Он запрыгнул на Миира Каала и замолотил кулаками.

Я так им гордился! Он лупил врага так же яростно, как это сделал бы я, если бы не сидел, прикованный к креслу под дулом автомата!

И тут ворвались остальные Стражи. Грут все еще висел на Миире Каале, не давая ему сдвинуться с места, пока Дракс не пнул Каала в живот так, что тот осел на пол бесформенной одноухой кучей.

– Это кто такой? – спросил Дракс.

– Это же тот странный тип, которого мы видели на улице, – вспомнила его Гамора.

– Это Миир Каал, – пояснил Дей. – Тот самый, который до сих пор сидел бы в тюрьме Нова, если бы не один умник по имени Ракета.

И он окинул меня исполненным порицания взглядом.

С ума сойти. Вот уж правда, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

– Не надо так сурово, – сказал я ему.

* * *

ЗАПИСЬ 3X-AFVN.13.62

Вот жалко, что я их тогда не сфотографировал. Дракс сидел на Миире Каале верхом, удерживая его, пока мы заканчивали свою работу. В прямом смысле верхом. Это было незабываемо.

Я продолжил взламывать Императорский архив. Мы залезли в базу данных, поковырялись там и вскоре нашли тот самый засекреченный документ по Афос Прайм. Мы переслали его Романну Дею и тут же вышли, пока кто-нибудь из архива нас не засек.

Ну вот и все.

– Кажется, теперь я в долгу у Стражей Галактики, – заметил Дей, спускаясь по трапу На ремонтный док. Перед собой он вел крепко связанного Миира Каала, остальные шли позади.

– Ага, получается, что так, – согласился я.

Гамора сурово на меня посмотрела.

– Ракета, – окликнула она с угрозой в голосе.

Терпеть не могу, когда она так делает. Никто не может так испортить мне настроение, как она. Потом ходишь и гадаешь, что же такого ужасного ты натворил, что даже дочь Таноса на тебя разозлилась.

Ну и ладно.

– Но ведь он прав, – произнес Дей. – Я действительно перед вами в долгу. Благодаря вашей помощи мы сможем спасти тысячи жизней.

– Я тебя провожу, – сказал я Дею, отмахнувшись от остальных. Мы пошли прочь от «Милано», в сторону массивных ангарных ворот, ведущих на улицы города.

– Это было незабываемо. – Я не преувеличивал.

– И не говори, – ответил Дей. – Если бы в нашу первую встречу мне сказали, что мы когда-нибудь так сработаемся, я бы ни за что не поверил.

– Я тоже, – поддержал я его. И опять же, я нисколько не преувеличивал.

– Желаю вам обоим долгой и мучительной смерти! – это Миир Каал послал нам свое проклятие, тщетно пытаясь освободиться от оков.

Я усмехнулся.

– Что ж, хорошо.

– Увидимся на просторах Галактики, Ракета, – сказал Дей, похлопав меня по плечу.

Я коротко ему махнул, развернулся и зашагал обратно к «Милано».

* * *

– Я просил тебя не трогать панель управления? Просил?

– Просил.

Грут оторвался от планшета. Со своего наблюдательного пункта он увидел Ракету, сидевшего в капитанском кресле на другом конце корабля. Рядом стоял Тор, протестующе подняв руки.

– Тогда ЗАЧЕМ. ТЫ. ОПЯТЬ. ИХ. ТРОГАЛ?! – завопил Ракета.

– Потому что ты меня сам об этом попросил, – ответил Тор на удивление спокойно.

– Да ладно? И когда же я тебе такое говорил?

– Я есть Грут, – сказало древовидное создание.

– Не лезь, – рявкнул через плечо Ракета. – С тобой вообще никто не разговаривает!

– Но ведь древо говорит правду, – возразил Тор. – Ты попросил меня посидеть за пультом управления, пока сам находился внизу и занимался устранением неисправности.

– Ах вот оно что! – воскликнул Ракета, одним рывком вскочив на сиденье. Но даже так он не мог посмотреть асгардцу прямо в глаза, но, по крайней мере, был не так далеко внизу. – ПОСИДЕТЬ за пультом! А не ТРОГАТЬ пульт! Чувствуешь разницу? Улавливаешь?

– Прошу прощения, капитан, – ровным тоном произнес Тор. – Я полностью признаю свою вину.

– ДА ЧТО ТЫ?! – завопил было Ракета, но уже в следующую секунду осознал, что извинения Тора были совершенно искренними и лишний раз напомнили ему, что он фактически главный на корабле. Вместе с осознанием этого практически тут же пришло успокоение.

– Ну ладно, только не трогай больше пульт, вот и все, – пробормотал Ракета гораздо мягче.

– Будет сделано, – отрапортовал Тор.

– Я есть Грут.

Тор вздохнул и улыбнулся Груту.

– Вот и я о том же.

ГЛАВА 20

Пока Ракета возился с приборами пилотирования, Тор прошел в хвостовой отсек корабля, наклонившись и закрыв голову правой рукой во избежание удара о потолок.

– Я есть Грут, – сказал древо, наблюдая за ним со своего места.

– В Асгарде все очень высокие, – ответил Тор. – Мы привыкли везде наклоняться. А ты весь полет был очень тихим. Готовишься?

Грут пожал плечами.

– Я есть Грут.

– Понимаю, – согласился Тор. – Иногда лучшее, что можно сделать, это перестать все время думать о неизбежном.

– Я есть Грут, – прозвучало в ответ.

– Это да, – сказал Тор. – На мой взгляд, то задание, которое нам предстоит, практически невыполнимо.

Ракета был занят управлением, Тор и Грут погрузились в свои мысли, и на корабле ненадолго воцарилась тишина.

– Эй, Тор! – позвал Ракета, отворачиваясь от панели управления к Тору и Груту. – А расскажи еще о тех гномах.

– Гномы Нидавеллира? Они изготавливают оружие для Асгарда. А мы за это обеспечиваем их охраной.

– То есть рэкетом занимаетесь? – уточнил Ракета.

– А что такое рэкет? – спросил Тор.

– Вот как раз то, что ты сейчас описал.

– Ты так говоришь, словно это что-то плохое, – заключил Тор.

– Это не я так говорю, – возразил Ракета. – Это ты так говоришь.

– Ой, смотри, астероид! – воскликнул Тор, указывая на лобовое окно.

Ракета мигом развернул кресло.

– Что? Где? – напряженно переспросил он. Однако быстро сообразил, что никакого астероида не было, а Тор просто уклонился от разговора.

– Ха, ха, – громко заявил он. – Очень смешно.

– Я рад за тебя, – ответил Тор, усаживаясь обратно.

Грут еще немного понаблюдал за тем, как Тор сидит, уставившись в бескрайнее космическое море за окном, а Ракета сосредоточенно следит за полетом. До цели оставалось совсем немного.

Убедившись, что оба его спутника заняты своим делом, Грут снова достал планшет.

ГЛАВА 21

ЗАПИСЬ 3X-AFVN.313

То место, где я сейчас нахожусь, никак нельзя назвать райским уголком. Если честно, райский уголок сейчас настолько далеко от меня, что ни в какой телескоп не разглядишь.

А все из-за этой поганой «миссии спасения».

Тьфу. От одной этой фразы уши вянут. «Миссия спасения». Звучит как что-то такое, за что никто мне не станет платить.

«А так оно и есть».

Вот что я услышал от Гаморы, когда рассказал ей все, что думаю насчет «миссии спасения».

– Ну ладно, я понял, в чем суть такой задачи, – произнес я тогда, пытаясь донести свою точку зрения. – Кому-то нужна наша помощь. Круто. Но чего я никак не пойму, так это почему бы им не заплатить нам за услуги?

– Потому что мы герои, – высказался Квилл. – Мы – Стражи Галактики. Мы должны стражи...йствовать.

– Я есть Грут.

Хах! А Грут прав.

– Такого слова действительно нет, – согласился я.

– Теперь есть, – ответил Квилл, испепелив меня взглядом, и опять переключился на управление кораблем. Я издал горловой звук, показывая свое отвращение. Квилл банально прикидывался бескорыстным спасателем, чтобы понравиться Гаморе. Подхалим.

– Ракета.

Это уже Гамора. Всегда такая рассудительная. А меня иногда прям бесит рассудительность. Зато Гамора мне нравится. Вот и рассказывайте мне о противоречиях.

– Мы должны им помочь. Мы – единственный корабль в данном секторе, способный вовремя к ним добраться. Если им не помочь, люди погибнут.

Ну вот опять она давит на жалость.

– Ненавижу, когда ты так говоришь, – проворчал я.

– Как она говорит? – спросил Дракс.

– Как будто без нашей помощи все умрут!

– Но ведь это действительно так! – закричала Гамора.

– Я в курсе! – завопил я в ответ. – Просто мне это не нравится!

Какое-то время я молча кипел изнутри, глядя в кабины из своего кресла. Я знал, что Гамора права. И что надо бы помочь тем ребятам. Но ведь привычка – вторая натура, нет разве?

– Ну ладно, уговорила, пусть будет по- твоему, – проговорил я наконец, как всегда исполненный дружелюбия и готовый пойти на компромисс. – Мы опять полетим туда и всех спасем.

– Спасибо, – сказала Гамора, как мне показалось, не совсем искренне.

– Пожалуйста, – ответил я, уж точно неискренне. – Только у меня есть одна просьба.

Маленькая такая, скромная и незначительная просьба.

– Валяй, – сказал Квилл, переключая рычаги на боковой панели.

– Когда мы все сделаем и все будут целы и счастливы, то если вдруг нам предложат оплатить наши услуги, может, мы хоть тогда возьмем эти чертовы деньги?

– Я есть Грут.

– Вот именно. – Я показал в сторону малыша. – Грут все понимает!

– Ну хорошо, – согласилась Гамора. – Если они сами предложат, тогда можешь взять.

Со стороны могло показаться, будто она сдалась, но я-то знал Гамору. Она понимала, что меня так просто не заткнуть, вот и сказала то, что я хотел услышать.

Такая хорошая.

– Раз мы все обсудили, может, скажете, в какую дурацкую историю мы вляпались на этот раз?

Я так говорил, потому что был на сто процентов уверен: история окажется дурацкой, иначе бы мы в нее не вляпались.

– Знаешь, – услышал я Квилла, который в это время смотрел на экран, – там все... не очень.

– Не очень, – повторил я. – И что это, по-твоему, значит?

– Это же очевидно, – пустился в объяснения Дракс. – «Не очень» значит, что...

– Я в курсе, что значит «не очень», – перебил я его. – Я спрашиваю насчет миссии, мне нужна кон-кре-ти-ка, понимаешь?

Квилл засмеялся.

– Ах, вот как? Не, тебе не понравится.

* * *

ЗАПИСЬ 3X-AFVN.334

Вот гадость, Квилл оказался полностью прав. Придумать что-нибудь хуже той спасательной операции было просто невозможно.

Как выяснилось, сигнал бедствия исходил от геологического судна «неизвестного происхождения». Это значило, что они изначально не сообщили о том, кто они и откуда. Поэтому нам оставалось только гадать, насколько они окажутся дружелюбными или агрессивными. Кри, ксандарцами, скруллами или придурками с Придурковатой Планеты.

А дальше было еще лучше.

Что, я сказал «лучше»? Я имел в виду хуже.

Корабль геологов дрейфовал посреди астероидного поля. Видимо, один из астероидов повредил основной двигатель корабля и рулевое управление. А без этого у них не было никаких шансов. По радиосвязи они подтвердили, что у корабля активировано силовое поле. Но с каждым ударом его прочность уменьшалась. Долго оно не продержится, защита исчезнет -– и прости-прощай, корабль.

А это значило, что у нас на счету каждая минута. Мы должны были немедленно мчаться к астероидному полю и вытаскивать оттуда корабль, пока еще не поздно.

– Я один тут думаю, что эта миссия – полная чушь? Кто за, поднимаем руки.

Я поднял свою.

Грут посмотрел на меня и тоже поднял руку.

Славный ребенок.

– Что вы тут устроили? – набросился на нас Квилл. – Немедленно опустите руки. Это гадко!

– Что в этом гадкого? – возразил я. – Все должно быть по-честному.

– Вот эта твоя честность и есть гадкая!

– Как дети малые, – сказала Гамора, глядя на нас.

ГЛАВА 22

ЗАПИСЬ 3X-AFVN.37

Как же я соскучился по «Милано»! Если бы я только смог тогда его отремонтировать. После крушения на Берхарде корабль оказался в очень плохой форме. Вернее, вообще форму потерял. Типа, здесь кусок, там кусок – а что это у нас вон на том дереве? Да это же наша кабина!

Я возился с ним, как одержимый, вкладывая в ремонт душу и сердце, кровь и пот. Но закончить его я так и не успел, поскольку объявились Опустошители вместе с Йонду и напали на меня, Грута и Небулу.

Хотя, Небула пострадала не так сильно, потому что очень скоро перешла на их сторону. Коварная девчонка. Люблю таких.

Опустошители взяли нас в плен, фактически выполнив заказ Суверенов, у которых я в некотором смысле украл анулаксные батареи. Это совсем другая история, но я люблю о ней вспоминать. Как бы то ни было, Опустошители хотели захватить Стражей, особенно Квилла, чтобы сдать Суверенам за огромное вознаграждение.

Им удалось схватить меня и Грута. Они привели нас на свой корабль, «Эклектор», так что с «Милано» пришлось распрощаться. В дальнейшем мы сбежали, участвовали в битве с Эго, спасли Квилла, спасли Вселенную, бла-бла-бла.

«Милано» я с тех пор не видел.

И теперь у нас новый корабль, тоже довольно быстрый, но хотелось бы еще быстрее. Он попросту не сможет выдержать ту скорость, которую мы привыкли выжимать из двигателя. Не то что «Милано» – тот корабль был создан для скорости. Его можно было разгонять на полную мощь и даже чуть больше, он прекрасно все выдерживал. А это что? Не успеешь даже подумать о повышении предельного давления, как весь корабль уже трясется. Детский сад какой-то.

Он был плох настолько, что его вибрацию можно почувствовать, не вставая с кресла.

Хотите еще доказательство его негодности? Гамора наклонилась ко мне и спросила:

– Это что, так и должно быть?

Имея в виду корабль, конечно.

А я ей говорю:

– Нет. Но с этим ничего не поделаешь.

По-моему, это был очень сдержанный ответ.

Я сверился с расчетным временем прибытия к месту происшествия. А мы, оказывается, не так уж долго летим, если учесть, что это ведро с гайками готово рассыпаться в любую секунду. По моим подсчетам, минут через двадцать мы должны были увидеть корабль геологов. Астероидное поле пока еще не было видно, однако оно отражалось у нас в навигаторе, и мы уже пытались проложить через него маршрут к пострадавшему кораблю.