Дженна перекатилась на бок, потянулась и улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. Прошедшая ночь выдалась просто изумительной.

Щурясь от солнечного света, проникающего сквозь гардины, она протянула руку. И нащупала холодные простыни. Села в кровати и обвела комнату взглядом. Спальня была пуста.

Сразу мелькнула мысль, что Мак, возможно, в гостиной или готовит завтрак, чтобы подать ей в постель. Хотя она и понимала, что это утопия. Мак исчез. Ни одежды, ни сумки, ни обуви. Абсолютно ничего.

После него остались лишь измятые простыни и мужской аромат. Да уж, Дженна ошиблась в своей оценке. Она боялась сближения с Маком, до конца держала оборону, в конце концов рискнула, хотя и догадывалась, чем все закончится, однако послала к черту последствия.

И вот сидит одна в постели, где всего несколько часов назад они занимались любовью, что лишь подтверждает ее правоту. С самого начала. Ничто и никто не в состоянии изменить Мака О’Ши.

Даже зная все это, предвидя столь горький неминуемый конец, Дженна не спаслась от боли, которая ударила прямо в сердце. Прошлой ночью, когда они занимались любовью, Мак смотрел ей в глаза, вел себя как мужчина, который летит в бездну. Она была уверена, что они чувствуют одно и то же.

То, что они пережили, гораздо больше, чем просто физическая близость. Между ними существовала крепкая связь задолго до того, как они скинули одежду.

Откинувшись на подушки – ком в горле, в глазах слезы, – Дженна ругала себя. Плакать бесполезно. Мак все равно уже уехал, и она осталась здесь, как полная дура.

Часть ее хотела, чтобы он уехал из страха. По крайней мере, тогда она бы знала, что он увидел в ней больше, чем подругу или объект обычного флирта. Ведь эта неделя стала особенной. Однако его миссия окончена. Он выполнил свою задачу, дружеский долг, и уехал.

Дженна прижала простыню к груди и перекатилась на свою часть кровати, подальше от аромата, оставшегося на подушке Мака. Боль усиливалась, но она просто не могла заставить себя вылезти из постели. Мак уехал, поскольку пообещал уехать. Он всегда держит слово.

Где он сейчас? На пути в Барселону или в другое место? Будет ли снова флиртовать с женщинами и вернется к обычной жизни?

Если бы Дженна могла так же вальяжно и бесстрастно относиться к сексу, но она не умеет. Она выросла с мечтой о том, что встретит любовь всей своей жизни, мужчину, который заставит ее сердце подскочить в груди. С той самой секунды, когда она увидела Мака на вечеринке общего друга, ее сердце не переставало подпрыгивать и кувыркаться.

Но у них абсолютно разные представления об отношениях. Он не хочет этого, а она мечтает.

Дженна заставила себя выбраться из кровати. Чем скорее начнет паковать вещи и поедет в аэропорт, тем лучше. Ее рейс только ближе к вечеру, но она не хотела оставаться в бунгало даже на секунду дольше, чем необходимо, ибо не вынесет воспоминаний.

Последние семь дней были лучшими в ее жизни. Сестра счастливо вышла замуж, бывший отстал, Мак задал новый стандарт мужчины, который появится в ее жизни когда-нибудь. Он настолько повысил планку, что вряд ли кому-то удастся до нее дотянуться.

Но ведь конечная цель состояла в том, чтобы отделаться от Мартина. Значит, миссия выполнена. Изменник больше не будет пытаться вернуть ее.

Дженна надела сарафан и собрала волосы в хвост и уже почти жалела, что не разобралась с Мартином самостоятельно. Сейчас бы не мучилась от сердечной боли и невыносимого ощущения пустоты.

Но разве можно сожалеть о том, что позвала Мака? Он не только бросил все, чтобы помочь, но и заставил ее почувствовать себя прекрасной, подарил уверенность в себе, неведомую прежде.

Эта самая уверенность сейчас и подстегивала Дженну. Боль не утихала, к ней примешивалась внушительная доля злости. Как он посмел уехать не попрощавшись? Конечно, они по-прежнему останутся друзьями, как только афера завершится. Завершилась. Но даже друзья прощаются, разве нет? Тогда почему он украдкой выбрался из постели, словно стыдился того, что произошло между ними? Что, больше не может смотреть ей в глаза? Так торопился удрать от нее?

Дженна швырнула чемодан на незаправленную кровать и начала закидывать туда вещи. Она хотела получить ответы, и немедленно. Написать эсэмэску недостаточно. Надо разыскать Мака и потребовать объяснений. Почему вот так бросил ее, словно какую-то дешевку, девку на одну ночь. Черт возьми, она заслуживает лучшего.

Разве не это он твердил ей постоянно?

Мак ворвался в фамильный особняк О’Ши в Бикон-Хилл, где теперь обитали Брейдон с Зарой. Упрямцы так и не обзавелись совместным жильем, потому что ни один из них не хотел продавать собственную недвижимость. По понятным причинам Брейдон не собирался отказываться от того, что принадлежало О’Ши, а Зара не хотела расставаться с домом бабушки. Тупиковая ситуация.

В доме было тихо. Слишком тихо. Где персонал? Обычно кто-нибудь всегда слоняется по особняку.

Мак начал заглядывать во все комнаты и прислушиваться. На втором этаже хлопнула дверь спальни. Он поспешил наверх по широкой, изогнутой лестнице.

Навстречу спускался Брейдон. Брат пристально посмотрел ему в глаза:

– Сейчас не самое подходящее время. Не знал, что ты приедешь.

Удивленный мрачным, неприветливым тоном брата, Мак наблюдал, как тот прошел мимо него и спустился на первый этаж. Что-то не так. Он не уедет, пока не выяснит, в чем дело.

У Мака не было терпения для игр или настроений Брейдона. У него самого полно проблем. Одно то, что он влюбился в лучшую подругу и теперь должен придумать, как держать дистанцию. Как же сложно было оторваться от ее соблазнительно теплого тела этим утром. Но, лежа в постели рядом с Дженной, он знал, что должен уйти. Для ее же блага. Мак видел взгляд Дженны и понимал: если она произнесла «всегда», значит, восприняла это буквально. Слово вырвалось у нее не просто в порыве чувств.

Стараясь игнорировать страх и смятение по поводу собственных эмоций, Мак последовал за Брейдоном в кабинет. Брат опустился в кожаное кресло.

Что бы ни произошло, дело серьезное и личное.

– Брейдон.

– Мы потеряли ребенка.

Мак замер. Ребенка? Что? О нет. Зара была беременна? И потеряла ребенка?

Медленными, осторожными шагами Мак приблизился к столу. Неудивительно, что Брейдон выпал из обычной жизни на несколько дней. Он оказался в настоящем аду и решал проблемы иного порядка.

– Я не знаю, как ей помочь. Сейчас она спит наверху, а так постоянно плачет.

Мак обошел вокруг стола и присел на край. Ужасно видеть всегда сильного, несгибаемого брата таким подавленным.

– Понятия не имею, Брейдон, мне очень жаль. Брейдон откинулся на кожаную спинку кресла.

– Я не хотел сообщать об этом в эсэмэске или по телефону. Даже не знал, как вообще сказать об этом. Мы только на прошлой неделе узнали о беременности и хотели собрать всех вместе, чтобы объявить новость.

За неделю жизнь Брейдона полностью изменилась. Мак отлично понимал, как это бывает. И неожиданно собственные проблемы показались ему незначительными по сравнению с тем, что переживал брат.

– Я могу как-то помочь?

Покачав головой, Брейдон наконец взглянув на него.

– Нет. Мы справимся.

Мак понятия не имел, как поддержать Брейдона. А Зара? Он даже представить не мог, каково ей сейчас.

– Расскажи, что с Рикером, – попросил Брейдон. – Надеюсь, ты помог ему разобраться.

Мак стиснул зубы и сглотнул. То решение далось ему нелегко, но он ни о чем не сожалел, ни в чем не раскаивался. Ничего уже не изменить, а он не любит оглядываться назад.

– Мы все уладили.

Брейдон недоверчиво прищурился.

– Что это значит?

Мак подошел к витражному окну. Сунул руки в карманы и задумался. Стоит ли рассказывать Брейдону. Обычно подобный вопрос даже не вставал, но, учитывая то, с чем столкнулся брат, Мак опасался, что такие новости все только усугубят.

– Рикер вроде вышел на след манускриптов. Он пока не связывался со мной, все еще прорабатывает версию. Если это был тупик, он бы уже сообщил.

– Чего-то ты недоговариваешь.

– Шейн пытался впечатлить нас своей убогой властью.

– Как? – Брейдон нахмурился.

– Он перехватил картину, которая должна участвовать в моем ближайшем аукционе в Майами. Ничего из того, что мы должны приобрести для клиента. Шейн сделал это, чтобы показать, на что способен. – Мак по-прежнему бесился по этому поводу. – Он появился в Лондоне и навязчиво преследовал Рикера.

Брейдон ударил ладонью по столу.

– Он настойчиво пытается спровоцировать нас. Думает, мы видим в нем угрозу? Может, мне пора встретиться с ним лицом к лицу? Уладить все это и объяснить, кто в действительности правит бал?

Черт. Эту часть Мак не хотел рассказывать Брейдону.

– Шейн больше не проблема.

Брейдон поймал взгляд брата. В его глазах мелькнуло понимание, челюсти напряглись.

– Это Рикер решил?

Мак расправил плечи.

– Нет, я.

Брейдон медленно, тяжело поднялся. Кожаное кресло заскрипело. Мак буквально осязал ярость брата, волнами докатывающуюся до него.

– Значит, ты.

Он кивнул и внутренне подготовился к гневу, который вот-вот обрушится на него.

Одним резким движением Брейдон схватил его за грудки и прижал к стене.

– Ты принял это решение, зная, что я не хочу больше смертей на нашей совести?

– Я сделал это, поскольку мы не знали, что у тебя происходит, – проскрежетал Мак. – После смерти отца Шейн стал представлять для нас опасность, и я чертовски устал от того, что он постоянно встает у нас на пути. Кроме того, он угрожал Лени.

Брейдон ослабил хватку.

– Это правда?

Мак посмотрел брату в глаза.

– Он отправил Лени мейл с угрозами. Постарался сделать это анонимно, но ей удалось отследить отправителя. Он ведь пытался похитить ее.

Глаза Брейдона сузились, челюсть напряглась.

– Что?

– Да, прежде чем последовать за Рикером в Лондон, попытался схватить Лени на улице.

– Черт побери. – Брейдон опустил руки, но не отошел. – Он смеет досаждать нашей семье и полагает, что ему все сойдет с рук? Ублюдок. Я должен был сам расправиться с ним.

Мак услышал громкий вздох. Брейдон обернулся и увидел Зару. Бледная, шокированная, она стояла в дверях, прижав руку к губам. Красные припухшие глаза говорили о том, что она много плакала.

– Зара. – Брейдон двинулся к ней через кабинет.

– С кем? – прошептала она.

– Ты должна спать. – Брейдон игнорировал ее вопрос, подошел и хотел дотронуться до нее.

Зара подняла руку в знак протеста.

– Кто убит?

Брейдон бросил на Мака взгляд через плечо. Тот сделал шаг вперед. Он все это натворил, он виноват и должен отвечать.

– Шейн.

Зара закрыла глаза и пошатнулась. Брейдон быстро подхватил ее за талию и удержал.

– Ты обещал, что с этим покончено.

Мак услышал этот молящий шепот, и его захватило чувство вины.

– Обстоятельства изменились, и это не решение Брейдона.

Она посмотрела на Мака.

– Но ты знал, что он больше не хочет зла. Зачем ты это сделал?

Мак не собирается сожалеть об этом решении. Он ненавидит лишать людей жизни, но иногда просто нет иного выбора, если хочешь сохранить собственную. Еще один жизненный урок от Патрика О’Ши.

– Мне очень жаль, что так получилось с ребенком, Зара.

Мак хотел, чтобы Зара знала, что он не совсем монстр, и искренне сожалел, что она потеряла малыша. Такое несчастье. Он знал, как много для Брейдона значит семья, как сильно он хотел иметь большую семью.

Подбородок Зары задрожал, на глаза навернулись слезы, она кивнула и уткнулась Брейдону в плечо.

– Мы поговорим позже, – сказал он, взглянув на Мака. – Когда ты уезжаешь?

Мак пожал плечами.

– Как только, так сразу. Мой самолет ждет меня. Мне нужно быть дома к завтрашнему дню, чтобы решить кое-какие горящие вопросы до аукциона.

– Тогда не откладывай вылет. Если появятся новости от Рикера или что-нибудь, связанное с делами, сразу дай мне знать.

Брейдон повернулся и собирался уходить. Мак шагнул вперед.

– Это было неизбежно, сам знаешь. Ты хочешь изменить нашу семью, но это не значит, что у тебя получится. Аутсайдеры не позволят. Они прячутся, ожидая удобного случая, чтобы напасть на нас, как только мы проявим слабость. Может, мы и хотим новой жизни, но измениться будет не просто.

Плечи Брейдона напряглись, он замер на секунду, прежде чем вывести Зару из комнаты, не проронив ни слова.

Мак глубоко выдохнул. Он даже не заметил, что задержал дыхание. Брейдон вне себя от бешенства, Зара убита горем. А Дженна? Черт, он не знает. Сбежал от нее, как только понял, что чувства начинают развиваться в нежелательном направлении.

И вот он совсем один стоит в кабинете, в доме, где провел детство. За какие-то двенадцать часов Мак сумел разозлить всех, кто ему дорог. Сейчас осталось добавить только Рикера и Лени, чтобы «достойно» завершить этот поганый день.

Он достал сотовый телефон и позвонил своему пилоту. Пора вернуться в Майами и сосредоточиться на работе. Это единственная часть его жизни, которая еще не развалилась с треском. Пока.