Ник поднялся наверх через пятнадцать минут после Джули. Он никак не мог понять, как она может доверять ему и даже просить остаться с ней, если ничего о нем не помнит?

Джули поцеловала его так страстно, лишая уверенности, что он сможет устоять перед напором такого сильного желания. В его жизни давно не было женщин, и сейчас сложно убедить себя, что его не влечет к Джули.

Ник хотел бы провести с ней ночь. Закрывая глаза, он представлял, как ее темные волосы красиво рассыпаются на подушке и она ложится рядом с ним, обнаженная. Однако это был бы для него только секс и ничего больше. В его сердце по-прежнему живет любовь к жене, и там нет места для нового чувства. Тоска по Деби на всю оставшуюся жизнь поселилась в его душе.

Проблема в том, что обманывать Джули ему было выгодно и сложившаяся из-за этого ситуация приятна. Она верила ему беспрекословно. Собственно, что странного в том, что девушка решила поцеловать своего жениха? Или в том, что хочет заняться любовью с человеком, за которого собирается замуж? Как долго получится держать ее на расстоянии и подавлять собственное желание?

К счастью, для того, чтобы попасть в свою комнату, ему не надо было проходить мимо спальни Джули.

Ник прошел в ванную, расположенную через коридор напротив, умылся, почистил зубы и вернулся к себе. Отведенная ему комната была очень милой и уютной, здесь преобладали холодный зеленый цвет и немного белого. Такое сочетание успокаивало и расслабляло. Ник поспешил лечь в постель, но, к сожалению, не чувствовал себя ни спокойным, ни расслабленным.

Ник весь день не находил себе места после того, как прочитал в газете об убийстве Брайана. Он с ужасом ждал, что утром Джули проснется и все вспомнит. Теперь к этому добавился страх быть опознанным внезапно появившимся свидетелем.

Ему немного удалось успокоиться днем, когда Джули ушла к себе, чтобы подремать. Но это не помешало ему постоянно помнить о том, что он выдает себя за человека, которым не является.

Он лежал в кровати, изо всех сил пытаясь отключиться от мыслей и заснуть. Сложнее всего было заглушить сексуальный голод, и все из-за поцелуя. Ее губы были такими мягкими, волнующими… Ник едва удержался от того, чтобы подняться вместе с ней в спальню и заняться сексом. Но в Джули его привлекали не только женственность, но и отличное чувство юмора, нежная душа и ум.

Ник вспомнил о странном сообщении на автоответчике. Возможно, кто-то просто ошибся номером? Или глупо пошутил? Неизвестный не назвал Джули по имени. Ник вспомнил беспорядок в ее гостиной, там определенно произошла серьезная ссора, возможно, драка. С кем? По какой причине?

Как скоро в его дверь постучит полиция? Свяжут ли они его с убийством Брайана? Возможно ли такое? Оставил ли он какие-то следы своего присутствия, когда стоял и смотрел на тело Макдауэла? Могут у офицера Брауна появиться вопросы к мужчине, одетому в толстовку в разгар лета, к тому же застигнутому на улице неподалеку от места преступления?

Вопросы не давали Нику покоя, вконец измученный неизвестностью, он погрузился в тревожный сон, который обернулся кошмаром.

Ник шел вдоль пустой автомагистрали, на здании впереди неоновыми буквами светилось: «Не говори». Похоже, там был мотель, а ему был нужен именно мотель. Он шел вдоль дороги уже много лет и отчаянно нуждался в отдыхе.

Подойдя к строению, он увидел, что это действительно мотель под названием «Не говори». Облегченно вздохнув, он вошел внутрь. В фойе была кромешная тьма, в воздухе витал сизый дым. За стойкой спиной к нему стоял мужчина. «Комната готова для тебя, тренер. Номер семь», – произнес он и повернулся. Перед ним был Брайан Макдауэл с кровоточащей раной на горле и вырезанной на лбу буквой «V». Ник в ужасе отпрянул и выбежал на улицу. Оглядевшись, он помчался к номеру семь и открыл дверь. На полу у кровати лежала Деби, точно такая, какой он увидел ее в особняке. «Нет!» – вырвалось из ее груди. Ник бросился к жене, но черты ее лица стали меняться, на его глазах Деби превращалась в Джули.

Ник закричал и проснулся. Он был весь мокрый от пота, тяжело дышал, будто пробежал многокилометровый кросс, а сев в кровати, не сразу смог понять, где находится.

Ник опустил ноги на пол и быстро встал. Это всего лишь сон. Кошмарный сон. Он провел рукой по мокрым волосам. Сердце забилось спокойнее, жар медленно проходил. Часы показывали половину шестого утра.

Он привык вставать около шести, и пытаться заснуть снова было бесполезно. Кроме того, он может вернуться в тот же сон.

Ник взял чистую одежду из гардероба и пошел в ванную, надеясь, что звуки льющейся воды не разбудят Джули.

Душ он принимал долго, будто надеялся смыть следы дурного сна. Спускаясь вниз, он чувствовал себя разбитым и потерянным. В кухне сразу включил кофеварку и подошел к окну. Горизонт озаряли первые лучи восходящего солнца.

Джули начинает работу в ломбарде в девять и будет занята до пяти. Ник точно знал, чем займется в это время. Необходимо встретиться с Джейсоном Куком и Мэттом Тэннером, его коллегами, тренерами футбольной команды, и сообщить, что по личным обстоятельствам он не сможет приступить через десять дней к работе. Амнезия Джули стала его личным делом с той минуты, как он ей солгал в первый раз.

Отсутствие на тренировках он мог бы компенсировать работой с записями прошлых игр, их можно просмотреть дома и построить новые планы ведения игры, что поможет команде победить в наступающем сезоне.

Ник отошел от окна, налил кофе и сел за стол на прежнее место. Даже странно, что он думает о футболе, когда есть более важные дела.

Он не мог избавиться от чувства, что постоянно ждет, когда в дверь постучит полиция. Браун заберет его в участок, организует очную ставку, и свидетель подтвердит, что именно этот человек, одетый не по сезону, бежал от дома Брайана в вечер убийства. Кроме того, в любую минуту Джули может вспомнить, что он никогда не был ее женихом. И что она тогда сделает? Правильно – сообщит полиции.

Он ни за что не признается, что был в тот вечер в доме Макдауэла, никто не узнает, что он пришел туда в маске и перчатках, с оружием, чтобы убить. Эту тайну он сохранит до самой смерти.

Впервые он подумал о том, что же будет с его врагом? Если Брайана прикончил не он, означает ли это, что человек, изнасиловавший Деби, останется жить?

Ник сжал руками чашку с кофе, ощущая закипавшую в душе привычную ненависть. Обо всех этапах жизни после трагедии он узнал в группе. Ник посещал собрания много месяцев подряд каждую неделю и часто задавался вопросом: как этим людям удалось побороть в себе ненависть к убийце и сжигающую душу ярость? Он был уверен, что не сможет идти дальше, пока не отомстит.

– Доброе утро. – В кухню вошла Джули в легком розовом халате. Волосы были чуть растрепаны, на лице милая полусонная улыбка.

Сердце Ника сжалось, но не от гнева, а совершенно по другой причине – Джули притягивала его и волновала.

– Ты рано встала, – произнес Ник, надеясь, что голос не выдаст его чувства и желание, возникшее у него сразу, как только она вошла.

– Ты тоже. – Джули прошла к шкафчику и достала чашку. Ник не мог оторвать глаз от ее красивых ног. – Хорошо спал? – Она налила себе кофе и села на стул напротив.

– Не очень, – признался Ник. – Ворочался всю ночь.

Взгляд Джули стал обеспокоенным.

– Я виновата. Мои проблемы занимают почти все твое время, а у тебя наверняка есть другие дела. Если хочешь, возвращайся к себе, я справлюсь.

Но он знал: она не справится. Об этом говорила легкая дрожь в ее голосе.

– Я останусь, потому что мне лучше быть здесь, – сказал он. – Если не возражаешь, я бы привез несколько дисков с записями игр, чтобы поработать.

– Разумеется, не возражаю. Знаешь, я ведь тоже люблю футбол. Ты никогда не брал меня с собой на матчи?

Ник покачал головой.

– Ты всегда была занята на работе во время наших игр.

Джули вздохнула:

– А если я отпрошусь у папы, он непременно прочтет мне длинную лекцию о том, что семейное дело важнее всего в жизни. – Она сделала глоток и продолжала: – Уверена, он будет счастлив, если я никогда не выйду замуж и не рожу детей. Тогда ничто не будет отвлекать меня от работы.

– А ты никогда не хотела заняться чем-то другим?

Джули нахмурилась.

– Знаешь, я мечтала стать медсестрой, но этому никогда не бывать.

– Замечательная профессия. Ты еще молода, вполне можешь получить образование и работать там, где тебе будет интересно. Возможно, твой отец не сразу тебя поймет, будет зол, но смирится и переживет.

– Возможно. – По тону стало ясно, что Джули не желает проверять, так ли все сложится. – Что ж, сегодня утром у тебя экскурсия по ломбарду Петерсона.

– И я жду ее с нетерпением. – Нику нравилось, когда его слова вызывали улыбку Джули. – И все же из тебя получилась бы отличная медсестра.

– Ты так думаешь? – Джули смутилась и покраснела.

– Конечно. Ты спокойная, приветливая, а это главное для большинства пациентов.

Ник сказал истинную правду. Несмотря на все недавние события, Джули оставалась выдержанной и добродушной.

Ее щеки стали почти пунцовыми.

– Спасибо, – произнесла она, потупив взгляд. – А теперь я допью кофе и пойду собираться.

В половине девятого они вышли из дома. Джули сменила халат на черные брюки и черную футболку с логотипом ломбарда – белые выпуклые буквы на черном фоне смотрелись эффектно. Обута она была в черные с белым босоножки, открывавшие пальчики с покрытыми розовым лаком ногтями.

– А у вас есть другие сотрудники, не члены семьи? – спросил Ник, когда они выезжали из переулка.

– Есть несколько человек, но папа им не доверяет, говорит, что они в любую минуту могут стащить либо товар, либо деньги из кассы.

– А они воруют?

– Я не замечала. Бухгалтерией занимаюсь я и ни разу не сталкивалась с недостачей. – Джули тихо засмеялась.

– Больше видений не было? – Ник краем глаза посмотрел на нее. Солнечные лучи падали на лицо, и оно будто светилось.

– Нет, – вздохнула Джули. – Не понимаю, почему я так нервничаю, идя на работу?

– Ты многого не помнишь, Джули, волнение неудивительно. Кроме того, ты говорила, что во сне была в ломбарде и очень испугалась.

– Я не уверена, что это было воспоминание из прошлого, может, беспокойство, связанное с возвращением на работу? – Она опять тяжело вздохнула.

Не успев остановить себя, Ник погладил ее по плечу.

– Все будет хорошо, Джули. – И тут же, спохватившись, отдернул руку. Не стоит забывать о реальном положении дел. Все будет хорошо, лишь пока она ничего не помнит, не может его выдать и рассказать кому-то то, чего не должна рассказывать. Все будет хорошо, пока его не опознает неизвестный свидетель.

* * *

– Добро пожаловать в мой мир! – Джули отперла дверь и жестом пригласила Ника внутрь.

Слева стояли рыцарские доспехи в натуральную величину, справа – скелет с табличкой «Нечистые на руку посетители будут наказаны».

– Очень радушно, – усмехнулся Ник.

Джули улыбнулась и толкнула входную дверь.

– Я не говорила тебе, что папа порой странно распоряжается заложенными вещами?

Внезапно по ее спине побежали мурашки. Что это? Как-то связано с воспоминаниями или с чем-то другим, Джули не могла понять. Несмотря на пробивавшиеся в помещение солнечные лучи, она включила свет и прошла дальше.

Слева на полках стояли компьютеры, мониторы, телевизоры. Справа – музыкальные инструменты. Между ними прямо на полу были расставлены очень крупные предметы. Вдоль дальней стены выстроились стеклянные витрины, рядом расположилась картотека. Были здесь газонокосилки и воздуходувки для листвы, компрессоры и всевозможные инструменты.

За пуленепробиваемым стеклом офис, куда клиенты не допускались.

– Здесь все почти так, как я себе представлял, только помещение намного больше, – заключил Ник.

– Подожди… ты еще не все видел. – Джули повела плечами, стараясь прогнать озноб и неприятное ощущение, остававшееся с ней с той минуты, как она оделась, собираясь на работу.

Она провела Ника в смежную комнату и не сводила с него глаз, пока он изучал обстановку. Сначала его глаза округлились от удивления, и он замер, затем улыбнулся и рассмеялся.

– Не ломбард, а пещера сокровищ, – произнес он.

Джули огляделась, чтобы понять, изменилось ли здесь что-то с того времени, которое она помнит. Теленок с пятью ногами здесь, как и джин, сидящий на подушке, и огромный улыбающийся пингвин с дверцей в животе. На месте и полдюжины старинных игровых автоматов, и весьма странные произведения искусства.

Ник подошел к розовому с белым жирафу и повернулся к Джули:

– Где твой отец только находит такие вещи?

– Не он их, они его находят. Как только разнеслись слухи, что он готов принять в ломбард практически любую вещь, люди понесли сюда все необычное. Пойдем покажу тебе офис.

Осознание того, что в магазине все по-прежнему, немного успокоило Джули.

Помещение находилось за дверью в стене, вдоль которой располагались витрины.

– Все предметы в той комнате можно купить, здесь же хранятся заложенные вещи, за которыми люди вернутся, – объяснила она. – Нам так же принадлежит соседнее здание, там хранится остальное.

– Большой объем, – протянул Ник и огляделся. – Тебе здесь стало лучше?

– Немного, – с улыбкой ответила Джули. – Надеюсь, к концу дня буду совершенно спокойна и уверена в себе. – Она вздрогнула и покосилась на открывающуюся дверь.

– Здравствуйте, – произнес знакомый голос.

– Джоэл, – приветствовала Джули крупного мужчину с растрепанными каштановыми волосами. Видимо, он работал вместе с ней. – Познакомься, это мой жених, – добавила она.

– Твой отец сказал, что у тебя амнезия, но ничего не говорил о женихе. – Джоэл улыбнулся и протянул Нику руку: – Надеюсь, ты сможешь позаботиться об этой леди.

– Смогу, – кивнул Ник.

– Она замечательная и заслуживает счастья. – Джоэл с теплотой посмотрел на Джули и улыбнулся.

– И я счастлива, – ответила Джули. – Ник, ты можешь идти, если хочешь. Нам пора открываться, и Джоэл здесь, все будет хорошо.

– Ты меня проводишь?

– Конечно.

– Приятно было познакомиться, Ник! – крикнул им вслед Джоэл.

– Ты уверена, что мне не нужно остаться? – спросил Ник, когда они подошли к выходу.

– Не волнуйся. Мы с Джоэлом всегда отлично работали вместе. – Джули улыбнулась и тут же нахмурилась. – Если только ничего не произошло за те месяцы, которые я не помню. Впрочем, кажется, все нормально, судя по тому, как он себя ведет.

– Знаешь, я подумал, может, мы купим пару куриных грудок и приготовим вечером барбекю? Надо пользоваться возможностью посидеть в прохладе на твоей прекрасной террасе.

– Ничего не имею против. – Страх почти прошел, осталась лишь легкая дрожь внутри.

– Если у тебя не будет настроения, я отвезу тебя прямо домой.

Она покачала головой и коснулась его плеча. Как приятно, что Ник считается с ее чувствами.

– Я не против. Правда.

– Тогда я приеду за тобой в пять. – Он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Хорошего дня, Джули, и непременно звони, если я тебе понадоблюсь.

Он развернулся и ушел прежде, чем она успела ответить и даже осознать, как приятно было ощущать прикосновение его губ…

– Что ж, пойду открывать дверь, – обратилась она к Джоэлу, который уже стоял за прилавком.

– Как скажешь. Я готов, – отозвался тот.

Джули отперла дверь, и рабочий день начался. У нее не было времени даже ненадолго прислушаться к себе, чтобы понять, вернулся ли страх. Амнезия также не доставляла проблем.

В два часа дня, когда в магазине, как правило, наступало затишье, в дверях появилась женщина средних лет. Она нерешительно подошла к прилавку, прижимая к груди потертую дамскую сумку.

– Могу я вам помочь? – вежливо осведомилась Джули.

– Хм… даже не знаю. – Женщина нервно поправила густые темные волосы и убрала прядь за ухо. – Я никогда раньше не была в ломбарде. Хотела бы заложить кольцо.

– Можно взглянуть?

Женщина пристроила сумку на прилавок, открыла ее, достала конверт и дрожащими пальцами вытряхнула кольцо с бриллиантом.

Джули взяла его и принялась внимательно изучать. Золото четырнадцать каратов, и камень крошечный, хотя отличной чистоты.

– Могу дать вам сто долларов. – Джули перевела взгляд на женщину.

– Всего? Это мое обручальное кольцо, обещаю, я вернусь за ним, но мне нужно сто тридцать долларов, чтобы оплатить счет за электричество. – Женщина рассмеялась, но совсем не весело. – Слишком много потратила на продукты, вот ничего и не осталось. Вы, наверное, часто слышите подобные объяснения.

Разумеется, за годы работы Джули выслушала немало печальных историй, но что-то в женщине тронуло ее сердце.

– Я дам вам сто сорок долларов, – решительно произнесла она.

На глаза женщины навернулись слезы.

– Благодарю вас. И это будет наш секрет, хорошо? Я хотела сказать, никто не узнает, что я его заложила.

– Никто не узнает, если вы сами не расскажете.

«Никому не говори». Слова пронеслись в голове, когда она взяла в руки водительское удостоверение Мэгги Олбрайт. Они всплывали вновь и вновь, когда Джули привычно объясняла посетительнице условия. Выходит, с ней что-то случилось в ломбарде, поэтому ей угрожали. Кто-то из клиентов вынудил ее совершить нечто противозаконное? В это Джули верилось с трудом. Она никогда не нарушала правила и закон, но, поскольку сейчас она многого не помнит, теоретически исключать этого нельзя.

В три часа позвонила Кейси, сообщила, что страшно занята, что задержится и не сможет сменить сестру раньше половины седьмого. Джули позвонила Нику и предупредила, что он может приехать за ней позже.

– Если она когда-нибудь явится на работу вовремя, я проглочу язык от удивления, – проворчал Джоэл.

Джули рассмеялась.

– От Кейси никто не ждет ответственности и надежности. Она красивая – да, веселая – да. Но для нее верх ответственности – это позвонить и предупредить, что задержится или не придет вовсе.

– До меня дошли слухи, что твой отец серьезно с ней поговорил, сказал, что пора взрослеть и самой оплачивать свои счета.

Джули посмотрела на Джоэла с удивлением.

– Об этом мне ничего не известно.

Джоэл коротко хихикнул.

– Уверен, Кейси не восприняла его слова всерьез, по крайней мере, она не изъявила желания взять дополнительные смены.

– Сомневаюсь, что она задумалась над этим. Кейси всегда удавалось добиться от родителей всего, чего она хотела.

Они немного поболтали. Джоэл рассказал ей несколько историй, произошедших в магазине, потом о своем новом щенке Бустере.

– Ты уже рассказывал мне о нем, так? – с подозрением спросила Джули.

Джоэл наклонил голову набок и улыбнулся.

– Две недели назад, когда этот сорванец у меня появился. Все в порядке, Джули, я понимаю, что ты кое-что не помнишь. Даже не представляю, каково это.

– Нервирует и пугает, но надеюсь, скоро память ко мне вернется. Знаешь, раз посетителей нет, я пойду в офис, посмотрю документы за предыдущие дни работы, вдруг что-то всплывет в голове.

– Конечно, – закивал Джоэл. – Если ты понадобишься, я крикну. Джули, если я чем-то могу помочь, знай, я всегда готов.

– Спасибо, Джоэл. – Она благодарно ему улыбнулась, прошла в кабинет и села за стол.

Согласно вывешенному на стене графику, она работала в день перед аварией. Джули достала все чеки о проданных и принятых товарах, надеясь, что внутренний голос поможет ей найти здесь причину, по которой ей угрожают.

Ведь должно быть какое-то объяснение странному звонку.