Сердце Миллы колотилось как сумасшедшее, пока она разглядывала Наоми и Ройса за пределами больницы, где они шагали по коридору с двумя переносками для детей. Никто не заметил, как она приносила цветы и воздушные шары в палату. И вот теперь она работает в «Аляска ойл-баронз», где получила доступ к необходимым ей документам. Они помогут ей узнать правду и отомстить.

Милла протянула руку Ройсу Миллеру, радуясь тому, что сделала маникюр и никто не увидит ее обгрызенных ногтей.

– Приятно познакомиться. Я официально приступила к своим обязанностям только сегодня, хотя работала со своей предшественницей на прошлой неделе. Насколько я понимаю, вы были заняты последние несколько недель с этими двумя очаровательными младенцами.

Ройс Миллер был ученым с внушительной репутацией. Милла собирала о нем сведения. Но она была не готова к тому, что увидит перед собой. Он был высоким, худощавым и мускулистым, на нем была очень дорогая одежда.

Он задумчиво посмотрел на Миллу:

– Добро пожаловать в компанию, мисс Джонс!

– Спасибо. Я провела замечательный первый день на работе. – Она передала папку и диск Наоми.

Милла не могла не заметить, что Наоми носит сапоги из тонкой кожи, несмотря на суровую погоду Аляски; не удивительно, потому что она может себе позволить купить новые сапоги в любой момент. Такие итальянские кожаные сумочки, как у нее, продавцы обычно выставляют в витрине магазинов. Милла вспомнила, что видела эту сумочку в прошлогоднем журнале мод; она не могла купить себе нечто подобное.

Наоми взяла документы и положила их в портфель.

– Ройс очень помогает нашей компании и мне, – сказала она.

Сплетни о Ройсе и Наоми уже поползли. Сотрудники делали ставки на то, что они опять сойдутся.

– Я думаю, с близнецами очень трудно, – ответила Милла.

Усталая Наоми улыбнулась:

– Но они настоящее чудо.

– Конечно, – сказала Милла, просчитывая основных игроков в компании, чтобы успешно достичь своей цели – не допустить слияния фирм. Шесть отпрысков семьи Стил и четыре от Миккельсонов не объединятся, пока она жива. – У меня нет собственных детей, поэтому я могу только догадываться.

Наоми махнула рукой на кроватку:

– Хотите посмотреть на них?

Милла затаила дыхание. Она не сомневалась в правильности своей миссии, но не желала думать о невинных младенцах. Это только усложнит ей жизнь. Лучше она сосредоточит свое внимание на виновных.

– Я бы не хотела их разбудить.

Улыбаясь, Наоми подошла к кроватке:

– Так или иначе, мы собираемся положить их в автокресла и уехать.

Милла сдалась и прошла по комнате; высокие каблуки ее туфель тонули в плюшевом ковре. Она заглянула в кроватку, где спали два младенца; их головки соприкасались.

– У них такие густые темные волосы. – Она сжала руками край кроватки, запрещая себе прикасаться к малышкам. – Они красивые.

К горлу Миллы подступил ком. Понимая, что должна быть сдержанной, она уставилась на дизайнерские одеяла.

– Спасибо. – Наоми подошла и встала рядом с Миллой. – Они похожи на мою мать. Одну из них я назвала в ее честь – Мэри.

– Вы правильно сделали. – Милла шагнула назад, ей надо было побыть одной и успокоиться. – Мне пора работать, а вы собираетесь домой. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится.

Милла развернулась на каблуках и ушла. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к столу. Многие годы она делала то, за что ей было стыдно. Но сейчас она не жалела ни о чем.

Она просто не предполагала, что ей будет так трудно.

Ройс сосредоточенно смотрел на дорогу, остро ощущая близость Наоми, сидящей рядом. Он должен оставаться хладнокровным, если хочет максимально использовать свое время с ней и близняшками. Легче сказать, чем сделать; рядом с Наоми он забывает о здравомыслии.

Он вцепился руками в кожаный руль своего нового внедорожника. Нынешний автомобиль был почти идентичен предыдущему и отлично вел себя в сложных погодных условиях. Старательный ученый, Ройс любил предсказуемость. Это позволяло ему держаться на плаву в хаотичном мире.

Снежинки таяли, падая на нагретое лобовое стекло. Быстро посмотрев в зеркало заднего вида, он вздохнул с облегчением. На дороге никого, кроме них, не было.

Он испытывал странное чувство спокойствия. Поездка в машине с близняшками и Наоми казалась поразительно естественной. После того как они заехали к Ройсу и забрали его сенбернара, Тесси лежала в задней части машины на одеяле. Они положили рядом с ней два детских одеяла, чтобы собака привыкла к запаху девочек. Она опустила свою большую голову на сиденье, уставилась на младенцев, нюхала воздух, но не могла добраться до них из-за ремня безопасности.

Ройс чаще, чем ему следовало, поглядывал на Наоми. Она выглядела расслабленной и улыбалась, волосы волнами падали ей на плечи.

Отвернувшись от окна, она посмотрела на спящих девочек, потом тихо похвалила Тесси, а затем взглянула на Ройса:

– Еще раз спасибо за помощь сегодня.

Он не сводил глаз с дороги.

– Ты уже меня благодарила.

– Без тебя я бы не справилась.

Он покачал головой, проезжая между густыми соснами по обе стороны дороги:

– Ты бы справилась, если бы тебе помогала твоя сестра или няня.

– Может быть. – Вздохнув, она повернулась к нему лицом и нахмурилась. – Ты сожалеешь о том, что согласился мне помогать? Если так, то я не обижусь. Я действительно могу обратиться за помощью к своей семье. Вероятно, тебе надо побыть одному в своем доме.

Ему была неприятна мысль о том, чтобы доверить безопасность младенцев кому-то другому. Он не мог и не хотел анализировать, почему испытывает такие чувства.

– Тебе не удастся так легко от меня избавиться.

– Я бы хотела лучше понять, почему ты настаиваешь на том, чтобы мы проводили время вместе. Возможно, я просто очень устала, но я никак не возьму это в толк.

Ройсу хотелось бы ответить на ее вопрос. Он задумался. Наоми ждала его ответа, а он решил сказать то, что поможет ему выиграть время.

– Я думал, эти девочки станут моими дочерями. Я привыкаю к тому, что мне придется попрощаться с ними.

Выдохнув, она откинулась на своем месте.

– Я думала, это как-то связано с тем, что случилось с твоей бывшей невестой. – Она с трудом сглотнула и быстро моргнула. – Спасибо за честность.

Черт побери, он больше не хочет причинять ей боль. Ройс никогда не был слишком разговорчивым, особенно с Наоми. Ранее он больше полагался на бурную физическую связь между ними. А нынешние попытки восстановить их общение только усложнят ситуацию.

Несмотря на это, они тесно сотрудничали друг с другом, целый год работая в нефтяной компании ее семьи. Целый год Ройс хотел Наоми. Целый год они были близки.

Он поморщился.

Что ему делать? Просто жить следующие четыре недели и надеяться, что они оба поймут, как им забыть прошлое.

Наоми не верилось, что она вернулась на работу.

Ее декретный отпуск проходил не так, как она планировала. Но ей приходилось совмещать заботу о детях, дела и заботу о будущем семейной компании. В последние десять дней она привыкла приходить в офис ежедневно и проводила там по часу, улаживая срочные дела. Этот час позволял ей не думать о связи с Ройсом, которой она просто не могла избежать.

Наоми выложила документы из портфеля на стол. После обеда дети довольно долго спали, поэтому она пользовалась временем, чтобы приехать в офис без них. Ройс клялся, что наслаждается тишиной, пока малышки спят, и спокойно работает.

Она видела, что ее огромная семья начинает ему докучать, однако он ни на что не жаловался. И она не могла просто выгнать его из своего дома, хотя любовные отношения между ними давно закончились.

Отмахиваясь от отвлекающих мыслей, она включила компьютер. Ее пальцы порхали по клавиатуре, пока она готовила документ для совещания с Чаком Миккельсоном. Он официально был ее сводным братом и значимой личностью в бизнес-империи Миккельсон. Она не могла не думать о том, что кто-нибудь захочет помешать слиянию компаний двух породнившихся семей.

Глубоко вздохнув, она нажала кнопку телефона, вызывая новую помощницу Гленны, Миллу Джонс.

В глубине души Наоми знала, что ей надо перепоручить кое-какие дела помощнице. Но это было против ее принципов – она привыкла полагаться только на себя. Тем не менее Наоми очень устала.

– Что-то случилось? – послышался в телефоне мягкий голос с канадским акцентом.

Засунув шариковую ручку за ухо, Наоми оглядела письменный стол. Необходимых ей документов на нем не было. Она преувеличенно громко вздохнула.

– Я не могу найти документы, которые мне нужны для совещания с Чаком Миккельсоном.

– Какие это документы?

Вытащив ручку из-за уха, Наоми наклонилась над столом Гленны. Закрыв лоб ладонью, она потерла пальцами висок.

– Расчеты, сделанные Гленной и Бродериком, по реконструкции трубопровода в Северной Дакоте.

– Они у меня на столе. Я их сейчас принесу. – Через несколько секунд Милла вошла в кабинет и принесла стопку документов. – Вот они.

– О, спасибо. – Наоми протянула руку к документам, обратив внимание, как шикарно выглядит блондинка-помощница с идеальной прической и в отглаженной юбке-карандаше.

Наоми поборола желание пригладить ладонью легинсы и хлопчатобумажную рубашку Ройса, которую наобум схватила со спинки стула. Она опаздывала, поэтому поспешно надела рубашку, массивное ожерелье и кожаные сапоги. Ей надо было купить себе новую одежду, но у нее не было на это времени.

– Я отправила копии документов по электронной почте. – Милла постучала пальцами по документам.

– Очень хорошо. Спасибо за помощь.

Милла наклонила голову в сторону, внимательно оглядела кабинет и пожала плечами:

– Я еще присматриваюсь к персоналу, мне надо многому здесь научиться.

Дверь за ней захлопнулась – Наоми осталась одна. У нее на затылке приподнялись волоски. Поведение новой помощницы ее почему-то настораживало. Наоми испытывала то же самое нехорошее предчувствие, которое иногда посещало ее в зале суда.

Покачав головой, она решила, что просто не выспалась и слишком полагается на интуицию. Она должна работать с документами, а не фантазировать.

Как только она потянулась к документам, в ее кабинет без предупреждения вошел высокий, мускулистый, красивый мужчина со светло-каштановыми волосами. Это был Чак – ее бывший соперник, а теперь сводный брат. Наоми и члены ее семьи редко виделись с Чаком и его женой, у которых были семейные проблемы. Во время выздоровления Джека Стила в компании было столько работы, что им пришлось нанимать младшего брата Миккельсона, Тристана, который представлял две компании на крупном благотворительном мероприятии. Увлеченность Тристана консультантом по связям с общественностью стала здоровенной мотивацией для достижения успеха. Теперь они поженились и ожидали ребенка.

А Чак снова встал у руля компании. И он был явно не готов к совещанию. У Наоми тревожно сжалось сердце.

Она вышла из-за стола.

– Итак, привет, братец! Как идут дела?

Он поставил свой портфель на журнальный столик между двумя диванами, выглядя одновременно деловито и с осознанием, что на его плечах лежат все тяготы мира.

– Я думаю, нам понадобится время, чтобы привыкнуть к нашей смешанной семье. Все поздравляют тебя с благополучными родами.

– Спасибо за цветы и за то, что навещал меня в больнице. – Совещание может немного подождать. Наоми знала, что оно пройдет намного лучше, если оба расслабятся. – Кофе?

– Да, спасибо, – сказал он. – Хотя я не уверен, что чем-то тебе помог.

– Тристан и его консультант отлично провели вечеринку по сбору средств для фонда дикой природы.

– Откровенно говоря, они удивили всех нас. Я знал о его способностях, но он превзошел все мои ожидания.

У Тристана была репутация замкнутого и нелюдимого человека.

– Вместе мы добились большого успеха. Спасибо, что сегодня нашел время, чтобы встретиться со мной. Мне жаль, что у тебя и Шаны возникли проблемы… Надеюсь, ты не обидишься, что я влезаю в ваши дела.

– Все знают, что мы с ней ссоримся. – Он взял фарфоровую чашку с кофе, не добавляя в него сливки или сахар. – Из-за этого я часто не выходил на работу.

Наоми, безусловно, понимала, что неудачная личная жизнь отрицательно сказывается на работе.

– Дай мне знать, если я чем-то смогу тебе помочь. Даже если тебе просто захочется выговориться. – Она налила себе воды в стакан и села на диван; яркий свет проникал через окна во всю стену у них за спиной.

– Тебе не изменить прошлое. – Сидя напротив Наоми, он подул на кофе и сделал большой глоток.

– Я слышала, у нее были проблемы с отцом. – Наоми благодарила судьбу за то, что ее отец Джек Стил всегда был настоящей опорой для своих детей, даже когда он страдал и скорбел после потери жены и дочери.

– Это мягко сказано. – Чак уставился в чашку с кофе. – Я уверен, ты в конце концов узнаешь, что наши семьи довольно тесно связаны. Шана была подростком, когда узнала, что ее отец-герой на самом деле мошенник. Он был не тайным агентом и детективом, а охранником, у которого была вторая семья.

– Ох, это ужасно. – Она слышала, что отец Шаны ушел из семьи, но не догадывалась о масштабе его предательства. И почему-то Чак заговорил об этом именно сейчас. Наоми молчала, позволяя ему решить, захочет ли он рассказать ей больше или предпочтет заняться делами.

– Обман отвратителен сам по себе, но он сознательно вел себя как муж другой женщины. Он отписал ей и ее детям свое наследство в ущерб собственным детям, не говоря уже о времени, которое он выбрал, чтобы бросить своих детей.

– Должно быть, Шана отчаялась. Я не понимаю, как так можно поступить с собственным ребенком.

Чак пригладил рукой волосы, его глаза сердито сверкнули.

– Он был слишком самовлюбленным, его интересовало только то, как он выглядит перед людьми. Он настоящий манипулятор, поэтому Шана разучилась доверять кому бы то ни было.

– Ее отец все еще жив? – Наоми потерла руки, которые покрылись мурашками. Никогда в жизни она не причинила бы столько боли своим детям.

– Он живет в Сан-Диего со своей новой женой в доме на пляже, купленном на деньги, которые он перевел на ее имя. – Чак поднял руку. – Прости, что нагружаю тебя всем этим. Просто мы только вчера снова услышали о нем новости…

– А что тебе мешает…

– Убить его за то, что заставил мою жену отчаяться? – резко спросил он. – За то, что разрушил жизнь ее матери? За то, что он самая мерзкая тварь, живущая на земле? – Он стиснул зубы. – Судьба накажет его. Он потерял удивительных людей в своей жизни, а теперь живет с человеком, которому наплевать на ложь и гибель семьи. – Пожав плечами, он улыбнулся. – И я не хочу сесть в тюрьму.

Наоми тихо рассмеялась:

– Вот именно.

– Шана говорит, что он жаждет ее внимания, поэтому она игнорирует его. Время от времени он пытается влезть в ее жизнь.

– Мне очень жаль.

– Мне жаль, что он навредил моей жене и поэтому она теперь никому не доверяет. Она заслуживает лучшего. – Чак потянулся за фарфоровой чашкой на журнальном столике.

– Доверие. – Наоми покачала головой. – Я борюсь за него, и я ни разу не сталкивалась с тем, что пережила Шана. Я знаю, моя семья любит меня.

– Ты потеряла мать и сестру. Ты лечилась от рака. Жизнь довольно сильно потрепала тебя. Еще неизвестно, кому приходилось труднее. – Он покрутил головой из стороны в сторону, выражение его лица стало нейтральным, словно он сложил весь свой гнев в коробку и закрыл ее. – Нам надо работать.

– Конечно, ты прав. Прости, что вывела тебя на откровенность.

– Не извиняйся. Просто ты хороший слушатель. – Он резко прищурился. – Я думаю, это связано с твоей профессией.

– Я не эксперт в отношениях. По-моему, слушая о проблемах других людей, я пытаюсь найти ответы на собственные вопросы. – Она пододвинула к нему документы. – Итак, вернемся к работе. У меня не было возможности просмотреть расчеты Гленны и Бродерика. До того как я это сделаю, расскажи мне свое видение ситуации.

Экологические разработки Ройса ставили под угрозу любой другой метод добычи нефти. Они не могут и не будут подвергать риску дикую природу. Оставалось только найти финансы для предложений Ройса.

Чак взял свой портфель.

– Их расчеты ни о чем не говорят.

Наконец у него появилась возможность побыть одному и поработать, однако он был крайне напряжен.

Ройс барабанил пальцами по столу из тика у компьютера, собака дремала у его ног. Его научные исследования призваны защитить будущее детей, вроде Анны и Мэри.

А это означало, что работа с семьей Стил и Миккельсон в «Аляска ойл-баронз» – лучший способ реализовать его идеи. Кроме того, он должен выяснить отношения с Наоми, поскольку они были связаны друг с другом через компанию. Они не смогут просто расстаться и забыть друг о друге. Он будет рядом с Наоми и ее девочками до тех пор, пока Джек и Джинни не вернутся из свадебного путешествия.

Ройс взглянул на часы и понял, что Наоми приедет домой в любую минуту. Она отправила ему сообщение, покидая офис. Он попросил шеф-повара отнести ужин наверх, чтобы он и Наоми поели в своей комнате.

Пора отдыхать. Хотя на самом деле это был просто повод, чтобы проверить девочек. Он частенько поглядывал на монитор видеоняни, но ему будет спокойнее, когда он увидит малышек своими глазами. Тесси встала, потом прилегла рядом с ним, виляя хвостом. Она быстро привыкла к детям и настораживала уши, когда слышала их крики и кряхтенье из монитора видеоняни. К счастью, семья Стил любила собак; Гленна и Бродерик с удовольствием играли с Тессой на снегу.

Ройс заглянул в детскую и испытал облегчение – девочки по-прежнему спали. Какие же они милые! Он уже привязался к ним всей душой. Потерев шею рукой, он отвернулся.

У Ройса заурчало в животе, и он отправился на кухню, где шеф-повар приготовил аппетитную тушеную оленину и рассыпчатое печенье с ревенем на десерт. Подняв крышку кастрюли, он услышал жужжание лифта. Через минуту Наоми вошла в свои угловые апартаменты.

Черт побери, она была великолепна в этих легинсах и кожаных сапогах. На ней была одна из рубашек Ройса и громоздкое ожерелье… У него пересохло во рту, когда Ройс напомнил себе, что он должен держаться от нее подальше, чтобы они оба не теряли голову.

– С возвращением! – Он положил полотенце на плечо. – Как прошло совещание?

– Работы по горло. – Она отложила свой портфель в сторону, прядь волос выбилась из ее свободного пучка на затылке. – Давай поговорим о твоей работе. Как дети? Надеюсь, они не свели тебя с ума.

– Девочки мирно спали. Приходила твоя сестра. Несколько Миккельсонов – я не знаю, кто именно, – заходили вместе с ней и забрали девочек, чтобы побыть с ними внизу. – Это было напоминание о том, как скоро Наоми поймет, что Ройс ей больше не нужен. И что будет потом? – Они сумели покормить и укачать малышек.

– В этом преимущество большой семьи, – пробормотала она, вытягивая руки; рубашка плотнее обхватила ее грудь.

– У тебя она не маленькая. – Он постарался не вздрогнуть при упоминании ее большой семьи. Меньше всего он хотел, чтобы Наоми начала защищать свою семью, но, черт побери, Ройс плохо соображал, глядя на ее соблазнительное тело.

– О чем вы разговаривали? – Она заглянула в кастрюлю на плите, с удовольствием вдыхая аромат пищи. Помешав оленину ложкой и попробовав ее, она страстно простонала, и Ройс едва не рухнул к ее ногам.

– Я ушел в кабинет. – Чтобы отвлечься, он вытащил из стального холодильника большую бутылку с водой. – Я работал.

– Конечно-конечно. Я понимаю, как тебе важны твои исследования.

Он не понял, что промелькнуло в ее темно-карих глазах. Но ему было все равно. Он думал только о том, чтобы обнять Наоми.

– Они для меня важны. И сейчас меня больше всего интересует внедрение моих разработок.

Она повернулась к нему спиной, чтобы вытащить тарелки из шкафа, и принялась накрывать на стол. Он не мог не заметить, как она облизнула пальцы. Это напомнило ему о том дне, когда они впервые встретились в хижине за пределами Анкориджа. О том, как она разглядывала его. Теперь он хотел, чтобы она обратила на него внимание.

Наоми повернулась к нему лицом:

– А с чем будет связан твой новый исследовательский проект?

– Странный вопрос. Означает ли это, что меня уволили? – пошутил он.

Она взглянула на него, широко раскрыв глаза:

– Нет, конечно. Я просто спросила. Мне хочется узнать о твоих планах.

– У меня полно идей. Я уже подумываю взять долгосрочный отпуск, чтобы отдохнуть и отвлечься. – И смириться с тем, что он по своей воле расстался с Наоми. – Лучшие идеи об изобретениях приходят именно во время такого отдыха. Но поверь мне, все мое внимание сосредоточено на текущем проекте. Он важен для меня.

Она пожевала нижнюю губу и посмотрела на него с таким беспокойством, что он подошел к ней ближе. И хотя он знал, что не должен прикасаться к Наоми, он погладил пальцами ее лицо…

А потом поцеловал ее в губы.