирюзовая парка, белая вязаная шапка и теплые ботинки, оставленные кем-то из гостей его дедушки. Горничные принесли зимнюю одежду для его жены через несколько минут после того, как он их об этом попросил.

Когда Кэролайн вчера около полуночи выполнила его просьбу и прислала ему по электронной почте все файлы, касающиеся «Транспарент», он почувствовал, что она расстроена. Несомненно, она переживала из-за того, что ее отец оказался негодяем. Со временем она поймет, что Стефан Деграфф даже более жесток, чем она думала.

– Это город, который никогда не спит, а не город, который никогда не играет, – ответил Дэймон.

Он нес под мышкой яркий надувной круг, который утром доставили в особняк из интернет-магазина, где он за час до этого сделал заказ.

– Здесь есть горки? – спросила она, глядя на детей, лепивших снеговиков у дорожки, по которой они шли.

Он обнял ее за плечи свободной рукой.

– Ты хоть ненадолго покидала офис, когда жила здесь?

Кэролайн глуповато улыбнулась.

– Я же говорила тебе, что была полностью сосредоточена на работе. Мне нравилось консультировать предпринимателей. Я бы с удовольствием осталась здесь и продолжила это делать, если бы отец не попросил меня поработать на него.

– Похоже, тебе пора расслабиться и как следует повеселиться.

Он помнил, как легко ему было с ней во время их медового месяца. Несмотря на то что Кэролайн происходила из богатой семьи, она была неприхотливой и получала удовольствие от простых вещей.

Они прошли мимо киоска, торгующего горячим шоколадом и кренделями.

– Да, я могу себе это позволить. Лукас в надежных руках. Его няни просто чудо.

– Я попросил Марси и Дану принести его в парк после того, как мы закончим кататься. – Они прижались к краю дорожки, чтобы пропустить группу бегущих детей, которые визжали и бросались друг в друга снежками. – Мы возьмем у них Лукаса и отправимся на маленький зимний пикник. А девушки пусть отдохнут и покатаются с горки.

– Это отличный план. Ой! Посмотри! – воскликнула Кэролайн, когда они завернули за угол и перед ними возник Сидар-Хилл.

Веселая музыка, доносящаяся из громкоговорителей, смешивалась с визгами, криками и смехом. Люди съезжали со склона на санях, пластиковых ледянках и даже на кусках картона.

Убрав руку с ее плеч, Дэймон приподнял надувной круг.

– Готова установить новый рекорд скорости?

– Готова. – Кэролайн натянула на уши шапку. – Давай покажем им всем, как нужно кататься.

Он улыбнулся, увидев, как семья с ребенком свалилась с саней в сугроб в нижней части склона.

– Ты когда-нибудь каталась с горки?

Он знал, что большая часть ее детства прошла в Южной Калифорнии, но предполагал, что ее богатая семья могла отдыхать на горнолыжных курортах.

– Я каталась на надувной «ватрушке», привязанной к катеру, – ответила Кэролайн, надев солнцезащитные очки. – Эти вещи сильно отличаются?

Она направилась к самой высокой точке склона, где стояла очередь из желающих прокатиться. Дав указания телохранителю, он последовал за ней.

– Ты говоришь серьезно? Неужели ты никогда не каталась с горки?

Дэймон прошел сквозь группу родителей, которые присматривали за своими детьми, и приблизился к подросткам, которые с помощью скотча мастерили из коробки от холодильника что-то похожее на сноуборд.

– Сейчас я буду это делать в первый раз, – ослепительно улыбнулась она.

Дэймон положил надувной круг на снег.

– Разве ты, как другие дети из богатых семей, не проводила каникулы в Альпах? Там определенно есть где покататься на санках.

Его отрочество было омрачено смертью матери и чувством пустоты, которое она вызвала. Они с братьями работали как проклятые, чтобы превратить в эксклюзивный курорт участок земли с домом на Мартинике, который достался им в наследство. Часть прибыли Дэймон вложил в свой «стартап».

– Всякий раз, когда мы проводили зимние каникулы в горах, я каталась на лыжах, – ответила Кэролайн, с интересом наблюдая за девушкой, несущейся по склону на «ватрушке», похожей на их. – Мой отец считает горные лыжи, теннис и гольф наиболее подходящими видами спорта для человека, желающего добиться успехов в бизнесе.

– Это распространенное мнение, – сказал Дэймон. Его возмутило, что Стефан Деграфф не позволял своей дочери делать что-то ради веселья, даже когда она была ребенком.

Она опустилась в середину круга, и он сел позади нее, так что она оказалась между его ног. Ее близость напомнила ему о том, как давно ее не было в его постели. Ему хотелось теснее к ней прижаться, но он не стал этого делать.

– Что делать дальше? – спросила Кэролайн, схватившись за ручки, находящиеся по обеим сторонам от нее.

Дэймон положил руки на снег за своей спиной.

– Когда у нас будет получаться лучше, я буду толкать тебя на круге и запрыгивать на него на ходу, но сейчас давай просто съедем вниз.

– То есть никакого рекорда скорости в этот раз? – Она кивнула: – Поняла.

– Готова? – спросил он, отклонившись назад.

– Готова!

Кэролайн наклонилась вперед, он с силой оттолкнулся от снега, и они поехали вниз по склону. Мягкий снег вылетал из-под круга, попадая им обоим в лицо. Кэролайн весело закричала, когда они обогнали подростка на пластиковой ледянке. Ей всегда нравилось соревноваться.

В какой-то момент они наехали на ледяной участок, набрали скорость, и круг завращался и вышел из-под контроля. Опасно наклонившись, Дэймон отпустил ручки и обхватил Кэролайн, чтобы при падении вся сила удара пришлась на него. В конце концов они оба упали в тот же сугроб, в который до этого въехала семья с ребенком.

Они лежали на боку. Спина Кэролайн была прижата к его животу, ее бедра – к его бедрам.

– Ты в порядке? – спросил он.

Она не шевелилась.

– Кэролайн?

На мгновение его охватила паника. Она сильно ударилась? Если она получила травму, ему не следует ее поднимать.

Неожиданно она подняла корпус и затряслась от смеха. Ее темные очки съехали, шапка смешно торчала, та щека, которой она до этого прижималась к снегу, была красной.

– Это было классно! – произнесла она, немного успокоившись.

– Ты меня напугала, – сказал он, и в следующий момент рядом с ними перевернулись большие сани с детьми. Четверо из них тут же поднялись, схватили сани и побежали обратно на горку. Пятый ребенок, маленькая девочка, кричала им вслед, чтобы они ее подождали.

– Я не хотела тебя напугать. – Кэролайн сняла очки и шапку. – Мне больше всего понравился тот момент, когда нас развернуло на триста шестьдесят градусов.

– Потому что ты сумасшедшая, – сухо ответил Дэймон. Его пульс только начал приходить в норму после того ужасного мгновения, когда он подумал, что она сломала себе шею.

– Мне правда очень понравилось. – Она убрала очки во внутренний карман куртки. – Давай сделаем это снова.

Поднявшись на ноги, она начала отряхиваться от снега, и Дэймон почувствовал, как остатки его напряжения уходят. Потому что его жена не только была цела и невредима, но и получала удовольствие.

Он поставил перед собой цель – спасти их брак, и пока все идет по плану.

К тому моменту, когда пришли Марси и Дана с Лукасом в коляске и старомодными санями, на которых стояла огромная корзина для пикника, ноги Кэролайн гудели от многочисленных подъемов на горку. Разумеется, их тоже сопровождал охранник.

Отдав девушкам круг, Дэймон сказал им, чтобы они отдохнули и через два часа вернулись в дом Макниллов.

В темном зимнем конверте с капюшоном, к которому были пришиты маленькие ушки, Лукас походил на забавного мышонка. Конверт был свободным, и он мог сучить ножками.

– Ну что, вы готовы к зимнему пикнику? – спросил Дэймон.

– Спрашиваешь? Я голодная как волк. Надеюсь, в корзине достаточно еды.

Кэролайн указала Дэймону на тихую часть парка, находящуюся в стороне от горки, на которой теперь было намного больше народа, чем вначале, и они направились туда. Кэролайн везла коляску, а Дэймон – санки с корзиной. Позади них, держась на некотором расстоянии, шел телохранитель. Второй, очевидно, вернулся в особняк. Снег прекратился, и в небе ярко светило солнце.

– Как ты думаешь, Лукас не замерзнет? – спросил Дэймон, заглянув в коляску и проведя пальцем по щеке малыша.

– Нисколько. Свежий воздух пойдет ему на пользу.

– У него крутой прикид. – Дэймон слегка подергал за ушко на капюшоне. – Он медведь?

– Медведь? – рассмеялась она. – Я думала, это мышиные уши.

– Макниллы не мыши, – гордо заявил он.

– Как скажешь. Медведь так медведь. – Кэролайн указала ему на поляну, находящуюся в стороне от дорожки. – Может, пойдем туда?

– Давай. Если хочешь, я отвезу туда санки и вернусь за коляской.

– Не надо. Я сама ее повезу. Мне нужно прийти в форму после беременности.

– Ты отлично выглядишь. – Он положил руку ей на поясницу и поцеловал ее в макушку.

– Спасибо. – Его слова согрели ей сердце так же, как поцелуй. – Но мне все равно нужно развивать выносливость. Малыши малоподвижны только первые несколько месяцев. Когда Лукас начнет ходить, мне будет некогда присесть.

– Я буду тебе помогать, – сказал Дэймон, когда они пришли на поляну. Приподняв корзину, он достал из-под нее водонепроницаемое одеяло и расстелил его на снегу пластиковой стороной вниз. – Надеюсь, ты помнишь, что ты больше не одна?

Затем он открыл корзину и начал изучать ее содержимое. Кэролайн в это время покачивала коляску. Их телохранитель сидел на скамейке у дорожки. Глядя на него, можно было предположить, он наблюдал за происходящим на горке, но она знала, что на самом деле он изучает окружающую обстановку и присматривает за ними. Что люди, которых нанял Дэймон, настоящие профессионалы.

– Я знаю, что я больше не одна, и очень этому рада.

– Ты готова к зимнему пикнику, который заставит тебя забыть все предыдущие пикники? – спросил Дэймон.

Поставив коляску на тормоз, она сняла перчатки.

– Даже не представляю себе, что берут с собой на зимний пикник, поэтому у меня нет никаких ожиданий.

– Я сам собирал корзину. И поверь мне, мои ожидания от этого пикника весьма высоки. – Открыв крышку, он сделал театральный жест рукой: – Добро пожаловать на пир в зимнем лесу.

Кэролайн заглянула в корзину, и ее глаза расширились. Внутри оказались два ярких термоса, две кружки, скатерть в красно-белую клетку, тарелки с сыром, фруктами и креветками, пакет с домашним маршмэллоу[1], упаковка галет и миска с клубникой, политой шоколадом и…

– Шампанское? – удивилась она, увидев зеленую бутылку с шипучим напитком известной марки. – Это законно? – Она огляделась по сторонам, словно ожидая увидеть лесника, который выпишет им штраф.

– В парке можно принимать алкоголь, но только в разумных количествах. Нас никто не побеспокоит, если мы не будем шуметь.

Улыбаясь, он жестом пригласил ее сесть на одеяло:

– Устраивайся поудобнее. Я сам нас обслужу.

Кэролайн сделала, как он велел. Ее взгляд по-прежнему был прикован к корзине.

– Ты сам все это собрал? Ты, как настоящий инженер, предусмотрел все до мельчайших деталей.

– Как видишь, технический склад ума годится не только для проектирования компьютерных программ. – Он достал банки с желеобразным углеводородным топливом, зажигалку и палочки для фондю, чтобы они смогли пожарить маршмэллоу. – Помимо шампанского есть еще виски. Я подумал, что ты можешь захотеть добавить немного алкоголя в горячий шоколад. – Он достал корзиночку, в которой были две маленькие бутылочки виски, которые продаются в магазинах беспошлинной торговли в аэропортах, и различные натуральные ароматизаторы, начиная с ванили и корицы и заканчивая миндалем.

– Ты сам себя превзошел, – похвалила его Кэролайн.

– Признаюсь, мне было нелегко держать этот сюрприз в секрете. – Взяв два маленьких фонаря «молния», Дэймон вставил в них свечи, несмотря на то что ярко светило солнце. Затем он открыл один из термосов и налил ей в кружку какао. – Вот. Ты можешь добавить в него любой ароматизатор.

– Ты просто гений, – ответила она. – Это лучший пикник на моей памяти.

– Предлагаю за это выпить. – Налив себе какао, Дэймон сел напротив нее. – И за первый настоящий день нашей семьи.

Кэролайн встретилась с ним взглядом. Его синие глаза блестели. Он потратил время и усилия, чтобы сделать этот день запоминающимся для нее. Она сегодня поздно встала, потому что ей нужно было отдохнуть после вчерашнего перелета, а он поднялся рано, приготовил все для пикника и где-то раздобыл огромную корзину и даже сани для нее.

– За нашу семью, – сказала Кэролайн, поднесла кружку к губам и попробовала свой напиток. Она добавила в него совсем немного алкоголя. Нотки миндаля и ванили чувствовались в нем особенно хорошо. Сверху она положила кусочек маршмэллоу, который придал какао особый вкус.

Она собиралась похвалить напиток, но вдруг снова встретилась взглядом с Дэймоном и обнаружила, что он сидит неподвижно и смотрит на нее потемневшими от желания глазами. Его какао было нетронутым. Все его внимание было приковано к ее губам.

– Что такое? – неловко произнесла она, поставив кружку в снег. – У меня на лице маршмэллоу?

Кэролайн поднесла руку к носу, но Дэймон поймал ее и тоже поставил свою кружку.

– Позволь мне. – Он наклонился к ней. Ее пульс участился, и ей стало так жарко, что она подумала, что снег вокруг нее вот-вот начнет таять.

Близость ее мужа всегда вызывала у нее подобные ощущения. Время и расстояние ничего не изменили. Даже несмотря на то, что в течение какого-то времени она совсем его не помнила, ее физическое влечение к нему никуда не делось.

К тому моменту, когда он коснулся ее губ своими, она уже придвинулась к нему и запустила руки под его куртку и фланелевую рубашку. Его сердце билось так же часто, как и ее. У его губ был вкус виски, от него пахло сандаловым деревом. Она позволила себе полностью раствориться в этом поцелуе. Его язык проник ей в рот и принялся исследовать его глубину. Сначала он делал это медленно, затем быстрее и настойчивее. Сердце ее бешено стучало, все нервные окончания звенели.

Дэймон отстранился на мгновение, но только для того, чтобы затем поцеловать ее еще крепче. Она вцепилась в его рубашку, не желая его отпускать, и на какое-то время забыла обо всем.

Когда к ней наконец вернулось ощущение реальности, Кэролайн вдохнула холодный воздух, надеясь, что это ей поможет приглушить огонь, который горел в глубине ее женского естества. Затем она сделала над собой усилие и оторвала свои пальцы от рубашки Дэймона. Хорошо, что они находились в общественном месте с ребенком, иначе бы она повалила своего мужа на одеяло и растворилась в наслаждении.

– У тебя была крошка маршмэллоу, – запоздало объяснил он и коснулся губами ее верхней губы. – Вот здесь.

– В таком случае, теперь я буду есть аккуратнее. – Она подняла свою кружку, надеясь, что ей удастся сосредоточиться на чем-то, кроме взгляда и прикосновений Дэймона.

– В этом нет необходимости, – заверил ее он, сладострастно улыбаясь. – Я получил огромное удовольствие.