Наоми сжала пальцами плечи Ройса.

Что она хотела сделать: оттолкнуть его или прижаться к нему?

Выбор был очевиден. Желание разделить с ним момент близости оказалось слишком сильным.

Ее руки скользнули по его плечам и коснулись его волос; она прильнула к нему, упиваясь знакомым ощущением. Она так соскучилась по Ройсу. Его крепкие руки обхватили ее талию, а ладони гладили ее спину.

Она так давно не чувствовала себя желанной. Он тихо простонал, а она вздохнула, поглаживая пальцами его волосы.

Он провел по ее плечам руками, потом обхватил пальцами ее затылок и прижал ее голову к своей груди.

– Наоми, я не должен был этого делать.

Она не знала, то ли ей радоваться, что он остановился, то ли сердиться. Но она наслаждалась каждой секундой их поцелуя.

– Мы не можем притворяться, что прошлого не существует. – Она подыскивала слова, чтобы избавиться от неловкости, и поглаживала пальцами его накрахмаленную хлопчатобумажную рубашку. – Но тогда нас влекло друг к другу. Мы расстались, но не избавились от взаимного притяжения.

– Давай условимся, что мы больше не притворяемся, но пока отложим это обсуждение. У нас был трудный день.

Она отстранилась от Ройса, обидевшись на его слова сильнее, чем следовало бы.

Однако ее гордость пострадала слишком сильно, поэтому она не стала бросать ему вызов. Она согласилась с ним, что день был трудный и она устала.

– Конечно. Ты прав. – Она шагнула назад. – Я, пожалуй, посплю немного, пока девочки не проснулись. И прошу тебя, не предлагай присмотреть за ними. Иди. Займись своими делами.

Он внимательно посмотрел на нее, потом медленно кивнул:

– Я привезу сюда кое-какие свои вещи из хижины. Позвони, если я тебе понадоблюсь.

Взяв пальто со спинки дивана по пути к лифту, он ушел, не произнеся больше ни слова. Наоми осталась наедине с дочками и своими мыслями.

Ее ум наводнили воспоминания об их поцелуе и ощущении пальцев Ройса на ее коже.

Она скучала по нему.

Она потерла руки, которые покрылись мурашками. Девочки спят, а она должна сделать что-нибудь, чтобы не бродить по гостиной.

Полчаса спустя она, тяжело вздыхая, легла под одеяло. Малышки спали в детской; Наоми поставила монитор видеоняни рядом с их кроватками и оставила открытой дверь детской.

Погружаясь в сон, она думала о поцелуях с Ройсом. Их влечение друг к другу было неоспоримым с тех пор, как они впервые встретились в его хижине во время снежной бури… Их роман развивался так стремительно…

Губы и руки Ройса творили чудеса с ее телом; она понимала, что все происходит слишком быстро, но не хотела останавливаться. Она знала, что их дни вместе сочтены. Все изменится, как только она родит.

Ройс посмотрел ей в глаза, поглаживая ее волосы рукой:

– Ты уверена, что ты этого хочешь?

– Ты шутишь, что ли? Я очень хочу тебя.

Он одарил ее пристальным взглядом, от которого в ее жилах сильнее забурлила кровь. Она покраснела. Он потянулся к тумбочке и достал из нее запечатанную упаковку с презервативами.

Утренний солнечный свет пробивался через снежный покров на стеклянной крыше. Наоми стянула с Ройса рубашку и спортивные штаны. Его кожа была невероятно теплой, упругие мышцы двигались под ее пальцами, пока она снимала с него одежду. Его мускулистая грудь была покрыта волосками; у него было очень натренированное тело.

Она хотела прижаться к нему, почувствовать его внутри себя. Еще ни разу она не была такой страстной и нетерпеливой с мужчиной. Она наслаждалась прикосновениями его пальцев, когда он стянул с нее шелковую блузку и простой хлопчатобумажный бюстгальтер. Его жадный взгляд практически испепелял Наоми. Она вздрогнула, когда их обнаженные тела наконец соприкоснулись.

Жар его тела и его поцелуи сильнее распаляли Наоми. Он поцеловал ее в шею; его взгляд стал откровенно страстным, когда он стал поглаживать руками ее грудь. Спускаясь ниже, он целовал ее бедра, а потом принялся ласкать между ног. От нестерпимого желания Наоми сжала кулаки.

– Ты великолепна. Но ты наверняка уже знаешь об этом.

Его умелые ласки заставили ее чувствовать себя беззаботной. Они были просто мужчиной и женщиной, поддавшейся лихорадочному вожделению. Она не подозревала, насколько сильным бывает желание.

– Ты меня смущаешь.

Ройс неторопливо целовал ее ключицы.

– Похоже, тебе нравится смущаться. – Хихикнув, он стал покрывать поцелуями ее ухо и подбородок.

– Ты очень болтливый. – Она прикусила нижнюю губу.

Неторопливо и чувственно улыбнувшись, он стал целовать и посасывать ее грудь. Наоми схватила упаковку с презервативами. Ройс потянулся к ее руке, но Наоми оттолкнула его в сторону и быстро надела ему презерватив.

– Я хочу тебя ласкать, чтобы…

Она прижала палец к его губам:

– Позже. Не сейчас.

Он быстро вошел в нее, и она обхватила ногами его торс. Они двигались в унисон. Она не знала, чем объяснить силу своих ощущений, спровоцированных у нее Ройсом, который, казалось, знал ее всю жизнь. Близость с ним была одновременно безумием и наслаждением.

Шагая по темной детской комнате, Ройс укачивал ребенка.

– Твоя мама устала, она наконец уснула. И тебе надо успокоиться. – Он продолжал ходить туда-сюда, радуясь тому, что выключил видеоняню и закрыл дверь спальни Наоми. – Рассказать тебе об элементах периодической таблицы? Я могу о них даже пропеть.

Девочка поморщилась и дрыгнула ногами.

– Правильно. У меня отвратительный голос. Но если тебе не интересна периодическая таблица, я могу рассказать тебе о законах движения Ньютона, о законе космического расширения Хаббла, об универсальном законе гравитации, о принципе Архимеда. Я должен сделать так, чтобы тебе стало скучно и ты уснула.

Мэри снова моргнула. Да, это была Мэри. Ройс не мог отличить одного Миккельсона от другого, но он уже заметил разницу между Мэри и Анной; у девочек была разная форма бровей. Они даже плакали по-разному. Малышка засунула кулачок в рот, наблюдая за Ройсом.

Он радовался тому, что нянчится с Мэри. Это дало ему возможность не думать о горячем поцелуе с Наоми. И он не мог обманывать сам себя – он хотел снова целовать и обнимать ее.

Расставаться с ней после гала-вечеринки будет намного сложнее, чем он предполагал. Он станет работать над модификациями трубопровода, но по вечерам ему будет одиноко. Прошедшие недели Ройс не переставал удивляться, как быстро и легко он привык к этой рутине. Но он хотел не просто заботиться о младенцах, а проводить больше времени с их матерью.

Мэри снова поморщилась, и он слегка покачал ее, шепча:

– Если бы ты была старше, я бы разрешил тебе поиграть с деревянными счетами. – При мысли о будущем без Наоми у него сдавило грудь. – Надеюсь, это однажды произойдет, детка. Я не могу ничего тебе обещать, потому что все зависит от твоей мамы.

Он размышлял о том, как Наоми блаженно растянулась под одеялом, а ее волосы разметались по подушке. Несколько месяцев назад он мог зарыться лицом в ее шелковистые пряди. У их отношений было страстное начало и такой же страстный конец. Они не смогут быть просто друзьями. Они либо будут любовниками, либо расстанутся окончательно.

А что думает Наоми? Она считает, что он рядом с ней только из-за желания заменить свою потерянную семью. Ему не хотелось так думать о себе. И черт побери, он знал, что его по-настоящему влечет к Наоми. Он не может не восхищаться ее умом и категоричностью.

Но Ройс избегал эмоций. Он сторонился воспоминаний о прошлом любой ценой. Вероятно, девочки снова заставили его думать о прошлом.

Но две вещи были очевидны. Он не может наладить отношения с Наоми, но полюбил ее детей до их рождения. Он стал их отцом во всех отношениях, и он намерен участвовать в их жизни.

У него еще несколько недель, чтобы понять, что делать дальше. Возможно, со временем, они с Наоми поймут, что их связи, общего интереса к работе и воспитания двух детей более чем достаточно, чтобы быть вместе.

Или он просто выдает желаемое за действительное?

Наоми не находила себе места. Она тыкала кончиком вилки в яичницу, гоняя ее по антикварной тарелке, и старалась успокоиться. Ройс сидел напротив нее в спортивных штанах и футболке с логотипом Массачусетского технологического института, которая облегала его мускулистую грудь. От его близости и воспоминаний об их поцелуе у Наоми путались мысли.

Она отвела взгляд в сторону и посмотрела на его чемодан. Пока она спала, он распаковал свои вещи и сложил их в дополнительный шкаф и на полки в ее спальне. Так бывало и раньше, пока они были вместе и жили то у нее, то у него.

– Ройс, ты должен знать, что поступил безрассудно, переехав сюда.

Он взглянул на нее, поднял бровь и промолчал.

– Ты не собьешь меня с толку своим молчанием и привлекательностью. Нам надо установить основные правила, если мы собираемся какое-то время жить вместе.

Он молчал.

– Ройс…

– Да? – произнес он, очаровывая ее своим низким голосом.

– Нам, хм… нельзя больше целоваться. – Она хотела снова сказать о том, что ему не надо было переезжать к ней, но это было глупо. Она не обошлась бы без его помощи. – Сегодня я займусь девочками, а ты возьми выходной.

– А если я откажусь?

Поборов желание рявкнуть на Ройса, она налила себе кофе без кофеина. Наверняка у нее часто меняется настроение из-за недостатка кофеина, который ей противопоказан, пока она кормит грудью малышек.

– Я назову тебя сумасшедшим, если ты откажешься. Серьезно, я весь день проведу с женой Чака Шаной. Мы будем планировать гала-вечеринку по случаю возвращения моего отца и Джинни.

Он посмотрел на нее, прищурившись, словно взвешивая ее слова. Потом он начал намазывать ягодный джем на толстый кусок тоста.

– У Джинни хорошая невестка, – произнес он.

– Похоже, они все очень близки. Миккельсонов не так много, как Стилов, но они стараются держаться вместе. – Она постучала пальцами по чашке с кофе.

– Ты выглядишь недоверчивой. – Он задумчиво прожевал тост.

Их взгляды встретились, и она затрепетала. При виде его взъерошенных волос ей очень захотелось запустить в них пальцы.

Она посмотрела на него поверх чашки:

– Мне трудно доверять им после того, как мы столько лет были заклятыми врагами. Мне осточертели рассказы о том, как Миккельсоны едят детей на ужин.

– Мне не верится, что твой отец говорил такое своим детям. – Ройс откусил кусок тоста и посмотрел на детскую.

У нее екнуло сердце, когда она подумала, как тяжело будет Ройсу расставаться с ее девочками. Но разве она может что-то изменить?

– Об этом говорил мой брат, – сказала она. – Тогда он казался мудрым и взрослым. Сейчас это кажется ерундой, но в те годы он заложил фундамент для недоверия.

Ройс доел тост.

– Ты по-прежнему сомневаешься в порядочности Миккельсонов? – Его голос был спокойным, но в нем слышалось легкое беспокойство.

Был ли у Чака скрытый мотив заявить о том, что финансовые показатели не работают? Но расчеты – это одно, а его стремление отпугнуть инвесторов – другое.

Ей не хотелось думать об этом. Но, как юрист, она была готова подозревать Чака в худших намерениях.

Наоми вздохнула:

– У меня нет доказательств, поэтому я не стала бы такое предполагать. Скорее, я сомневаюсь в их верности, потому что знаю, что моя семья всегда будет для меня важнее всего. Они могут чувствовать к своей семье то же самое.

– Я думал, ты уже все решила.

– Вначале было легче поверить, что все будет хорошо. Потом папа упал с лошади и мы все меньше всего думали о бизнесе. Теперь, когда слияние компаний вот-вот состоится, становится все труднее. – Наоми нервничала. Все ее решения были основаны на необходимости оберегать свою семью. Теперь у нее две дочери, и желание обезопасить свою родню стало еще сильнее.

– Какие у тебя варианты? – Ройс наклонился вперед, разведя ладони. Она могла протянуть руку и прикоснуться к нему, как в старые времена. Наоми хотела почувствовать силу и тепло его умелых пальцев. Но это только усложнит ситуацию.

Она крепче сжала рукой чашку с кофе.

– Их немного. Я по два раза проверяю документы…

Ройс кивнул, внимательно глядя на нее карими глазами:

– Поэтому ты настаиваешь на том, что должна работать.

– Да. – Ей нравилось разговаривать с Ройсом. Они провели вместе три недели, и она уже готова снова ему уступить. – И я кое за кем присматриваю.

– По-твоему, Шана может проболтаться?

Она об этом думала. Ройс отлично изучил Наоми.

– В любом случае мы должны планировать вечеринку. Мы с ней какие-никакие, но родственники. С ней стоит поговорить.

– Ладно. – Опираясь ладонями о стол, он поднялся на ноги и кивнул: – Я возьму еду и поработаю в кабинете. Если я понадоблюсь, отправь мне сообщение.

Он вроде бы случайно провел рукой по ее плечу. Затаив дыхание, Наоми наблюдала, как он с тарелками в руках идет к лифту. Ей хотелось позвать его, завтракать вместе с ним, держать за руку и даже флиртовать, словно у них не было прошлого. Как будто они только что познакомились. Двери лифта распахнулись, и Ройс пропустил Шану в апартаменты, а сам уехал.

Шана держала в руках папку и планшет.

– Я могу вернуться позже. Если я вас прерываю…

– Нет, не надо, – сказала Наоми, приглаживая свободную тунику и легинсы. – Ройсу пора работать. Девочки спят. Позавтракай со мной, а потом займемся планированием вечеринки.

Шана повернулась, пышные рукава ее платья качнулись.

– Конечно, если ты не уверена, что сможешь расслабиться с…

Вздохнув, Наоми закатила глаза:

– Это так очевидно для всех, что я…

– Смущена? – Шана села за стол и положила на него папку и планшет. – Не для всех. Я была успешным детективом. – Она взяла стакан с апельсиновым соком.

– Я была так уверена в своей правоте, когда расставалась с ним. – Наоми коснулась пучка на голове; ее волосы спутались, потому что она легла спать, не высушив их. И еще она ворочалась с боку на бок во сне. – Я знаю, я должна была отпустить его, но теперь я сомневаюсь, что была права. Я хочу дать нам обоим второй шанс.

Сомневаясь в искренности намерений Чака и его семьи, Наоми тем не менее непринужденно болтала с Шаной. Эта женщина становилась Наоми подругой.

– В этом я тебе не советчик. – Шана уставилась на стакан сока.

– Ты замужем. Ты пережила трудные времена. – Наоми подумала, что, возможно, ляпнула лишнее, однако семейные проблемы Шаны и Чака не были секретом.

– Я бы не сказала, что мы их пережили. – Длинноногая блондинка отвела ото лба прядь волос и удобнее устроилась на стуле. – Скорее мы работаем над ними.

– Прости. Я не хотела совать нос куда не следует.

Смеясь, Шана отмахнулась от ее беспокойства:

– Мы теперь одна семья.

Наоми обрадовалась ее смеху после утренней напряженности с Ройсом.

– Я тоже так считаю. И я с нетерпением жду возможности узнать всех лучше.

– Ты ему доверяешь?

Удивившись вопросу, Наоми резко посмотрела на Шану. О чем она говорит: о Чаке или о другом Миккельсоне?

Потом она догадалась, что Шана спрашивала о Ройсе.

– Да, я ему доверяю.

Наоми опешила. Она не верила, что жизнь и дальше будет к ней милосердной. Но люди из ее окружения не делали ничего подобного, что сделал отец Шаны.

Наоми вспомнила, как Чак рассказывал о прошлом своей жены. В глазах Шаны по-прежнему читалась обида. Наоми сжала ее руку, молчаливо поддерживая подругу.

Шана сжала ее руку в ответ.

– Если он хороший, честный человек, которому ты в самом деле доверяешь, стоит дать ему второй шанс.

Шана права. Но теперь у Наоми дети, и она не может рисковать, как прежде. Ройс работает в их семейной компании, хотя еще не знает о расчетах Чака.

Если бы Ройс работал с компанией в долгосрочной перспективе и они с Наоми были бы вместе, их отношения стали бы еще напряженнее. У них и сейчас полно проблем.

Обвинит ли ее Ройс, если ему не удастся внедрить его разработки?

Ее сердце забилось так громко, что его стук отражался эхом в ушах. Она все еще хотела Ройса, несмотря на их проблемы и нерешенные вопросы.

Так или иначе, она должна использовать несколько недель вместе с ним перед гала-вечеринкой, чтобы узнать, как им жить дальше. Она боялась, что очередное расставание убьет их обоих.