Решив поработать няней близняшек Наоми две недели назад, Ройс не ожидал, что ему придется приносить их в штаб-квартиру семейной компании Стилов.

Наоми срочно вызвали на работу с просьбой заняться проблемами бизнеса. Ройс видел, как она разрывается между работой и детьми, поэтому предложил взять девочек с собой. Он обещал присмотреть за ними, пока она работает.

Облегчение на лице Наоми было настолько сильным, что Ройсу пришлось отказаться от разочарования, связанного с необходимостью тащиться в штаб-квартиру компании Стилов. Если повезет, он намекнет ей на преимущества работать из дома.

Наоми сидела за письменным столом Гленны, потому что сегодня ее невестка работала дома. Кабинет Гленны был больше кабинета Наоми; в нем уже находились детские вещи дочери Гленны.

Ройс прижимал Анну к плечу, поглаживая ее по спине, а Наоми кормила Мэри и одновременно разговаривала по телефону с деловым партнером. Она уже объявила о юридических проблемах, связанных с увольнением работника. Потом она просмотрела претензии, присланные инвестором из Флориды.

Работа будет нелегкой, потому что помощница Гленны недавно вышла на пенсию, а новая помощница еще не вошла в курс дела. Помощнице Наоми делали серьезную операцию, поэтому у нее и Гленны была одна помощница на двоих.

Со всеми делами Наоми управлялась потрясающе быстро и легко.

– Дуайт, – терпеливо, но решительно сказала она в телефон, – договора были отправлены по электронной почте месяц назад, также были отправлены печатные копии. Ты не появлялся в офисе за несколько дней до того, как я ушла в декретный отпуск. – Она помолчала, кивая и крепче поджимая губы. – Я только сегодня получила твои вопросы. Давай принимать решение.

Она снова замолчала, когда человек на другом конце телефонной линии заговорил громче и быстрее. Он явно разглагольствовал. Наоми зажала телефон между ухом и плечом и передала ребенка Ройсу, произнеся губами «спасибо».

Он положил спящую Анну в кроватку, и малышка слегка потянулась. Он опустил сонную Мэри в белую кроватку рядом с сестрой, и она пошевелила пальчиками.

Подойдя к одному из белых диванов, он уселся на удивительно твердую подушку. В окно во всю стену было видно осеннее небо. Ройс считал, будто нет ничего величественнее техасского пейзажа, пока не приехал на Аляску.

Тонкий слой снега покрывал вершины гор на расстоянии, придавая им красоту и величественность. Красивой и величественной была и женщина в этом кабинете, которая умела сочетать материнство и решение юридических вопросов так, словно занималась этим годами. Ройс оглянулся на Наоми. Она рассеянно качала головой, слушая Дуайта.

Наконец этот осел на другом конце линии умолк.

Наоми произнесла:

– Я тебя услышала. Мы сможем спокойно обсудить эти вопросы в четыре часа дня после того, как я проконсультируюсь с остальными юристами. – Она говорила сдержанно и категорично. – За это время ты решишь, будешь ли ты заключать сделку и работать над прокладкой экологичного трубопровода «Аляска ойл-баронз» в Дакоте. Или ты будешь работать с «Джонсон ойл»…

Кэл Джонсон проводил в компании модернизацию. Он уволил даже генерального директора Уорда Бэнали. И очевидно, Наоми знала, что это дает преимущество компании «Аляска ойл-баронз».

Ройс подумал о том дне, когда они познакомились с Наоми. Она выследила его в удаленной хижине, желая убедить его поделиться результатами своих исследований с ее семейной компанией. Ройс скептически относился к шансу работать с «Аляска ойл-баронз», но семьи Стил и Миккельсон разделяли его интересы. И Наоми говорила крайне убедительно.

Говоря с Дуайтом, она победоносно улыбнулась и кивнула:

– Я рада, что ты согласился. Встретимся завтра, если сегодня ты занят. Приятного отдыха! Увидимся!

Повесив трубку, она тяжело выдохнула:

– Придурок.

– Проигравший придурок, который много потерял.

Она коснулась пальцами статуэтки лебедя, которая выглядела так, будто была вырезана из льда. Аккуратно сложив документы на столе Гленны, она повернулась в плюшевом черном кресле и жестко произнесла:

– Он должен потерять еще больше.

– Я согласен. – Ройс отвел взгляд от ее худого лица. Солнечный свет, проникающий в кабинет, обрамлял ее фигуру за столом между двумя возвышающимися книжными полками у нее за спиной. – Твоя категоричность очень привлекательна.

Наоми очаровала его. Волосы волнами падали ей на плечи, на ней было голубое платье из мягкой ткани. Она встала и обошла письменный стол, тихо шагая в кожаных сапогах по белому ковру.

– Спасибо. – Она улыбнулась, ее щеки порозовели. – И спасибо тебе за то, что возишься с девочками, пока я занимаюсь делами. Я надеюсь, что не отвлекаю тебя от твоей работы?

– Не стоит беспокоиться. Я отменил несколько лекций в университете. Я консультант, у меня гибкий график работы.

Ройс оформил несколько успешных патентов, что позволило ему вообще никогда больше не работать. Хотя он не собирался выходить на пенсию. Ему нравилось изобретательство, консультирование и чтение лекций в университете. Все это давало ему творческую свободу для проведения исследований, когда к нему приходило вдохновение.

– Но ты сделал для меня почти невозможное, – сказала она. – И я должна признать, я правильно поступила, что приехала сегодня в офис.

– Документы могут привозить тебе домой.

– Да, но… – Она наморщила нос и выдохнула, а потом подошла к дивану. Присев на подлокотник соседнего дивана, она посмотрела через плечо в окно. Глубоко вдохнув, Наоми повернулась лицом к Ройсу. – Хочешь знать правду? Мне надо было выбраться из дома, и у меня появился для этого отличный повод. Спасибо, что помог мне с девочками.

Приход сюда не стал для него утомительным, как он предполагал изначально. Ему понравилась тишина в офисе. Ройс откашлялся, заставляя себя отвести взгляд от Наоми. Пока он смотрит на нее в упор, его одолевают всевозможные желания. Ему надо помнить о своих профессиональных навыках.

– Я серьезно хочу тебе помочь. И пока ты не сказала, будто я использую близнецов, чтобы заменить ими свою семью, я предлагаю пойти на компромисс. Нам обоим надо решать свои проблемы. Поэтому, позволяя мне помогать тебе, ты помогаешь мне.

– Из твоих уст все звучит слишком легко. Тут должен быть подвох. – Наоми присела на диван рядом с ним.

– Перестань думать как адвокат.

Ее юбка приподнялась, когда она села, обнажая стройные икры.

– Я уставший адвокат. К счастью, Дуайт не согласился встретиться со мной сегодня.

– Девочки спят, поэтому не будем рисковать разбудить их, пока мы несем их в машину.

Он прикоснулся рукой к спине Наоми, чувствуя ее тепло. Между ними ничего не должно быть. Она разбила ему сердце. Он здесь для того, чтобы завершить их отношения, а не возвращаться к старому.

Откашлявшись, он убрал руку и указал на диван:

– Приляг, вытяни ноги и съешь что-нибудь. Должен признаться, я бы не прочь сделать то же самое.

– Ты слишком добр ко мне.

– Мы должны работать вместе. Если ты не хочешь, чтобы я прекратил консультировать компанию твоей семьи.

– Прикуси язык. Моя семья прикончит меня, если ты уйдешь из компании.

Хихикая, он уселся на диван напротив нее и оглядел блюда на журнальном столике, которые доставили из шикарного ресторана штаб-квартиры компании. Он положил на тарелку запеченное мясо, сыры, оливки, кростини и фрукты.

Наоми взяла оливку с тарелки, которую он протянул ей, и принялась ее жевать.

– О чем ты думаешь? – спросил он, стараясь не обращать внимания на тихий гул своего телефона. Ему пришло сообщение.

– Я просто вспоминаю старые времена. Это была моя любимая закуска в детстве, только тогда не было оливок. – Она положила ноги на диван и устроилась на подушках с тарелкой еды. – До аварии жизнь была идиллией. Походы в лес. Семейные ужины. Было шумно, но так весело. Даже когда мы ссорились, это было забавно, потому что никто из нас не желал друг другу зла. Маршалл и Бреанна любили кататься на лыжах.

– Судя по твоему тону, ты не любила лыжных прогулок.

Его телефон снова зазвонил. Быстро прочтя сообщение по работе, он сосредоточился на Наоми.

– Я предпочитала сидеть с книгой в хижине.

– Не верю! Ты хотела быть одна? – Он не мог не поддразнить ее по этому поводу.

– Я была не одна. Там была моя бабушка – мама моей матери. Она говорила, что остается в хижине на случай, если кто-то из детей придет и ему что-нибудь понадобится. Но на самом деле у нее были проблемы с ногами, поэтому она не могла подолгу ходить. Мне нравилось оставаться с ней наедине, а не соревноваться с другими.

– Она сильно повлияла на тебя?

– Я не знаю, что бы без нее делала, когда я лечилась от рака. Я не знаю, как она сумела выжить после того, как совсем недавно погибла ее дочь – моя мама. – Наоми посмотрела на кроватку со спящими младенцами. – Я даже не могу представить, какую боль она тогда испытывала. Но она приходила ко мне в больницу и рассказывала мне бесконечные сказки. Я все еще слышу ее голос.

– Какие сказки?

Наоми улыбнулась, и ее взгляд затуманился от воспоминаний. Ройс стал слушать ее внимательнее.

– Моя бабушка считала, что мы должны слушать сказки непосредственно от нее, а не читать их в книгах. Например, сказку о Калупалике, одну из наших любимых. Она была зеленой, скользкой и жила в воде. Она напевала и утаскивала на дно плохих детей. Если ты убежишь от своих родителей, она засунет тебя в сумку у себя на спине и отнесет в подводный дом, где ты будешь жить с другими ее детьми. И ты больше никогда не увидишь свою семью.

– Твоя бабушка была оригинальной.

– Да. При помощи этой сказки она жутко пугала нас всех, пока мы были маленькие. Делани расплакалась, когда услышала сказку в первый раз. Но потом все привыкли к этой сказке, и она стала частью наших посиделок с бабушкой.

Заметив, как что-то промелькнуло в ее взгляде, он спросил:

– А какая у тебя любимая сказка?

– Легенда об оборотне Адлете. Говорят, у него нижняя часть тела от волка, а верхняя – от человека.

– Как у кентавра, – сказал Ройс и откусил кусок острого сыра.

– В принципе да. Бродерик и Маршалл однажды пытались поохотиться на оборотня. Им пришлось вернуться назад, потому что я увязалась за ними, а следом за мной – Айден. – Она выпрямилась и поставила тарелку на подушку дивана рядом. Она напряглась и заговорила более резким тоном. – Ты слушаешь меня из вежливости? Легенды об оборотнях знают все.

– От тебя я о них не слышал.

Она прищурилась, словно пытаясь понять его намерение.

– Что ты хочешь мне сказать?

– Маршалл и Бреанна всегда были вместе. Люди больше беспокоились о нем после того, как Бреанна погибла, а не обо мне, и я это понимаю. Но мы с ней тоже были близки. – Она печально улыбнулась. – Она была моей сестрой. Я должна была защищать ее.

– Наоми, ты была еще ребенком. Ты не могла взваливать на себя такую ношу.

– Я понимаю это умом, но не сердцем. – Она сморгнула слезы. – После гибели Бреанны наша семья потеряла часть себя. Мои девочки никогда не узнают свою тетку.

Ах, черт побери! Забыв о том, что решил держать с Наоми дистанцию, Ройс поставил тарелку на стол и пересел на другой диван. Притянув к себе, он крепко ее обнял. Она не сопротивлялась, а только глубоко и прерывисто вздохнула.

Оба молчали, пока он гладил ее по голове, вдыхая запах ее волос. Каждый вздох усиливал его желание.

Сидя рядом с ней и обнимая ее, Ройс переживал настоящую пытку. Вероятно, он мазохист, потому что даже не хочет заставить себя отодвинуться от нее.

Собирая бутылочки в черный мешок для пеленок с полярными медведями, вышитыми на ручках, Наоми перевела дыхание.

Ройс оказался для нее настоящей находкой. Она управилась с работой быстрее, чем накануне. Но ей надо было выбраться из дома, где они с Ройсом притворяются семьей.

Ее тянуло к нему сильнее с каждым днем.

Но они не могут заниматься сексом. Нельзя возвращать то, от чего она сознательно отказалась.

Она снова подумала о том, что он пытается заменить ею и близнецами свою потерянную семью, и ужаснулась. Нет, ее дети никогда и ни для кого не станут заменой.

Ускорив темп движений, она оглядывала комнату, выясняя, нет ли в ней брошенных игрушек или предметов первой необходимости. В этот момент Наоми действовала почти на автопилоте. Она едва замечала присутствие Ройса. Или, возможно, старалась его игнорировать, пока он собирал разбросанные вещи.

Он положил руку ей на плечо, и она почувствовала одновременно знакомое и незнакомое тепло. Странное ощущение.

– Эй, Наоми, остановись. Ты сегодня переделала кучу дел.

Он подошел ближе, и мускусный запах его тела напомнил ей о том, как они лежали в кровати и часами занимались любовью. А потом она клала голову на его мускулистую грудь и слушала громкое биение его сердца.

Воспоминание заставило ее двигаться еще быстрее; она подняла с пола подушку и положила ее на диван.

– Я в порядке. Я скоро приеду домой, и мне поможет моя семья.

Она намекает, что обойдется без его помощи?

Ройс покосился на нее, но не заглотнул наживку. Он просто хмыкнул, положил пеленки в сумку, потом убрал планшет, который приносил, чтобы наверстать упущенную работу, пока Наоми кормила детей.

В дверь постучали.

– Войдите! – сказал Ройс.

Дверь открылась, в кабинет заглянула блондинка.

– Извините, что прерываю вас. Я принесла документы, которые вы просили.

Правильно. Документы. Главная причина приезда в компанию. Наоми с благодарностью улыбнулась новой помощнице Гленны.

– Спасибо, Милла. Мне жаль, что я дала вам задание в обеденный перерыв. Мы так рады, что вы работаете в нашей семейной компании. – Наоми повернулась к Ройсу, радуясь тому, что помощница стала дополнительным защитным барьером для ее эмоций. – Ты уже знаком с Миллой Джонс?