Милла внедрилась во внутренний круг.

Ну, по крайней мере теоретически.

Ее пригласили на просмотр фильма в роскошном кинозале в доме Миккельсонов. Были приглашены только несколько избранных сотрудников. Она не знала, почему оказалась в списке приглашенных.

Приглушенное освещение не скрывало и не преуменьшало достоинств уютных кожаных кресел со встроенными функциями массажа. В кинозал вел широкий коридор, стены которого были обиты панелями из красного дерева.

Милле было любопытно, каково жить в таком доме. Она повертела в руке бокал с вином. Хорошо, что у нее появилась возможность лучше познакомиться с ключевыми игроками в более неформальной обстановке.

Прислонившись к бордовой стене, она оглядела кинозал.

Чак и Шана Миккельсон сидели бок о бок, не прикасаясь друг к другу. В их отношениях чувствовался холод. Контраст отношений был разительным, учитывая, что Бродерик обнимал Гленну, а она положила голову ему на плечо.

Младшие представители семей, Айден Стил и Алайна Миккельсон, шептались и смеялись в углу. Вероятно, они обсуждают подростковые сплетни в социальных сетях.

Полдюжины других сотрудников компании поедали попкорн и потягивали коктейли.

Позади всех сидели Делани Стил и Берч Монтойя. Почему все верят, будто они враги? Конечно, они не сходятся во мнении по поводу экологии, но у них тайный роман. Притяжение между ними такое сильное, что Милла не удивилась бы, если бы в темноте сверкали пробегающие между ними искры.

Она должна наблюдать за всеми ними. И впитать каждый кусочек информации, которую может добыть. Потому что кто-то из этих людей предал ее приемных родителей в Канаде. Она обязана своим приемным родителям всем, поэтому отомстит за них.

Милла положила еду себе на тарелку и прошла в середину ряда. Усевшись на место, она приподняла бокал, надеясь выглядеть максимально беспечной, и стала слушать разговоры перед началом показа фильма «Киберпривидение».

Еще одно проявление богатства, которого она не понимала. Миккельсоны устроили премьерный показ фильма сегодня, хотя только завтра он будет на экранах кинотеатров.

Айден прошел на свое место, и Милла уловила аромат попкорна и кленового сиропа.

Она вспомнила свою приемную семью. Дружеские завтраки в маленькой чистой комнате, блины… Воспоминания едва не сокрушили ее, когда рядом с ней уселся Конрад Стил. Он улыбнулся и уставился на нее серо-голубыми глазами, словно пытаясь заглянуть ей в душу.

Он откашлялся, наклонился к Милле и оперся руками о бедра, обтянутые джинсами.

– Как вам работа в компании? – тихо спросил он. – К вам хорошо относятся?

Милла крепко сжала пальцами ножку бокала.

– Все очень приветливы. Спасибо, что спросили.

– Сейчас время перемен, – произнес он и откинулся в кожаном кресле, которое скрипнуло. – Поэтому новичкам особенно нелегко.

Конрад лениво почесал голову, улыбаясь; в уголках его глаз залегли морщинки.

– В компании много новичков.

И она могла затеряться в море новых лиц. Особенно если не стала бы привлекать к себе внимание.

– И это дает больше шансов завести друзей.

– Конечно.

Неужели он с ней заигрывает? Он симпатичный, но уже немолодой.

– Сейдж Хаммонд ваша ровесница. Она хорошая девушка. Обратитесь к ней, если вам что-нибудь понадобится.

Милла расслабилась, почувствовав облегчение оттого, что ей не придется давать отпор Конраду Стилу. Да, у Конрада имеются собственные корпоративные интересы, но еще у него есть младший брат Джек Стил. Он иногда помогал Джеку до того, как молодые отпрыски Стил достаточно повзрослели, чтобы помогать своему отцу в компании.

Конрад посмотрел на свой пустой бокал.

– Приятно было поговорить с вами. И еще раз добро пожаловать в компанию!

Милла смотрела ему вслед, задаваясь вопросом, какие тайны скрыты в его мозгу. Он так хорошо играет свою роль.

Насколько глубоки его тайные планы? И кто из членов семьи его поддерживает?

Солнечные лучи отражались от свежего снега. Ройс вдохнул холодный воздух, впитывая суровую атмосферу Аляски. Холодный утренний ветерок касался его щек, пока он шел вперед. С Наоми все казалось острее и напряженнее.

Она шла рядом с ним, а он катил детскую коляску в виде саней. Тесси бежала по снегу впереди.

Предполагалось, что это будет приятная и мирная прогулка с Наоми. Но притяжение между ними было почти испепеляющим; он не удивился бы, если бы на деревьях начали таять сосульки.

Повертев головой из стороны в сторону, он приказал себе успокоиться. Прогулка скоро закончится. Ему придется потерпеть совсем чуть-чуть.

Повернув голову, он уставился в глаза Наоми. От желания у нее расширились зрачки. Она пожевала нижнюю губу, потому медленно отпустила ее из зубов.

Слегка покачав головой, она шагнула назад. В ее глазах была не только страсть. Она осторожничала и возводила между собой и Ройсом невидимую стену.

Наоми наклонилась и скатала снежок руками в перчатках. Черные волосы упали ей на грудь, когда она повернулась к Ройсу лицом и растянула розовые губы в улыбке. Ему хотелось поцеловать ее в губы и погладить ее по лицу.

– Здесь так замечательно, – сказала она. – У меня ощущение, что я вечность не выходила из дома. Спасибо, что предложил прогуляться.

Налетел ветер, и длинные бирюзовые серьги коснулись лица Наоми. Она отвела их в стороны. Ройс с трудом сглотнул.

– Жаль, что мои мотивы не были бескорыстными. Я наслаждаюсь уединением. – Словно это была единственная эгоистичная мотивация в его игре. Ему хотелось побыть наедине с Наоми, вдали от всех ее родственников. Он опять посмотрел на нее.

– Мы посягаем на твое одиночество? – Она выпустила снежок из руки. Ее осторожный вопрос отрезвил Ройса сильнее холодного ветра. Пора отойти от спорных тем, если он хочет снова ее поцеловать. К счастью, малышки мирно спали.

– Нет. Я хотел с вами погулять.

– То, что ты хочешь для себя, полезно для меня. И для девочек. В этом нет ничего эгоистичного. – Она подняла ветку, чтобы Ройс прошел вперед с коляской.

Яркое солнце отражалось в ее глазах. Тихо проворчав, Ройс кивнул.

– Что это должно означать?

– Ничего. – Его сапоги хрустели на снегу.

– Не ври. – Она взяла его под руку, в ее глазах сверкнуло осознание.

Мускулы его руки дрогнули в ответ на ее прикосновение.

– Я только пытаюсь понять, почему я думал, что твоей любви к прогулкам на открытом воздухе будет достаточно, чтобы связать нас. Ну, помимо секса.

Наступило неловкое молчание.

Ройс тяжело вздохнул и посмотрел вперед, где собирались лошади и всадники. Миккельсоны и Стилы наслаждались уик-эндом. Один из всадников пустил лошадь в галоп; копыта лошади скользили по снегу, как по маслу.

Наоми обиженно рассмеялась.

– Ты предпочел бы кататься верхом? – спросила она. – Тебе не обязательно все время торчать рядом со мной.

– Это то, где я хочу быть. – Он посмотрел на девочек-близнецов в оранжевых комбинезонах. – Хотя было бы неплохо, если бы близнецы были старше и могли кататься верхом. С их генетикой, я уверен, они скоро будут сидеть в седле.

– Я хочу, чтобы они сами нашли себе занятие по душе.

– Ты прекрасная мать.

– Спасибо за комплимент, но мне все равно намного страшнее, чем я ожидала.

Ройс уставился вперед. Он хотел быть рядом с Наоми и помогать ей в воспитании девочек.

– Ты многому научилась за короткое время, – сказал он.

– У меня огромная поддержка и куча денег.

– Но это не облегчает жизнь автоматически.

Они подошли к сараю для лодок, и Ройс бросил на Наоми вопросительный взгляд.

Она кивнула и открыла дверь, чтобы Ройс вкатил коляску внутрь. Он сделал это очень осторожно, чтобы не разбудить девочек.

– Но в будущем поддержка мне не помешает, – сказала Наоми.

– Ты всегда можешь позвать меня. – Он огляделся по сторонам. Тонкие полоски света проникали через вентиляционные отверстия на потолке.

Наоми щелкнула выключателем – включилось освещение.

– Разве справедливо злоупотреблять твоей добротой?

– Не беспокойся, я сумею за себя постоять. – Он подвел ее к длинной скамейке с синей подушкой на сиденье, вышитой маленькими белыми якорями.

Она изучала его, прищурившись. Он сел рядом с ней. Почти вплотную. Его сердце забилось чаще.

– Ты хочешь, чтобы мы были друзьями, пока ты работаешь в компании? – спросила она.

Друзья?

Неужели она думает, что он в самом деле этого хочет? Он чувствовал ее каждой клеточкой своего тела, даже не прикасаясь к ней. Он сжал пальцы в кулак, запрещая себе притрагиваться к Наоми.

– Я сомневаюсь, что между нами могут быть платонические чувства. В прошлом мы не старались подружиться.

– Тогда ты говорил, что наша дружба будет корыстной.

Он поймал ее взгляд. Оба чувствовали, как между ними пробегает искра.

Наоми моргнула и опустила глаза.

– Мне надо кое-что тебе сказать, – нерешительно произнесла она.

– Звучит зловеще.

Она снова прикусила нижнюю губу:

– Чак посмотрел финансовые расчеты стоимости твоих разработок. У нас не хватит средств. Вероятно, мы не сможем финансировать капитальный ремонт трубопровода.

Ройсу стало не по себе. Его проект, согласно которому бурение скважин компанией «Аляска ойл-баронз» стало бы намного безопаснее для окружающей среды, висел на волоске. Все потому, что он позволил себе поверить в то, во что он хотел верить. В то, что он сможет работать с Наоми, оправдает свой отказ от одиночного исследования и постарается стать частью ее мира.

Теперь его работа в опасности. Он потратил время зря.

Реальность становилась невыносимой. Он потерял повод для того, чтобы оставаться с Наоми. И это ранило его сильнее всего.

Наоми попыталась представить себе момент, когда ее апартаменты снова будут казаться уютными. Или по крайней мере такими же прочными и надежными, как деревянные балки на потолке, которые напоминали ей корпус корабля. Непотопляемого корабля, вышедшего в море во время шторма.

Мерцающий солнечный свет проникал через окна в детскую, придавая золотистый оттенок розовой отделке на кроватях. Свет преломлялся, падая на большого стеклянного медведя на верхней полке книжного шкафа. Этого медведя Наоми помнила с раннего детства.

Улыбаясь, она начала снимать с дочерей прогулочные комбинезоны. Сначала Мэри. Раздевая ее, Наоми тихо говорила с ней, наблюдая, как малышка засовывает в рот кулачок.

Девочки уже отличались друг от друга. Мэри ненавидела соску, предпочитая свои кулачки. Анна больше сестры любила, когда ее укачивают. Мэри предпочитала рассматривать мир с расстояния, лежа в кроватке. Анна любила свою соску и была немного беспокойнее. Раздев Анну, Наоми посмотрела на каждого ребенка у себя на руках, а потом положила их в кроватки.

Внезапное сопение вырвало ее из задумчивости. Наоми посмотрела на большого сенбернара. Тесси спала на своем лежаке у окна. Ее коричнево-белая шерсть блестела в меркнущем солнечном свете.

Нервы Наоми были на пределе. Такой приятный день закончился разочарованием. Прогулка с Ройсом была напряженной; Наоми постоянно предвкушала очередной поцелуй с ним.

Но он этого не сделал. После прогулки он отстранился от Наоми. Ей следовало радоваться его сдержанности, но ее душа все равно разрывалась; она вспоминала о том, почему они разошлись с Ройсом. Она беспокоилась о том, что он хотел быть с ней и девочками только для того, чтобы заменить ими свою невесту и потерянного ребенка. И Наоми очень волновало то, что он не может жить в большой шумной семье.

У них было очень много причин, чтобы расстаться. Но это не мешало Наоми хотеть его так сильно.

Она заметила, что костяшки пальцев Ройса побелели, когда он вцепился в свою цепочку для ключей. Потом он повесил детские комбинезоны в прачечной, чтобы они просохли.

Решив нарушить неловкое молчание, она сказала:

– Я могу унести девочек вниз на время ужина, если ты предпочитаешь побыть здесь один.

– Я не отшельник, – буркнул он. – Я могу поужинать с семьей.

У него была причина сердиться после того, как Наоми сообщила ему новость. Это было эгоистично, поскольку все данные основывались только на расчетах Чака. Но она использовала разговор о делах, чтобы дистанцироваться от Ройса, и тем самым заставила его волноваться.

– Я просто пытаюсь быть предусмотрительной. В конце концов, ради меня и девочек ты уехал из своего дома.

– Если это так тебя беспокоит, мы можем переехать ко мне.

Его предложение отрезвило ее. Оно было заманчивым, но совсем неприемлемым.

Через пару секунд она ответила:

– Мы там не поместимся.

Переезд к Ройсу еще более усложнил бы их отношения. Нет. Она должна остаться здесь. На своей территории. И не поддаваться чарам Ройса.

– Кроватка. Пара автокресел. Я не понимаю, в чем проблема, – произнес он, глядя на нее с вызовом.

Он пытается оттолкнуть ее после того, что она ему сообщила? Было время, когда она читала его как открытую книгу. Но теперь, общаясь с Ройсом, она постоянно пребывала в замешательстве.

– Ты можешь уйти, если хочешь. Я тебя пойму.

Он выпятил челюсть:

– Я сказал, что останусь до гала-вечеринки, пока не вернется твой отец. И я не шутил. – Его низкий голос заполнил комнату, и Тесси, тихо заскулив, подняла голову.

– Ты не обязан оставаться. – Наоми опустилась на колени рядом с собакой и погладила ее шелковистую, мягкую шерсть.

– Я дал тебе слово, и я хочу быть с тобой и детьми. – Он подошел к кроваткам близняшек и ухватился за их края.

К ее горлу подступил ком, она с трудом сдержала слезы.

– Нет. Я не позволю тебе очаровывать меня. Мы только мучаем друг друга…

– Наоми, остановись. – Он выпрямился. – Мы с тобой хотим друг друга, никто этого не отрицает. Взаимное влечение было между нами всегда, и оно не уходит.

– Тогда отдались от меня. Я не хочу, чтобы мои дочери пострадали, потому что ты используешь их как суррогат ребенка, которого ты потерял.

– Это твое мнение, – резко ответил он. – Эти девочки мне дороги, я никогда не наврежу им. Если я говорю, что никуда не уйду… – Хныканье из кроватки заставило его посмотреть на близняшек.

– Ройс. – Наоми подошла к нему. – Это мои дочери. Я справлюсь сама.

– Подожди. – Он взял Мэри на руки.

– Что еще? – Она сердито вздохнула.

Он пригвоздил Наоми взглядом к месту:

– По-моему, у Мэри поднялась температура.