Я выбрался из танка с дробовиком наперевес, ощущая под ногами вибрирующий и потеплевший металл корпуса. Оглянувшись, я увидел, что на вершину ступеней заезжает все больше «Леманов Руссов». Их было теперь так много, что они практически перекрыли вход. Позади танков взвивались и танцевали башни пламени, облака маслянистого дыма возносились вверх, к крыше улья.

Я взглянул на бассейн. В нем плескалась пенистая, застойная, болезненного вида вода. Она была зеленоватой и запруженной водорослями. В ней плавали разбухшие, похожие на слизней тела. Большинство выглядело так, как будто их взорвали изнутри. Без сомнения, работа болтерных снарядов.

Трупы валялись повсюду. Каждому из них либо оторвали голову, либо уничтожили болтерным огнем череп. Космические Волки не хотели, чтобы их противники поднялись из мертвых, поэтому действовали наверняка. Впрочем, я подозревал, что дело здесь было не столько в тревоге, сколько в нежелании попусту терять время.

Когда-то дворец, облицованный мрамором и украшенный множеством статуй, наверное, был прекрасен. Однако это место давным-давно заразили. Только так я могу это описать. Все раздулось от плесени и покрылось колониями грибков. Одна из статуй воздела к небу руки, сжимая между ними болтер. Из-под ее ладоней капала желтоватая слизь. Картины на стенах укрывал мех желтой плесени. Везде копошились крошечные существа: либо крысы, либо насекомые, либо их неестественные гибриды.

Кто же здесь обитал? Вряд ли кто-то здравомыслящий.

Махариус спрыгнул с борта и приземлился на край бассейна. Он устоял на ногах, словно огромная кошка. Я соскочил следом за ним, но поскользнулся на покрытой слизью земле и едва не плюхнулся в воду. Я замахал руками, пытаясь удержать равновесие, каким-то чудом сохранил его и упал на землю. От одной мысли о том, чтобы прикоснуться к зараженной жидкости, меня пробрала дрожь. Иван прыгнул с борта танка на ровную землю, что показалось мне куда более разумным.

К нам присоединились Дрейк и двое членов его охраны. Холл заполнялся бойцами, тут же занимавшими все возможные укрытия. Махариус прошел к одной из колонн, где засел Грим-нар со своей почетной гвардией. Космический Волк ухмыльнулся, оскалив острые клыки. Он был без шлема и противогаза и, казалось, совершенно в них не нуждался.

— Рад, что вы к нам присоединились, — произнес он. — Эти неверующие совершенно не рады Избранным Всеотца.

— Вот где скрывается предатель Рихтер, — сказал Махариус. — Мы найдем его.

— Конечно, лорд верховный командующий, — ответил Космический Волк. — Чтобы нас остановить, потребуется больше, чем пара тысяч еретиков.

— Что вы узнали?

Космический Волк ткнул бронированным пальцем в плесень на стене и без какой-либо брезгливости быстро набросал карту холла и прилегающей территории. Он склонил голову набок, будто к чему-то прислушиваясь, и быстро подправил рисунок. К нему явно все еще поступали доклады от его разведчиков.

Я осмотрел набросок. Дворец был огромным и включал в себя множество комнат, расходившихся от нашей позиции. Вперед вел длинный коридор, и от него ответвлялись другие залы. Символом «X» Гримнар пометил зачищенные комнаты, огромное количество которых уже покрывало карту.

Гримнар принялся чертить еще один план, на этот раз верхних этажей. Он набросал балконы с установленным тяжелым оружием и быстро отметил, какие из них уничтожены. По всей видимости, Волки зачистили территорию, из которой простреливался наш путь во дворец, пока мы ехали. Потрясающий подвиг, учитывая то, как мало их было в сравнении с защитниками.

— Большинство еретиков едва ли достойные противники, скорее ходячие мишени, — со смехом сказал он. Звук был довольно зловещим. Я не заметил в нем ничего, что хотя бы издалека напоминало человеческую насмешку, однако на лице Гримнара читалось веселье. — Но нам встретились некоторые, куда крепче прочих. Они были изменены.

— «Изменены»? — переспросил Дрейк.

— Они выглядели больными, но зараза делала их сильнее и быстрее, и они почти не чувствовали боли. Мы нашли в них следы мутации.

— Не позволяй мутанту жить, — промолвил Дрейк.

— Воистину. Хотя стигматы, которые они носят, могут быть символом их болезни.

— Получается, это болезнь вызывает у них мутации?

— Возможно. Я уже встречался с подобными поклонниками Губительных Сил. Они выкрикивают имя Нургла, когда сражаются, и считают, будто благословлены им, даже когда мы их убиваем.

Я заметил, как Дрейк едва заметно вздрогнул от упоминания Нургла. Я знал почему, поскольку звук оказал тот же эффект и на меня самого.

— Этот мир в объятиях Отца Чумы.

Гримнар склонил голову набок, обвел рукой холл и насмешливо ухмыльнулся:

— И что же его в них повергло?

Дрейк чопорно выпрямился. Он не привык, чтобы над ним смеялись, но, несмотря на свое могущество, был не так глуп, чтобы бросать вызов Избранному Императора.

— Это ценная информация, — произнес Махариус. — Что еще нам следует знать?

— В коридорах под нами бродят монстры. Существа-мутанты, похожие на больших зараженных чумой слизней. Наиболее дальние разведчики докладывают об алхимических лабораториях с взращенными в чанах ужасными созданиями. Они очистили их огнем и цепным мечом.

Мне совершенно не понравилась описанная Гримнаром картина, но я ничего не мог поделать. Нам придется с боем прорываться в здание — это как пить дать, — и нам придется столкнуться с этими чудовищами. Я утешил себя мыслью, что это не впервой, и тогда мне пришло в голову, что в тот раз рядом со мной были другие, Антон и все прочие, которые казались мне бессмертными. А теперь даже Махариус утратил былую ауру неуязвимости. Над ним нависла тень смерти.

— Кроме того, мы обнаружили любопытные алтари, — добавил Гримнар.

— Какие еще алтари?

— Лучше я вам их покажу.

Мы отправились в путь. Контратаку еретиков удалось отразить, и их огонь немного ослаб. Мы старались держаться ближе к стенам, пробираясь через обезглавленные трупы, пока не вышли в очередной зал. По груде тел я понял, что еретики до последнего удерживали его от Космических Волков.

В центре комнаты высился массивный алтарь, от которого к стенам бежали огромные трубы органического вида. На алтаре лежали черепа, покрытые металлом. Чем-то они неуловимо напомнили мне сервочерепа кардинала Септима. В их глазах мерцали огоньки. Как только мы зашли внутрь, они заговорили, издавая проклятия на неведомом мне языке. Почему Космические Волки не разрушили это проклятое сооружение? Мне казалось, что не в их духе щадить богохульства, сотворенные врагами человечества.

Уже оказавшись в зале, я понял, что у всех входов караулят Адептус Астартес. Им велели остаться здесь и удерживать позиции. Принимая во внимание, насколько враги превосходили численностью воинов Гримнара, Волки определенно сочли, что предмет того стоил. Дрейк потер руки, словно несказанно чему-то радуясь.

Он произнес что-то на языке, похожем на речь черепов, и те ответили, как будто на молитву.

— Что это такое? — спросил Иван.

Дрейк бросил на него взгляд, веля ему молчать, и продолжил говорить. Беседа тянулась долгие минуты, руки инквизитора танцевали над алтарем, двигая рычаги и переводя ползунки. Все это время над его головой переливалась аура психического огня.

Махариус с Гримнаром молча наблюдали за его действиями. Их лица не выражали никаких чувств, однако я ощущал, что лорд верховный командующий напряжен. Волк выглядел заинтригованным, словно следил за увлекательным представлением.

Пение черепов превратилось в отвратительный хорал. Некоторые голоса будто хрипели, другие выросли настолько, что казались криками. Наконец Дрейк произнес:

— Ключ у меня. Рихтер действительно здесь, и он — предатель.

Он продолжил петь, и воздух над алтарем завихрился, когда над ним замерцала голосфера. Она отображала запутанное переплетение линий, и спустя минуту я понял, что это карта дворца. Наше местоположение отмечалось синей точкой. Красная зона, намного глубже в трехмерной структуре, показывала то, что я счел нашей целью. У меня на глазах она начала мерцать и распадаться, расходясь похожими на молнии вспышками и источая запах озона. Пение черепов стало меняться, пока не превратилось в визг статики и вопли проклятых душ.

— Кто-то воспротивился моему вторжению, — сказал Дрейк. — Вы все увидели?

Он бросил взгляд на одного из своих телохранителей, и тот кивнул в ответ.

— Да, — сказал Махариус.

Гримнар прорычал:

— Я смогу найти туда дорогу!

Я сомневался, что сумел бы сделать это лишь после одного беглого взгляда на карту и маршрут, но, как оказалось, мне и не нужно было. Все, что требовалось, — идти за тем, кто мог.

— Я тоже, — произнес Махариус. — Расквитаемся с ним, а затем покинем это проклятое место.

Махариус разделил нас на роты. Иван, Дрейк и Гримнар отправились вместе с ним. Я также вошел в состав избранного отряда. Космические Волки пошли впереди, разведывая путь. Они двигались также и по параллельным коридорам, чтобы убедиться, что нас никто не пытается обойти с флангов.

Мы миновали лифт, ведущий вниз. Махариус даже не стал на него смотреть. В бою пользоваться им было бы чистой воды безумием, поскольку он мог без труда превратиться в смертельную ловушку. Вместо этого мы направились к лестнице. Спереди послышались звуки сражения.

Должно быть, по взятым Дрейком из сети сведениям враг узнал, куда мы держим путь. Еретики залегли вверху ступеней, став настолько крошечными целями, насколько это было возможно.

Гримнар отрывисто отдавал приказы, не переставая вести огонь. Головы еретиков взрывались одна за другой. Винтовки выпадали из внезапно ослабевших рук. В коридор полетела граната. Гримнар шагнул вперед, поймал ее в воздухе и забросил обратно туда, откуда та прилетела. От места взрыва во все стороны брызнули ошметки плоти.

Над местом взрыва поднялось зеленое облачко. Я задался вопросом, исходит оно из взорвавшихся тел или это побочный результат действия гранаты. У меня из головы никак не шли воспоминания о зараженных людях с прошлых полей сражений.

— Есть другие маршруты, — заявил Махариус. — Нас легко могут зажать в бутылочном горлышке, если мы пойдем только одной дорогой.

Он тут же отдал приказы командирам, направив их к разным лестницам.

Мы достигли ступеней и вошли в висящее облако. О визор противогаза с жужжанием забились раздувшиеся мухи с химически расцвеченными тораксами. В их глазах светилось отвратительное пламя, а из хвостов сочился гной, словно они обладали ядовитыми жалами.

Я раздавил одну из них, когда та села мне на руку. От насекомого осталось зеленое пятно на ткани мундира. Я услышал, как кто-то ойкнул, и, обернувшись, увидел, что один из Львиных стражей держится за руку. По всей видимости, его ужалили.

Инквизитор поднял руки, и вокруг его головы затрещала аура ужасающей силы. Он взмахнул рукой, и из его кулаков вырвалась волна энергии. В воздухе вспыхнули небольшие зеленовато-желтые огоньки. Одна за другой мухи взорвались и полопались со странным поджаривающимся звуком.

— Кого ужалили? — спросил Дрейк.

С полдюжины солдат ответили утвердительно. Дрейк прищурился и подошел к ближайшему из них. Он дал знак одному из охранников. Тот вынул нож и разрезал им куртку гвардейца. В месте, где его ужалило насекомое, бледная плоть покраснела и начала распухать. Инквизитор вновь дал знак охраннику, и тот вскрыл нарыв. Из него вытекло небольшое количество желтоватого гноя.

— Забинтуй раны, — велел он раненому солдату, возвращаясь к Махариусу. — Все, кого ужалили, сделайте так же.

Что-то в его голосе пресекло любые возможные возражения. На моих глазах люди принялись разрезать кожу сквозь ткань курток.

— В чем дело? — спросил Махариус. Он старался говорить как можно тише, однако я был достаточно близко, чтобы услышать его.

— Мухи заражены, как и их яд. Если его выдавить, это может помочь.

Мне не понравилось то, как инквизитор это сказал. Что-то в его тоне подсказало мне, что Дрейк уже считает жертв укусов мертвецами. Его телохранители осматривали раненых, словно размышляя, не убить ли их на месте. Уверен, если бы Дрейк отдал такой приказ, они бы без колебаний его исполнили.

Мы начали спускаться по ступеням. Гримнар занял место во главе отряда. Я шел за ним, за мной шагал Иван. Махариус, Дрейк и его телохранители шли следующими. По дороге вниз у меня по коже побежали мурашки. Одной гранаты хватило бы, чтобы уложить всех нас. Возможно, Гримнар благодаря своим сверхчеловеческим рефлексам и керамитовым доспехам и смог бы уцелеть. Но остальные — вряд ли.

Мое сердце гулко заколотилось о ребра, когда наш отряд достиг подножия лестницы. Перед нами раскинулся зал высотой двадцать метров, тянувшийся на километр во все стороны. Вдоль стен выстроились стеклянные чаны, и в каждом из них, прикрепленное к стене пуповиной, плавало тело. Это были не мертвецы. Каждый из них размерами не уступал взрослому мужчине. Некоторые были без кожи, открывая на всеобщее обозрение мышцы и плоть. У некоторых еще только отрастали кишки, или сердца, или внутренние органы.

Вот где Рихтер выращивал своих солдат.

В глубине зала было больше огромных чанов, наполненных зеленой жидкостью. Пути между ними были шириной с настоящие дороги. В чанах находились другие тела, выглядевшие уже почти завершенными. Они имели кожу и лицо и, пока мы проходили мимо, поворачивали нам вслед головы, наблюдая розоватыми глазами. Мне вспомнились солдаты, с которыми мы воевали у гряды Скелетов, но те воины казались намного крупнее и злее. В их глазах блестел коварный разум, будто сквозь них смотрело нечто древнее и зловещее. Я постарался убедить себя, что это просто воображение, но сложно было, проходя мимо них, не замечать дрожи подавляемой нервозности.

Плавающие тела тянули к нам руки, прижимая белые ладони к бронестеклу. Я знал, что если бы они могли, то непременно вцепились бы мне в глотку. Их руки и ноги медленно, но непрерывно колотили по внутренней поверхности чанов.

Мне хотелось расстрелять их из дробовика, но я сопротивлялся искушению. Дробь могла не пробить стекло и срикошетить в нас. И что-то шептало у меня в голове, что, если бы стекло разбилось, я бы не захотел, чтобы меня коснулась плескавшаяся внутри жидкость.

Рота рассредоточилась, шагая между чанами. Я держался рядом с лордом верховным командующим, прикрывая из дробовика дорогу вокруг на случай, если нас решат здесь атаковать.

К чанам вели металлические трубы, по которым в жидкость закачивались химикаты. Вокруг труб бежали мостики, подняться на которые можно было по лестницам. Я то и дело поглядывал вверх, опасаясь, что там может быть отличное место для засады.

Мы миновали перекресток, продолжая следовать по маршруту, выбранному для нас Махариусом. Гримнар принюхался и поднял голову. Я проследил за его взглядом и заметил, как из-за трубы над нами высунулся еретик, сжимая оружие в руке. Сделать что-либо ему не удалось, поскольку Гримнар мгновенно застрелил его.

Словно инстинктивно, я оглянулся на противоположный мостик. Оттуда вставали другие еретики. Большинство были вооружены болт-пистолетами и автоганами, но один занес руку, как будто намереваясь бросить гранату. Я мгновенно поднял дробовик и нажал на спусковой крючок, заставив еретика отлететь назад. Крича и размахивая ногами, он рухнул в чан. Оттуда раздался приглушенный взрыв, и зеленая жидкость фонтаном брызнула вверх. Из-за давления стекло треснуло и пошло трещинами. Густая зеленоватая вода полилась на пол.

Я бросился к ближайшей лестнице, забросил дробовик за спину и стал подниматься к трубе.

На роту обрушился шквал пуль, но Львиная стража сразу открыла ответный огонь. Звуки невероятно громко отдавались в голове. Я карабкался наверх, перекладина за перекладиной, надеясь, что все будут слишком заняты перестрелкой, чтобы заметить меня.

Люди возле труб, к которым я поднимался, не видели меня со своих позиций, но им стоило просто податься вперед, чтобы меня увидеть. Еретики на противоположной стороне вообще могли выстрелить в меня сзади. У меня между лопатками засело ужасное чувство ожидания. В любой момент я мог ощутить боль в спине и рухнуть в забвение.

Я противился соблазну оглянуться. Это не принесло бы ничего хорошего, а мне нужно было целиком сосредоточиться на подъеме. Я начал считать перекладины. Девять, десять, одиннадцать. Зуд между лопатками стал почти невыносимым.

Двенадцать, тринадцать. Я почти добрался до верха. О трубу возле меня звякнула пуля. Я почувствовал, как что-то опалило кожу на руке, но не дал себе отвлечься. Я снова подтянулся, выглянул через трубу и обнаружил, что смотрю в глаза зеленолицему трупу. Его кожу покрывали нарывы и язвы, из глазниц вытекал гной, а рана в груди сочилась странно обесцвеченной кровью. Я бросил взгляд на мостик и не увидел там ничего, кроме тел. Все они попадали с трубы выше.

Наконец я вылез на мостик, и мои ботинки с хлюпаньем погрузились в мертвеца, с взглядом которого я встретился.

Я старался не поднимать головы и не лезть на линию огня своих соратников внизу. Я достал дробовик, глубоко вдохнул, попытался успокоить бешено колотившееся сердце и вскочил на ноги, ожидая, что мне тут же снесут голову. Я увидел на вершине трубы новых культистов. Некоторые лежали неподвижно. Некоторые ползли вперед. Некоторые стреляли одиночными выстрелами.

Они были уродливыми людьми со странными красными глазами, без противогазов и защитных масок, их кожу покрывали гнойники, бородавки или нарывы. На каждом из них я видел следы десятков разных болезней, однако казалось, будто они не причиняют им ни малейших неудобств.

Пара-тройка двигались как-то странно, будто люди с нарушенной координацией. У некоторых из огромных ран текла кровь, хотя это совершенно не замедляло их движений.

Один из них лишился пальцев на руке, но не из-за нашего огня, а из-за чего-то похожего на парапроказу. На месте его носа зиял пустой кратер. Судя по приказным крикам, он был главарем культистов, что сразу же сделало его очевидной мишенью.

Я поднял дробовик и выстрелил, но беспалый спрыгнул с трубы. Выстрел прошел мимо, скосив стоявших сзади еретиков. Я перезарядился, снова нажал спусковой крючок и убил еще нескольких врагов.

Беспалый приземлился передо мной. Его ноги подкосились, словно сломанные, но он по-прежнему не показывал, что ему больно. Казалось, все нервные окончания у него в теле отмерли. Он вскочил на ноги и поднял пистолет, целясь в Махариуса. Генерал оказался быстрее и одним метким выстрелом разнес его голову на куски.

Подо мной заскрипела лестница, и над головой пролетело что-то массивное. Гримнар присоединился ко мне на мостике. Он ринулся вперед, на ходу паля и рубя цепным мечом. Его ничто не могло удержать. Выстрелы хлопали у его ног и отскакивали от брони, грозя лишить равновесия, однако он даже не замедлял бег.

Оглянувшись, я увидел, что враги стреляют в него с вершины трубы. Я с радостью перебил их, пока они не смотрели в мою сторону. Я не обладал броней Космического Волка или его сверхъестественной скоростью, а поручни мостика едва ли обеспечили бы мне надежное укрытие.

Мне повезло. Я сумел уничтожить с полдесятка вражеских бойцов, пока товарищи внизу поднимались по лестнице на противоположной стороне. Я увидел, что врагов на этих чанах было не больше двадцати. Судя по крикам, на моей стороне оставались еще несколько еретиков, однако Гримнар уже вплотную занимался ими.

Я взглянул вниз и заметил, что бронестекло чана испещрила сеточка трещин. Махариус с Дрейком и его телохранителями бросились оттуда прочь, когда стекло наконец треснуло. Зеленоватая жидкость вперемешку с осколками хлынула на стоящих рядом солдат.

Люди закричали, когда их плоть посекло прозрачными кусками стекла. Но крики некоторых из них звучали странно. Они срывали с себя маски, вонючая жижа забрызгала их лица и стекала с противогазов. Казалось, жидкость будто находит себе дорогу сквозь плохо подогнанные загубники и прохудившиеся фильтры, и то, что она делала с людьми, было зрелищем далеко не из приятных.

Я огляделся в поисках Ивана, всем сердцем надеясь, что он не попал в их число. Я не замечал его до тех пор, пока не посмотрел вверх, на противоположную аппарель. Он был там, стреляя из болт-пистолета по врагам. Без бионической руки его движения выглядели странными и неловкими, как у культистов, но ее отсутствие не останавливало его.

Снизу послышались новые крики, и, взглянув вниз, я увидел, что плававшие в чане белые тела набросились на наших парней. Их полные злобы движения явно были осознанными, как будто они все это время понимали, что происходит. Монстры вцеплялись гвардейцам в лодыжки, стараясь задержать. Когда люди падали, их огромные зубы тут же впивались им в горло.

К тому времени Гримнар зачистил мою часть труб. Я не мог стрелять из дробовика в кипевшую внизу свалку, поэтому побежал по мостику следом за Космическим Волком, по дороге прицелившись во врагов на открытом участке, и спустил курок. Отдача дробовика ударила мне в плечо, и культисты попадали, будто подкошенные. Я сделал еще один шаг и выстрелил снова. Вскоре мы зачистили место засады.

Солдаты понесли ощутимые потери, как от вражеского огня, так и от разбившихся чанов и новорожденных монстров. Однако это нас не остановило. Мы продолжили свой путь через зал.

Помещение казалось мне бесконечным, подсвечиваемым демоническим изумрудным сиянием и наполненным булькающими звуками из чанов жизнеобеспечения и хрипения химических препаратов в трубах. Впереди нас ждали новые засады и новые смерти, но мы были готовы к ним и зачищали их одну за другой.

Когда мы подошли к выходу, сзади донесся крик.