Пряди ее волос щекотали лицо и восхитительно пахли персиками. Он лежал на спине, а она прижалась к нему, уютно свернувшись рядом.

У Ника не было выбора. Было бы странно, если бы жених отказался лечь в постель с женщиной, которую любит, и не хотел утешить ее после пережитого кошмара и страха перед грозой.

На его счастье, стоило Джули оказаться в кровати, как она мгновенно заснула. Сон был совсем не тем, о чем мог думать Ник. Близость соблазнительного тела навевала совсем иные мысли. Желая отвлечься, он сосредоточился на том, кто мог угрожать Джули.

Возможно ли, что это кто-то из ее семьи? Петерсоны не принадлежат к тому типу людей, что угрожают анонимно. Насколько он заметил, они предпочитают высказывать все прямо в глаза. А если этот неизвестный коллега Джули?

Ник был уверен, что большой помощи от полиции ждать не стоит, у них есть более важные дела и серьезные преступления, требующие быстрого раскрытия. Например, убийство Брайана Макдауэла.

Ник вспомнил, в какой был растерянности, когда офицер Робертс буровил его взглядом. Каждую секунду он ждал, что его арестуют. И как это настоящие преступники постоянно живут в таком напряжении?

Вспышка за окном озарила комнату, вскоре раздался грохот. Слава богу, Джули его не слышит. Хорошо, что она не проснулась. Лежать рядом с ней, спящей, ему тоже непросто. Столь сильного желания обладать женщиной он не испытывал со времени знакомства с Деби. Когда он ее потерял, ему казалось, что ничего подобного больше не случится в его жизни. Но Джули удалось пробудить в нем забытое чувство.

В последние три года он почти не смеялся. Веселье исчезло из его жизни. Пожалуй, и жизни самой не было. Внутри его что-то умерло, когда он похоронил Деби, и вот, смех Джули оживил его душу.

Ник не придавал новым чувствам большого значения. Он не собирался жениться. В любом случае он исключил возможность дальнейшего продолжения отношений с Джули в тот момент, когда в первый раз ей солгал.

Должно быть, он задремал, потому что неожиданно вздрогнул и проснулся. Кажется, его разбудил гром? Возможно. Ник лежал на спине, боясь пошевелиться, смотрел в потолок, озаряемый время от времени светом молний, и слушал, как высоко над крышей раздаются раскаты.

Джули тихо застонала. «Нет», – пробормотала она, стянула с себя укрывавшую их простыню и принялась ее выкручивать.

– Нет. Уходи! – выкрикнула она и села в кровати. Распахнутые глаза, испуганный взгляд, тяжелое дыхание.

– Джули. – Ник сел рядом и потянулся, чтобы включить стоящую на тумбочке лампу. Он несколько раз позвал ее по имени, наконец она повернулась и посмотрела на него, тихо вскрикнула и замолчала.

– Прости, прости, опять страшный сон, – пролепетала она, подтянула колени к груди и опустила голову, будто желала спрятаться. – Я не хотела тебя будить.

– Все из-за грозы, да?

– Нет… мне снилась кукла. – Джули подняла голову и прижала ладонь к горлу. – Во сне она была живой, хотела проникнуть в дом и убить меня. – Она вытянула ноги и повернулась вполоборота к Нику. – Прости, что разбудила.

– Не стоит извиняться за то, что тебе приснился кошмар. У всех такое бывает.

Джули перекатилась в постели и легла рядом с ним, положив голову на грудь. Мышцы его мгновенно напряглись, по телу волной пробежало возбуждение. Джули провела пальцами по рельефному торсу и выдохнула ему в шею. Тепло ее дыхания разожгло тлеющий огонь, рука Джули скользнула ниже по животу, и он едва не сгорел в пламени.

– Ник, – прошептала она, поднимая кончиками пальцев резинку.

Он резко открыл глаза и сразу увидел перед собой ее губы. Глаза молили удовлетворить желание. Застонав от осознания беспомощности перед ней, Ник рывком прижал ее к себе.

В глубине души он понимал, что поступает неправильно, но не смог отказать себе в удовольствии повалить Джули на спину и поцеловать. Разум не смог запретить рукам прикоснуться к ее груди и погладить.

Ник был готов заняться сексом с Джули, она же была уверена, что занимается любовью с человеком, который скоро станет ее мужем, который ее любит. Она не догадывалась, что оказалась в постели с незнакомым мужчиной.

Жадные объятия соединили их тела. Джули ощутила жаркий вкус страсти на его губах и с наслаждением отведала его, чувствуя, что пьянеет.

Ник гладил ее плечи и руки, кожа оказалась волшебно гладкой и мягкой. Приглушенные стоны дали понять, как велико ее желание.

Внезапно Джули отстранилась и села, но лишь для того, чтобы снять шелковую сорочку. Быстрым движением она опустила с плеч тонкие бретельки, и легкая ткань скользнула вниз, обнажая ее до талии.

Ник не смог устоять и потянулся к ее груди, провел рукой по соскам, которые мгновенно напряглись от прикосновений. Он обхватил их губами, и Джули застонала, запрокинув голову.

– Ник…

Буря изнутри вырвалась наружу и раскидала по комнате одежду. Без нее Джули была еще прекраснее.

Она оказалась страстной и нежной любовницей, уверенной и лишенной стеснения и колебаний. Возможно, потому, что не догадывалась, – они впервые занимаются сексом. Она принимала его ласки с уверенностью женщины, знающей, что ее любят. Иное было для нее немыслимо.

Ник раздвинул ей бедра.

– Я хочу быть твоей, Ник, – хрипло произнесла она. – Очень хочу.

– И я хочу этого. – Он вошел в нее и сразу забыл обо всем на свете.

Когда они вместе достигли пика наслаждения, он мечтал остаться с ней навсегда, дарить и получать удовольствие вместе, как это было сейчас.

Джули застонала, ее тело несколько раз дернулось, освобождаясь от напряжения.

Ник перевалился на локоть, избавляя ее от давления своего тела, и поцеловал в губы, благодаря за любовь, которую она ему подарила.

– Это было восхитительно, – прошептала Джули.

– Да.

– Так было всегда?

– Всегда.

Он встал, подхватил с пола шорты и поспешил через коридор в ванную, не давая ей возможности сказать что-то еще и втянуть его в разговор. Сейчас ему меньше всего на свете хотелось ей лгать.

В ванной Ник с отвращением взглянул на себя в зеркало. Он повел себя отвратительно, худшего и представить невозможно. Черт, он совсем потерял голову от страсти, даже забыл о предохранении.

Ник задумался на несколько мгновений и покачал головой. Рано или поздно Джули все равно узнает, что он не тот, за кого себя выдает. Он использовал ее в своих интересах, а сегодня совершил самый отвратительный из всех возможных поступков. Ради собственной выгоды он готов был сыграть все, что диктовала роль жениха.

Над головой опять загрохотало. «Беги, – почти сразу прошептал внутренний голос. – Собирай вещи и убирайся отсюда».

– Не могу, – ответил Ник человеку в зеркале.

Он слишком глубоко увяз. И тревожился все больше, но не только из-за состояния Джули, его беспокоила нарастающая привязанность к ней. Он не мог сбежать, как последний трус, после того что сделал, особенно сегодня.

Причиной путаницы в его жизни стала ненависть к убийце жены, но постепенно все значительно усложнилось. Отчаяние и желание отомстить, казалось, отступили на второй план и перестали быть главенствующими чувствами.

Ник натянул шорты. Теперь он точно знал, как поступить. Он вернется в постель и обнимет Джули, они будут так лежать до тех пор, пока не стихнет гроза, потому что он очень не хочет, чтобы ей было страшно.

Ник вышел из ванной, вернулся в спальню и лег. Джули улыбнулась ему, но, как только грянул гром, лицо ее вновь стало испуганным.

– Давай с головой накроемся простыней, – предложил он, стараясь добавить интонациям легкости, чтобы помочь ей забыть о страхе. Кроме того, ему совсем не хотелось услышать от нее признание в любви.

– Давай, – согласилась Джули.

Через минуту лампа на тумбочке была выключена, а они лежали под простыней, обнявшись.

– Не знаю, почему я веду себя как ребенок, – вздохнув, произнесла Джули.

– Все люди чего-то боятся, – отозвался Ник.

– И ты? – нерешительно спросила она.

Он не мог признаться ей, что сейчас больше всего боится быть арестованным по подозрению в убийстве. И что к ней вернется память.

– Ник? Ты спишь?

Он не ответил.

Через несколько секунд дыхание Джули стало ровным и спокойным – она спала.

К сожалению, к нему сон не шел. Он лежал и думал о том, что должен быть арестован, должен провести остаток жизни в тюрьме, ведь он только что совершил преступление, занявшись с Джули сексом.

Потом Ник подумал, что обязан выяснить, кто ей угрожает. Нельзя позволить, чтобы ей одной пришлось встретиться лицом к лицу с опасностью. Он поможет ей, а потом, вспомнит она все или нет, расскажет ей правду. Джули имеет право знать, что все время лгал ей.

Однако принятое решение неожиданно вызвало острую боль в груди. К чему бы это?

Джули проснулась одна. Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь занавески. Она провела рукой по тому месту, где спал Ник, – простыня была теплой. Значит, он встал совсем недавно. Подушка еще хранила его запах.

Джули закрыла глаза и выдохнула с чувством полного удовлетворения. Заниматься с Ником любовью было восхитительно, все оказалось именно так, как она себе представляла. Он был темпераментным и нежным, засыпая в его объятиях, она чувствовала, будто вернулась домой.

На мгновение ей стало жаль, что он уже встал. Она бы не отказалась повторить все, что между ними было.

– У нас впереди вся жизнь, – прошептала Джули подушке.

От этих слов стало теплее на душе. Ничего другого она не желала так сильно. Пожалуй, лишь скорее вспомнить то, как их отношения начинались.

Вспомнить. Угрозы, появление ужасной куклы. Она должна понять, с чем все это связано. Кто это делает?

Джули печально вздохнула и выбралась из постели.

Накинула тонкий хлопковый халат и завязала на талии. Прежде чем спуститься вниз и выпить с женихом кофе, зашла в ванную причесаться и почистить зубы.

Кофе с женихом… Сердце ее часто забилось.

Какое счастье, что он преодолел смущение и занялся с ней любовью, теперь они опять станут настоящей парой и смогут наслаждаться близостью.

Джули улыбнулась своим мыслям и сбежала вниз по лестнице. Ник оказался именно там, где она и предполагала, – за кухонным столом с кружкой в руке и развернутой перед ним утренней газетой.

– Доброе утро. – Она наклонилась и поцеловала его в лоб. Последняя ночь очень их сблизила, Джули чувствовала это и радовалась всем сердцем.

– Похоже, ты в хорошем настроении.

Она налила себе кофе и, повернувшись, кокетливо улыбнулась.

– Разве у меня нет повода? Меня ждет свежий кофе, гроза закончилась, и мой страстный жених рядом.

– И он сейчас проткнет мыльный пузырь счастья. Бери свой кофе и садись, я хочу с тобой серьезно поговорить.

Сердце упало. Она медленно наливала кофе и размышляла. После этой ночи он понял, что больше ее не любит? Ее проблемы стали тяготить его, он больше не готов терпеть? Неужели он разобьет ей сердце?

На дрожащих ногах Джули подошла к столу.

– Я много думал об угрозах и решил, что нам надо что-то делать.

Джули выдохнула с облегчением. Слава богу, что он не решил ее бросить.

– Что же нам делать?

– Прежде всего установить сигнализацию, и я готов заняться этим, пока ты будешь на работе.

Джули откинулась на спинку стула и посмотрела на Ника с удивлением.

– Послушай, Джули, кем бы он ни был, ему известно, где ты живешь. Вчера вечером он был на твоей террасе и мог легко проникнуть в дом. К этому следует отнестись серьезно.

– Полагаешь, полиция не сможет найти на кукле никаких отпечатков? – Холодок страха стал медленно подкрадываться к ней, отчего сразу стало зябко. Джули повела плечами и крепче обхватила руками горячую кружку.

– Не знаю, но очень сомневаюсь. Кроме того, я попрошу тебя составить список всех людей, кто работает с тобой в ломбарде.

– Хорошо, я напишу, но что ты будешь с ним делать? – Она сделала большой глоток и посмотрела на Ника поверх края кружки.

– Собираюсь стать на время детективом-любителем. Например, я могу просмотреть их странички в социальных сетях, может, найду факт или намек, который подскажет тебе, где искать разгадку.

– Может, называть тебя Шерлок? – пошутила Джули, надеясь немного разрядить обстановку.

Ник усмехнулся.

– Буду первым Шерлоком без шляпы и трубки. – Лицо его вновь стало сосредоточенным. – Я серьезно, Джули. Что скажешь о сигнализации? Я сам всем займусь, ее установят сегодня же.

За пару мгновений в ее голове пронеслись десятки мыслей. Ведь неизвестный мог не просто повесить куклу, но и войти в дом. Что бы тогда произошло? Гром был оглушающий, они с Ником могли не услышать, что в дом кто-то проник. Этот кто-то вполне мог подняться по лестнице в ее спальню. Одному Богу известно, что бы тогда случилось.

– Хорошая идея. Начинаем действовать, – ответила Джули и сделала еще глоток, надеясь, что теплый напиток растопит ледяной комок внутри. – Сейчас составлю список имен.

Она решительно встала, подошла к рабочему столу в углу кухни и достала из ящика бумагу и ручку. Вернувшись, она принялась старательно записывать имена и фамилии всех сотрудников ломбарда.

Выводя новое имя, она невольно думала: «Неужели это он или она?» Неужели они могут желать ей зла? Какая тайна стоит подобных угроз?

– У тебя есть подруги?

Джули оторвалась и посмотрела на Ника, разглядывающего ее с любопытством.

– За то время, что мы знакомы, ты ни разу ни о ком не рассказывала.

Джули подняла глаза к потолку и задумалась.

– У меня никогда не было на это времени, – нахмурилась она. – Пожалуй, мама и Кейси – мои единственные подруги. Мы втроем ходим куда-то раз в месяц, чтобы поужинать или посидеть в баре, поболтать и обменяться новостями. А почему ты спросил?

– Подумал, стоит добавить в список всех, кто знает не только номер твоего телефона и адрес.

– Ни одно имя не приходит в голову. Хотя, я ведь не помню целых десять месяцев, возможно, в моей жизни появился новый человек.

Она несколько секунд пристально смотрела ему в глаза.

– Знаешь, мне совершенно непонятно, почему я не рассказала тебе о том, что у меня неприятности, если они у меня действительно были?

– Сожалею, но мне нечего ответить. – Ник встал и принялся наливать себе кофе.

Через несколько минут, покончив со списком, Джули ушла к себе собираться на работу. Она принимала душ и мысленно постоянно возвращалась к недавнему разговору с Ником.

Джули никогда не задумывалась, какую жертву принесла ради семейного дела. В ее жизни не было друзей, перешептываний и смешков на вечеринке, ни одной подруги, с которой можно поделиться секретом. Кейси веселая, но она младшая сестра, а родственники и подруги – разные вещи.

Она многим пожертвовала за прошедшие годы, хотя никогда не считала ломбард делом всей своей жизни, об этом мечтали родители. А она, как обычно, не посмела разочаровать их возражениями.

Ник прав. Она еще молода, ей всего тридцать один год, можно позволить себе вернуться к учебе и получить профессию, о которой мечтала. Смывая ополаскиватель, Джули рисовала в голове картины своего будущего.

Они с Ником поженятся. Она получит диплом и будет работать в кабинете какого-нибудь врача, значит, сможет проводить вечера дома, с мужем. Если родятся дети, у них будет нормальное детство с родителями, которого у нее не было. У них будут друзья, их не будут ругать за то, что проспали, им не надо будет работать с малых лет, как ей. У них будет время, полное смеха и шалостей, и возможность просто быть детьми.

Для того чтобы все это осуществилось, ей надо лишь сказать родителям, что она увольняется. От одной мысли о подобном разговоре Джули становилось дурно.

Может, она уже сказала родителям о серьезных переменах в жизни? Скорее всего, нет. Она не могла сказать об этом, ведь они не знали о Нике.

Пожалуй, стоит воздержаться от каких-либо шагов, пока к ней не вернется память. Лучше сохранить статус-кво. Сейчас ей не вынести истерик, которые непременно устроят родители во время такого разговора. В ее жизни и так слишком много драматических событий.

– Пока ты собиралась, я позвонил в одну компанию, которая занимается сигнализациями, и они будут здесь в полдень, – сообщил ей Ник, когда вез ее на работу.

– Скажи, сколько это будет стоить, я выпишу чек.

– Об этом поговорим позже, сейчас главное – все сделать так, чтобы в доме ты чувствовала себя в безопасности.

Джули оглядела его профиль, вдохнула уже знакомый аромат одеколона и улыбнулась.

– Я всегда чувствую себя в безопасности, когда ты рядом.

Ник покосился на нее.

– Замечательно. Но когда-то мне все же надо будет вернуться на работу. При наличии в доме сигнализации я буду за тебя спокоен.

Джули открыла окно и отвернулась. Внезапно ей стало страшно, она представила, что будет, когда Ник не сможет постоянно быть рядом. Остается надеяться, что к тому времени ситуация с угрозами разрешится. И они будут думать только о предстоящей свадьбе.

– Вернусь за тобой в пять. – Ник распахнул перед Джули дверцу машины.

– Я позвоню, если буду задерживаться.

Она вышла, помахала ему рукой и пошла в магазин.

Дверь не была заперта. Внутри ее брат Тони натирал чистящим средством стеклянную витрину.

– Мне казалось, сегодня мы работаем с Кейси.

– С утра у нее разболелось горло, она позвонила папе, а тот мне. – Тони посмотрел на сестру и улыбнулся. – Я сказал, что ничего не имею против, буду рад тебя увидеть.

– И я, – кивнула Джули. – Помочь? – Она обвела взглядом фронт работ.

– Нет, я справлюсь. Садись и отдыхай, пока есть возможность.

Джули забралась на высокий табурет у стойки и стала наблюдать за Тони. У них всего год разницы, и он всегда был ей ближе старшего брата и сестры. Кроме того, у них схожие характеры, оба не любят конфликты и споры, всегда легко понимают друг друга и с удовольствием проводят время вместе.

– Что нового? – спросила брата Джули. – Случилось что-то интересное в то время, которого я не помню?

Тони закончил натирать стекло и сел.

– Абсолютно ничего.

– У тебя по-прежнему нет подружки?

– Кому я нужен? Твой Ник, похоже, святой, мало кто согласится долго терпеть парня с таким графиком работы.

Им удалось обменяться лишь еще парой фраз – один за другим стали заходить посетители. После полудня, когда наступило затишье, им удалось продолжить начатый разговор.

– Пожалуй, я приготовлю кофе, – предложила Джули.

– Отлично, а я закажу нам обед. Китайский подойдет?

– Я буду курицу в кисло-сладком соусе, – не раздумывая, заявила Джули.

Неподалеку было шесть-семь хороших ресторанов, доставляющих еду, и китайский на противоположной стороне улице один из них. Джули уже была в дверях в офис, когда Тони остановил ее.

– Джули, ты до сих пор ничего не вспомнила?

– Какие-то обрывки, бессмыслица.

– Получается, ты не помнишь наш разговор в последнюю смену перед аварией?

Джули покачала головой.

– А о чем мы говорили?

Тони пожал плечами.

– Так, не важно.

– Это должно быть важно, Тони, раз ты спросил. Кофе ты не получишь, пока все не расскажешь.

Брат нервно заморгал и натянуто улыбнулся.

– Раз ты ставишь такое невыносимое условие, тогда слушай. – Он нахмурился. – Я признался тебе, что беру уроки онлайн, потому что хочу уйти отсюда.

Джули удивленно вскинула брови. – Ты сказал об этом маме и папе?

– Нет! – воскликнул Тони. – Пока я не готов. И тебе рассказал только потому, что ты первая призналась, что хочешь уйти.

– Хочу. Но пока ничего не предпринимала. Когда в моей жизни появился Ник, я решила, что с таким графиком работы я не смогу создать нормальную семью. А мы оба знаем, что на другой здесь мне рассчитывать не приходится.

Тони кивнул.

– Я спросил тебя, помнишь ли ты наш разговор, только потому, чтобы узнать, не проболталась ли ты родителям.

– Не волнуйся, я никому не скажу.

«Не говори никому». Не эту ли тайну она должна хранить? Мог ли брат оставить сообщение с угрозами и прикрепить куклу на террасе? Нет, это невозможно. Поверить невозможно, что родной человек способен на подобные поступки. Тони не такой. Или такой?

– Пойду готовить кофе, – спохватилась Джули.

Прогоняя неприятные подозрения, она прошла в офис и включила кофеварку.

Она забыла телефон на работе и поняла это уже ближе к полуночи. Раздраженная тем, что придется ехать куда-то в такой час, она села в машину. Телефон придется забрать, ведь завтра у нее выходной…

Она вошла через заднюю дверь и сразу прошла в офис, освещенный лишь лампочкой сигнализации. Телефон лежал прямо в центре стола. Она отодвинула кресло, села и взяла его в руки, чтобы проверить сообщения и письма, на которые надо срочно ответить.

Внезапно до нее донесся звук открываемой двери. От страха она похолодела. Неужели кто-то вошел следом, чтобы ограбить? На дрожащих ногах она прошла к выходу, переступила порог…

Видение заставило забыть обо всем на свете. Джули замерла, прислонившись к двери, во рту появился привкус страха.

Что же случилось той ночью? Кто вошел в ломбард? Она с силой нажала на виски пальцами. Почему она больше ничего не может вспомнить?

Была ли дверь офиса заперта на замок или нет? Это очень важно. Если она заперла дверь, значит, открыть ее мог только кто-то из членов семьи или наемных работников. Если же не заперла, сюда мог войти любой человек с улицы.

Той ночью определенно что-то произошло. Джули чувствовала, что она на верном пути. И событие было настолько ужасным, что мозг стер воспоминания. На нее напали? Бог мой, неужели изнасиловали? «Никому не говори». Фраза крутилась в голове. Она старалась сосредоточиться и сильнее сжала виски. Мог это быть один из тех, кто здесь работает? На нее напал тот, кому она доверяет, и теперь угрожает, боясь, что об этом узнают?