Единственное, чего он хотел, – залезть в постель и забыть все вокруг часов на восемь. Из Бора-Бора он перелетел в Бостон, оттуда в Майами и прямиком отправился в новый офис. Поработав несколько часов, понял: если не попадет домой, то упадет лицом вниз и заснет прямо за столом.

Он мечтал только о своей двуспальной кровати. И еще отключить телефон.

Мак расстегивал рубашку прямо на ходу, в холле своего дома в Майами. Он выбрал пентхаус с умопомрачительным видом на океан, потому что был по горло сыт непредсказуемой бостонской погодой. В Майами есть все, что он любит: тепло, солнце и красивые люди. Городская эстетика в стиле ар-деко отлично гармонирует с новым офисом и аукционным домом. Учитывая то, что успех аукционов О’Ши не зависит от места проведения, Майами стал очевидным выбором, когда было решено открыть еще один филиал, и Мак очень хотел его возглавить. Не говоря уже о том, что Дженна заразила его идеей открыть офис именно здесь, куда сама переехала несколько лет назад.

Внутри у него все сжалось. Он много раз мысленно возвращался к лучшей подруге и был просто не в состоянии контролировать свой мозг.

Мак снял рубашку и вошел в спальню, но не успел он дотянуться до выключателя, как ощутил знакомый цветочный аромат.

– Я уже думала, ты никогда не придешь домой.

Дженна.

Мак быстро щелкнул выключателем, залив комнату светом, и оцепенел от зрелища. Дженна в его постели. Обнаженная Дженна в его постели. Обнаженная Дженна в его постели со смятыми простынями.

Она поймала его взгляд.

– Полагаю, ты не хотел уезжать, не попрощавшись со мной, вот и решила дать тебе еще один шанс. – Она говорила так, словно ситуация не вызывала никаких вопросов.

– Откуда ты знала, что я полечу домой?

Пожав плечами и явно не заботясь о своей обнаженности, Дженна спустила простыню на талию.

– Я открыла дверь своим ключом и поняла, что тебя нет. Позвонила Брейдону, он сказал, что ты только что уехал.

Не будь Мак так напуган своими чувствами, тем, что причинит боль Дженне, давно бы уже оказался в постели рядом с ней. Проклятие, Дженна была лучшим украшением комнаты.

– Похоже, тебе неловко, – продолжила она. – Все в порядке? Конечно, я знаю, мы играли всю эту неделю, но даже друзья прощаются друг с другом. Верно? Или тебя смущает что-то еще, и поэтому ты оставил меня? В любом случае я заслуживаю объяснения.

Мак не двигался с места. Если сделает шаг вперед, не сможет контролировать себя. Неожиданно сон как рукой сняло, так ему захотелось заняться совсем другим в этой постели.

– Я не мог остаться. – По крайней мере, это правда.

– Работа. – Дженна подняла бровь, словно наверняка знала, что не это заставило его сбежать.

Мак стянул рубашку и бросил ее в корзину для белья.

– Я не могу на это пойти, Дженна.

Он ненавидел себя за такое подлое поведение, но придется заставить ее уйти. Она должна четко понимать, во что ввязалась и насколько их миры разные.

– О. И на что же именно? Ты имеешь в виду чувства или нежелание оказать мне простую любезность и попрощаться?

Дженна была рассержена по вполне понятным причинам, и Мак заслужил все эти упреки.

– Ты собираешься одеваться?

Дженна подняла подбородок, бросила на него взгляд через всю комнату и соскользнула с кровати.

– Полагаю, сейчас, когда неделя закончилась, ты умываешь руки. Ясно. Я прекрасно знала, какого плана мы придерживаемся, но все равно надеялась, что что-то изменилось.

Она рассмеялась, правда, совсем не весело, и потянулась к бюстгальтеру и трусикам. Мак наблюдал, как она надела ярко-красное нижнее белье, увидев которое любой мужчина стал бы умолять ее вернуться в постель.

– Я подумала, ты трусливо улизнул из комнаты, испугавшись того, что произошло, и решила дать тебе возможность объясниться. – Дженна наклонилась, подняла красное платье и натянула на себя через голову. – Но, по всей видимости, ты ничего не чувствовал или еще в шоке. Как бы то ни было, я не стану умолять. Я рискнула и приехала сюда, но, похоже, только у одного из нас хватило духу признаться в своих желаниях.

И она направилась к двери. Мак сделал шаг назад и преградил ей путь. Дженна замерла и посмотрела ему в глаза. Она действительно злилась – губы сжаты в тонкую линию, мышцы челюсти подергиваются. Но его убивала боль и незащищенность в ее взгляде. Мак не мог допустить, чтобы она вышла из комнаты, думая, что чего-то недостойна.

– Я нормальный мужчина и могу признаться в своих желаниях, Дженна.

– Тогда докажи.

Существовал один-единственный способ это сделать. Для них обоих все еще может закончиться хорошо, если они останутся друзьями, но разве подобный вариант сейчас рассматривается? Разве может Мак посмотреть ей в глаза и солгать о своих чувствах? Только если хочет, чтобы Дженна забыла, что между ними возникло нечто большее, а не просто флирт.

– Дело не в физическом влечении. – Он не позволял себе размякнуть под ее взглядом. – Но с этим мы покончили. Разумеется, я не против еще раз переспать с тобой, но давай будем честными друг с другом. Мы вернулись домой, в реальность, и все, что произошло на Бора-Бора, должно там и остаться.

Прекрасные глаза сузились, и Мак понял, что задел за живое, как и хотел. Нож, которым разрубил эту связь, порезал и его самого, и он будет ненавидеть себя, когда Дженна уйдет. Правда, теперь она хотя бы в безопасности, подальше от его мира и образа жизни. Наверное, вскоре встретит законопослушного мужчину, который не убивает доставших его врагов. И не общается с опасными преступниками, промышляющими убийствами.

– Не лги мне, – запротестовала она. – Я знаю тебя. То, что произошло на Бора-Бора, было настоящим, намного бо́льшим, чем просто секс.

Мак ничего не ответил. Она права, но он не собирается это признавать, хотя и восхищается ее смелостью. Она проделала огромный путь за такое короткое время. Мак гордился тем, что помог ей повысить самооценку.

– Хорошо, можешь оттолкнуть меня, – продолжала она, сделав шаг назад и скрестив руки на груди. – Но ты будешь несчастен, всегда будешь мучиться вопросом, чем бы все закончилось, пойди ты на риск. Разве вы, О’Ши, не этим занимаетесь? Не рискуете?

Дженна разошлась вовсю. Чем больше она говорила, тем напряженнее становился ее тон. Она не повышала голос, напротив, сдерживала и контролировала. Что производило куда более сильное впечатление.

Мака никогда не привлекали кроткие женщины, а Дженна Лебланк определенно не из таких. Она сильная, здравомыслящая, упрямая и решительная. Он рассчитывал на настоящую борьбу, потому что, если Дженна чего-то хочет, она это получает. Как, впрочем, и он.

– Конечно, ты можешь остаться, но я вот-вот упаду лицом в подушку от усталости.

Опустив руки, она помотала головой и язвительно рассмеялась:

– Давай. Не позволяй мне встать на твоем пути. Но помни, это ты прогоняешь меня. Это ты отказываешься от чего-то, возможно, потрясающего.

Да, она сыпала соль на рану. Мак отлично понимал, от чего отказывается. Но не мог предложить Дженне жизнь, о которой она мечтает и которую заслуживает. Постоянно скрывать что-то, молчать о работе, переживать, чтобы Дженна случайно не услышала его телефонные разговоры, – никакие отношения такого не выдержат.

– Так будет лучше. – Мак едва узнавал свой голос.

Она подняла бровь.

– Серьезно? Потому что ты думаешь, будто оберегаешь меня? Потому что боишься впустить меня в твой мир? Считаешь, я не знаю, что твоя семья занимается сомнительными делами? Мак, я не настолько наивна. Ты никогда не задумывался, что я сильнее, чем тебе кажется?

Сунув руки в карманы, чтобы не поддаться соблазну и не коснуться ее, он кивнул.

– Я отлично знаю, какая ты сильная, Дженна. Ты одна из самых сильных людей, какие мне встречались. Но, кроме дружбы, между нами ничего невозможно.

– Ты считаешь, сейчас мы можем просто остаться друзьями? – Дженна посмотрела ему в глаза, словно и правда верила, что у него найдется простой ответ на столь сложный вопрос.

– Это наш единственный вариант. Ты встретишь мужчину, в которого влюбишься и с которым проведешь остаток жизни. Наденешь мамино свадебное платье и окажешься в сказке, о которой мечтаешь.

– Думаешь, дело в том, что я ищу какую-то сказку? – Дженна повернулась и пересекла спальню. – Я не нахожусь под впечатлением от этой недели на острове, Мак. Я провела с тобой больше времени, узнала лучше и сама открылась тебе, как никогда и никому раньше.

– Что сделает нашу дружбу только крепче, – заявил он, будто это подтверждало ее глубокую мысль и освобождало его от всяких чувств к ней.

Стоя перед Дженной, Мак хорошо понимал, что ведет себя как мерзавец, но просто не видел другого выхода. Если он принесет ей несчастье, от этого ее жизнь не станет проще, а он не сделается счастливее. Необходимо игнорировать желание в ее глазах, этот вопросительный взгляд, полный надежды, которую он разбивает вдребезги.

– Это просто смешно. – Дженна покачала головой и снова направилась к двери. – Отойди.

Мак не сдвинулся с места. Она посмотрела на пол, потом в сторону, моргая и стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы.

Хватит. Мак дернулся, обхватил ее руками и прижал к груди. Не обращая внимания на ее шокированный вздох.

– Думаешь, это смешно? – переспросил он и слегка встряхнул ее. – Что смешно, так это думать, будто между нами возможны отношения. Вот в этом доверься мне. Я отталкиваю тебя, Дженна, потому, что забочусь о тебе, а не потому, что не хочу большего.

Дженна обвела взглядом его лицо, моргая, осознавая смысл сказанного.

– Ты хочешь большего? То есть чего?

Нет. Он не попадется на эту уловку. Бессмысленно обсуждать то, что никогда не случится.

– Какая разница. Для меня важна наша дружба. Поэтому я должен держать тебя на расстоянии, не позволяя тебе слишком увлекаться. Так ты по-прежнему останешься в моей жизни и избежишь стресса, который обеспечен в моем мире.

– И ты принимаешь это решение за меня? – Дженна приподняла бровь.

Он оттолкнул ее и провел рукой по волосам.

– Да, черт побери.

От язвительного смеха Дженны внутри у него все сжалось. Она до сих пор не понимает, что он делает это все, потому что она ему небезразлична. Слишком небезразлична. Поэтому он и не заводит отношений в принципе. Очень большая вероятность испытать боль, как физическую, так и эмоциональную. Если бы Дженна поняла, что им лучше остаться друзьями.

Сотовый зажужжал в кармане, но Мак проигнорировал звук. Посмотрит, когда Дженна уйдет.

– Не уверена, что снова хочу дружбы с тобой, – заявила она, решительно вздернув маленький подбородок. – Я видела, как ты обо мне заботишься, переживаешь за меня. Я тебе небезразлична, но ты игнорируешь это, тем самым лишь подтверждая, как сильно меня любишь.

Мак отпрянул.

– Я никогда ничего не говорил о любви.

В этот момент ее лицо изменилось, губы стали тонкими, веки чуть опустились. Дженна кивнула.

– Это все, что мне нужно было знать. Мне жаль, что я…

– Подожди. – Мак вытащил из кармана вибрирующий телефон. – Я должен ответить на этот звонок. Не уходи.

Глаза Дженны расширились, словно она не могла поверить, что он ее оборвал.

На экране высветилось имя Рикера.

– Эй, привет!

– Как скоро мы сможем встретиться в Лондоне?

Мак взглянул на Дженну.

– Ты что-то нашел?

– Думаю, да. Я позвонил Брейдону, и он велел узнать, не сможешь ли ты приехать. Он рассказал о Заре.

Мак отогнал угрызения совести. Он не сказал Дженне о выкидыше, не хотел давить на жалость. Не сводя с нее глаз, ответил:

– Я позвоню пилоту и буду в воздухе в течение часа.

Он слушал, как Рикер продолжал объяснять, где остановился и как сильно надеется, что это тот самый след, которого они так долго ждали.

Тем временем Дженна схватила сумочку с тумбочки, вытащила ключи и прошла мимо Мака, не бросив в его сторону ни слова, ни взгляда.

Не успел он закончить разговор с Рикером, как входная дверь открылась и закрылась с гулким стуком. Мак оттолкнул Дженну, а Рикер вышел на след манускриптов, которые семья О’Ши разыскивала несколько десятилетий.

И вот, когда все кажется таким доступным, когда он готов выполнить завет отца, почему-то вдруг возникло ощущение пустоты. Откуда это неприятное чувство, когда самое лучшее, что могло случиться в его жизни, только что вышло в эту дверь? А ведь он сам заставил Дженну уйти, не оставив выбора.

Ни о чем не сожалеть. Разве не этим девизом он всегда руководствовался?

Впервые в жизни Мак засомневался в каждом выборе, каждом решении, которое сделал за последнюю неделю, и задумался, почему вдруг утратил контроль. А потом понял. Это у Дженны всегда были бразды правления. Каким бы могущественным и стойким он себе ни казался, силой, стоящей за всем этим, была Дженна.

Мак положил телефон в карман и даже забыл, что не спал больше суток. Он думал лишь об одном: как только вернется из Лондона, как только аукцион в Майами завершится, он сосредоточится на Дженне. Он обязан все исправить.

А сейчас нужно понять, чего именно он хочет от нее, потому что нельзя продолжать причинять боль Дженне. Их дружбе пришел конец, в этом сомнений нет. Теперь Мак должен или совсем разорвать связи, или полностью погрузить Дженну в свой мир, где придется защищать и беречь от своих врагов.

Он быстро переоделся, схватил сумку и позвонил пилоту. Положив трубку, еще раз взглянул на смятую кровать. Перед глазами снова возник образ Дженны в постели, когда он пришел домой.

Это многое говорит о женщине, в которую она превратилась за неделю. Мак наблюдал за ее раскрепощением; она с радостью дарила ему то, чего он всегда хотел, и принимала вызов. Она не испугалась, посмотрела ему в глаза и назвала трусом. Ни один человек на свете такого еще не делал.

Это доказывало, что Дженна Лебланк – именно та энергичная женщина, которую он всегда искал, сам того не осознавая. Много лет он хранил от нее секреты, разделял бизнес и личную жизнь, а Дженна никогда ни о чем не спрашивала. Интересно, почему что-то должно измениться, если он свяжет с ней свою жизнь?

Слабая надежда промелькнула в голове Мака. У него есть для Дженны несколько сюрпризов. В конце концов, он знает, что существует единственное правильное решение. Он никак не может позволить Дженне снова уйти от него.