На следующий день Махариус выглядел таким, каким был прежде. Казалось, что предыдущий вечер — лишь дурной сон, а разговор с Дрейком мне померещился. Если бы все и впрямь было так!
Инквизитор находился в совещательном зале Махариуса, ничем не выдавая, будто мы вчера разговаривали. Также присутствовали Тарка, Красс и остальные генералы. Каждого из них Махариус по-дружески приветствовал, и было очевидно, что их удивило его отличное настроение. Я задался вопросом, пытался ли он таким образом вывести их из себя. Это ему всегда удавалось.
— Доброе утро, джентльмены, — произнес Махариус. — У меня для вас хорошие новости. Прежде чем я отправлюсь на Священную Терру, я намереваюсь покончить с Рихтером и его еретиками, оставив Крестовый поход в куда более прочном положении.
Кардинал Септим бросил на Махариуса удивленный взгляд. Он явно не ожидал от него подобной выходки.
— И как вы предлагаете это сделать, лорд верховный командующий? — спросил он.
Махариус постучал себя по переносице.
— Пока это останется тайной, однако я нашел огромный изъян во вражеской обороне.
— Жаль, что вы не обнаружили его раньше, — сказал генерал Красс, чем привлек к себе взгляды присутствующих. Он открыто критиковал главнокомандующего, на что в прошлом не решился бы никто.
Вот насколько сильно Махариус растерял былое уважение, однако что-то неуловимое в поведении лорда верховного командующего тревожило его потенциальных наследников. Никто не поддержал Красса. Все ждали следующих слов Махариуса.
Он одарил их привычной очаровательной улыбкой.
— Все мы совершаем ошибки, старый товарищ, — произнес он. — Даже ты.
Последние слова повисли в воздухе, заставив каждого присутствующего задуматься, что имеется в виду: какая-то прошлая кампания Красса или его теперешний замысел сместить Махариуса. Это была двусмысленная фраза, значение которой никто, и прежде всего сам Красс, прояснять не желал.
— Сколько это займет времени? — поинтересовался кардинал Септим.
— Не более месяца, — ответил ему Махариус. — Уж точно не дольше, нежели подготовка вашего корабля к долгому вояжу на Терру.
— Возможно, будет лучше, если вы сообщите нам о найденной слабине в обороне Локи, — отозвался генерал Тарка. — На случай, если с вами что-то случится.
Он говорил вполне серьезно, явно не утратив уважения к военным талантам Махариуса. Он верил, что раз Махариус нашел изъян, то он должен существовать. Это было естественно. С таким послужным списком, как у Махариуса, большинство людей поверили бы его словам.
— Что может случиться со мной на Ахероне? — поинтересовался Махариус. — Я окружен лучшими войсками Империума. Врагов поблизости нет. Я в отличном здравии.
Тарка открыл рот, собираясь что-то сказать, однако резко закрыл его. Интересно, был ли Дрейк единственным, кто обладал доступом к медицинским отчетам, касающимся лорда верховного командующего? Подобные сведения имели гриф совершенной секретности, но за достаточно большие взятки можно было купить практически все что угодно.
Кардинал Септим бросил взгляд на Тарку, и между ними будто произошел бессловесный разговор. После этого генерал предпочел хранить молчание. Мог ли Махариус действительно найти брешь в обороне еретиков? Отчасти я согласился со сказанным Крассом: и впрямь жаль, что Махариус не заметил ее раньше и нам пришлось пережить ту бойню. Однако я не позволил своим чувствам проявиться на лице. Главное, что Махариус нашел путь к победе.
В этом я не мог позволить себе усомниться.
В «Пьяном ратлинге» было не протолкнуться. Сергей Кримов расчистил нам место в угловой кабинке. Он заказал выпивку и представил меня паре своих друзей. Они были не из его полка, хотя и носили форму. И говорили они не как велиальские улейщики. Да и вообще не как кто-либо с Велиала.
Казалось, их совершенно не беспокоили подозрительные взгляды, которые я то и дело бросал на них.
— Это мои друзья, — произнес Сергей. — Они хотели встретиться с тобой, и я не увидел в этом ничего плохого.
Он тщательно скрывал свои чувства, однако я понял, что он познакомил нас вовсе не случайно. Возможно, все это было подстроено с первой нашей встречи. Я принял выпивку, стараясь ничем не выдавать своих мыслей.
— Это Константин, а это Михаил, — сказал Сергей. Если это были их настоящие имена, то я — Космический Волк. Мне так и хотелось сказать, но едва ли это было дипломатичным.
Константин был рослым мужчиной с коротко подстриженными волосами и носом, разбитым неимоверной силы ударом. Михаил, который выглядел менее массивным и более легким и без устали крутился на месте, чем-то напоминал мне ласку.
— Рад знакомству, — произнес Константин.
Михаил ничего не сказал.
— Взаимно, — ответил я. — Из какой вы части Хозяйской кузни?
Константин проигнорировал вопрос, скорее всего, потому, что не имел ответа. Вместо этого он сказал:
— Так ты один из тех героев, которые охраняют лорда верховного командующего.
— Я из Львиной стражи, — ответил я. — Думаю, форма это выдает.
— Невероятно ответственная служба, — продолжил Константин, — и очень опасная.
— Жизнь гвардейца вообще полна опасности, — сказал я, — как вы и сами знаете.
Чем дольше я говорил с Константином и разглядывал Михаила, тем сильнее понимал, что это не так. Что-то в их поведении выдавало, что они не были обычными гвардейцами, а возможно, не были гвардейцами вовсе.
— Верно, верно, — сказал он, — однако защита Махариуса, наверное, особо опасная работа. Ведь повсюду таятся убийцы…
— Только не на Ахероне, — уверенно ответил я. — Здесь изменников нет.
— Кто знает, может, даже здесь, — заговорщицким тоном произнес Константин. Для столь крупного человека у него был довольно высокий голос.
— Если тебе известно о заговоре против лорда верховного командующего, ты должен сообщить об этом в компетентные органы, — сказал я.
— Возможно, это я и делаю, — ответил он.
Михаил посмотрел на свой напиток, затем на кончики пальцев, бросил взгляд на меня и вернулся к изучению стакана. Кто он вообще такой и что здесь делает?
— Возможно?
Сергей поднялся из-за стола и сказал:
— Я принесу выпить. — Похоже, он не хотел присутствовать при этой части разговора.
— Как я погляжу, тебя не удивили слова о заговоре, — сказал Константин. — Вероятно, ты уже слышал разговоры об измене.
— Я слышал, что кое-кому не нравится руководство лорда верховного командующего.
— Недовольные всегда найдутся, — ответил Константин. Кто он такой? Возможно, один из агентов Дрейка, испытывающий мою верность? Или дело в другом? — Кое-кто замышляет сменить руководство Крестовым походом.
Я ничего не сказал. Иногда лучше промолчать. Константин взглянул на Михаила, как будто в поисках поддержки, однако менее крупный мужчина был всецело поглощен созерцанием своего стакана, поэтому он продолжил:
— Человека, раскрывшего подобный заговор, могут озолотить.
Может, он хотел получить вознаграждение за ценную информацию? Маловероятно, поскольку в таком случае он обратился бы к другим людям. Впрочем, я мог быть единственным его потенциальным контактом.
— Возможно, — только и сказал я.
— Ты можешь озолотиться, если раскроешь подобный заговор. — В его словах ощущался едва уловимый нажим, и вдруг я осознал, что Михаил, невзирая на кажущееся безразличие, внимательно слушает разговор. Отчего-то казалось, будто он натягивает незримый поводок.
— Возможно, — снова ответил я.
— Тебе хочется стать богачом, — внезапно произнес Михаил. Он заявил это уверенным тоном, тщательно все взвесив.
— А кому не хочется?
— Ты один из стражей Махариуса, а значит, уже богат.
— Если ты так считаешь, то прискорбно заблуждаешься.
— Лорд верховный командующий недостаточно щедр?
— Лорд верховный командующий ожидает, что его солдаты будут исполнять свой долг, как поклялись. Служба Императору — сама по себе награда.
— А веришь ли ты в исполнение своего долга?
— Я верю в служение Императору.
— Служение Махариусу не то же самое, что служение Императору.
— На текущий момент — то же самое, — произнес я.
— А, на текущий момент, — сказал Михаил. — Важная оговорка.
— А если Махариуса сместят, к чему все и идет, ты будешь служить его наследнику столь же преданно?
— Конечно, — ответил я.
— Скажи, как думаешь, что станет с тобой, когда Махариус уйдет? — спросил он. — Ведь ему больше не потребуется личная стража.
— Я буду делать то, что мне прикажут.
— Вернешься в свой полк?
— Могу представить вещи и похуже, — заметил я.
— А я могу представить и получше.
— Почему бы тебе не поделиться ими? — поинтересовался я.
— Ты можешь остаться в свите нового командира, пойти на повышение либо получить особое назначение или даже с почестью и богатством выйти на пенсию.
— Это было бы неплохо; — признался я. — Но мы говорили о заговоре против Махариуса и, кажется, сильно удалились от темы.
— Нужно собрать доказательства, сопоставить сведения, — сказал Константин. — Мы дадим тебе знать, когда достигнем финальной черты. А теперь нам пора. Были рады знакомству с тобой. Полагаю, мы встретимся снова.
— Жду с нетерпением, — ответил я.
Эти двое поднялись, кивнули и вышли из-за стола. Сергей вернулся из бара, и от меня не укрылось, что он принес лишь два стакана.
— Интересный разговор? — спросил он.
— Очень, — ответил я.
Он улыбнулся:
— Так я и думал.
Едва ли не сразу после возвращения во дворец меня вызвали к инквизитору. Это уже превращалось в своеобразную традицию. Его телохранитель проводил меня до двери, а затем проверил на наличие оружия, прежде чем позволить войти внутрь. Подобного не случалось довольно долго.
— Добрый вечер, Лемюэль, — сказал Дрейк.
Он стоял спиной ко мне, глядя в окно. По ту сторону в ночи вырисовывались могильно-темные звездоскребы, вокруг которых танцевало черное пламя. Я не сомневался, что он почувствовал мое присутствие. На случай, если бы он не заметил моего отражения в окне, странные психические способности наделяли его иными чувствами, кроме тех, которыми обладали мы, смертные.
— Вы хотели видеть меня, инквизитор, — сказал я.
Дрейк повернулся ко мне. Он был в капюшоне, стоявшая на столе люмосфера подсвечивала худое бледное лицо, совершенно не выдававшее его мыслей. Дрейк прошел к столу, уселся в парящее кресло и, сцепив пальцы, подался вперед. Он посмотрел на меня поверх них, как будто в прицел оружия. Невольно я заметил на столе вынутый из кобуры болт-пистолет. Не самый тонкий намек.
— Я так понимаю, ты ходил выпить, — произнес он.
— Да. — Я собирался спросить, какое ему дело, однако уже начал понимать, к чему идет разговор.
— Ты встречался со старыми друзьями.
— С одним старым другом, — сказал я. — Точнее, бывшим однополчанином из Седьмого Велиальского и двумя его друзьями.
— И кто они?
Я назвал ему имена Константина и Михаила, а также описал их внешность.
— И что ты о них думаешь?
— Их разговор был окольным.
— В каком смысле?
— Они намекали о заговоре против Махариуса. На то, что могут искать вознаграждения. Много на что намекали, однако в конце ничего конкретного так и не сказали.
— Как думаешь, зачем им это?
— Не знаю.
— Ты не знаешь, Лемюэль, но можешь попробовать угадать. Ты умный человек.
— Думаю, они прощупывали меня, чтобы увидеть, как я отреагирую на такие беседы. У меня сложилось впечатление, будто они надеются завербовать меня.
— Почему они считают, что это возможно?
— Не знаю, инквизитор. Может, вы мне расскажете.
Долгое время Дрейк буравил меня тяжелым взглядом.
У меня на лбу даже выступила испарина, но будь я проклят, если добавил бы еще хоть слово. Наконец Дрейк улыбнулся, блеснув маленькими белыми зубами. Эта улыбка была совсем не из приятных — в ней не ощущалось даже намека на веселье.
— Твои друзья, Константин и Михаил…
— Они мне не друзья.
— Буду признателен, если ты перестанешь прерывать меня, сержант Лемюэль. — Слова были произнесены тихим голосом, однако за ними чувствовалась бесконечная угроза. — Твои друзья или, скорее, твои будущие друзья, Константин и Михаил, работают на майора Кэлли, который является начальником штаба, главным собирателем разведданных и, как некоторые могли бы сказать, мастером убийц для генерала Красса.
Он замолчал, бросил взгляд на инфопланшет, а затем перевел обратно на меня:
— Ты ничуть не удивлен.
— Генерал Красс кажется довольно амбициозным человеком, — сказал я.
— И это правда. Он считает себя главным претендентом на замену лорду верховному командующему, когда тот отбудет на Терру.
— А это так?
— Решение принимать кардиналу Септиму, однако думаю, что это так. По крайней мере, это будет так, если Махариус в самом деле уйдет.
— Лорд верховный командующий ведь сказал, что уйдет.
— То, что говорит лорд верховный командующий, и то, что он делает, иногда оказывается двумя совершенно разными вещами, Лемюэль. Похоже, генерал Красс считает так же. И он в этом не одинок. Все командиры Махариуса отлично осведомлены насчет его таланта к уловкам и хитростям.
— Как скажете, инквизитор.
— И ты задаешься вопросом, для чего я тебе это рассказываю.
— Уверен, у вас есть на то причины, сэр.
— А я уверен, ты догадываешься о них.
— Я простой человек, сэр, и предпочитаю выполнять четко поставленные приказы.
Он пожал плечами.
— Если кто-то из той двоицы или кто-то другой со схожими намерениями подойдет к тебе снова, ты согласишься со всем, что они просят, а затем доложишь мне.
— Даже если они говорят об измене лорду верховному командующему Махариусу, сэр?
— Особенно если так.
— Это будет изменой, сэр.
— Ты волнуешься, что я могу заклеймить тебя за это как предателя.
Я кивнул.
— Тебя заклеймят как предателя, если не сделаешь этого.
Я непонимающе уставился на него:
— О чем вы?
— У меня уже есть достаточно свидетельств, что ты состоишь в сговоре, Лемюэль.
— Уверяю вас, что это не так.
— Я верю тебе и поэтому прошу сделать это. Наступили темные времена, и на кон поставлено многое. Твой долг — обеспечить безопасность Махариуса, а я прошу тебя исполнить свой долг.
— Вы хотите, чтобы я помог раскрыть потенциальных предателей, сэр.
— Именно. — На минуту он замолчал.
Размышляя над сказанным, я через его плечо посмотрел на черное пламя, что плясало над темными звездоскребами. Ему на самом деле и не требовались доказательств. Он мог заставить меня исчезнуть в любой момент. Я не был уверен, действительно ли Дрейк верит в мою невиновность, но понимал, что для него это не играет особой роли. Я был не более чем инструментом, который он собирался использовать в охоте на предателей. Я был пешкой в его большой игре.
— Я сделаю это, — сказал я так лихо, как только мог, словно добровольно соглашался на опасное задание. Словно у меня был выбор.
— Рад слышать, — ответил Дрейк, будто и впрямь так считал.
Он поднялся, и я заметил у него в руке шприц для подкожных инъекций. Он поманил меня к себе. Мне стало интересно, что будет дальше.
— Не будь таким пугливым, — произнес Дрейк. — Если бы я хотел убить тебя, то сделал бы это иначе.
— Что в нем? — спросил я.
Игла была очень длинной и острой, и мне не понравилось, как ее кончик поблескивает в свете настольной люмосферы.
— Очень мощное противоядие, — ответил он. — Оно увеличит твою сопротивляемость всем видам наркотиков и ядов в течение одной луны.
— Думаете, кто-то попытается отравить меня?
— Думаю, кто-то может применить на тебе сыворотку.
С этими словами он ввел иглу мне в руку. От места укола начало распространяться странное онемение. Дрейк потянулся и коснулся пальцами моего лба. Внезапно у меня закружилась голова. Перед глазами замигали странные образы. Он произнес какие-то слова, и я понял, что вспомню их позже. Затем они исчезли из моего сознания, будто туман, развеянный крепким ветром, оставил лишь осознание, что когда-то я обладал знанием о них.
Я попытался пошевелиться, но тщетно. Мышцы казались парализованными, и меня обуял пронзительный и всепоглощающий ужас, подобного которому я не чувствовал прежде. Вот что значило быть совершенно беспомощным перед лицом опасности. У меня закружилась голова от понимания того, что с моими мыслями что-то сделали. Я уставился на Дрейка, в тот момент ненавидя и опасаясь его в равной мере.
— Никому не рассказывай о нашем разговоре.
Я только кивнул, уже задаваясь вопросом, какой прок с этого Дрейку. До меня начало доходить, что моя жизнь может находиться здесь под реальной угрозой.
— Свободен, Лемюэль.