– Все закончилось гораздо лучше, чем мы рассчитывали.

Мак опустился на свободный стул. Аукцион завершился, и продажи оказались умопомрачительными. Он посчитал, что это хороший знак и решение переехать в Майами было правильным.

Жаль, что спонтанная поездка в Лондон ничего не принесла. Вдобавок Рикер выполнил то, о чем Мак просил его. Брейдон не сказал больше ни слова, но Мак отлично знал точку зрения брата. Больше никаких убийств. Они найдут другой способ защитить свою семью.

Брейдон уселся рядом с братом и похлопал его по спине.

– Ты сделал это. Отец гордился бы тобой.

Мак сглотнул подступивший к горлу комок.

Вот чего он хотел. Он скучал по отцу, хотел, чтобы тот гордился тем, как он развивает бизнес в другом направлении.

– Я отправил Зару в особняк отдохнуть, – продолжил Брейдон. – Она совсем измоталась.

Когда Мак открыл филиал в Майами, Брейдон сразу же купил дом, где они могли бы останавливаться во время визитов. Хорошая идея. Зара похожа на ходячего мертвеца. Она плохо переносила выкидыш.

– Как у вас вообще дела?

Брейдон пожал плечами и уставился на пустую сцену.

– С каждым днем лучше. Как только доктор разрешит, мы снова попытаемся.

– Я сказала, что сама поведу, – раздался знакомый голос.

Братья одновременно вздохнули.

– Ну вот, опять, – пробормотал Брейдон.

Мак взглянул через плечо и увидел, как по проходу на высоченных каблуках стремительно идет Лени, а за ней по пятам следует Рикер. На любое мероприятие эта женщина надевала туфли на невероятных шпильках.

– Скажите семейному вышибале, что я могу сама вести машину. – Лени с упрямым выражением скрестила руки на груди и топнула ногой.

Мак чуть было не рассмеялся такому детскому поведению, но сдержался. Лени палец в рот не клади, может задать жару.

– Ей снова угрожали, – заявил Рикер ровным, спокойным тоном. – Она вам не скажет, потому что не хочет никого беспокоить.

– А если бы ты не совал нос в мои дела, то тоже ничего бы не знал, – огрызнулась Лени.

Брейдон поднялся.

– Черт возьми, снова угрожали? Кто на этот раз?

Боже, эти угрозы когда-нибудь закончатся? Может, безопаснее перевезти семью в более надежное место?

А что с Дженной? Мак должен защитить ее, чего бы это ни стоило. Она ассоциируется с его семьей и поэтому автоматически в зоне риска.

Лени пожала плечами.

– Я не знаю, от кого это пришло, и мне все равно. Просто какой-то хакер немного действует на нервы. Это не Шейн, и я справлюсь сама.

Мак собрался с последними силами.

– Пусть Рикер проводит тебя до дома. Нет причин отказываться.

– Я большая девочка, – прошипела сестра сквозь зубы. – Ты бы стал просить Рикера взять тебя за руку, если бы тебе угрожали?

Мак и Брейдон переглянулись. Рикер стоял молча, сунув руки в карманы, не сводя глаз с Лени.

– Так я и думала. Ну, все, я иду домой. Одна. С удовольствием напишу каждому из вас эсэмэску, как только доберусь, чтобы вы знали, что злой серый волк меня не тронул.

Лени наклонилась и обняла Брейдона.

– Люблю тебя. Скажи Заре, что я позвоню ей завтра, и мы куда-нибудь сходим вдвоем.

– Она будет рада, – ответил Брейдон.

Лени обняла Мака, он сжал ее и сказал:

– Не упрямься. Пусть Рикер тебя отвезет.

Лени выпрямилась и улыбнулась.

– Спокойной ночи, большой брат. – Повернулась, расправила плечи и посмотрела на Рикера. – Я понимаю, что ты беспокоишься, но не стоит. Спокойной ночи.

И величественно, прямо как их мать Элизабет О’Ши, она вышла из зала с гордо поднятой головой и царственной осанкой.

Мак бросил взгляд на Рикера.

– Что посеешь…

Рикер, держась на расстоянии, медленно последовал за Лени.

– Эти двое точно подерутся сегодня, – прокомментировал Брейдон.

– Рикер неплох, но я ставлю на Лени. Она в бешенстве, а он никогда не обидит женщину.

– А что насчет тебя? – Брейдон откинулся на плюшевую спинку стула. – Ты уклонялся от любых вопросов, касающихся Дженны, и я был уверен, что она появится здесь в твой звездный день.

Мак фыркнул:

– Не спрашивай.

– Позволь мне заняться немного твоими проблемами, – настаивал Брейдон. – У нас выдался успешный вечер, Зара отдыхает, мы с тобой вдвоем. Выкладывай.

И вот Мак уже ловит себя на том, что рассказывает в деталях о последних двух неделях, словно женщина-болтушка. Но он нуждается в совете Брейдона и с удовольствием готов отвлечь брата от проблем с Зарой.

– Значит, вы притворились, что помолвлены, а сейчас что? Ты вообще хочешь быть помолвленным?

Мак запустил руку в волосы.

– Черт, я и сам не знаю, чего хочу. Уверен, я хочу вернуть ее, и не только в качестве друга, но зайти так далеко – сомневаюсь.

– И ты не видел ее целую неделю?

Мак покачал головой. С тех пор как говорил с Рикером по телефону, а она смотрела на него, как на монстра. Мак никогда не сможет забыть это. Он предпочел ей работу и наверняка ранил Дженну.

– Думал, разберусь со всем, но прошла неделя, а я до сих пор не знаю, как подойти к ней.

Брейдон засмеялся.

– На коленях, парень. Будь готов унижаться и угождать, я через это проходил. Невыносимо для самолюбия, но, в конце концов, оно того сто́ит.

Мак знал, что Дженна сто́ит всего, чего угодно, но хочет ли он рисковать ее счастьем ради собственного эгоистичного желания быть с ней? Не устанет ли она от всех секретов, тайн, увиливания от ответов на вопросы, которые у нее обязательно появятся?

Манускрипты по-прежнему не найдены. Мака буквально распирало от беспомощной ярости и нетерпения, что он никак не может до них добраться. Тем не менее кое-что было в его власти.

Он готов бороться за свою девочку.

Дженна перевернулась в постели и замерла. Откуда этот аромат чая с манго? И еще чего-то. Похоже, выпечки? Что?

Она жила одна, поэтому любой запах, доносящийся из другой комнаты, вызывал беспокойство.

Дженна села в кровати. Откинула одеяло в сторону, на цыпочках подкралась к двери и чуть приоткрыла ее. С определенной точки просматривалась вся кухня. То, что Дженна увидела, ошеломило ее.

Мак. Он хозяйничал на кухне, словно у себя дома. Нужно было забрать у него ключ, когда она ошарашила своим неожиданным появлением в его доме, но Дженна была слишком обижена и зла. Тогда ей хотелось одного – исчезнуть с его глаз долой, прежде чем расплачется, и Мак поймет, как сильно ее обидел.

Интересно, что он здесь делает спустя неделю молчания?

Как бы то ни было, она не поддастся. Дженна развернулась, пошла в ванную и как ни в чем не бывало проделала привычный утренний ритуал. Умылась, забрала волосы назад и почистила зубы. Сегодня воскресенье, ее цветочный магазин закрыт. Она, как обычно, наводит порядок. Но даже не будь Мака в соседней комнате, ей не хотелось этим заниматься.

За последние две недели она пережила все – от радостной эйфории до самой глубокой депрессии. Что бы ни делала, Дженна не могла выбросить Мака из головы. У них слишком много общих воспоминаний. Фильмы, еда, случайные магазинчики рядом с ее домом, бесчисленные места, которые хранят память о них двоих. Очень непросто вот так взять, собраться и начать жить.

Как безнадежно это звучит! Скажем, она может, но не хочет, поскольку еще не до конца преодолела свою хандру. Мак ранил ее, ранил очень сильно, и Дженна сомневалась, сможет ли когда-то по-настоящему оправиться.

На Бора-Бора он был настойчивым, возбуждающим и положительно идеальным. Потом она видела, как он спрятал свои чувства, прикрылся работой и заставил ее уйти. Нет, она не станет умолять. Она слишком уважает себя, чтобы просить мужчину остаться. Мак пытался игнорировать собственные чувства, а Дженне хотелось, чтобы он просто признался себе в них.

И она недоумевала, уж не поэтому ли он пришел к ней сегодня утром? Но раз уж он здесь и готовит ей завтрак, она, по крайней мере, может его выслушать. А потом решить, что делать.

Возможно, Мак здесь, потому что думает, будто они могут вернуться к прежнему статусу друзей. Если это так, то Дженна не уверена, сможет ли пойти на подобную сделку. Она слишком сблизилась с мужчиной, о котором мечтала. Мельком увидела человека, который заботился о ней, как она того заслуживает, и знала, что он ее любит. Пусть он еще не признался себе, но это любовь.

Сердце екнуло, когда она вышла из ванной и посмотрела на свою шелковую сорочку. Мак видел ее обнаженной, так что переодеваться нелепо. Кроме того, он единственный мужчина, перед которым она хотела раздеваться. С ним чувствовала себя прекрасной. Это он показал, насколько она сексуальна со всеми своими изгибами, округлостями и небольшим лишним весом.

А если он здесь, чтобы устроить спектакль вроде «давай останемся друзьями», то ее состояние одетости – или раздетости – заставит его страдать чуть больше.

Сделав глубокий вдох, Дженна открыла дверь ванной и прошла по выложенному плиткой коридору. Остановилась в дверном проеме кухни и подперла рукой бок. Или лучше скрестить руки на груди? Может, обе руки в боки?

Дженна застонала про себя. Возможно, появляться здесь полуодетой – не лучшая идея. Нет, она не владела искусством соблазнения. Так зачем вообще пытаться? Неужели она должна именно сейчас прикладывать какие-то усилия?

Закатив глаза от собственного поведения, Дженна собиралась уже развернуться, когда Мак оглянулся через плечо, и от его тяжелого, пронзительного взгляда она застыла на месте. В этих глазах было столько эмоций: сожаление, желание, растерянность.

– Что ты здесь делаешь? – Дженна удивилась, что ее голос прозвучал сильнее, чем она себя чувствовала.

– Готовлю твой любимый завтрак.

Она подняла бровь и перевела взгляд на стоявшую на столе коробку из любимой пекарни в конце улицы.

– Правда?

– Я сделал чай с манго к твоим датским булочкам.

Он повернулся, прислонился к столу и загородил собой блюдо с выпечкой, которое заметила Дженна. Глазами заскользил по ее телу. Эффект был такой, словно он ласкает ее голыми руками. Но Дженна не подошла ближе. Она будет держаться на расстоянии, пока не выяснит цель его визита. Правда, любимый завтрак – уже неплохое начало.

– Я скучал по тебе.

Дженна замерла, у нее перехватило дыхание.

– Поэтому не давал о себе знать целую неделю?

– Мне нужно было разобраться с кое-какими делами. Я надеялся увидеть тебя на аукционе.

Дженна повела плечом.

– А я надеялась, что ты не причинишь мне боль намеренно. Сейчас мы квиты.

Ладно, получилось мелочно, но, черт побери, она еще никогда не была в подобной ситуации. И понятия не имела, по каким правилам играть, когда сердце разбито и истекает кровью.

– Прости меня. – Его ясный, искренний взгляд пригвоздил ее к месту. – Я все сделал неправильно.

Дженна скрестила руки.

– Точно.

На губах Мака заиграла улыбка.

– Ты не собираешься мне помогать, правильно я понимаю?

– А нужно?

– Я ожидаю этого от женщины, которую люблю.

Застигнутая врасплох столь неожиданным признанием, Дженна ухватилась за дверную раму, чтобы не потерять равновесие.

– Что?

– Я люблю тебя, – заявил Мак настолько спокойно, словно произносил эти слова уже миллион раз. – Гораздо больше, чем просто подругу. Я хотел держать тебя на расстоянии, подальше от ужасов, которые иногда окружают нашу семью.

Собравшись с мыслями, Дженна сделала шаг вперед и взялась за спинку барного стула, стоявшего у кухонного острова.

– Мы ходим вокруг да около этой темы уже много лет. Я не хочу судить тебя. Я уже в твоей жизни, так почему бы не впустить меня чуть больше?

Качая головой, Мак опустил взгляд на пол. Потом, глубоко вздохнув, посмотрел на Дженну:

– Не знаю, как ответить. Думал, если мы останемся друзьями, я смогу лучше защитить тебя. Ты по-прежнему будешь в моей жизни, но…

Он оттолкнулся от стола и принялся расхаживать из стороны в сторону, как зверь в клетке. Наконец остановился на другой стороне кухонного острова. Оперся ладонями о край и уронил голову на грудь.

– Я даже не знаю, как это сделать, Джен.

Беспомощность в его голосе практически выбила из колеи, но она должна оставаться сильной. Какую бы ужасную внутреннюю борьбу он сейчас ни ведет с самим собой, должен пройти через это, чтобы двигаться дальше. Дженна отчаянно хотела разделить с ним этот путь и надеялась, что он здесь именно для этого.

– Я совершал такое, – прошептал Мак, – о чем ты никогда не должна узнать. Не потому, что я тебе не доверяю. Просто не хочу, чтобы ты смотрела на меня с ужасом или ненавистью.

Дженна вцепилась в спинку стула.

– Я никогда не буду так на тебя смотреть.

Он взглянул на нее.

– Ты уже так смотрела, когда вышла из моего дома неделю назад.

Сглотнув, Дженна собрала все свое мужество и обошла вокруг острова.

– Я не испытывала к тебе ненависти или страха, Мак. Никогда. Я была разочарована, обижена и раздосадована. Знаю, с какой преданностью ты относишься к семье, и восхищаюсь тобой за это. Конечно, в какие-то моменты на первом месте у тебя будет работа, и я это понимаю. Но ты отталкивал меня, а для пущей убедительности решил даже уйти не попрощавшись. Я стала одной из многочисленных женщин в твоей жизни, а я не позволю так с собой обращаться.

Мак наконец до нее дотянулся. Его пальцы сомкнулись вокруг ее обнаженных рук. Дженна глубоко вздохнула, ее соски коснулись его футболки.

– Я никогда не буду к тебе так относиться, Дженна. Ты не похожа ни на одну из тех женщин, с которыми я когда-либо встречался.

– Скажи мне это снова, – прошептала Дженна, эмоции комком стояли у нее в горле. – Скажи, что любишь меня.

Его руки скользнули вниз и обхватили ее за талию. Это касание согрело Дженну под шелком.

– Лучше покажу, – пробормотал он. – Послушай, Дженна, я действительно люблю тебя. Очень сильно. Сильнее, чем мог себе представить.

Обняв Мака, она прижалась к его губам. Тут же, словно по команде, он поднял ее и вынес из кухни. Дженна инстинктивно обвила ногами его талию. Пока он шел с ней в спальню, она целовала его колючий подбородок.

– Я хочу тебя сейчас, – прорычал он, когда оба упали на кровать.

Мак в совершенном неистовстве сорвал с себя одежду и стянул рубашку с Дженны. Оказавшись сверху, он уставился ей в глаза.

– Никакого презерватива.

Дженна кивнула. Когда их тела соединились, она обвилась вокруг него, вбирая всю его мощь. Вот что такое они – команда, сила. Любовники, лучшие друзья и даже больше.

Губы Мака скользили по ее губам, подбородку, шее. Он шептал ее имя на грани и во время оргазма, снова и снова повторял, как сильно ее любит.

Спустя какое-то время Дженна лежала, устроившись рядом с ним. Так много еще нужно сказать, выяснить, но сейчас у нее есть все, чего она хотела.

В желудке заурчало, и Дженна теснее прижалась к Маку.

– Умираю от голода. Я нагуляла аппетит.

Он провел рукой ей по спине, вверх к волосам, которые выбились из хвостика.

– Лежи, я сейчас принесу тебе завтрак.

Он поднялся. Она в очередной раз восхитилась его мужественной фигурой.

И все это теперь принадлежит ей.

– Продолжай смотреть на меня так, и я никогда не выйду из комнаты, – предупредил Мак.

– Принеси мне завтрак, и я тебя отблагодарю, как следует.

Он закрыл глаза и застонал.

– Ты просто убиваешь меня. Не двигайся.

Спустя несколько секунд Мак появился с чаем и датской выпечкой.

– Уверена, мне никогда не надоест смотреть, как ты подаешь завтрак в постель, да еще в обнаженном виде.

Мак улыбнулся и поставил поднос на прикроватную тумбочку. Потом присел рядом с Дженной и, положив руки по обе стороны от ее бедер, склонился над ней.

– Тогда выходи за меня замуж, и я буду делать это каждый день.

Дженна ахнула:

– Что?

– Выходи за меня замуж, Дженна. Я не хочу быть фиктивным женихом или притворяться твоим любовником. Я хочу тебя целиком.

У нее в буквальном смысле закипал мозг. Неужели они готовы к этому?

– Брак – это серьезный шаг. Не слишком ли ты торопишься?

Мак засмеялся и поцеловал ее в губы.

– Я хотел тебя на протяжении многих лет, Джен. И хочу просыпаться с тобой каждое утро, и чтобы ты была законно моей. Жду не дождусь, когда смогу надеть тебе на палец кольцо.

Слезы щипали Дженне глаза.

– Мак, – прошептала она.

– Прежде чем ты скажешь «да», мне нужно кое-что знать.

Моргая, она кивнула.

– Все, что хочешь.

– Ты любишь меня?

Сердце переполняли чувства. Дженна обвила руками шею Мака и поцеловала его.

– Я люблю тебя, как никого на свете. Мне все равно, чем ты занимаешься. Уверена, ты всегда защитишь меня. Я выйду за тебя сегодня, завтра, когда угодно.

Мак прижал ее к груди и выдохнул:

– Я хочу, чтобы у тебя была свадьба, о какой ты всегда мечтала. И хочу, чтобы ты надела мамино платье.

Дженна улыбнулась и откинулась назад.

– Полагаю, сейчас мы можем официально сказать всем, что женимся?

– А разве все слышали что-то другое?

– Нет.

Мак пожал плечами.

– Тогда давай не будем. Мы просто двигаемся вперед. Ни о чем не сожалея, не оглядываясь.

– Согласна. – Дженна провела пальцем по его щетине вдоль подбородка.

– Зато я хочу медовый месяц на Бора-Бора.

– А я хочу медовый месяц до конца жизни. По всему свету.

Мак снова уложил Дженну на кровать и приступил к этому самому медовому месяцу.

Завтрак снова был забыт.