– Я просмотрела все документы о покупках, продажах и заложенных вещах за неделю до того, как попала в аварию, и не нашла ничего подозрительного. – Джули вздохнула.

Они с Ником ехали в машине домой.

– Возможно, угрозы никак не связаны с ломбардом, – предположил он.

– Возможно. Но весь день меня не покидал страх. Ведь моя жизнь, пока не появился ты, была связана только с ломбардом.

– Разве страх появился не в тот момент, когда ты пришла в себя в больнице?

Ник остановил машину у дома и заглушил мотор.

– Кажется, да.

Они шли по дорожке к входной двери, и Джули думала, как объяснить Нику, что она испытывает два вида страха. Один определенно связан с потерей памяти, другой же… был коварным, он подкрадывался осторожно и доводил ее до исступления.

– Иди на террасу и отдыхай, – сказал Ник. – Я займусь ужином.

– Сам? – удивленно вскинула брови Джули.

– Конечно. Хочешь пива?

– В холодильнике есть вино, я бы предпочла его.

– Хорошо. А теперь расслабься и отдыхай.

– Слушаюсь, сэр, – с улыбкой произнесла Джули и пошла вглубь дома.

К ее удивлению, стол уже был накрыт. Она опустилась в мягкое кресло и скинула обувь. Уже начало восьмого, и она действительно устала.

– Прошу. – Появился Ник с бокалом в одной руке и блюдом с курицей и овощами в другой. Мясо было готово к тому, чтобы отправиться на раскаленную решетку.

– Спасибо, Ник.

Джули пила вино и наблюдала, как он ловко орудует у жаровни. Облака на небе внезапно потемнели.

– Похоже, будет дождь, – протянула Джули.

– Прогноз погоды обещал к вечеру грозу, – отозвался Ник и сел в кресло напротив.

– Растениям и траве это пойдет на пользу, но я терпеть не могу гром и молнии.

Ник усмехнулся так мило, что ей стало тепло и легко, даже усталость отступила.

– Значит, ты, как трусливый котенок, прячешься в грозу под одеяло?

– Типа того. А последние десять месяцев ты тоже прятался вместе со мной?

– Пару раз. – Он вскочил, вспомнив о мясе.

Джули сделала глоток вина и подавила вздох. Она совсем не помнит, какими были их интимные отношения. Ей очень хочется вспомнить, каким был их роман.

Джули запрокинула голову и закрыла глаза. Внезапно перед глазами всплыло видение. Она стоит за прилавком, а мужчина напротив громко на нее кричит. Лицо его красное от злости, он несколько раз ударяет кулаком по столешнице. Она не слышит слов, но по мимике и движению губ понимает, что он кричит. Постепенно лицо незнакомца стало меняться, и он превратился в ее брата Макса. Он тоже на нее кричал и был просто в бешенстве. Джули затошнило. Ледяные пальцы сжали горло так сильно, что стало трудно дышать.

Она вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стоял Ник.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил он. – Похоже, ты отключилась на несколько минут.

– Опять видение. – Джули обхватила себя за горло и несколько раз сглотнула. – Мне кажется, это было воспоминание из прошлого.

– Не хочешь об этом поговорить? – Он сел рядом, взял за руку и заглянул в глаза.

Тепло его тела подействовало на нее расслабляюще, и Джули рассказала Нику все, о чем тревожилась.

– Порой случается, что клиенты пропускают срок выплаты и теряют право на выкуп. Разумеется, это их злит. На меня кричал Макс, но это не ново, он на всех кричит. – Она задумалась и нахмурилась. – Я пока не могу понять, что значит это видение.

– Возможно, память вот-вот вернется, тогда все кусочки сложатся в общую картину, а пока отдельные фрагменты тебе непонятны. – Ник пожал ее ладонь. – Не волнуйся, ты скоро во всем разберешься.

Он встал и подошел к жаровне.

Ужин прошел замечательно, они долго сидели на террасе и ушли внутрь, лишь когда молнии стали прорезать ночное небо. Ник настоял на том, что посудой займется он, поэтому Джули села за стол и принялась за ним наблюдать.

– А ты как провел день? – спросила она.

– Погрузился в футбол. Смотрел записи игр прошлого года и пытался выявить сильные и слабые стороны моих ребят.

– Ты любишь то, чем занимаешься?

– Люблю. – Ник положил тарелку в раковину и повернулся к ней.

– А ты не хотел сам играть, профессионально?

Он покачал головой:

– Ни за что. Я всегда хотел стать тренером. Я люблю игру и детей.

– А мы не говорили о своих детях? – Как жаль, что она не помнит ни один из их разговоров.

– Нет пока, но я бы хотел детей.

– Я тоже. Мальчика и девочку. А ты?

– Согласен, – кивнул Ник и вернулся к мытью посуды.

Быстро закончив, он сел напротив Джули.

– Как ты работаешь завтра? – спросил он.

– Еще четыре дня у меня утренние смены. Потом несколько дней дневные.

– А когда выходные?

Джули нахмурилась.

– Они бывают редко.

– Ты серьезно? Но это же неправильно, каждый человек должен отдыхать. – Он опустил глаза и провел рукой по столу. – Знаешь, мне бы не хотелось никого обижать, но тебе не кажется, что родители тебя просто используют?

Джули собралась возразить, но неожиданно для себя согласно кивнула.

– Знаю. Так было всегда. Я работаю не только в магазине, еще занимаюсь финансовыми документами и налогами.

– Может, настало время изменить ситуацию? В противном случае у тебя не останется времени быть женой и матерью. Джули, ты заслуживаешь большего. – Он поднялся из-за стола. – А теперь нам обоим пора спать.

Через пару минут Джули была наверху в своей спальне и размышляла над сказанным Ником. Осмелится ли она попросить у Макса выходной? И еще сократить ей количество рабочих часов. Не с этим ли вопросом был связан гнев Макса из ее видения?

Джули уже давно не нравилось, что ее смены такие длинные. Ник прав: она не заслужила провести всю жизнь в стенах ломбарда. Она хочет выйти замуж, родить детей и сделает все, чтобы мечта осуществилась.

Пожалуй, сначала лучше поговорить с братьями, а уж потом с отцом. Джули вздохнула. Наверное, ее просьба будет выглядеть так, словно она пытается снять с себя часть ответственности.

Неудивительно, что с появлением Ника ее приоритеты изменились. Она бы с удовольствием сходила на игру его команды как-нибудь вечером – и не единожды. Проводить с ним больше времени было бы приятно. Перед глазами вновь появилось разъяренное лицо Макса. Чем она могла заслужить его гнев?

Придется ждать, потому что она не знает ответа на этот вопрос, как и то, что не должна никому говорить.

Джули подскочила, когда раздался сильный удар грома. «Потрясающе, – подумала она. – Только этого мне не хватало». Грозы она боялась, сколько себя помнила. Умом понимала, что ничего с ней не случится, но переставала логически мыслить, как только слышала первые раскаты. Джули ругала себя за ребячество, но и это не помогало.

Она собиралась лечь, когда вспомнила, что ее любимые босоножки остались внизу под столом на террасе. Вздохнув, она вышла из спальни. В комнате Ника не горел свет, видимо, он уже спит. Она тихонько прошла по коридору и спустилась по лестнице. Отсутствие части воспоминаний не мешало ей отлично ориентироваться в доме даже с выключенным светом. Миновав гостиную и кухню, она потянула раздвижные двери.

Яркая вспышка молнии почти ослепила ее, но все же она увидела в стекле то, что напугало ее до полусмерти.

Джули замерла. Страх парализовал ее тело. Дом сотрясали мощные удары грома, но она не могла двинуться с места. Молния вновь осветила помещение, а вместе с ним и бледное лицо без глаз. Что это? Джули отшатнулась и наконец смогла закричать.

Внезапный крик проник в сон Ника. Джули! Он натянул шорты и помчался вниз.

Она закричала опять, крики ужаса заполнили помещение. Адреналин ударил в кровь, сердце бешено забилось, заставляя перепрыгивать через ступеньку. Он включил свет и сразу увидел Джули. Она стояла посреди кухни в одной розовой ночной сорочке, глаза круглые от страха.

– Джули! Что случилось? – Ник огляделся, пытаясь понять, что происходит. Ее напугал гром или молния? Или приснился кошмар? Может, она все вспомнила?

Джули подняла дрожащую руку и указала куда-то перед собой. Ник повернулся. Что за черт? Перед ним была кукла. Она висела на раме, пустые глазницы смотрели внутрь дома.

Ник поспешил включить свет в кухне.

– Все хорошо, Джули. Это кукла, просто кукла.

Джули сделала несколько шагов к столу и села. Ник открыл дверь на террасу и снял проклятую игрушку. Ее привязали к куску струны, стоило потянуть – и она лопнула.

Все же это очень странно. У куклы не только были выколоты глаза, но и сострижены волосы, а в мягкий череп воткнут маленький нож с черной рукояткой. На животе красным маркером было написано: «Не говори!»

– Это просто кукла, – тихо произнес Ник и повернулся к Джули.

Она подняла на него огромные от страха глаза. Губы дрожали, а лицо стало белым, как бумага.

– Кто это сделал? Какой-то кошмар. И так… жестоко. Кто мог так поступить… со мной?

Ник взял кухонное полотенце и накрыл им куклу.

– Я не знаю, Джули, но думаю, настало время позвонить в полицию. – Этого ему хотелось меньше всего на свете, но выхода не было, нельзя рисковать Джули, думая только о своей выгоде. Ник отчетливо осознал, какую опасность представляет человек, оставивший сообщение на автоответчике. Он подобрался совсем близко, стоял на ее террасе, пристраивая свой устрашающий сюрприз.

– Не думаю, что полиция сможет помочь в этой ситуации. – Джули с трудом давалось каждое слово.

За окном раздался очередной удар грома.

– Джули, нам необходимо хотя бы сообщить об этом. Я поднимусь за телефоном и вернусь.

– Я с тобой! – выкрикнула она и вскочила со стула. Колени ее подогнулись, и на мгновение она стала похожа на новорожденного жеребенка.

Ник успел подхватить ее под локоть и помог устоять на ногах. Она обвила руками его шею и заплакала. Плечи вздрагивали, тело тряслось от страха, и она все сильнее прижималась к его груди.

Появление куклы заставило Ника серьезно встревожиться. Кто это сделал и почему? Каким будет следующий шаг этого неизвестного человека. Насколько опасно это для Джули?

Ник гладил ее по спине, стараясь успокоить, и пытался не думать, что ее грудь крепче прижимается к его торсу.

– Успокойся, Джули. Нам все же надо позвонить.

Она отстранилась, и он взял ее за руку. Она накрыла ее своей ладонью и крепко сжала.

Гром продолжал греметь, сверкали молнии, и струи дождя колотили в окна.

Они поднялись наверх и прошли в его комнату. Ник взял телефон и сел на край кровати.

– Они будут здесь через несколько минут, – сообщил он, закончив разговор.

– Пойдем вниз, подождем там.

Прежде они заглянули в ее спальню, и Джули накинула халат поверх ночной сорочки.

В гостиной она села на диван и поджала ноги. Лицо по-прежнему оставалось бледным, испуганным, глаза покраснели. Ник мечтал избавить ее от этого кошмара, но не знал как. Он не мог даже убедительно сказать, что все будет хорошо, потому что не мог даже предположить, чего еще ожидать.

– В шкафу я видел пакетики чая. Хочешь, я заварю?

Джули выглядела потерянной, кажется, ей стало холодно, потому что она обхватила себя руками.

– Пожалуй. В тумбе под кофеваркой есть чайник. – Голос стал тоньше, чем обычно, и дрожал.

Ник успел поставить воду, когда раздался стук в дверь. Открывая ее, Ник молил Бога, чтобы у полицейских Канзас-Сити не было его фоторобота.

Перед ним стояли два офицера. Показав значки, они шагнули через порог. На полу сразу появились две лужицы.

– Простите, – сказал тот, что выше ростом. – Дождь льет как из ведра.

– Не беспокойтесь. Можете повесить плащи здесь. – Он указал на три крючка на двери.

Когда плащи были пристроены, офицеры вошли в гостиную и представились: Шон Уайт и Фрэнк Робертс. Джули выслушала их, не сдвинувшись с места. Ник принялся объяснять, по какой причине их вызвали в столь ненастную погоду. Услышав про сообщение и куклу на раме, Робертс впился взглядом в Ника, что мгновенно вызвало у того приступ паники. Неужели ему что-то известно об убийстве Макдауэла? Он подозревает его, Ника, потому и смотрит так пристально?

Атмосфера в комнате стала напряженной. Раздался протяжный свист, и Джули вскрикнула. Офицеры потянулись за оружием.

– Это чайник, – успокоил всех Ник. – Пройдемте со мной на кухню, я покажу вам куклу.

Он первым делом убрал чайник с конфорки, чтобы неприятный звук прекратился, а потом откинул полотенце, открывая куклу.

– Ну и гадость, – с отвращением произнес Уайт.

– Надеюсь, вы ее заберете? – раздался голос стоящей у двери Джули.

– И вы понятия не имеете, с чем это связано? – обратился к ней Уайт.

Джули покачала головой.

– Я попала в аварию пару дней назад, теперь многое не помню.

– Говорите, номер звонившего не определился? – продолжал полицейский.

Джули кивнула.

– Скорее всего, одноразовая сим-карта, – добавил Робертс и опять повернулся к Нику: – Вы можете предположить, кто желает зла мисс Петерсон?

Несмотря на прохладу в доме, Нику стало жарко. Почему офицер смотрит столь пристально?

– Не представляю.

– Вы тренер Саймон, верно? – внезапно спросил Робертс. Когда Ник кивнул, он улыбнулся. – Я сразу понял, что где-то вас видел. Мой парень играл у вас пару лет назад. Коди Робертс.

Ник с облегчением выдохнул.

– Конечно, я помню Коди. Отличный тайтэнд. Он ведь в университете, верно?

– Да, но в футбол больше не играет, сосредоточен на учебе. Хочет стать криминалистом, решил пойти по стопам своего старика. – Робертс гордо расправил плечи.

– Так, хватит о детях и футболе, – перебил их Уайт. – Нам надо торопиться, пока гроза не началась с новой силой.

Ник прислушался и понял, что не слышит грома, молнии не сверкают, а дождь не бьет в окна.

– А она начнется опять? – с волнением спросила Джули.

– Мы возьмем куклу с собой, – продолжал Уайт. – Но не ждите от нас многого. Надеюсь, найдем отпечатки.

– Скорее всего, вас просто пытаются запугать, но советую подумать, кто может вас так сильно ненавидеть.

Робертс надел перчатки, достал большой пластиковый пакет, опустил в него игрушку и направился к выходу.

Уайт достал из кармана визитку и протянул Джули.

– Если произойдет что-то еще, позвоните. А я пока проверю, кто у нас еще отправлял подобные послания, и вам сообщу.

– Благодарю, – пролепетала Джули.

Полицейские быстро натянули плащи и удалились. Ник запер за ними дверь и посмотрел на Джули.

– Не передумала выпить чаю? Могу подогреть воду.

Она смотрела на него во все глаза.

– Мне страшно и холодно, как никогда в жизни. И я не хочу чаю. Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты обнимал меня всю ночь. Ник, не оставляй меня. Если ты действительно меня любишь, останься сегодня ночью со мной.